Обмен?

На последнее условленное утро у Лухана, Сэхун, проснувшись, сразу открывать глаза побоялся – тень надежды все же теплилась в сердце. Сэ мысленно начал обратный отсчет, по окончании которого предполагалось выйти из горизонтального положения и выяснить, в чьем же он теле. «Три.. два..».. Последняя цифра была напрочь выбита из мыслей неслабым толчком в бок. Сэ возмущенно распахнул глаза и уставился на... самого себя. Где-то в глубине души, оба парня понимали, что просто так чудо не произойдет. Но легче от этого понимания не становилось ни на йоту, посему сейчас над Сэхуном возвышались килограммы негатива, именуемые Каем. Предыдущий день, когда оба негласно заключили нечто вроде перемирия во время высокоинтеллектуальной беседы об истинном смысле мультипликационного искусства, теперь казался сном, о реальности которого сообщал только тот факт, что Сэ был по-прежнему на полу, только вместо экрана телевизора комнату освещал мягкий дневной свет. Впрочем, парень не намеревался демонстрировать свое недовольство перед Каем, который снова был мысленно записан в ряды врагов (Сэхун подумал, что вчера, видимо, он тронулся умом, раз позволил себе мысль о том, что Кай способен быть адекватным и вполне пригодным для общения парнем). - Доброе утро, – нарушил тишину первым Сэ, улыбаясь при этом со всей лучезарностью, на какую он способен. - И чему ты лыбишься? – недовольно проворчал Кай, скрещивая руки на груди, – поднимайся. Жду твою задницу на кухне. Едва он скрылся в дверном проеме, улыбка Сэ тут же сползла, оставляя после себя вздох разочарования. Замечательно. Просто чудесно. Терпеть теперь Сэхуну этого выпендрежника и его тело до тех пор, пока их умные головы не осенит мысль о решении проблемы. Лучше уж было сдохнуть в том грязном проулке, честное слово, - подумал Сэ. *** Лухан вырос в дверях кухни, оценивая обстановку. На его взгляд, все было довольно прискорбно – два его новых сожителя сидели за столом, скрупулезно испепеляя друг друга взглядами. - Утро доброе? – неуверенно спросил Лухан. - День, – пробурчал Кай. - Добрый, – более дружелюбно ответил Сэхун, чему Лу несказанно обрадовался – значит, не все так страшно. - Ну и кого мы убили? – поинтересовался Лу, выставляя на пустой стол кружки и пакет с молоком. Парни вопросительно уставились на него. - Ну, у вас просто такой вид, словно вы как минимум человека случайно расчленили и теперь думаете, что делать с останками... – милым голосом пояснил Лу. Сэхуна слегка перекосило. - Ладно, хорошо. Неудачная шутка, – признал Лухан, усаживаясь рядом с Сэ и наливая молоко. Себе, ему и... рука Лухана зависла в нерешительности над кружкой Чонина. В итоге передумав, Лу поставил пакет на середину. Мол, Кай не маленький, сам нальет. - Наш принц злится, что я наглым образом, конечно же, по своему желанию, ну, скоммуниздил его тело и теперь не желаю возвращать его на родину. И сейчас он дуется от того, что ничего не может с этим поделать, – декламировал Сэхун, протягивая руку к печенью, которое вместе с молоком и кружками было заботливо поставлено на стол. - Я не дуюсь, – произнес Кай и, вопреки своим словам, крепче сжал скрещенные на груди руки. - И ведет себя, как ребенок, – тем же докладывающим тоном сказал Сэхун, погружая овсянку в молоко. - Ну, пока все, как обычно, - ответил Лу, наблюдая, как сосредоточенно Сэ расправляется с печеньем, – что еще? - И теперь мы сидим, дуемся на весь мир, - ответил Сэ, прожевав, - и думаем, что проблема обязана решиться сама собой. Ах да, при всем при том, что с утра меня поднял и привел сюда никто иной, как наш Мистер-Я-Всех-Ненавижу. А теперь сам же не желает разговаривать. - Я просто думаю, – ответил Кай, с глухим стуком роняя руки на стол. - Прости, но… чем? – поинтересовался Сэ, за что тут же получил ощутимый пинок под столом. - Ладно, прекращайте,– сказал Лу, – теперь давайте думать, что будем делать. Вернее, не так. Что вы будете делать? - А что тут думать? По-моему, все ясно, – Сказал Сэ. - Что тебе ясно? – недовольно пробурчал Кай, но слушать все же приготовился. - Каждый живет дальше своей жизнью, – ответил тот так, словно произнес очевидную вещь из разряда «земля круглая, и она имеет свойство вертеться». - И как ты это себе представляешь? – скривился Чонин, пытаясь мысленно нарисовать картинки своего туманного будущего. - Так как работать ты откажешься, то ты возвращаешься к себе домой, а я к себе. Завтра я обязан выйти на работу, иначе меня оттуда вышвырнут, и плакала моя учеба, а следовательно, и жилье. Будь я самим собой, мне было бы ровно на это обстоятельство, но, думаю, тебе не понравится, если я сдохну от голода в какой-нибудь подворотне, и твое тело канет в лету, в смысле, под землю. - В своем уме? – возмутился Чонин, - как я в этом, - он указал пальцем на самого себя, словно речь шла всего-то о неподходящей одежде, - появлюсь дома? - Знаешь, Чонин, когда всем раздавали мозг, тебя явно обделили. Нет, если ты конечно хочешь, можешь идти и работать вместо меня... - Не хочу, – тут же ответил Кай. - То-то, – кивнул Сэ. - А я бы на твоем месте согласился, – встрял Лухан, – как ты собираешься объясняться отцу и брату о том, что ты внезапно слегка так изменился? Да тебя в психушку упекут быстрее, чем Сэхун выйдет на свою работу. - Я согласен с тобой, - сказал Сэ Лухану, - но зная этого упрямца, вариант с обменом жизнями отпадает, посему пусть решает свои проблемы сам. Пусть и в психушке, – парень пожал плечами. Повисла тишина. Можно было почти физически ощущать, как в голове у Чонина свершаются серьезные дебаты и перебранки. - Ладно. Я согласен, – в конце концов произнес он. Парни уставились на него во все глаза. – Меняемся жизнями. Лухан ахнул. Сэхун коротко кивнул, словно по-другому быть и не могло. Когда спустя минуту Чонин, так и не притронувшийся к еде, покинул кухню, Лухан уставился на Сэхуна. - Вот так номер! В жизни б не подумал, что Чонин послушает моего совета. Он же упертее любого барана! Сэхун улыбнулся. - На то и было рассчитано, – подмигнул он, вставая со своего места и следуя вслед за Чонином – им обоим явно есть, что обсудить. - Вот ты хитрюга! – воскликнул Лу, когда до него, наконец, дошло, что каждая фраза Сэхуна была продуманна, а ответы Чонина, да и самого Лухана – просчитаны. В ответ на его возглас Сэ лишь обернулся и приложил указательный палец к губам, хитро улыбаясь.