Обмен?

- Сэ, открой. - Проваливай, - безапелляционным глухим голосом из-за двери. - Сэ… - УБИРАЙСЯ! - Я сейчас проломлю эту дверь, - Чонин решил покопаться в своей небогатой фантазии и умнее глупых и невыполнимых угроз ничего не обнаружил. - О, восхитительно, ты собрался проломить железную дверь, Чонин, браво. - Да! – с вызовом и вскинутым в воздух кулаком, - так что звони в неотложку, моя голова сейчас пострадает. - Ты явно что-то попутал в заведениях. Неотложка и психушка - это не одно и то же, и утихомирь свое перевозбужденное эго. Сдался ты тут кому-то, - насмешливо произнес Сэхун по ту сторону двери и, судя по шагам, удалился вглубь квартиры. - Сэхун, я клянусь, я не имею ко всему что ты услышал никакого отношения. Тишина. - Сэхун?.. - ... - Ну хорошо. Не хочешь по-хорошему, будем, как обычно, - пробурчал Чонин и потянулся к телефону – вызванивать хозяину квартиры, который, кстати говоря, вообще не в курсе, что в его квартире новый обитатель. Дело в том, что Чонин, едва догадавшись по пропавшей из коридора горнолыжной куртке, куда запропастился младший, был настолько ослеплен эйфорией от осенившей его мысли, что исчез из квартиры прежде, чем кто-то вообще понял, что он ушел. Чонину пришлось признаться обоим парням в том, что произошло. Ни у кого и мысли не возникло винить в произошедшем парня, но он буквально ощущал на себе давящее на плечи громоздкое чувство вины. Поэтому сейчас, стоя перед железной дверью, которая отделяла его от своего нового личного счастья (наличие которого он, естественно, осознал, когда то скрылось в морозном тумане, прихватив с собой луханевскую куртку с ключами от его дома в кармане), он готов был разбивать в хлам кулаки об эту дверь, лишь бы ему, наконец, открыли. Но, понятное дело, толку от этого было бы весьма мало, потому что чувство жалости – это явно последнее, что присуще Сэхуну, а вот упрямства не занимать, поэтому Чонин пришел к выводу, что стоит искать помощи у истинного хозяина квартиры. - Алло, Лу?.. Щелчок замка. Чонин едва сдержал ухмылку и потянул дверь за ручку, убирая телефон в карман – Сэхуну ни к чему знать, что никуда он не звонил, зато пару баллов его самоуверенности эта маленькая победа принесла. - Чаем угостишь? – осторожно поинтересовался он, глядя на скрещенные на груди руки, но боясь поднимать взгляд выше – матовое разочарование в еще недавно сияющих глазах он увидеть не готов. - Говори, зачем пришел и уходи, - спокойно сказал Сэхун, опершись спиной на стену и, к счастью Чонина, прикрыв глаза. - Из квартиры я уйду. В ближайшее время. - Ну и куда ты пойдешь? Сомневаюсь, что тебя даже на порог общаги пустят, ты не появлялся ни там, ни в универе несколько недель, - ответил Чонин, - оставайся пока здесь. Сам знаешь, Лухану наплевать, он только рад будет тебе помочь. Сэхун ничего не ответил и Чонин посчитал это знаком согласия и безмолвного разрешения пройти в квартиру. Правда, когда он скинул обувь, и сделал уверенный шаг вперед, Сэхун слегка дернулся, но с места не сдвинулся. Чонин сделал глубокий вдох и шагнул ближе к парню, касаясь его запястья пальцами: - Сэ, ты же знаешь, что я ни в чем не виноват, и мне не за что извиняться, но… прости меня? Сэхун удивленно заглянул ему в лицо и пальцами сжал переносицу, вновь плотно прикрывая глаза. - Если тебе станет легче, можешь поплакать или ударить меня, - уже увереннее сказал Чонин, чувствуя, как лопается в воздухе давящее до этого момента напряжение. Сэхун решил не выбирать между любезно предложенными ему вариантами, и поэтому, сначала пихнув Чонина в грудь, сделал небольшой шаг вперед и уткнулся лбом в его плечо. Чонин воспринял это, как зеленый сигнал, и уверенно обхватил парня руками, успокаивающе оглаживая пальцами лопатки. *** - Ну и когда мне переносить вещи? – как бы между прочим поинтересовался Чонин, жуя неопознанный шедевр, приготовленный Сэхуном и разглядывая лицо парня сквозь небольшой зазор между палочками в его руке. Сэхун поперхнулся: - Что, прости? Ты серьезно? Это вообще-то квартира Лухана, не моя. - Именно, - ответил Чонин, указывая палочками на Сэхуна, - не твоя. А Лухан мой друг, и мне он не откажет в… как бы это назвать… аренде на правах старой дружбы? – Чонин хихикнул и облизал палочки. - Одевайся, думаю нам обоим пора кое-что менять в этой жизни, - сказал Чонин и потянул Сэхуна, лениво жующего уже пять минут один ничтожный кусочек хлеба, за собой. *** - Чувствуешь ли ты свободу, О Сэхун? – торжественным голосом спросил Чонин, открывая дверь квартиры Лу. - Не особо, - честно признался Сэхун, косясь на бумаги в его руке. Документы из университетов – его и Чонина. - Ладно, плевать на них, будь что будет, - произнес Чонин, прежде чем выхватить веер листков и корочек из рук Сэхуна и бросить их за спину, - прекращай грузиться. Я знаю, мне тебя никогда не понять, - тише произнес Чонин, опуская взгляд и наблюдая, как его собственная рука теребит ладонь Сэхуна, массируя фаланги пальцев. – Но прошло столько времени… - Я знаю, - твердо прервал его Сэхун, - но такие открытия, знаешь ли, выбивают из колеи, - невесело усмехнувшись, произнес он, - но, Чонин, я не из тех людей, кто цепляется мертвой хваткой за свое прошлое и мучает себя, без конца думая о том, что потерял. Чонин посчитал нужным ничего не говорить в ответ – это было бы явно лишним. Но приблизиться к пухлым губам и мягко их коснуться было более чем правильным в этот момент. - Я не буду просить с тебя глупых обещаний, вроде «не отпускай» или «всегда будь рядом», - неуверенно начал Сэхун, но Чонин снова прервал его поцелуем. - Не проси. А я не отпущу. И буду рядом, - тихо сказал Чонин, ловя чужое дыхание.