Венец бесчестия

— Мистер Спикер… Том смотрел только в одну точку, куда-то на другой конец длинного стола. Звуки и свет пробивались будто через вату, через толстый слой эпоксидной смолы, через кисель — толком и не определиться, через что. Дышать так же тяжело, рёбра будто перетянули жёсткой бечёвкой. Как же хочется спать. — Мистер Спикер! Реагировать ни на что не хотелось. До этого момента стоячая жижа оживилась, начала медленно перетекать, обволакивающий кокон сужался, и Томас неожиданно понял, что захлёбывается. Кисель ударил в нос, в уши, в рот, хотелось закашлять и выплюнуть это, но мужчина не мог пошевелиться — тело сковало. — Том, чёрт возьми! Неожиданно Томас очнулся, и не заорал от ужаса только потому, что в горле стоял ком, а голос отняло. Это был сон. Это. Был. Сон. Всего лишь сон. Какое облегчение. Нет. Какой ужас. — Том, очнись! — блондина болезненно пихнули в бок, и тот, уже вполне пришедший в себя, чтобы предъявить обидчику всё, что он о нём думает, с мрачной угрозой повернулся к рядом сидящему сотруднику. Джонсон, глава Информационного отдела и неплохой приятель Томаса, ответил почти таким же осуждающим взглядом. Спикеру выяснять отношения не хотелось, тем более не здесь и не сейчас — так как во всю шло совещание, половину которого учёный благополучно проспал — и выразительно уставился на сотрудника, взглядом спрашивая, что ему от него надо. Джонсон кивнул мимо Тома, на что-то указывая. — Мистер Спикер. По спине пробежался липкий холодок. Вот чёрт, получается, здесь все, включая Смита. Получается, он заметил, что Томас уснул, не мог не заметить, это же Роберт. Нервно сглотнув, блондин повернулся лицом ко всем сидящим на этим столом. Абсолютно все смотрели только на него. Сердце пропустило удар, а на лбу выступил холодный пот. Что-то не так? — Мистер Спикер, — всё так же холодно обратился читающий доклад Смит, вместе с остальными буравя учёного взглядом. Томас присмотрелся — в глазах, невообразимо лиловых ярких глазах сквозила строгость и разочарование. Спикер мысленно сжался: Роберт — последний, кого бы он хотел разочаровать. И одновременно так хотел к чёрту убить всю гордость за него, которая только могла быть у Директора. — Если вам нехорошо, то лучше скажите об этом. Учтивости в тоне мистера Смита не было предела, но Том отлично понимал, что это всё наиграно. Отлично знал, что все здесь понимали, как непрофессионально поступил он, Спикер, уснув на важном совещании. Уму непостижимо, он уснул! Просто отвратительно! Непрофессионально! Несерьёзно! — Нет, мистер Смит, я в порядке, — едва подрагивающим голосом спокойно ответил Томас, неестественно выпрямляясь. И вроде казалось бы, ответ исчерпывающий, забыли и продолжили совещание, но нет. Смит не унимался, продолжая не то взволнованно, не то просто неверяще буравить мужчину взглядом. Томас вздохнул и, мысленно прочитав молитву Матери-Науке, через силу улыбнулся. Не улыбка, даже больше кривой оскал мертвеца, это максимум, который мог себе позволить Спикер в таком состоянии, но Роберту этого было достаточно. Тот, кивнув, перескочил взглядом на текст доклада, а Томас, наконец перестав чувствовать прожигающий и будто пришпиливающий, словно лепидоптеролог бабочку, взгляд, позволил себе выдохнуть и чуть-чуть расслабиться. Осталось только дожить до конца.

***

Что говорить, всё собрание прошло для учёного, словно зловещий мутный сон. Он что-то, что удивительно, умудрялся отвечать, вступал в обсуждения, в общем, показал, что в проблеме — какая бы она ни была — полностью заинтересован и все силы бросает, чтобы помочь её решить. Но самое смешное, что Томас даже не помнил, о чём там говорилось. Кажется, что-то связанное с задержкой поставок, с оборудованием, с чем-то ещё — может, даже в каком-то из филиалов взорвался реактор, всё может быть. Спикер был не в состоянии размышлять сейчас на такие важные вопросы, и плёлся по коридору, сжимая руками виски. Голова гудела, и будто сверху давила плита. Мраморная. «Просто перенапрягся, не впервой, скоро всё пройдёт», — пытался утешить себя же мужчина. Пока что безуспешно. Уши заложило, и Томас облокотился на чью-то дверь, сквозь зубы мучительно простонав. Да что же это за чёрт… Упаси Наука, он заболел, сейчас больничные вообще никак не кстати. Болезнь — последнее, что нужно сейчас всей его команде. И Спикеру тоже. Хах, интересно, что с ним сделает Смит, если Том умудрится не уложиться в сроки? Вдруг дверь самым неожиданным образом распахнулась, и учёный, навалившийся на неё всем телом, влетел в помещение, едва не пропахав носом плитку, и точно бы это сделал, если бы не чья-то крепкая хватка. Блондин повис на руках своего спасителя, поправил очки и, кое-как найдя в себе силы, поднялся с пола. Голова продолжала кружиться, а от пережитого волнения перед глазами почернело, но спаситель — пока что неизвестный для Томаса человек — заботливо придерживал мужчину, отряхивая с него невидимые миру пылинки и бубнил что-то обеспокоенное под нос.  — Ну что ж ты так, Том, — неизвестный под руку оттащил Спикера от двери и усадил на стул. Правда, сознание начало проясняться, и блондин на удивление понял, что голос ему как раз-таки знаком.  — Док, это ты, что ли? — прищурившись, неуверенно спросил Томас. Черты медика наконец стали отчётливыми, и черноволосый, задорно блеснув очками, молчаливо кивнул. Холодные руки доктора быстро, почти невесомо коснулись лба, щёк, висков и шеи мужчины, тот даже охнуть не успел. А вот Док нахмурился.  — Ты в курсе, что ты весь горишь? — мужчина отошёл к шкафам, что-то там ища, а Том лишь издал неопределённый звук, похожий на испуганный хрип кота, и схватился за голову. Свершилось. Заболел. Пока Томас неверяще щупал и свой лоб, и горло, для подтверждения выискивая ещё признаки болезни. Вроде кашля нет, насморка тоже, только голова болит и тошнит немного. Это Том доктору и сказал.  — Значит, переутомление. В принципе, не ты первый, не ты последний ко мне с подобным обращаешься, — Док осторожно сел на край стола, сложил руки в замок и с любопытством покосился на старого друга. — Я бы настоятельно порекомендовал тебе хотя бы недельный отпуск, но, зная тебя, не пройдёт и дня, как ты будешь здесь, в комплексе. Я ведь прав? Блондин вымученно улыбнулся, опустив взгляд в пол. Доккинсон вздохнул и слез со стола, сразу же принявшись шарить в поисках чего-то по ящикам. Том несчастно взглянул на белую спину. Вдруг что-то мелькнуло перед самым носом, и мужчина только успел поймать баночку, на автомате всматриваясь в название.  — Глиатилин, серьёзно? — иронии мужчины не было предела.  — Ну да, — черноволосый, поправив очки, пожал плечами. — У меня его и отдел Безопасности, и команда Моррисона пьёт. Жалоб пока не было. Блондин покрутил в руках упаковку и сунул в карман. Ну, коль уж советуют, то вполне можно попить, так, для общей оптимизации организма. Да и спорить с медиком не особо хотелось, опасно это дело — кто знает, не окажется ли в следующий раз в баночке с витаминами яд. Спикер покосился на усмехающегося друга. Нет, лучше перестраховаться.  — Ну, в таком случае я…  — Поедешь домой, — бессовестно перебил черноволосый, отмечая что-то в записной книжице. Учёный с удивлением вскинул брови.  — Что?  — Едешь домой сейчас же, отсыпаешься и завтра, уже с новыми силами, за работу, — монотонно повторил Док, даже не поднимая на мужчину глаза. От такой наглости блондин раздражённо фыркнул.  — У меня абсолютно нет на это времени, — Томас, старчески кряхтя (не молодеем уже), поднялся с нагретого места. — У меня отчёты, проект, в лабораторию ещё нужно. Да и… — мужчина на мгновение замялся, — да и что Смит скажет о моём отсутствии? Доккинсон, будто факт того, что доктор Смит может как-то наказать за своевольный уход с рабочего места, его сильно удивил, оторвался от своих записей.  — Так ты только из-за Директора так беспокоишься? — улыбнулся доктор, слез со стола и, подойдя к Томасу, положил ему на плечо руку. — Не беспокойся, я скажу, что ты приболел. Вряд ли он сможет спорить с врачом. Блондин благодарно улыбнулся. Искренне благодарен, что уж, понятно и без слов. Док покровительственно кивнул и легонько подтолкнул к выходу, мол, «не задерживайся».

***

Родная квартирка встретила учёного холодом и полной темнотой. Вернулся в родную среду, так сказать. Томас вздохнул, отряхивая от капель дождя зонт и снимая промокшую куртку. Ливень зарядил — будь здоров, правда, Томас всё же доехал на своей машине, но всё равно умудрился промокнуть. Счастливчик, ничего не скажешь. Оставив сумку и одежду в коридоре, учёный в полной темноте прокрался на кухню, желая выпить хотя бы перед сном чашку чая. Спать хотелось неимоверно, и после выматывающего дня мужчина отлично чувствовал, что сон ему жизненно необходим, но в традиции отказать себе не мог. Традиция же. Умиротворённое деловое шипение чайника убаюкивало, и мужчина, положив руки на стол, прилёг, борясь со сном и успешно проигрывая. Очки съехали с переносицы, но поправлять сил их не было — веки налились свинцом, и мужчина грозился прямо здесь забыться тревожным сном, полным обычных переживаний и кошмаров после сегодняшнего провального совещания. И, несомненно, Смитом. Отдельная страшилка на ночь. Правда, из такого пограничного состояния вызволило дребезжание телефона. Неожиданно, ему не писали уже достаточно давно, а все их рабочие чаты обычно стоят на беззвучном, поэтому блондин оживился. Подслеповато щурясь и потирая глаза от неожиданно яркого свечения экрана, Спикер разблокировал телефон и с трудом прочитал текст сообщения с неизвестного номера. «Выздоравливайте ;)»