Это похоже на нечто большее

— Рэй, я же полная дура, правда? — голос Кларк дрожал. — Думать, что эта девушка, которая под дождём, истекая кровью, шептала моё имя… способна на измену? Чувство вины волной окатило блондинку. — Кларк, не надо, не уходи в это сейчас. Не усложняй и без того тяжёлые чувства. Давай вернёмся к этому, когда успокоимся и когда врачи скажут больше, — Рэйвен изо всех сил старалась разделить две боли, не давая им смешаться в одну сплошную рану. Прошёл уже час с тех пор, как ушёл Густус. Слёзы у Кларк наконец иссякли, но глаза оставались красными и опухшими, а всё тело будто налилось свинцом от усталости. Она ждала. Просто ждала вестей о Лексе. К ним приблизился врач в белом халате. — Простите, вы родственники Александрии Вудс? — Я её девушка, — Кларк поднялась с кресла, ноги едва слушались. — Её двоюрдная сестра уже вылетает, она ее единственная близкая семья. Как она? Вы можете поговорить с нами. — У вашей девушки черепно-мозговая травма. Благодаря шлему последствия не фатальны. Небольшое кровотечение в области таза, перелом правой руки. Судя по всему, она инстинктивно выставила руки при падении — отсюда множественные рваные раны на руках и ногах. С ней всё будет хорошо, но от удара она потеряла сознание. Пока не придёт в себя, мы не сможем провести полную диагностику. Сейчас сон — лучшее для неё обезболивающее. Кларк ловила каждое слово, каждую интонацию. Лексе больно. Лекса без сознания. Но она жива. Она будет жить. Завтра она очнётся. Это стало её новой мантрой. — Доктор, когда можно будет её увидеть? — Боюсь, только завтра утром. Сейчас ночь, время посещений давно закончилось. Только для членов семьи. — Доктор, её семья в самолёте. Я её девушка, мы живём вместе. Умоляю вас, дайте мне увидеть её! — в голосе Кларк звучала такая отчаянная мольба, что врач смягчился. Он посмотрел на обеих девушек, задержав взгляд на заплаканном лице Кларк. — Ладно. Только потому, что Густус старый друг. Подождите здесь, я вернусь за вами. Кларк выдохнула с таким облегчением, что у неё подкосились ноги. Рэйвен тут же подхватила её под руку. — Видишь? Я же говорила — она крепкая. Она со всем справится. Кларк лишь кивнула и жестом попросила подругу позвонить Ане до вылета и передать новости. Она опустилась в кресло, уронив лицо в ладони, и прошептала в пустоту: — Прошу, будь в порядке, родная. Прошу тебя… Рэйвен дозвонилась Анье прямо перед выходом на посадку. Вернувшись, она присела рядом с Кларк. — Всё передала. Анья говорит, что не станет слишком паниковать. Она сказала, у Лексы теперь есть ради чего бороться. Да и аварии у неё уже бывали — с психикой всё в порядке. Правда, раньше она так сильно не страдала… Восстановление может занять время. Кларк молча кивнула. — Ещё велела за тобой приглядеть. Знает, что ты вся на нервах. Глаза Кларк снова наполнились влагой. Она уже открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент вернулся врач. — Девушки, можете проходить к ней. — Спасибо, доктор, — ответила за онемевшую подругу Рэйвен. Врач провёл их по тихому ночному коридору до палаты, показал на кнопку вызова медсестры и удалился. Рэйвен ещё раз кивнула ему в благодарность. Кларк же медленно подошла к больничной койке — и сердце её упало куда-то в ботинки. Руки Лексы были туго забинтованы, правая — в жёстком временном гипсе. На ней был безликая больничная ночнушка, она лежала на спине, неестественно прямо. Глаза закрыты, губы бледные и потрескавшиеся. Тело опутали трубки капельниц и датчиков. На лице, таком обычно выразительном и живом, теперь краснели ссадины под пластырями, а мелкие царапины были замазаны белесой мазью. Слёзы хлынули сами собой, не спрашивая разрешения. Она плакала тихо, беззвучно, чувствуя, как каждая клеточка наполняется горьким раскаянием. Она жалела её. Винила себя — это из-за неё Лекса поехала в этот проклятый ливень. Из-за её истерики и обид. — Кларк, с ней всё будет… — начала Рэйвен. — Рэй, я знаю, — перебила её Кларк, голос срывался на шёпот. — Но это я виновата. Она ехала за мной… потому что я не смогла поймать чёртово такси! А она… она даже после моих криков и всего этого игора была ко мне добра. Взгляни на неё, Рэй! Ей так больно! Как я вообще могла подумать, что девушка с таким сердцем, как у неё, способна на подлость? Боже, я даже не дала ей слова сказать! Не позволила объясниться! Только орала и убежала. А теперь она здесь… а я здесь… и мне нужно, чтобы она была жива. Больше ничего. Она пыталась сдержать рыдания, но их уже было не остановить. Она едва не потеряла единственного человека, в которого была по-настоящему влюблена. Всё могло обернуться куда хуже. Лекса выкарабкается — она должна выкарабкаться. Но что, если бы нет? Если бы эта авария забрала её? И последнее, что осталось бы у Кларк на память — это их утренняя ссора. — Кларк, я слышу, как ты себя винишь, я вижу, что ты чувствуешь. Но ты должна перестать. Да, ты накричала на нее, да, возможно, несправедливо — мы не знаем её версии. Но ты не виновата в том, что случилась авария! И ты не виновата в том, что заподозрила её — всё, что ты видела, говорило не в её пользу. Это не значит, что твои подозрения оправданы. Так что теперь мы ждём. Ждём, пока она окрепнет, и тогда ты всё выяснишь. А сейчас… сейчас ты должна посылать ей всю свою силу и надеяться, что завтра она проснётся. И тогда мы будем разбираться со всем по шагам. Хорошо? Ты меня слышишь? Кларк кивнула, с трудно сглатывая ком в горле. — Я с тобой, Кларк. Всегда. Мы поможем тебе и ей. Анья тоже. Всё обязательно будет хорошо. Ты же знаешь — она любит тебя. Кларк снова кивнула, уже увереннее. — Ты точно в порядке? — переспросила Рэйвен для верности. — Да. Спасино, Рэй. — Да брось. Ладно, слушай меня внимательно: ты не захочешь уходить отсюда, даже когда приедет Аня. Так что я сейчас съезжу к вам домой, соберу тебе зарядку, средства гигиены, сменную одежду. Когда Аня будет на месте, я приеду сюда снова, уже на байке, и привезу твои вещи и её. Будет уже под утро. А ты постарайся хоть немного поспать. Кларк снова кивнула. Рэйвен была тем самым другом, на котором держится мир. Они с Аней так сблизились, что только сейчас Кларк по-настоящему оценила, как преобразилась её подруга с тех пор, как в её жизни появилась Аня. Стала мягче, мудрее. — Спасибо, Рэй, — снова выдохнула она. — Да ну тебя с этими благодарностями. Ладно, ещё вопрос: нужно завтра забрать твою маму? — спросила Рэйвен. Для неё миссис Гриффин тоже была почти что родной. Кларк ахнула, ударив себя ладонью по лбу. Она совсем забыла! Эбби должна была прилететь и познакомиться с Лексой как следует. — Рэйвен! Я совсем забыла! Ты не могла бы… Забери её, пожалуйста? Я буду твоей должницей навеки! — Ой, да перестань! Это же мама Гриффин! Я сама по ней соскучилась, — улыбнулась Рэйвен. Кларк невольно улыбнулась в ответ. Она знала — мама будет несказанно рада видеть Рэйвен. — Я ей напишу, предупрежу, что ты будешь её встречать. И привези её, пожалуйста, сразу к Лексе. Она и Анья хотели, чтобы мама остановилась в их доме. — Конечно. Хотя, честно говоря, я бы сама не прочь, чтобы Анья осталась у меня, но придётся что-то придумать, раз уж вы с твоей пассией обоснуетесь тут, — подмигнула Рэйвен. Кларк снова кивнула, на этот раз с лёгкой улыбкой. Подруга сжала ее руку и, пожелав спокойной ночи, вышла из палаты. Кларк осталась одна у постели, не отрывая глаз от спящего лица. Она будет ждать. И когда Лекса откроет глаза, она первым делом извинится. Не за тот звонок. А за тот крик. За то, что не дала сказать. За то, что отнеслась к ней так несправедливо, позволив своим старым демонам затмить всё. Возможно, это были лишь её собственные страхи. Она достала телефон и написала маме: Кларк: Мам, у Лексы случилась авария. Всё стабильно, но я ночую в больнице. Рэйвен заедет за тобой завтра и привезёт к нам. Лекса очень хотела, чтобы ты остановилась у нас. Кларк положила голову на прохладный край больничной койки, положила руку поверх нетронутой ладони Лексы и позволила усталости унести себя в забытьё.