Обречённые любить

Кеманкеш собрал Визирей и Пашей в Куббеалты. Сам он сидел в центре дивана в роскошном, вышитом шелком кафтане и конусовидной белой шапке, украшенной золотой лентой. — Мы должны в первую очередь блюсти интересы нашего государства. Нужно сделать то, что никак не допускал Султан Мурад все эти годы: уменьшить количество нахлебников, живущих за счет казны, оптимизировать численность армии, сократить девширме с вассальных территорий. Не всем это понравится, но только так мы наполним нашу казну, не поднимая подати с обычных людей. Собравшиеся начали обсуждать это предложение, когда дверь открылась и вошел Бахадыр хан. Все, включая Великого Визиря, поклонились перед регентом, занявшим место на султанском троне. — Я хотел бы, не дожидаясь Совета Дивана, поприсутствовать на вашем заседании и услышать все, что вас волнует, чем живет Империя, разобраться во всех проблемах, чтобы как можно скорее найти решение. Итак, продолжайте ваше обсуждение, я внимательно слушаю. Когда Бахадыр понял суть предложений Кеманкеша, то сразу возразил: — Решение по сути верное, но несвоевременное. Нужно с этим подождать. Не хочу сразу нажить себе врагов. Мы будем делать это постепенно и мягко. — У нас нет времени медлить с этим вопросом, Бахадыр хан. Мы и так ждали восемь лет. Казна сама собой не наполнится, пока не примем решительные меры, — посмел перечить Великий Визирь. — Я ценю твой опыт и твое мнение, но решение буду принимать я. Оно таково: мы не будем сокращать армию. Это не обсуждается. Кеманкеш был зол, а Бахадыр возмущен тем, что Визирь пытается брать на себя слишком многое, не считаясь с его мнением. Кесем обычно просыпалась рано на рассвете, но не в это утро, хотя время уже близилось к обеду. Обеспокоенный Хаджи несколько раз посылал девушек в покои Султанши, узнать, не заболела ли она. Но Госпожа спала так крепко, что не слышала шагов и звука открывающихся дверей. Наконец, она проснулась, но удивилась что не может заставить себя подняться с постели. — Хаджи, голова просто раскалывается! Мне нужно привести себя в порядок и позавтракать, пусть несут мое платье и поживее! — Султанша, там к вам рвется какой-то мужчина, назвавший себя Орхан-беем. Он искал Великого Визиря, но тот занят на собрании, и тогда он просил срочно увидеть вас. Стража, естественно, его не пустила. Но он не уходит, настаивает на встрече. Просил передать вам это. Кесем прочитала записку и обомлела. «Я знаю, где находится дочь Кеманкеша Паши. Срочно нужна ваша помощь». — Хаджи, платье, быстро! И пусть этого мужчину проведут в сад! Пожалуй, никогда еще Кесем не одевалась так быстро. Её жутко нервировала нерасторопность девушек, она накричала на них и стала сама быстро собирать волосы в прическу. Не надев ни короны, ни украшений, под возмущенные крики Хаджи, она выскочила в сад. Увидев Орхана, она сразу набросилась на него: — Где Ягмур?! Немедленно верните девочку! — Султанша, мы с женой присматривали за ней все эти дни. Простите, мы не знали, что она дочь Визиря и так дорога вам… — Меня не волнует, как она к вам попала. Просто отдайте её! Где она? — Понимаете, она сегодня убежала из нашего дома и мы не можем её найти… — Вы что, хотите сказать, что пятилетний ребенок один непонятно где бродит по улицам? — Мы живем далеко за городом. Соседи говорят, что она спросила у детей на улице, как дойти до дворца Султана и когда ей показали в сторону лесной тропы, она побежала туда. Мы с женой все обыскали, но не нашли. — Моли Аллаха, чтобы Ягмур нашлась и с ней было все хорошо, иначе я казню и тебя, и твою жену! Подожди меня здесь, я возьму людей и мы поедем её искать. — Кесем Султан! Вам не дозволено брать дворцовую стражу без разрешения Бахадыра хана. — Ага, что это такое? Неужели годы службы у меня ничего не значат? — Сожалею, Султанша, но это приказ. Кесем побежала в султанские покои, в которые теперь переселился крымский хан. — Пропустите! Мне срочно нужно увидеть регента Империи! — Что случилось? Почему я так срочно вам понадобился? — Мне нужны люди. Десять, двадцать человек, не знаю… — С какой целью, Кесем Султан? — Мы нашли того, у кого была похищенная дочь Кеманкеша Паши. Девочка убежала и теперь одна бродит где-то по лесу. Нужно срочно её найти! — Осмелюсь спросить, почему вы так сильно взволнованы из-за дочери Визиря? — Я знаю её с рождения. И вообще, я не обязана отдавать тебе отчет! — Если вы просите мою стражу, обязаны. — Так что, ты мне отказываешь? — Нет, конечно. Берите столько людей, сколько нужно. Но я хочу попросить услугу за услугу. — Что тебе надо? — Поужинайте завтра вечером в моих покоях. — Что?! — Так вам нужны янычары или нет? — Я согласна. Но если ты хоть пальцем ко мне прикоснешься, я тебя задушу, понял? Кеманкеш только вошел в кабинет, когда в него влетела Кесем. Она выглядела странно — без украшений и всего того, что он привык видеть на ней днем. Она коротко, но эмоционально рассказала о случившемся и они, взяв двадцать стражников и Орхан-бея, поехали к его дому. Поиски продолжались до глубокой ночи. Кесем с Кеманкешем и сами ходили по лесу, выкрикивая имя дочки. Мужчина видел, как на лице жены то и дело проступали слёзы. Иногда он останавливался и вытирал их платком, уверенно сжимая руку любимой, словно внушая, что все будет хорошо. Когда надежда уже стала покидать их, они увидели, как кто-то в темноте идет навстречу. Это был один из янычаров, несший на руках плачущую, испуганную Ягмур. — Доченька моя! — выхватил отец девочку из рук воина, который поспешил уйти в сторону деревни. Они с Кесем начали целовать и обнимать ребенка, не в силах сдержать слёз. Кеманкеш крепко прижал Ягмур к себе и зарылся в её волосы. Ничего дороже дочки и жены в жизни у него не было. Кесем в это время целовала маленькую ручку, испачканную в земле, когда девочка, видимо, упала в темноте. — Дорогая, как ты нас напугала! — всхлипывала Кесем. — Султанша! Я шла к вам, во дворец, но заблудилась. Злые люди меня похитили и хотели разлучить с папой. — Больше никто нас не разлучит, милая, я тебе обещаю! Как же я соскучился по тебе, моё счастье! Всю дорогу домой в карете Ягмур не отпускала рук родителей. Потом она сладко заснула на плече отца. Кеманкеш трепетно переводил взгляд с дочки на жену и обратно. Кесем очень устала от многочасовой ходьбы по лесу, её клонило в сон. Кеманкеш подставил второе плечо для неё и так они и ехали до самого Стамбула. Из дома посреди ночи выбежали радостные Гюнеш и Эбру. Женщина раздела ребенка и уложила на кровати в комнате хозяина, как он распорядился. Кеманкеш не хотел разлучаться с дочкой и еще долго лежал рядом и смотрел на своего маленького спящего ангела. На следующий день вечером в покои Кесем принесли изящные серьги с гранатами. Тут она вспомнила, что ей придется вечером ужинать с Бахадыром. Мысль об этом сильно нервировала её, но обещание нужно было исполнять. «Не дай Аллах, Кеманкеш узнает!» В восемь часов вечера она зашла в султанские покои, где уже был накрыт стол для двоих. На нем кроме разнообразных яств, стояли зажженные свечи и цветы в вазах. Мужчина явно хотел создать романтическую атмосферу. — Присаживайтесь, Кесем Султан! — она села. — Сразу скажу, я пришла ненадолго, только потому, что дала слово. — Слышал, вы с Визирем нашли девочку. — Да, помощь янычар оказалась кстати. Спасибо, что помог. — Ладно, хватит об этом. Угощайтесь! — Что-то не очень хочется есть, спасибо. — Ну тогда я почитаю вам свои стихи. Много лет назад, живя в Топкапы, я написал их для одной очень красивой женщины, которая пленила моё сердце. С тех пор всех, кого я встречаю на своем пути, сравниваю лишь с одной-единственной. — начал читать отрывок поэмы о любви с философским суфийским смыслом. — Достаточно! Я уже читала это однажды, когда один нахальный юнец набрался дерзости и отправил в покои жены Падишаха свои любовные откровения с подписью «Ремзий». — Неужели совсем не нравится? — Нет, я не падка на романтические излияния. — Я могу доказать свои чувства не словом, а действием. — взял её руку в свою и пытался поцеловать, но она одернула. — Еще раз ты себе такое позволишь, и я уйду. — Это вряд ли. Я приказал закрыть покои на ключ, и вы выйдете отсюда только тогда, когда я этого захочу! — Негодяй! Не смей ко мне прикасаться! Я никогда не буду твоей! — Я никогда не брал женщин силой, тем более тех, которых люблю. И ты полюбишь меня, Кесем Султан, обещаю. Бахадыр продержал Кесем в своих покоях несколько часов, до самой ночи. За это время они несколько раз вступали в словесную перебранку. Её непокорность даже нравилась ему, никогда у него не было такой независимой и решительной женщины, имеющей свое мнение по любому вопросу. В полночь Кесем со злостью влетела в свои покои, по пути снимая подаренные серьги, с яростью кидая их об пол. — Ненавижу! Она не сразу заметила, что там был Кеманкеш. Не дождавшись супругу в тайной комнате в назначенный час, он поднялся проверить, все ли с ней хорошо. Каково же было его удивление, когда Кесем не оказалось в покоях. — Где ты была в такое время?