Обречённые любить

— Ох, какая у тебя защитница! Горой стоит. — засмеялся старец. — Не бойся, не обижу. — А я и не дам никому её обидеть. — встряхнув длинные каштановые волосы, сказала девочка с аквамариновыми глазами. — Смелая у тебя сестра! Чего ж ты такая пугливая, кареглазка? — Нефес вцепилась в спину Ягмур и испугано оттуда выглядывала. — Она вам не ответит. Моя сестра глухонемая. Старец изменился в лице и стал серьезным. В это время подошел Али. Увидев чужака рядом с детьми, он поспешил разобраться, в чем дело. — Что-то не так, отец? — Твоя младшая дочь не слышит? — А если и так, то что? — Была у нас в деревне одна девушка, глухая от рождения. Слухи ходили, что порча на ней. Во грехе родилась, отец жену с детьми бросил, к матери её ушел. Вот такие же испуганные глаза у неё в детстве были. — Отец, ты видимо умом тронулся. Какая порча? И причем тут та девушка и этот ребенок? Давай, не пугай детей, иди, куда шел. Мы в Аллаха верим, не приплетай нам тут деяния Шайтана. — Так и я с Богом во Христе живу. Но чего только не бывает от дурного глаза, дурной души, дурного намерения. — Мало ли в мире таких как она? Так что, все прокляты что ли? Дети, пойдемте, не слушайте этого ненормального. Уже вечером Али вспомнил про этот случай и рассказал Гюнеш. — А старец-то про Артемис говорил, не догадался? Неужели много на Бююкаде было глухонемых? — Я тоже сразу про нее подумал. Мне всегда казалось невероятным, что Нефес страдает тем же недугом, что и вторая жена хозяина. Это как если бы ядро из одной пушки второй раз в одну воронку попало. Нет, такого не бывает. Но и верить во все это не хочется. — Давай не будем говорить об этом хозяину и Султанше. Мало ли у них проблем в жизни, чтобы еще вот это в голову брать? Атике с удовлетворением наблюдала, какой красавицей растет её любимая дочь. Силахтар также был очень привязан к девочке, которая для обоих родителей была такой долгожданной. За последние годы отношения супругов стали более спокойными. Паша получил столь желанную должность, а Султанша ребенка и мир в доме. — Я так довольна, дорогой. Каждый день благодарю Аллаха за нашу Айлин. Здоровый ребенок — это счастье. — Скажи, Атике, а ты не знаешь, чем болен шехзаде Осман? — Айше ничего не говорит, её можно понять. Но я заметила, что мальчик очень тяжело переносит резкие запахи, цветение, смену погоды. Однажды я нанесла на кожу слишком резкие духи, он обнял меня и стал задыхаться. — Задыхаться, говоришь? — все эти симптомы были слишком хорошо знакомы Силахтару. — Почему ты раньше никогда об этом не говорила? — А ты и не спрашивал. Я очень люблю Османа. Он ведь родился в один день с нашей Айлин. Его болезнь важна для тех, кто смотрит на него как на наследника. А для меня он любимый племянник. Атике ушла, а Силахтар так и остался сидеть неподвижно. «Вот как получается. Неужели… Бывают ли такие совпадения? Или Айше решила изменить ход истории по своему усмотрению? Я должен узнать правду. Должен». Прошло три дня. Все это время Кесем и Кеманкеш не встречались. Султанша была обижена на мужа и он это понимал. Наконец, не выдержав, однажды вечером ноги сами повели его по тайному ходу в сторону Топкапы. То что жена догадается и будет ждать его в тайной комнате, он рассчитывал, потому сразу стал подниматься по лестнице в покои. На минуту прислушавшись, нет ли за тайной дверью каких-либо голосов и звуков, говорящих о том, что Кесем не одна, он бесшумно вошел. Убедившись в безопасности, подошел к кровати, закрытой от внешнего мира тонкой полупрозрачной тканью легкого балдахина. Кесем спала. Кеманкеш аккуратно прилег рядом и провел рукой по её длинным распущенным волосам. Он не мог дышать без этой женщины. Эти три дня показались ему мукой, самой страшной каторгой. Она, почувствовав прикосновение, открыла глаза, ничуть не испугавшись, будто ждала. — Что ты здесь делаешь? — Пришел увидеть тебя. Ты же знаешь, я не могу жить, зная, что ты сердишься на меня. — Это твое наказание. Прими его мужественно. Может тогда ты будешь думать, прежде чем в следующий раз решишь лгать мне в таких важных вещах. — Прости. У меня есть шанс быть прощенным? Она притихла, не зная, что ответить. За эти дни её гнева поубавилось. Через два дня должны были вернуться дети с острова, и она в любом случае пошла бы в дом мужа, и пришлось бы как-то разрешать эту ситуацию. — В последний раз, Кеманкеш. — он улыбнулся и припал губами к её горячему лбу. — Я люблю тебя, дорогая. — Но это не повод лежать здесь, когда двери не заперты. Пойдем лучше в наше убежище. Через два дня дети вернулись в Стамбул и дом наполнился топотом маленьких ног и голосами Ягмур и Эбру, которые все время не могли что-то поделить. — У меня для тебя сюрприз, доченька. — сказал Кеманкеш. — Смотри кто здесь, ты помнишь его? Девочка на минуту замерла, разглядывая лицо бородатого мужчины. — Брат Хасан! — радостно закричала, бросившись в объятия. — Я так ждала тебя! На несколько раз прочитала книгу, которую ты тогда мне оставил. — Ты так выросла. Настоящая девушка уже! А это кто такая испуганная у нас? — посмотрел в сторону Нефес, прятавшейся за отца. Хасан знал о болезни сестры со слов Кеманкеша. — Дочка, иди, не бойся. Это твой брат. — подтолкнул девочку в сторону сына. Она робко опустила голову, а потом зажмурилась и позволила себя обнять. — Красавица моя, сестренка. — поцеловал в щеку. — Думаю, мы с тобой подружимся. Ведь правда? Мужчины после ужина беседовали, Ягмур играла в саду с Эбру, а маленькая Нефес, как всегда, устроилась за столом и что-то рисовала. — Милая, что это у тебя? — поинтересовался Хасан. — Неужели ты нарисовала меня? — девочка кивнула и опустила глаза. — Ты знаешь, что у тебя талант? Точь-в-точь твой брат Хасан. — поцеловал маленькую ручку. — Нефес у нас необычная девочка. Моя гордость. — Кеманкеш убрал прядь волос с лица дочки в то время как на его лице отразилась величайшая любовь и нежность, какие может испытывать мужчина к своему ребенку. Повитуха Топкапы Фериде шла по узкой глухой улице Стамбула в направлении своего дома, когда её кто-то окрикнул. Она повернулась, но никого не увидела и боязливо продолжила свой путь дальше. Потом кто-то схватил её за шею и надел мешок на голову. — Не двигайся. Молчи. А то отправишься к Аллаху прямой сейчас. — сказал мужской голос. — Гевхерхан Султан! — Я приехала навестить моих сестер, Гюнеш. Привезла им подарки. — Присаживайтесь, Султанша. Сейчас я их позову. На диване были разбросаны рисунки Нефес. Гевхерхан с интересом перебирала их, изучая, пока не наткнулась на тот, что заставил её сердце замереть.