Королевская вишня без сахара

Панси, закинув ногу на ногу, терзает «Красный бархат», что-то серьезно бормоча Амелии - их с Блейзом дочери. Скорпиус, едва я успеваю стянуть с него мантию, бежит своей крестной навстречу, утыкаясь холодным носом ей в бок. Паркинсон растягивается в улыбке и треплет его за раскрасневшиеся от морозного ветра щечки, а потом переводит взгляд на меня. И улыбка мгновенно исчезает с её лица. — Дарджилинг? - риторически выдохнув, сажусь за дубовый стул я, склонив чайничек над своей чашкой и мечтательно потянув носом. Посещение «Чайного пакетика Розы Ли» в обед понедельника стало нашей с Панси негласной традицией, но сегодня - по пока неизвестной мне причине - грозило превратиться в настоящую катастрофу. — Как прошли выходные? - я роняю ложку на блюдце, и Скорпиус недоверчиво косится на меня, устраиваясь на соседнем стуле. — Мама рассказала, да? - тон выходит более виноватым, чем мне хотелось бы. Слизеринка тянется к сумочке, выуживает оттуда свежий номер «Пророка», швыряет на стол. Я впиваюсь взглядом в крохотную колдографию в самом углу, а Скорпиус, воспользовавшись шумихой, заталкивает в рот огромный шоколадный эклер, который ему едва удаётся прожевать. — Пей! - командую я, поя его чаем из своей чашки, и он судорожно сглатывает - крохотные капли слез рефлекторно выступили в уголках серебристых глаз, — Не жадничай больше! - сын коротко кивает и разворачивается к Амелии, состроив смешную мину трехлетней крошке, сидящей на высоком детском стульчике. — Я жду объяснений, - Панси выстукивает по столу ритм наманикюренными пальчиками, приводя меня в бешенство. — Да, мы в субботу были на игре, - выдыхаю я, прикладываясь губами к чашке и блаженно перекатывая мускатную жидкость на языке. Скандала не избежать. — О, я прекрасно вижу, что вы были на игре, Драко, - она нервно подергивает ногой - удивительно, как тонкий сапожок ещё не слетел с ее ступни. — Слушай, что ты хочешь услышать? - Скорпиусу явно уже успело наскучить общество Амелии - он что-то напряжённо высматривает в окне, приподнявшись на стуле. — А ничего, Драко! Просто интересно, почему ты не посчитал нужным посвятить лучшую подругу в интрижку с гриффиндорским львом! - я прыскаю. — О какой интрижке ты говоришь? - Скорпиус заинтересованно ведёт ухом, и я вкладываю в его ладошку блестящий галлеон, наказав выбрать себе десерт за кассой. Мой взгляд снова цепляется за колдографию - кажется, она сделана в тот момент, когда Поттер передал мне воду, потому как я выгляжу так, словно в следующую же секунду повалю его на пол и оттрахаю до потери сознания. — Пошёл ты, Малфой, - отмахнувшись от меня, произносит она, отправляя кусочек торта в рот. — Да я бы сходил, но, к великому сожалению, между мной и Поттером ничего нет. Скорпиус увидел его в кафе и своим визгом опозорил меня на несколько следующих жизней вперёд, - подруга еле сдерживает улыбку и поворачивает голову, взглянув на меня из-под накрашенных ресниц. — К великому сожалению. Мы смеёмся. Напряжение начинает сходить. Скорпиус возвращается за стол, балансируя с тарелкой вишневого чизкейка в крохотных ручках. Вложив сдачу в мою ладонь, он обтирает ладошки салфеткой и принимается за десерт. Мы едим в полной тишине. — Он всегда был очень хорошеньким, - бросив короткий взгляд на газету, наконец выдыхает Панси, перехватывая ложку овсяной каши с ягодами и поднося ее к губам Амелии. Я делаю глоток чая - горло сжимается. Что это, укол ревности? Чушь какая. — Ты даже не представляешь, какой он сейчас, - отвечаю я, переводя взгляд на малышку - она смеётся, и вся каша разлетается по её розовым щекам. — Амелия, Бога ради! - Панси раздраженно вздыхает, обтирая щеки дочки бумажной салфеткой, — И что? - раздраженно отбрасывая перепачканную салфетку в сторону, обращается ко мне брюнетка. — Ммм? - задумчиво произношу я, откусывая кусочек шоколадного эклера и медленно пережёвывая - неудивительно, что Скорпиус их так любит. — Думаешь, мне стоит заплатить ему, чтобы он тебя… - Панси делает неприличный жест пальцами, и я тут же перевожу взгляд на сына, внутренне радуясь тому, что он слишком занят размазыванием десерта по краям тарелки, чтобы вникать во взрослые разговоры. — Паркинсон! Совсем обалдела? - я запускаю в слизеринку перепачканную кашей салфетку, и она проворно отклоняется в сторону, смеясь. — Брось, дорогой, у меня уже сил нет смотреть на твою кислую мину. Ты искренне нуждаешься в крепком… - она замолкает, замечая, что Скорпиус вскинул взгляд на неё, — плече. Хотя бы раз в неделю - по выходным, - я обтираю пальцы Скорпиуса салфеткой, отправляя в уборную вымыть руки. — Может, ты и права. Но надеюсь, это крепкое плечо будет не гриффиндорским, - она смеётся, допивая чай и скармливая Амелии последнюю ложку ягодной каши. — Кого ты обманываешь, Малфой? - подмигнув мне, Панси застёгивает изящную зимнюю мантию оливкового цвета у горла, подхватывая темноволосую малышку на руки. Я помогаю одеть ее - шерстяные носочки с крохотными ёлочками совсем сползли со стоп, - а следом одеваю и своего сына, расплатившись по счёту и покидая «Чайный пакетик». Скорпиус уговаривает меня отправится к Фойерверкерсу за чудо-хлопушками, что-то бормоча про то, что Джеймс никогда их не видел. — Хотя бы маленькую! - стоя у витрины, клянчит он, а я в каком-то беспамятстве расплачиваюсь с седовласым хозяином лавки, снова возвращаясь мыслями к - как там сказала Паркинсон? - гриффиндорскому льву. Всё сегодняшнее рабочее утро я провёл в предынфарктном состоянии, дергаясь от малейшего шороха - не знаю, сколько раз меня хватил удар при раскрытии входной двери. Мне пришлось - впервые за долгое время - прибегнуть к принятию лавандовой настойки, потому что я был абсолютно уверен, что у меня натурально развивается паранойя. Постоянное ожидание появления Поттера в моём кабинете сделало нормальное функционирование на рабочем месте невозможным. Поэтому я был абсолютно уверен в том, что дошёл до ручки, когда услышал знакомый хриплый голос из-за своей спины. — Прогуливаешь работу? - весело выдыхает голос, и Скорпиус разворачивается, тут же восторженно вздыхая и нетерпеливо топая ножками. На Поттере - стандартная аврорская мантия с вышитым на груди лавровым венком. Я и не думал, что форма может выглядеть настолько соблазнительно. Ровно до этого момента. — Мистер Гарри Поттер! Я видел Вас из окна! - сын выворачивает руку и бросается навстречу гриффиндорцу - ну конечно! - размахивая чудо-хлопушкой, — Когда я смогу показать ее Джеймсу Сириусу? - брюнет оседает на корточки, ласково улыбаясь Скорпиусу. — Знаешь, однажды мои друзья устроили в Школе целый фейерверк из таких вот хлопушек, так что, будь с ними поосторожнее, - он тянется к внутреннему карману, выуживая оттуда целую пачку «Друбблс», и Скорпиус со счастливой улыбкой разворачивается ко мне, спрашивая разрешения. Я киваю. — А что насчёт Джеймса… Думаю, ты сможешь продемонстрировать ему чудо-хлопушку во всей красе уже в эти выходные. Если твой папа не против, конечно, - он поднимается на ноги, бросает на меня короткий взгляд, я киваю ещё раз. Слова застревают в горле. Я не могу думать ни о чем, кроме того, насколько органично на нем смотрится эта проклятая аврорская мантия, обтягивающая крепкие широкие плечи. Мерлин, он в ней словно родился. — Мы обедали с Роном в «Дырявом Котле», - я вопросительно вскидываю бровь в ответ на его слова, и он кусает нижнюю губу, нервно проводя пятерней по волосам. — Не знаю, зачем я это сказал. Я делаю шаг вперёд и перехватываю ручку Скорпиуса, словно ища в ней поддержки. — Значит, увидимся в выходные? - нарушаю повисшую между нами тишину, и брюнет слегка подаётся вперёд, обдавая меня запахом базилика. Блядство, как же мне хочется попробовать его на вкус. — Да. Увидимся в выходные. Скорпиус молча переводит взгляд с Поттера на меня, улыбаясь своим мыслям. Мы стоим в полной тишине несколько бесконечно долгих секунд - главный Аврор так внимательно что-то высматривает в моем лице, что на мгновение мне кажется, что он собирается меня поцеловать, но он лишь усмехается куда-то в сторону и, напоследок кивнув Скорпиусу, скрывается в переулке. Я разочарован. Это ужасно. — Как насчёт того, чтобы зайти в Твилфитт и Таттинг за твоей новой зимней мантией? - пытаясь снова вернуть себе способность дышать, говорю своему сыну я, — Сможешь сам выбрать себе вышивку, - Скорпиус дёргает меня за рукав, заставляя опуститься на колени, чтобы он мог посмотреть мне в глаза. — Папочка, - как-то взволнованно выдыхает он, и я чувствую, что сердце подскакивает куда-то к горлу. — Да? - отзываюсь я; сын быстро облизывает пухлые губы, смотрит на меня исподлобья, крутит в пальчиках пачку жевательной резинки, заботливо презентованной национальным героем. — Почему Мистер Поттер так на тебя смотрит? Моё горло сжимается. — Что? Как Мистер Поттер на меня смотрит, Скорпи? - он молчит, а я чувствую жгучее желание встряхнуть его, чтобы поскорее услышать ответ. — Как дедушка Люциус смотрит на бабушку Нарциссу. Я выдыхаю, сердце отбивает стаккато в груди. Поднимаюсь на ноги, перехватываю тёплую ладошку сына и думаю лишь о том, как мне дожить до выходных и не сойти с ума от слов Скорпиуса, которые я едва ли смогу выбросить из головы - даже если очень захочу.