Королевская вишня без сахара

— Доброе утро, - шепчут горячие губы в мой затылок, пока широкая ладонь лениво оглаживает бёдра. Вчера ночью я должен был вернуться домой. Но он приготовил мне сэндвич с ветчиной и сыром, а потом трахнул на кухонном столе. После ещё одного раунда в спальне у меня не было сил даже отправить в Мэнор сову. Родители меня убьют. Я бы убил. — Сколько времени? - выдыхаю я. Тело ещё тяжелое после сна, но член уже активно реагирует на настойчивые прикосновения горячей ладони к груди и животу. Гарри Поттер целует меня в загривок, и я хрипло вздыхаю, переворачиваясь на спину. — У нас ещё целый час, - когда его пальцы скользят по внутренней стороне моего бедра, я точно знаю, что мы опоздаем. *** Я сижу, запрыгнув на дубовую столешницу, а Поттер копошится с туркой и сковородой. На мне - та самая отвратительная алая кофта с огромным львом на самой груди, и самое отвратительное в ней - это то, что она начинает мне нравиться. — Знаешь, а тебе ведь идёт, - я презрительно кривлюсь, гриффиндорец переливает кофе в чашку, вкладывая ее в мои пальцы. — При помощи магии получается не так вкусно, - благодарно киваю и смотрю на своё лицо, что отражается в темно-шоколадной глади ароматного напитка. На голове такой бардак, что позавидует даже национальный герой, но всё же я выгляжу странно счастливым. Наверное, потому что впервые за долгое время по-настоящему выспался. Или не только поэтому. — Драко, слушай… - Гарри кусает губы, старательно переворачивая омлет, — Как долго ты уже торчишь в Мунго? Я ведь мог бы подключить связи, пристроить тебя в команду аврорских колдомедиков, - я чувствую, как губы трогает легкая улыбка. — Спасибо, Поттер, но я бы хотел продвигаться по службе, благодаря профессиональным достижениям, а не потому что меня трахает Глава Аврората, - он улыбается и проводит пятерней по волосам, вскидывая на меня весёлый взгляд зелёных глаз. — В твоих профессиональных достижениях я не сомневаюсь, - он уменьшает газ, откладывает лопаточку в сторону и принимается чертить на моем колене круги подушечкой большого пальца. — Просто подумал, что было бы неплохо пристроить тебя поближе к себе - не могу ведь я посреди рабочего дня каждый раз срываться в Мунго, прикрываясь тем, что хочу навестить товарищей в лазарете, - я перехватываю его кисть, притягиваю к себе и целую в губы. Я просто снова боюсь сболтнуть лишнего. *** Удивительно, но на работе я появляюсь почти вовремя, несмотря на все старания бывшего гриффиндорца. Только работа совсем не идёт - все валится из рук, начиная от медицинских справочников и заканчивая настойкой корня полыни. Я раз за разом возвращаюсь на скрипучую лестницу, устланную темно-оливковым полосатым ковром. Все бы ничего, если бы не слова, чуть не соскочившие с моего языка. Я смирился с этим невыносимым влечением к национальному герою - в конце концов, я не первый и не последний гомосексуальный маг, желающий затащить Гарри Поттера в постель. Гриффиндорец объективно очень хорош собой, глупо было бы это отрицать. Но любовь… Нет, это полный абсурд. Я так долго запрещал себе эти чувства - быть отцом-одиночкой, пытающимся строить карьеру колдомедика, означало отказаться от всех романтических связей. Черт возьми, о каких вообще свиданиях может идти речь, когда ты пытаешься выкроить пару часов для сна между ночными сменами в Мунго и варкой тыквенного пюре? Иногда я уставал настолько, что отключался раньше Скорпиуса, пытаясь уложить его спать при помощи очередной сказки Барда Бидля. Когда Астория умерла, было не просто сложно - было невыносимо, до боли в сердце тяжело. В то время, как её смерть полоскали на первых страницах газет, я пытался не только не сойти с ума от горя, но и наладить отношения с собственным сыном. Он не признавал меня. Бил по рукам и лицу крохотными ладошками, кричал и плакал, звал её, бился в истерике, выворачивая ножки, а я злился - злился на неё, на него, но в первую очередь - на себя самого. Скорпиус не ел ничего из того, что готовили домовики, потому что Астория всегда готовила для него сама. Мне пришлось учиться готовить с нуля, и я напрасно полагал, что мои навыки в зельях помогут мне в этом. Я никогда не забуду тот день, когда Нарцисса нашла нас на кухне во время очередной неудачной попытки приготовить для него овсянку. Скорпиус - на высоком детском стульчике, все лицо - в тыквенном соке, платиновые волосы спутались, а по румяным щекам катятся крупные солёные капли. И я - в самом углу кухни. С бутылкой огневиски в правой руке. Тогда она впервые дала мне пощёчину. «Ты нужен своему сыну, Драко. Возьми себя в руки» - вот, что сказала мать. Я взял. Но вся моя жизнь с этого момента ограничилась лишь Скорпиусом и Мунго. Не то, чтобы я жаловался. Просто пытался убедить себя в том, что моя влюблённость в Гарри Поттера - это не более, чем иллюзия. Я слишком долго запрещал себе любые чувства, и они хлынули волной на первого человека, подобравшегося достаточно близко. Если все эти годы я уже не был в него… — Драко! - дверь распахивается, являя мне счастливое лицо национального героя, — Можно? - я киваю и кусаю губы, сдерживаясь от желания броситься ему на шею прямо сейчас. — Мне начинает казаться, что ты меня преследуешь, - Гарри Поттер неловко переминается, закрывая за собой дверь. Угольно-чёрные волосы совсем растрепались, а щеки такие очаровательно розовые от морозного ветра. Блядство, до чего же он хорошенький. — Я тебе кое-что принёс, - я встаю из-за стола, делая шаг к нему, а он скользит ладонью во внутренний карман мантии, выуживая оттуда ключ и вкладывая холодный металл в мою ладонь. — От Гриммо, - я непонимающе пялюсь на него, и Аврор выжимает из себя ломаную улыбку. — Ключ от твоего дома? - он пробегается языком по нижней губе, я устало вздыхаю. Сколько часов я его не целовал? Три, четыре? Я так соскучился. — Дубликат, если точнее. Слушай, Драко, - он сгибает мои пальцы, заставляя сжать ключ в кулаке. — Я подумал, вдруг тебе захочется побыть одному? Всё равно, я почти всё время на работе. Или вам со Скорпиусом. Комната Джеймса она… Она свободна всю неделю, да и вообще… Черт, я так долго думал, что тебе сказать, а в итоге несу какую-то несвязную ерунду, - я ласково улыбаюсь ему, дыхание перехватывает. — Драко, я хочу, чтобы ты знал, что можешь прийти в этот дом в любое время, хорошо? В гости или… Или просто прийти, - кладу ключ на стол, вскидывая взгляд на бывшего гриффиндорца. Всё просто. Слишком просто. У нас с ним никогда так не было. — Тебе не кажется, что ты торопишь события? - я откидываю челку с его лба, он улыбается - улыбается так, что у меня подкашиваются колени. — Мы взрослые люди, не вижу смысла ходить вокруг да около, - оглаживаю указательным пальцем вышитый лавровый венок на его груди. — Сначала предлагаешь работать у себя под боком, потом приносишь ключи от дома. Я даже и не знаю, что думать, Гарри Поттер, - я вскидываю на него взгляд, невинно хлопая светлыми ресницами. — Неужто я настолько хорошо сосу? - он смеётся, перехватывая мою кисть и поднося ее к губам. — Дело не в этом, - зелёные глаза весело блестят, а горячие губы совсем не целомудренно прижимаются к тыльной стороне моей ладони. Я прекрасно знаю, что это значит. — Вот и проверим, - выхватив палочку, запечатываю дверь заклинанием и, последний раз заглянув в потемневшие глаза, опускаюсь на колени. — Драко, я при исполнении, - я распахиваю аврорскую мантию, смотря на него снизу-вверх и удобнее устраиваясь на дощатом полу. — Так даже интереснее. Твоя форма чертовски соблазнительна, ты знаешь? - тянусь к кожаному ремню, но крепкие руки мягко перехватывают мои кисти, заставляя разочарованно вздохнуть, — Брось, Поттер, не будь такой ханжой, - он тянет меня на себя, поднимая на ноги. Блять, да какого хрена? — Я, правда, не могу, - Гарри выпускает мои руки из своих и аккуратно оглаживает губы подушечкой большого пальца. — Аврорат готовится к большой операции в маггловском районе. Мы наступаем в конце недели, а половина отряда витает в облаках, - сердце падает в пятки. — В конце недели? На Рождество? - тон выходит разочарованным, я ненавижу себя за это. — Нет, - отчеканивает он, взгляд прямой. — Не совсем. Ночью я буду с тобой и пацанами. Утром, - я пытаюсь держать лицо, правда, пытаюсь. Но утром Рождества я мечтал проснуться в объятиях двух тёплых малышей и одного большого горячего гриффиндорца. Не выйдет. — Ненавижу ваш Аврорат. Неужто нельзя было отложить на денёк? - он смахивает прядь с моего лба и касается его губами, горло начинает саднить. — Я и отложил на денёк, Драко, - сердце колет, он коротко сжимает мои пальцы напоследок и разворачивается на каблуках, делая шаг к двери. — Гарри! - мой голос настигает его у двери, я достаю палочку и распечатываю её, тщетно пытаясь сглотнуть ком в горле - странное липкое чувство тревоги не даёт мне его отпустить, — Береги себя, ладно? - Гарри смотрит на меня через плечо, улыбается самым уголком губ и выходит за дверь. Я бросаю взгляд на ключ, покоящийся на моем рабочем столе, и понимаю, что окончательно влип. Мерлин. Мне страшно.