Здоровый образ жизни

      Всё утро Хибари провёл в лабораториях. Общаться с людьми напрямую, а не через Тэцу, было пускай и эффективно, но утомительно. Хибари больше слушал и пытался верно понять высказывания учёных, чем разговаривал сам, и всё равно — его терпение быстро иссякло. Ему хотелось расслабиться — к счастью, правильно выбранный день визита на базу Вонголы открывал перед ним большие возможности. Собрание не интересовало его как источник информации — лишь как место, где он мог выбрать противника.       Вместо Мукуро на собрание привычно пришла девчонка. Хибари уже виделся с ней при схожих обстоятельствах, и Мукуро, успевший к концу встречи добраться до базы Вонголы, даже не стал скрывать, что приехал он с единственной целью: посмеяться над тем, что даже «самый независимый Хранитель» теперь слушался Цуну.       В тот день он ошибся трижды — когда использовал слово «Хранитель», когда заговорил про послушание и когда пропустил удар в конце боя.       Хибари надеялся, что Мукуро не собирался учиться на той ошибке, а пока — перед встречей с ним он хотел немного размяться — присматривался к остальным, желая от кого-то взбеситься.       Когда дверь открылась, Хибари на миг непроизвольно напрягся, но в просторную комнату не вломилась толпа врагов.       За дверью стоял только Мукуро.       — Савада Цунаёси, — на выдохе обратился он, прикрыв глаза, и тут же улыбнулся, посмотрел дружелюбно. — Ты простишь мне моё опоздание?       Он задержался на добрых двадцать минут, прервал Гокудэру и привлёк всё внимание, которое мог, но волновало Хибари не это.       Мукуро пришёл без галстука и пиджака, но зато застегнул рубашку на все пуговицы — даже на те, которые плотным рядом украшали высокий воротник. Его шея оказалась полностью скрыта под белой тканью, и, заметив это, Хибари сразу вспомнил вечер позавчерашнего дня.       Он целовал шею Мукуро, иногда посасывая тонкую кожу, а Мукуро, смеясь, несильно сопротивлялся — упираясь ладонью в плечо, говорил, что ему щекотно, и опасался будущих синяков.       Хибари и не думал, что Мукуро правда был таким хрупким.       Его не душила вина — вдох он пропустил от возбуждения.       Мукуро, разумеется, сел напротив. Начать бой прямо сейчас ничего не стоило; скорее всего, Хибари встретил бы не только понимание, но и одобрение со стороны остальных. Кроме Мукуро. Мукуро, добивавшийся драки, только почувствовал бы себя победителем — даже если бы проиграл. Их бы вряд ли попытались разнять, и Мукуро сражался бы в полную силу, но…       Хибари, ещё минуту назад слушавший лишь вполуха, попробовал сосредоточиться на цифрах и именах. Кажется, у него открылось второе дыхание: он почувствовал, что мог терпеть людей ещё долго, и вскоре понял, что слова Гокудэры были не настолько бессмысленными, как изначально казалось.       Рубашка была даже хуже свободно повязанного платка, потому что воротник скрывал следы на тонкой и длинной шее, но не её изящную форму.       Поймав взгляд, Мукуро невинно улыбнулся, и тогда лёгкое, почти не раздражающее возбуждение сменилось чем-то большим. У Хибари встал, и на этом собрание для него закончилось.       Хибари впервые так повело ни с чего. Пускай и не сразу, он всё же смог взять себя в руки, но перед дракой решил удостоверится, что эксцесс не повторится.       На удивление, Мукуро согласился на предварительный секс спокойно, без лишних шуток; так же мирно он сел на стол и сжал его край ладонями в чёрных перчатках. Хибари, как зачарованный, потянулся к его рубашке.       — Можешь порвать, — разрешил Мукуро, и Хибари едва удержался. Сначала он решил расстегнуть верхние пуговицы, потому что без этого, дёрнув ткань в стороны, он бы точно ударил Мукуро по шее.       Освободив его горло от белой ткани, Хибари замер. На коже Мукуро не было ни единого пятнышка.       — Что-то не так? — спросил тот удивленно.       — Я думал, ты скрываешь под рубашкой следы.       — Если бы я хотел что-то скрыть, я бы использовал иллюзии. Или бы просто не пришёл на собрание.       Мукуро говорил так, будто не он именно сегодня надел именно эту рубашку. Будто он не понимал, как это выглядело.       Хибари с удовольствием рванул ткань в стороны. Пуговицы разлетелись.       Отрицая факт того, что его сегодняшняя выходка была спланированной провокацией, и даже посмеиваясь над этой идеей, Мукуро только лишний раз доказал, что верить ему было нельзя.