Здоровый образ жизни

      На небе мигнула и загорелась очередная звезда. Прикрыв рот тыльной стороной кисти, Хибари зевнул. Духота лета нагоняла на него сонливость. Положив руку обратно на крышу, он снова почувствовал прохладу камня.       — Завтра вечером я буду немного занят, — объяснил он. — Нужно будет приглядеть за порядком на фестивале и собрать дань.       — Ты говоришь о рэкете? — удивился Рокудо.       — Мне не нравится это слово.       — Извини. Не могу подобрать другое.       Рокудо не укорял, и всё равно Хибари почувствовал тень вины: он предъявил претензию не как носитель языка, а как человек, отделявший свои действия от преступлений, — но с позиции иностранца Рокудо мог его неверно понять.       — Рэкет — подходящее слово, — признал Хибари, исправляя свою ошибку. — Но я предпочитаю называть свои действия сбором платы за безопасное размещение.       — Я постараюсь запомнить. Ты занимаешься этими сборами в одиночку?       Если бы Рокудо интересовался сборами в других обстоятельствах — менее навязчиво и не сразу после длительной драки, когда Хибари хотел наслаждаться болью в мышцах и ни о чём не думать, — он бы получил пару ответов, но сегодня чувство такта ему изменило.       — Мне не нравится обсуждать эту тему.       — Я не пытаюсь осудить то, что ты делаешь, — мягко сказал Рокудо. — Мне интересно, как организованы твои сборы, и всё.       — В этом нет ничего интересного.       — Для тебя, возможно, — уклончиво согласился Рокудо. — Твои родители случайно не из якудза?       — Откуда такой интерес? Твои родители — прокуроры?       Рокудо рассмеялся, так и не поняв, насколько глупо и неуместно звучали его вопросы.       — Ты ведёшь себя именно так, как в моём представлении должен вести себя ребёнок якудза. Я не угадал?       — Нет.       — Тогда как тебе удаётся избегать проблем с полицией?       — Я не делаю ничего плохого.       — Безусловно. Но то, что ты делаешь, запрещено законом.       — Я делаю город лучше. Людям, от которых что-то зависит, выгодно закрывать глаза на мои поступки, и я не даю им поводов считать иначе.       — Вот как. Это распространяется и на поступки людей из твоего комитета?       Окончательно устав от бессмысленных фраз, Хибари промолчал. Рокудо, до этого упорно растягивавший уже давно законченный разговор, не удивился отсутствию ответа, и это косвенно указывало на то, что он уловил изменившуюся атмосферу ещё сколько-то реплик назад — просто не подал виду.       Высокое чёрное небо приковывало к себе взгляд. Рассыпанные по нему звёзды, сплетаясь в неподвижный узор калейдоскопа, казались почти что угрозой — игрушкой невидимого гипнотизёра, жаждущего погрузить горожан Намимори в сон. Хибари любовался ими — и его клонило в дремоту.       — Мой отец — мафиози, — поделился вдруг Рокудо совершенно спокойно. Его голос в ночной тишине прозвучал одновременно бархатисто и звонко. — Он никогда мне этого не говорил, и дома я делаю вид, что не знаю об этом, но это так. И в Японию мы переехали из-за этого.       Хибари не был готов к душеизлиянию — хотя Рокудо, вроде, долго и нагло к нему подводил. Повернув к нему голову — Рокудо сидел, смотря наверх, — Хибари спросил:       — Чтобы работать с якудза?       — Чтобы не поймать пулю, — поправил Рокудо и вздохнул. — Извини, что расспрашивал тебя так настойчиво. Ненадолго мне показалось, что мы с тобой очень похожи.       Рокудо не мог избежать драк, потому что Хибари всегда мог выследить его и напасть. Их бои не зависели от того, в насколько дружеских отношениях они находились, — выбор упирался не в это.       Хибари не было интересно слушать рассказы о мафии, тем более касавшиеся чего-то помимо боёв, но спустя несколько секунд сомнений он решился недолго потерпеть ради Рокудо — человека, с которым ему было по-настоящему весело.       — Если ты хочешь что-то со мной обсудить, я постараюсь тебя понять.       — Не нужно. Мне просто было интересно, угадал я или нет.       Рокудо выглядел вполне жизнерадостно, и даже если он притворялся — Хибари не видел смысла вытягивать из него правду.       Едва почувствовав на плече ладонь, Хибари развернулся — и, не ударив Рокудо по рёбрам, выдохнул. Тот, улыбчивый и одетый в привычную форму, стоял напротив с шоколадным бананом в руке.       Хибари раскрыл ему свои планы не ради этой раздражающей встречи. Дневного поединка было достаточно.       — Я загрызу тебя до смерти позже, — пообещал Хибари больше для тех, кто стоял рядом и наблюдал за их разговором: Рокудо, должно быть, и сам догадывался о своей незавидной судьбе.       — Хорошо. Где тебя подождать?       — Там. — Хибари кивнул в сторону холма. — Освободи место для нашего боя.       Желая как можно скорее поставить Рокудо на место, Хибари до предела ускорил сборы. Закончив с ними, он поднялся на холм и застал Рокудо лежащим около дерева, к которому тот приставил трезубец. Как сразу выяснилось, он не спал. Позже Хибари узнал, что до боя с ним Рокудо успел сцепиться с местными хулиганами — но, конечно, это его не вымотало.       — Схожу за колотым льдом, — сказал вдруг Рокудо после молчания. Открыв глаза, Хибари на него скосился. — Взять для тебя тоже?       — Без сиропа.       — Хорошо.       Рокудо быстро встал на ноги.       — Подожди, — остановил его Хибари, доставая из кармана брюк купюру. — Возьми.       — Я тебя угощу.       — В отличие от тебя, я зарабатываю сам. Возьми.       Принимая деньги, Рокудо смешно поморщился. Вернувшись с двумя порциями льда, он попытался вернуть сдачу, но Хибари не взял.       Изначально он не планировал оставаться на фестивале до фейерверков — передумал, когда Рокудо предложил ему остаться. После их боя до шоу действительно осталось недолго, а Рокудо заслуживал компанию на вечер, если он в ней почему-то нуждался.       Пока Рокудо отстранённо наблюдал за огненными цветами, Хибари, лёжа, незаметно следил за его лицом.       Хибари не знал, что именно подтолкнуло его к разговору с малышом, — желание бескорыстно помочь или лёгкое беспокойство. Малыш явно занимал не последнее место в организованной преступности — возможно, его связи могли помочь семье Рокудо: не вернуться обратно, а перестать думать о прошлом здесь. Тема криминала явно беспокоила Рокудо: тот, обычно заходя издалека, регулярно её поднимал. Хибари не знал, как далеко могли дотянуться щупальца мафиозного спрута, и не имел на него влияния, зато малыш, имевший преимущество на этом поле, охотно заключал сделки и до сих пор не расплатился за инцидент с мелкой девчонкой, из-за которой пострадала Средняя Нами.       Как только человек, представившийся Дино, ушёл из кабинета, Хибари достал телефон.       — Привет. — Рокудо звучал довольно, очень расслабленно.       — Возможно, наш разговор прослушивают, — сразу предупредил Хибари.       — Оя, — успел влезть Рокудо.       — Помолчи. — Хибари с трудом подбирал слова: большая часть того, что сегодня он услышал, звучала как бред сумасшедшего. Знакомый малыша показал ему несколько трюков, объяснения которым через стандартную физику Хибари пока не нашёл, но поверить в его слова всё равно было трудно. — Тебе говорит о чём-то словосочетание «Пламя предсмертной воли»?       — Да.       — Ты знаешь, кто такие семья Эстранео? — Хибари недолго подождал ответа. Рокудо согласился вроде не так, как если бы он поддерживал шутку, и если всё происходило всерьёз — им не стоило попусту тратить время. — Да или нет?       — Да, да.       — Мне сказали, что ты опасный преступник и что я не должен с тобой общаться. Кажется, семья Вонгола имеет к тебе какие-то счёты. Я не знаю, нужна ли тебе эта информация, но я решил тебе её сообщить.       — Спасибо. Тебе не солгали.       — Меня это не волнует.       После того, как Рокудо тихо посмеялся, Хибари услышал от него ещё одну благодарность и, неожиданно, адрес «базы». Извинившись за случайный проступок, Хибари перестал отнимать у него драгоценное время.       Главное строение Кокуё-ленда предсказуемо оказалось большим. Хибари рассчитывал увидеть подсказку где-то около входа, но там его ждали лишь осколки стекла и мусор. Некоторое время он медленно обходил здание, приглядываясь к мелочам и постоянно опасаясь что-нибудь упустить, а потом понял, что ему изначально следовало просто пройтись по этажам обычной походкой — комната Рокудо резко выделялась на фоне других помещений. Первой в глаза Хибари бросилась стойка с одеждой, на которой висело множество комплектов формы средней Кокуё; уже потом — обилие мелкого мусора и бытовой техники.       Он тщательно обыскал здание, особенно жилые комнаты в нём, но не обнаружил никакой зацепки о том, куда ему следовало направиться дальше: то ли Рокудо не успел оставить для него след, то ли люди Вонголы обнаружили его раньше.       Уходя из Кокуё-ленда, Хибари невольно думал о том, что из-за него Рокудо мог ещё раз случайно подставиться.       Хибари не представлял, как он мог ненавязчиво вывести разговор с малышом на Рокудо, поэтому задал вопросы открыто. Кое-что малыш рассказал.       Своего отца Рокудо не знал — или если знал, то убил. Его особые способности можно было перечислять долго, и благодаря им в прошлом он обманул самых строгих в мире тюремщиков. Вонгола имела к нему дела, а не претензии, но Рокудо, не успев выслушать её предложение, куда-то пропал.

***

      — Откровенность за твою откровенность. Прямо сейчас в твоей школе проходит бой, а меня попросили тебя отвлечь.       Хибари, почти уверенный, что с незнакомого номера ему звонил Конь, остановился, когда узнал голос и интонации.       — Какой бой? — спросил Хибари, с трудом найдя силы на глупый, но по крайней мере быстрый ответ.       — Бой Ураганов. Тебе уже рассказали про виды Пламени?       — В общих чертах. Средняя Нами может пострадать во время этого боя?       — Может, но, думаю, рано или поздно Вонгола возместит весь ущерб.       Хуже всего было то, что Хибари даже не хотел с Рокудо сражаться: он предавал школу, мечтая поговорить.       — Я могу с тобой встретиться?