Правда
26 января 2021 г., 12:00
– Мисс, вы уверены, что не хотите приступить к трапезе?.. Вновь... – нервно проговорила Кендо, стоя позади Момо. – Вы не съели ни кусочка… Будет плохо, если вы захвораете.
– Спасибо за беспокойство, но мне просто не хочется, – Момо натянуто улыбнулась и повернулась к своей книге. Сейчас они находились в библиотеке, куда Момо так жаждала попасть. Теперь это единственное место, куда она ходит, помимо редких посещений столовой.
– Мисс, знаниями сыт не будешь, – вздохнула служанка.
– А вот и нет! Тем более скоро начнётся моё обучение, – вскочила Момо и подбежала к двери. Открыв её, она скрылась в маленькой комнате, отделённой под кабинет. Там Момо и училась. Простая комната со столом, несколькими стульями и длиннющим стеллажом, который совсем недавно был покрыт пылью, но теперь на нём красовалась личная коллекция книг Момо, чем она очень гордилась. В этом особняке ей отвели специальное место для её чтений, хоть этим и можно было считать двухэтажную библиотеку на первом этаже имения, но в её кабинете ей было уютнее. Там стоял камин, который не отапливался годами, но работал он исправно. Всему этому она была чрезмерно обязана господину Тодороки, но тот больше не виделся с ней после того разговора. Момо и сама не желала видеть его. Ей было стыдно, что она могла надеяться на что-то.
Учителя приходили раз в неделю каждый. Занятия длились по несколько часов. Момо познакомилась со всеми достаточно хорошо, чтобы они уже описывали её в кругу общества ночных созданий, как высокоинтеллектуальную и талантливую девушку. Неизвестно, хорошо это или плохо, но если она закрепится в этом обществе именно так, то, возможно, Тодороки поймёт, что она на своём месте.
В дверь постучали. Кендо вошла в кабинет, а за ней прошёл учитель элементарных наук – Изуку Мидория.
– Здравствуйте, мистер Мидория, – Момо встала и вежливо поклонилась. Этот учитель нравился ей больше всех. Он был довольно прост и зауряден в каких-то вещах, но из-за его дружбы с господином, он мог на минуты отвлекаться от урока и рассказывать какие-то вещи из их прошлого. Момо это нравилось.
– Ну что вы, мисс Момо, – он поклонился и начал чесать свой затылок. – Вы же знаете, что мы с вами одного возраста. Все эти формальности ни к чему.
– После уроков этикета мне же нужно на ком-то отыгрываться, – улыбнулась Момо. – Да и вы сами обращаетесь ко мне формально.
– Потому что я не тот, кто привык делать первый шаг, – Изуку прошёл к столу и уселся на стул. – Что ж, мисс, – он потёр ладонями друг об друга, а это означало, что он хотел что-то сказать, чего господин бы явно не одобрил.
Новая история!
– Вы всё ещё в ссоре с Тодороки, верно? – резко спросил Мидория.
– Ч-что?.. – Момо удивилась, ведь никто до этого, кроме парочки слуг, не знал про это! И она сама не хотела признавать, что это именно ссора. – Как вы…
– Для вас это ещё неведомо, но я знаком с Тодороки больше, чем вы можете себе представить, по правде говоря, и с Каччаном тоже.
– Кем? – она прикрыла рот от смешка.
– Ой, господи! Кацуки! Не говорите ему, что я снова прозвал его этим детским прозвищем! – Изуку часто нервничал из-за такого.
– Обещаю, что не скажу.
– Буду признателен. Насчёт Тодороки. Пусть он и может казаться отстранённым, но это из-за того, что он попросту не привык доверять кому-то так просто. Я не знаю, почему он так быстро согласился на ваше предложение, но я верю, что он не ошибся. Тодороки не из глупцов.
– Верно, – Момо прошептала это самой себе так, что её учитель этого не услышал.
– Он всю свою жизнь прожил в смятении, что вообще должен существовать таким, – Изуку отвёл взгляд куда-то на окно, а потом вновь на Момо, но уже более строгий. – И он закрылся от всего мира, помимо парочки человек. Я подружился с ним ещё в детстве и заслуживал доверие не так долго, но моя жизнь не зависела от него. Кацуки же сам пришёл к нему на работу, потому что понимал Тодороки не хуже меня, но его жизнь также не зависит от Тодороки. Вы понимаете, к чему я клоню?
– Да, понимаю… Но это неправильно! Он же сам потребовал что-то от меня, так почему же это бремя он несёт в одиночку!.. – воскликнула Момо.
– Он потребовал что-то, чтобы убедиться в твёрдости поступка. Он так долго не возвращался за плащом из-за сомнений, нужен ли ему груз в виде симпатии или каких-либо отношений.
Момо покраснела. Нет, не от того, что он знал уж больно много, это и не было удивительным. В конце концов, они друзья с господином. Как Мидория мог так легко говорить за чувства кого-то. Но… Она нравилась господину?
– Когда он вернулся после первой встречи с вами, то я поначалу не поверил, что он улыбался. Незаметно, но улыбался. Тодороки говорил что-то про луну, про её красоту той ночью… Мисс, он взял вас на свои плечи, потому что хотел уберечь. Но, к сожалению, он думает, что уберегать надо и от него же самого, – Изуку жалобно вздохнул.
– Я знаю, – Момо встала и подошла к окну, положив руки на подоконник. – Господин не жестокий и никогда им не был… И мир не был таковым к нему…
– Мисс? – он заинтересованно посмотрел на неё.
– Я не слепа и не глуха! Чтобы заметить, как слуги лелеют своего господина! Тогда почему он так одинок? Почему же?
– Он боится брать ваше бремя на себя. Точнее, сделать что-то ужасное, – лицо учителя помрачнело.
– Мистер Мидория? – Момо подошла к нему. – С вами всё в порядке?
– Мисс, вы многое не знаете о господине, но, прошу, если вы узнаете больше, чем он может сказать вам сейчас… Вы не отвернётесь от него? Дайте обещание. Я знаю, что это эгоистично, но я хочу, чтобы мой верный друг не страдал! А если его предаст доверенный человек, то что тогда он подумает о нас с Кацуки?
– Как я могу быть доверенным лицом для господина? – растерянно возмутилась Момо.
– Тодороки сам не осознаёт этого, мисс. Вы для него son cœur, son âme sœur.
– Что?.. – полностью непонимающе взглянула на него Момо. – Это французский, верно?
Учитывая то, что сейчас они находились на окраине Британской империи, то Момо знала из иностранных языков лишь частично немецкий. Франция располагалась не так далеко, но попасть туда нищей монашке было невозможно, а иностранцы боялись покидать свою страну без надобности в эти тяжёлые холодные годы.
– Верно, – Мидория достал бумажку из кармана. Он положил её на стол, написал парочку слов и уложил в руки Момо. – Скажите миссис Каяме, чтобы она перевела это для вас.
– А разве вы не можете сказать перевод? Неужели нужно всё настолько усложнять? – Момо расстроено повернулась к столу, чтобы приготовиться к началу урока.
– А что вы ожидали от учителя точных наук? – смешливо сказал Изуку. – Вы так хотите знать перевод? – нежно произнёс он.
– Очень! Я хочу разобраться в господине!.. Мне… Важно это. Он похож на меня, поэтому я хочу исцелить хотя бы кого-то, кто страдает.
– Мисс, поверьте, таких во всём мире тысячи, если не больше.
– Но нашёл меня именно Тодороки! – снова позабыв об уроке, Момо вскочила, но не стала отходить от стола. – Поэтому я должна оставаться с ним! Пусть он меня хоть для чего угодно использует, я не дам ему уйти от меня так просто! Я доверила ему свою жизнь и не позволю так с ней обращаться! Если он так хочет счастья для меня, то пусть выкинет все эти идиотские мысли о том, что я когда-то его покину, куда подальше! Даже желание моей смерти не заставит меня отвернуться от него!
Изуку уставился на неё.
– Да вы, мисс Момо, вовсе обезумели, – с улыбкой произнёс он.
– Сэр Бакуго сказал мне то же, – решив поддержать весёлый настрой, улыбнулась Момо.
– Но раз вы так упрямы, то я могу пожелать вам лишь удачи.
– Спасибо, – выдохнула Момо. Она чувствовала, что сегодня уж точно поговорит с Тодороки тет-а-тет. – Но, мистер Мидория, что же всё-таки значат эти ваши словечки? – Момо спокойно уселась на стул.
– Ох! Точно. Вы знаете, что я женат? – неуклюже спросил Изуку.
– Да, осведомлена, – она посмотрела на его кольцо на безымянном пальце. От этого парень покраснел.
– И моя жена – моё cœur. Просто очаровательная женщина! Я обязательно вас познакомлю!
– Это было бы чудесно, но, мистер Мидория, я не жена господина, – щёки Момо покраснели.
– Да нет же, âme soeur означает не что-то связанно с браком напрямую. Это словосочетание.
– Хм-м… В летописях в монастыре я видела пару раз слово “âme”. Это означало что-то вроде души. Но причём тут это?
– Я удивлён вашим познаниям, – улыбнулся он.
– Благодарю, но всё же.
– Вы когда-нибудь слышали выражение, которое использовало слово “душа” в отношении близкого человека?
– Ох! Да вы мастер в загадках, – ослабла Момо. – Выражение? Вы говорите о “родственной душе”?
– Верно! – радостно засиял Мидория.
– П-погодите-ка! Не называйте меня… Этим в отношении господина! Я же не знаю… – всё лицо Момо покрылось алой краской.
– Но это так! Между вами ощущается эта связь. Как бы вы ни отрицали, но вас обоих влечёт друг к другу. И я это вижу на примере моего старого приятеля.
– Но он же хочет всеми силами убрать меня из своей жизни… – всё ещё смущаясь, ответила она.
– Я же говорю, что он не привык доверять кому-то так быстро! Придёт время, когда вы оба сможете открыться.
– Тогда что означает “cœur”?
– Это уже у миссис Каямы спросите. А теперь урок, – Мидория достал из кожаного потрёпанного портфеля не менее новые учебники и уложил на стол. – Все разговоры позже.
– Я обещаю, – проронила Момо.
Изуку нежно улыбнулся и, сделав вид, словно не заметил её слов, продолжил урок.
***
Подумать только, как глупо себя чувствовала Момо, осознавая сказанное мистером Мидорией, да и ей тоже! Она же буквально воскликнула, что не прочь встать на место этой âme soeur господина! Какой стыд! – Сэр Бакуго? – Момо удивилась тому, что у её комнаты стоял тот человек, которого она точно сейчас не намеревалась встретить. Точнее, схожий с человеком оборотень. Но всё же приняла нужным встретить его поклоном. – А уроки этику идут вам на пользу, – угрюмо проронил он. – Кому-то бы они тоже не помешали, – она посмотрела на него так же сухо, как и он на неё. После их последнего разговора Момо не желала с ним говорить. – Пф-ф, уж простите, но с этого дня придётся, – Бакуго тихо выругался и упёр руки об бока. – Прошу прощения? – Момо хоть и улыбнулась, но ей было непонятно, что такого имел этот юноша. – Господин поставил меня вашим охранником в частности. Теперь я вынужден мотаться за вами, как собачка. После его последних слов у Момо вырвался смешок. – Чего смешного?! – Да так, выше выражение тут очень уместно, – смеясь, ответила она. – И вас устраивает такой расклад вещей? Почему это я должен страдать из-за ваших душевных распрей? – Почему вы вообще в них интересуетесь? И почему это господин не может спросить всё у моих служанок, если его интересует какая-то информация обо мне. – А вы догадливая, – Кацуки поднял брови, – но всё же невероятно глупая. Я интересуюсь моим товарищем, он для меня не господин, а уважаемый человек. И мне стыдно за вас, что вы не знаете о том, что в этом имении он доверяет мне больше, чем кому бы то ни было. Потому что не доверяет никому! Момо замерла. Она знала, но проигнорировала это из-за неприязни к Бакуго. Это было её виной. – Прошу, проведите меня в его кабинет или где обычно находится господин Тодороки,– она неловко провела рукой по шее, словно поправляя запутавшиеся пряди. – Зачем это? – он покосился на неё. – Вы достаточно глупы, чтобы терпеть такое обращение до посинения. – Да, глупа, – воскликнула она. – Но я не хочу, чтобы и господин страдал в собственном же доме! Бакуго приподнял бровь. Он удивился такой решимости. И в его голове крутилось лишь то, что этот глупый Деку что-то наплёл ей. Молча дойдя до полностью чёрного коридора, Момо попыталась привести мысли в порядок. Её целью было выговориться, но не наговорить лишнего. Эмоции всегда подводят, когда того требуется, а с такими неуклюжими людьми, как Момо, и подобно. – Маленькая принцесса не боится темноты? – усмешливо заострил Бакуго. – С чего бы? У меня же есть личный охранник, – она попыталась сделать голос как можно наивнее. – Притопали, – пробормотал Кацуки и остановился у входа. – Я попрошу вас покинуть это крыло. – Вы спятившая монашка, – выругался он и развернулся в противоположную сторону. Он был упрямцем, но работу свою выполнял, что означало его полную самоотдачу господину. Тут Момо могла выразить ему лишь глубокое уважение и признательность. Она тихо постучала. Момо догадывалась, что господин мог их услышать ещё в коридоре, но всё же сделала это. Не услышав ответа, она открыла дверь. – Господин, добрый вечер, – она поклонилась. – Прошу простить за столь неожиданный визит. – Вам не за что извиняться. Так что же вы хотели? – из темноты донёсся голос. В кабинете Тодороки не было ни единого источника света, поэтому Момо иногда думала, что смотрит совсем не на господина. – Я бы хотела поговорить с вами... – прошептала она. Момо собралась с духом и продолжила. – Господин, я сочту нужным прекратить это. Этот фарс. Мы не маленькие дети, чтобы обижаться друг на друга, словно не в силах сесть и обсудить конфликт. Поэтому я хочу... Нет! Я требую, чтобы мы сейчас поговорили обо всём, что тревожит меня и вас! В ответ была лишь тишина. Момо стояла в страхе, что её попросту отвергнут, но она услышала скрип. Тодороки встал из стула и зашагал в её сторону, остановившись на полпути. – Мисс, вы абсолютно правы. Я был очень холоден к вам, – устало произнёс он. – Что вы... Я всё это начала и... – Мисс Момо, я бы хотел сказать прямо. Что не намерен даже думать о том, чтобы вы остались здесь навсегда. – Но господин!.. – Без но! – строгий голос эхом пронёсся по комнате. – Прекратите! – Момо повысила голос. – Прекратите так поступать! Я уже не раз вам говорила, что у меня нет причин покидать вас! И то, что вы сказали мне тогда – полнейший абсурд! – Момо на секунду остановилась, почувствовав, что вновь сорвалась. Но чувства, бурлящие внутри, требовали вырваться наружу. – Я сломлюсь в ваших руках, если вы того захотите! Но и это ложь! Вы никогда так не поступите. И вы это знаете! – она шагнула вперёд. – За то время, пока я узнавала о вас, то поняла, насколько вы добрый и обходительный ко всем! Пусть вы и замкнуты, но стараетесь сделать всё, чтобы на вас не смотрели, как на чудовище. Только никто никогда здесь на вас так не смотрел. Вы пример благородства и учтивости. И нам следует прекратить наши отношения здесь и сейчас! – Момо осознала, что во время своего монолога прошла настолько близко к Тодороки, что слышала его дыхание. Но после его слов, всё же поняла, что он находится ещё ближе. – Нет! – неожиданно он обнял её, прижав к своему телу. – Нет, Момо! Нет! Не покидай меня! Точно не сейчас! Я не готов отпустить тебя прямо здесь, как ты сказала! Момо обомлела. Как резко он изменился, как поменялось его мнение, ведь всего несколько минут назад он говорил, что вовсе не хочет видеть её тут на постоянной основе. – Господин, я не... – Не отпускай! – он сжал её ещё крепче, и к удивлению Момо заметила, что Шото дрожал. – Я не отпущу, но позвольте объяснить, господин. Боже... Он позвал меня без "'мисс"! И обращается на "ты"! Момо покраснела. – Я сказала, что отдам вам свою жизнь, но с этого момента знайте, что я забираю всё назад. Вам тяжко нести мою душу у себя на плече, поэтому это сделаю я. И я не уйду, не исчезну из вашей жизни, пока не удостоверюсь, что вы счастливы, – тихо сказала Момо. – Почему тебе так важно, чтобы я был счастлив?.. – А почему нет? Вы сделали счастливой меня, и я хочу, чтобы и вы были таковыми. – Момо, но я буду счастлив, если ты будешь среди людей... А не здесь, со мной, – Шото отодвинул её от себя, и Момо увидела прекрасные сверкающие глаза вампира. – Почему вы решили, что мне будет лучше там? – Всем лучше, – Тодороки вздохнул. – А мне лучше с вами, – она, улыбаясь, погладила его по спине. – Я сделаю тебе больно... – Вы так в этом уверены, господин? – Момо играла на том, что он будет неуверенно увиливать, но вместо этого Тодороки взял её за руки. – Момо, я хочу продолжить этот разговор где-то в более светлом месте. Там, где ты бы чувствовала себя безопаснее, чем здесь... Бакуго будет стоять около двери, так что... Момо перебила его, рассмеявшись. – Если вам будет так угодно, господин, но я вовсе не боюсь вас. И это было правдой. Её сердце билось не из-за страха, а из-за чего-то другого. Как же мило он волновался! Тодороки всё ещё продолжал держать Момо за руки, поэтому он спокойно вышел с ней из своего кабинета в коридор и продолжил идти по неизвестному для Момо маршруту. К счастью, когда она шла к господину, то уже был закат, так что сейчас на небе сияла неполная луна. Кабинет Тодороки находился не слишком далеко от спальни Момо, и она по пути предполагала, что и спальня его будет совсем рядом. Так и оказалось. То, что он расположил её так близко к себе, заставляло сердце Момо биться неровно и отрывисто, то и дело замирая от тёплой руки Тодороки. Господин спокойно отворил дверь и вошёл в большие апартаменты, которые поразили Момо. Кровать была ещё больше, чем у неё, а в самой комнате могли спокойно устраивать балы. – Момо, сядь на кровать. –К-конечно, – она смутилась ещё больше, осознав, что он до сих пор обращается к ней на “ты”. Момо уселась на кровать и терпеливо затаила дыхание. Господин стоял совсем рядом и просто смотрел в пол, задумавшись над чем-то. Через долгую паузу он встал на одно колено перед Момо. – Я бы всем сердцем хотел, чтобы ты была счастлива в мире, отделённым под тебя, под вас, людей. Зачем ты говоришь такие сбивающие с толку слова, что тебе приятнее подле меня? – Потому что это правда. Я в жизни не была счастливее. Даже будучи в людском обществе, я не жила так хорошо. – Это всё предрассудки. Ты просто не нашла там ещё своего места. – Но зачем мне искать его там, если я уже нашла здесь? – прошептала она. – Потому что… Потому что… – Шото поник, его лицо помрачнело. – Если вы не хотите, то не стоит говорить. – Нет, ты должна это знать… Иначе ты так и будешь жаждать пребывать со мной. Момо, – он поднял взгляд на неё, – я однажды убил человека, – Тодороки сжал свои губы и напряг лицо. – Господин, простите, но я знаю об этом от сэра Бакуго, – тихо произнесла Момо. – Что?.. – он раскрыл глаза от шока. – Почему он сказал тебе об этом? И что более важно, почему даже после этого ты продолжаешь хотеть быть здесь? – Сэр Бакуго, по всей видимости, хотел запугать меня, что ему удалось. Я не терплю теперь компаний с ним, но по поводу вас… Я же вам говорила, что готова была погибнуть в ту ночь. Неужели вы думаете, что смерть – это то, чего я боюсь больше всего? – Я не хотел, Момо, не хотел… – голос Тодороки стал невозможно тихим и печальным. Он наклонился на колени Момо. – Тебе опасно рядом со мной… Прошу, просто не общайся со мной… – Но вы же привели меня сюда для этого!.. – Момо хотела успокоить его. Она не ожидала, что он настолько был опечален этой ситуацией. – Для этого!.. Но… Я понял, что это невозможно! Я лучше добьюсь твоего счастья, нежели буду биться об стену, чтобы хоть на дюйм быть счастливым самим. Это бессмысленно. – Но господин!.. – Момо вскрикнула. – Я хочу того же и для вас! Я хочу, чтобы вы были счастливы, а не я! Так почему же, ради всего святого, нам не объединиться и не сделать счастливыми друг друга?! – Момо… – Тодороки даже не поднял взгляд на алое лицо Момо, он лишь тихо шептал. – Я продолжаю жаждать тебя всё больше и больше… Я боюсь совершить ошибку… –Ч-что вы такое?.. – Момо стало трудно дышать от надвигающейся атмосферы. Уши и щёки горели. – Я лгал! – он приподнялся и схватил Момо за руки. – Я лгал, что мне не нужна кровь!.. Да, я и в самом деле полукровка, но иногда организм так и требует еды! Это было так редко, что я подумал, что с тобой будет всё в порядке… Но как только ты явилась сюда, моя жажда удвоилась, если не утроилась!.. Я боюсь сорваться и… Убить тебя! Я лучше умру от голода, чем заберу твою прекрасную жизнь. – Господин… – Момо подумала, что он сейчас заплачет, но слёз не последовало. Она приоткрыла рот. – Почему вы думаете, что убьёте меня? – Я же уже убил!.. В детстве… Меня заставили впервые попробовать вкус крови, поэтому мой отец позвал служанку. Она была добра ко мне и всегда улыбалась… Но как только мои клыки впились в её плоть, то я уже перестал думать. А после того, как моё сознание прояснилось, я был полностью в её крови, а рядом лежал уже труп… Без улыбки и сияющих глаз… – Господин Тодороки… – у Момо сжалось сердце от вида настолько несчастного Шото. – Мой отец сказал, что это частое явление при первом разе… Но!.. Он прекрасно знал, как я отношусь к этой доброй женщине, но всё равно заставил меня сделать это!.. – голос Тодороки в секунду стал суровым. – Господин, но раз это последствие первого употребления… То почему вы думаете, что и в следующие разы будет также? – Я не знаю. Я просто чудовище… – Прошу, не говорите так! Никто здесь не считает вас чудовищем! – Ты не права. Здесь все боятся меня… – Неправда! Я провела в этом особняке достаточно времени, чтобы понять, что ваша ситуация ни чем не отличается от моей! Мы жили среди людей, среди общества и так хотели попасть в него! Но просто боялись сделать первый шаг или просто думали, что это с самого начала невозможно! Все слуги с такой нежностью и теплотой отзываются о вас, что ваши слова кажутся обычным бредом! – Но Момо… Я не могу так просто поверить тебе, тем более, что это не меняет того факта, что я не пил кровь уже очень давно. Никто не гарантирует, что я не стану чудовищем здесь и сейчас. – Почему бы вам не попробовать?.. – Момо с румяном на щёках протянула Тодороки своё запястье. – Если я не смогу остановиться, Момо?! Что тогда ты будешь делать? – взволнованно спросил Тодороки, ведь он и в самом деле больше всего сейчас хотел испробовать кровь Момо. – Сэр Бакуго же близко, верно? Я позову его, если не смогу вас оттолкнуть… – пробубнила она. – Ты уверена?.. – сглотнув, сказал Тодороки. – Я же в самом деле смогу не остановиться… И мне страшно, что это может произойти. Если так и будет, то бей меня как угодно. – Я не смогу вас ударить… – Пообещай, что сделаешь это! Это моё единственное условие. Ты не представляешь, что будет со мной, если я очнусь с твоим безжизненным телом на руках… – Господин, я клянусь, что вы не убьёте меня. Я верю вам, – она сжала его руки. Тодороки посмотрел на неё с какой-то страстью и нежностью одновременно. Его душа трепетала, а по телу разливался жар. Он дотронулся до запястья Момо и просто поцеловал его. Девушка покраснела, а в ушах слышала лишь биение своего же сердца. Тодороки начал подниматься выше, продолжая целовать её руку, а затем, поднявшись, закинул ногу на кровать и прижал тело Момо к себе. Он держал её плечи, вдыхая сладкий аромат волос и кожи. Его мучили мысли с того самого дня, как он неосознанно поцеловал Момо в то место, куда жаждал укусить сейчас. И то, что не было никаких оков на данный момент, создавало необъяснимую страсть в его теле. Ловким движение пальца он снял часть платья, спустив её чуть ниже, открывая белоснежное плечо Момо. Нежные и горячие губы коснулись кожи, и сердце Момо замерло в ожидании укуса.
