Ледяная пылкость

Я едва не сдохла от ужаса на этой кухне — это раз. В этом мире мутантов больше, чем я думала — это два. Два факта, и осознание второго я сейчас пытаюсь пережить, крепко сжимая комок из шерсти и перьев. Черт его знает, как это существо называется, но если размышлять логически и брать за пример уткочерепах, то это, судя по всему, совкошка. Совошка? Кошкосова? Она недовольно прищуривает глаза и пытается махать крыльями, но неа. Я тут на страже порядка и своего спокойствия, поэтому у совошки ничего не выходит. Факел горит в полуметре от моей головы — я выскочила ближе к свету ещё когда решила, что хочу хотя бы увидеть причину своей смерти. Под факелом отчётливо видно, что это неуклюжее создание разбросало кастрюли, снесло какой-то чан и вообще превратило кухню в одну большую свалку. А около стены стоит стол, на котором я сижу, поджав ноги — в чане плескалась какая-то не особо прозрачная жидкость, и сейчас она растекается по полу. Грустно. Сижу, опустив голову на колено, и на автомате почесывая совошке лопатки. Или, стоп, у неё они вообще есть? Ладно, неважно. Животное от руки не уворачивается и вообще не дёргается, а лежит успокоенное. Вот так мы и проводим некоторое время — меланхолично переосознаём свою жизнь. Непонятная жидкость уже подбирается к ножкам стола, когда я спрыгиваю с него и ковыляю к двери. Чан с шоколадом остается за спиной. Вернее, чан с шоколадом и с этой непонятной жидкостью. Идти туда нет смысла, потому что ну это уже и не шоколад. Поэтому я дохожу до двери с совошкой на руках, когда понимаю — блять. После такого разгрома кухня явно будет закрыта нормально, и вряд ли я смогу пробраться сюда ещё раз — а Мэй так и не попробовала тортик. Я смотрю на торт — искра, буря, безумие… я матерюсь и снимаю ботинки, оставляю их около самой двери, где они, возможно, не промокнут. Когда-нибудь я начну заботиться о себе больше, чем о своей одежде… наверное. И шлепаю ногами по чёртовой луже к остаткам торта. И думаю о том, что что-то я в этой жизни делаю не так, раз сейчас иду по разгромленной кухне в часа три ночи и сжимаю в руках кошкосову. И главное даже не беспокоюсь уже. Я определённо делаю что-то не так.

***

Сложнее всего было кинуть новую знакомую в тёмной и холодной кухне. Не то чтобы у меня был выбор, но я долго оттягивала момент прощания — это оказалось на удивление сложно. Кошкосова — существо с потрясающими голубыми глазами оказалось ещё и мощным антидепрессантом. Да и в целом я люблю животных, а их во дворце прискорбно мало. Но я собралась и, преодолев жалость, спустила кошкосову на ближайший стол. Была награждена тоскливым «мви-и» и толчком в закрывшуюся дверь — я действительно надеюсь, что она не расшибла себе лоб. А потом я пошла в незнакомое крыло замка. Которое гостевое. В котором помимо семейки Мэй ещё три семьи остались ночевать. Честно сказать, у меня не было плана. У меня были мокрые ноги, сухие ботинки, которые я несла в одной руке, и кусок торта в коробке — в другой. Сейчас я думаю, что это всё от стресса. Творить глупости после стрессового события — это же нормально, да?

***

Дворец казался пустым и брошенным — настолько мне везло. Посты стражников, известные мне, я огибала по широкой дуге, а те, кто делали обход, удачно не натыкались на меня. И всё шло так замечательно, будто Фортуна решила компенсировать провал с кухней. А потом всё снова пошло не по пла- … точно, у меня же и не было плана. Я планировала выйти в гостевое крыло через наше — то, где живет Азулон и его ближайшие родственники. Это крыло называют «главным» и это частично так и есть. Тут помимо личных комнат располагается малый тронный зал, кабинет Азулона, кабинет Озая и кабинет Айро, который существует больше для галочки. Проблема в том, что именно главное крыло охраняют сильнее всего. И посты охраны тут меняются слишком уж часто, как по мне. Короче, дорогу мне перегородили два стражника. Пришлось быстро нырять за угол и возвращаться назад. Я сама не знала, что я искала — то ли тайный проход, то ли нишу, в которой можно переночевать. Я искала что-то, способное помочь. В первый раз я прошла мимо. Но ногам стало ещё холоднее, чем обычно, и я принялась искать источник неудобства. А нашла приоткрытое окно. Это тогда казалось мне плохой идеей, и до сих пор кажется, но других вариантов я не видела. А ночевать на жестких камнях все же не хотелось. И я всё-таки натянула ботинки на почти высохшие ноги, перед тем как неуклюже полезть на подоконник. Прыгать было страшно. Не так, как на кухне, но… неуютно. Там было метра три — а может, это мой мозг преувеличил. В любом случае, я приземлилась на согнутые ноги, но не удержала равновесие и свалилась в траву, на правый бок. Левую руку с коробкой успела вскинуть вверх. А потом ещё минут пять валялась, истерически смеясь — я вся перепачкалась, распущенные волосы спутались, но контейнер оставался сухим и чистым. После того, как отпустило, я встала и побрела… куда-то вперед. В теории я знала, куда выходит моё окно и даже представляла, как мне туда дойти, но на практике всё оказалось сложнее. Мои заморочки из прошлой жизни остались со мной. Не знаю даже, как это правильно назвать, но для меня одна улица днем и ночью — это два разных места. Картинки в мозгу не состыковываются, и я легко могу решить, что забрела в чужой район, пока иду по почти-родному переулку в сумерках. Короче, я заблудилась. Буквально в трёх соснах. Я могу оправдаться стрессом?

***

Я нашла окно! Которое! Светится! И часа блин не прошло. Это либо меня спасет, либо я по-глупому спалюсь. Надеюсь, никто не будет особо пристально всматриваться в окно.

***

Есть две новости: хорошая и та, от которой у меня пальцы на ногах поджались. Во-первых, я поняла как дойти до своего окна. И я поняла, кто не спит в три часа ночи. Или два. Или четыре. К сожалению, на деревья не вешают часы. Но суть не в этом! Суть в том, что это Озай и Чан-старший решили поболтать ночью! Как второсортные злодеи, право слово… сказала бы я, если б не слышала, какой уставший у Чана-старшего голос. У Озая голос просто… раздражённый. Обычный, короче, голос. И как я могла пройти мимо и потерять возможность? … Может быть, у меня информационная ломка.

***

— Мой принц, мне было поручено передать Вам последние приказы для службы снабжения, — даже сквозь усталость я услышала это ехидство. Ну, кажется, я понимаю, почему Озай с Чаном так дружен. Похожи друг на друга, хотя так сразу и не скажешь. — Вот как, — усмехнулся Озай. — Ну что же, ты знаешь, все поставки будут в срок. Рассказывай. — Дозоры Восточного флота опять беспокоят варвары из Южного Племени воды. Сейчас наши силы успешно закрепились на восточном побережье и осуществляют прикрытие и снабжение сухопутных сил генерала Айро. Волнения со стороны мирного населения или выступление очередной группы камнеголовых военных, считающих себя мастерами тайных операций, были бы крайне нежелательны. Мне было поручено прервать открывшийся канал снабжения и, по возможности, затопить, наконец, обнаглевших варваров. Повисло молчание. Я неловко переступила с ноги на ногу — время близилось к рассвету, и это очень сильно чувствовалось. Конечно, когда ещё мне вылезать на улицу, как не в самые холодные часы. — По возможности? Полагаешь, что они снова ускользнут? — Тех сил, которые я смогу выделить без ущерба для прочих задач, не хватит для качественного блокирования. А если оставить щель, то водники уж точно выплывут. Их лидер достаточно опытен и удачлив, чтобы у меня не было особых сомнений в грядущем провале порученной мне операции. — Особенно, учитывая падение боевого духа наших солдат в этом регионе, — угрюмо согласился Озай. — И то верно. Дезертирство Джеонг Джеонга стало серьёзным ударом для многих. Джеонг Джеонг? Я крепко зажмурилась, вспоминая. Это тот старик-нытик, который обвинял магию Огня? Тот, который ещё, якобы, был сторонником железной дисциплины? — Его поступок куда страшнее. Он предал не только своих солдат и свою страну. Он предал и опорочил своими речами всех людей Огня. Прискорбно, что в данный момент у нас нет возможности гарантировать его молчание. Такие идеи не должны жить. Если это он, то я согласна с Озаем. Озлобиться, обвинить во всём Огонь как магию и как нацию, испортить жизнь другим солдатам и своему ученику… Богатый послужной список, ничего не скажешь. Одного не понимаю — почему за ним пошли люди? Кто и каким образом смог разглядеть в жалком старике авторитет? Мысль пришла внезапно, и я вздрогнула всем телом. Неужели эти люди, привыкшие к магии, забившие головы стереотипами, правда не понимают, что магия — инструмент? Что всё определяют поступки человека, а не вид магии? Неужели они правда… не чувствуют, насколько это потрясающе — вообще иметь магию? Я перестала вслушиваться в чужой диалог и попыталась принять внезапное осознание. Получалось… никак.

***

Я свалила от двух заебавшихся руководителей быстро. И нет, меня не запалили — хотя я бы не удивилась. Просто… ну, я перестала чувствовать пальцы. На руках и на ногах. От холода. Решение свалить в комнату, где есть одеяла и пледы, было признано единственно верным. И даже — не поверите — я дошла до окна без приключений. Дошла и поняла, насколько плохо у меня работает усталый мозг. Потому что до окна — открытого — были два метра стены. А я не в Наруто, я не умею ходить по вертикальным поверхностям! У меня проблема. Одна большая, черт побери, проблема. Мне уже надоело влипать в дурацкие ситуации, честно.

***

Итак, начинает потихоньку светлеть, а я только тяну тяжёлую дверь на себя. К Мэй я сегодня уже не пойду, будить человека в семь утра — это свинство. И я хочу спать. Даже если у меня есть на это два часа. Окно с силой и обидой захлопнуто, а на столе гордо стоит коробок с тортом. Почти не покоцаный. Единственное, в чём я сейчас уверена — я никогда не забуду эту ночь. Единственное, что я уяснила для себя — хера с два я ещё раз сунусь на незнакомую территорию без плана. Да я теперь весь дворец обойду, но в такую историю больше не попаду! Я засыпаю, едва коснувшись головой подушки и просыпаюсь будто бы через секунду — с меня стаскивают одеяло и что-то кричат. — Сестра, вставай! Отец сказал быть в зале через пять минут! Я вцепляюсь в одеяло двумя руками и шиплю: — Тебе надо — ты и иди! — Он сказал, что мы будем учиться покорению! Я замираю.