Графство Дьявола.

      Впереди виднелся край изгороди, а за ней и их временное жильё. Болгария, оказавшись у калитки, спешно распахивает её и пробегает к двери. Как только он хотел войти в помещение, его остановил женский голос за спиной. Болгар развернулся, замечая, как из угла выходит Венгрия. В руках у нее был горшок с цветами. Она выглядела обеспокоенной, глядя на Царство. Её взгляд показывал заинтересованность в такой спешке. Болгария спустился с порога и подошёл к ней: — Здравствуйте, вы не видели Германскую Империю? — Империя… — она кивнула, но только сильнее напряглась, — Видела. Он ушел с Австро-Венгрией куда-то, но куда — мне неизвестно. — Он мне сейчас нужен. — вздохнул Болгария, прокручивая в голове возможные места, где могли быть две Империи. — Что же стряслось? — прошептала венгерка, медленно опуская руки с горшком. — Вы сами всё потом поймёте. Мне просто надо его предупредить. — Судя по вчерашним новостям, это явно что-то серьёзное. — брови на лице Королевства Венгрии сошлись, приняв хмурую мину. — Могу сказать одно — его жизни будут угрожать. — Болгар сошёл с места. Царство собирался уходить обратно за пределы двора.       Венгрия промолчала, после отвела взгляд куда-то вниз, в землю. Болгария на это никак не отреагировал. Он не бросил напоследок никаких слов, полностью погрузившись в свои мысли. И вот, он уже подходит к калитке. — События вновь повторяют себя… — вздохнула женщина. Она подошла к порогу и поставила цветок на край верхней ступени. Венгрия присела на эту ступень и подпёрла голову руками, устремив зелёные, печальные глаза куда-то вдаль. За несколькими домами были видны макушки высоких диких деревьев. Это была другая сторона леса, в которую никто не желал ходить. — Ты пережил то же самое. — Королевство Венгрия закрыла глаза.

***

      Высокая трава билась о сапоги, а ветер легонько развивал волосы, слабо их перебирая. Лучи солнца еле пробивались сквозь густую крому деревьев. Двое, под столь приятные ощущения от места, прогулялись до самого берега реки. Вода билась о камни, создавая приятный звон, который ласково ластил уши. Он передававал атмосферу спокойствия.       Германская Империя успел подобрать камешек с травы, размахнуться и кинуть в воду. Австриец на это не обратил внимание. Он присел на траву и подпер локоть коленом. Его пустой взгляд уставился куда-то в воду, куда и полетел камень. АВ сохранял мёртвое молчание, но это только привлекало внимание кузена. — Я всё-таки подумал, — разорвав тишину, Кайзер уселся рядом, — и решил, что выезжать буду ночью. — Почему ночью? — Австро-Венгерская Империя хмыкнул и кинул взгляд на немца. — Ночью внимания столько не будет, сколько днём. Можно по тихому доехать до вокзала, и так до Германии. Там уже разберусь. — Уверен, что своих сбережений тебе хватит? Могу помочь с этим. — сделав короткую паузу, уже более мягко сказал австриец. Он отвел взгляд в сторону, куда-то на траву. Такие слова рассмешили ГИ. — Брось! Я разберусь.       Австро-Венгрия промолчал. Германская Империя оглядел австрийца, похлопал по плечу, пустил дружелюбную усмешку, но также быстро затих. Оба просто молча сидели, даже не хотели начать разговор вновь. Возможно, эта тишина имела какой-то смысл. Давала возможность отдохнуть от внешних проблем и политических ссор. Забыть и насладиться.       Прошло ещё немного времени, как Австро-Венгрия резко встаёт с места, стряхивая траву с себя: — Пойдём. — Чего ты так резко? — немец поднял взгляд на того, даже как-то разочаровавшись. — Побудем с другими. — Будто ты так хочешь в компанию, а не посидеть в одиночестве. — ГИ усмехнулся и кинул последний камень в воду. После встал с места и потянулся. — ОИ вынесет мозг матушке и Болгарии, их оставлять вместе опасно. — Австро-Венгерия напрягся. — Не думаю, что Болгария и Османская Империя так сильно будут вести тёрки. — Прошлое невозможно забыть. — этой фразой АВ и заткнул немца. На деле австриец кинул её необдуманно, но смысл слов касался не только турков и болгар. Оба неловко повели взглядом, решив промолчать. Даже не давая намеков, ГИ двинулся вперёд, будто мысленно потянув за собой АВ.       Путь до дома не сопровождался какими либо разговорами. А уже у калитки, увидев свою мать, австриец махнул ей рукой и зашёл. Венгрия не сразу их заметила, но по звуку всё-таки обратила внимание. — О, вы… — замечая сына, она слабо улыбнулась. Но улыбка быстро спала, а лик зрелой женщины перешёл в обеспокоенный вид, — Вас Болгария искал. — краем глаза та глянула на немца, — Особенно тебя.       ГИ задумчиво оглядел Королевство. Не сказать, что Германская Империя был удивлён. Он прекрасно понимал и догадывался, что славянин будет говорить про то происшествие с его якобы «побегом». Возможно, у болгара ещё будет новость. Преследования? Розыск? Интересно.       Кивнув Королевство Венгрии, он прошел в дом, где начал взглядом осматривать здание, выискивая Болгарию. На это не ушло много времени, ведь болгар сам спустился на звук двери и тут же подошёл к немцу. Он выглядел растерянным, не таким, как раньше. — ГИ… — сделав маленькую паузу, начал Третье Царство, уравнявшись с ним, — Я как раз тебя ждал. — Мне уже сказали. — кивнул немец, — я так полагаю, это что-то с вчерашними новостями? — Хуже. — Болгария поник. Царство отвернул голову от Кайзера.       Австро-Венгрия выглянул со спины немца и посмотрел на славянина, хмурясь. Болгария сильно нервничал, его веселый настрой и рядом не стоит с его нынешним положением. — Говори тогда, чего молчишь? — фыркнул АВ. Он пошёл дальше, к аркам комнат. — В конюшне я услышал беседу трех людей. — Болгария промолчал пару секунд, — народ, да и не только, будет угрожать твоей жизни. Отдавать живым… тебя не намерены.       После слов Царства никто и слова не проронил. Империя пару секунд глядел на Болгарию. Немец задумчиво молчал, но в голове ничего не укладывалось. Бывшего Кайзера Германии никто не любил, с этим ГИ смирился. Но ведь, они не во Франции, не в Британии и даже не в России. С каких пор им, австрийцам, друзьям его — ненавидеть до такого результата? Он приложил два пальца к губам и подпер руку другой ладонью. Немец закрыл глаза, обдумывая эти слова. Австро-Венгрия непонятливо глядел на двоих, после развернулся и ушёл в другую комнату: — Странно это. Уверен, что этого хочет вся деревушка, а не тройка идиотов? — Они говорили про группы людей. — Бред! — рыкнул австриец, возвращаясь со стаканом воды, — С чего бы им его ненавидеть? — У них есть своя теория, — начал Царство, повернувшись в сторону АВ, — теория начала войны. — Теория? — вылезая из мыслей, спросил Германская Империя, опуская руки.       Болгария обратил внимание на немца. Замолчал. Это вызвало издевательскую усмешку у Австро-Венгрии. Он выпил стакан и поставил на тумбу. Подошёл и хмыкнул: — Ну, и какая? Чего молчишь? — Она абсурдная. — Царство покосился на австрийца, занервничав, — они верят в то, что ГИ специально всё подстроил в Сараево.       В комнате опять наступила тишина. Немного погодя, АВ потупил взгляд, выпрямился и отошёл на шаг. Немец приподнял бровь, глянул сначала на болгара, затем на кузена. Слова были неожиданными для ГИ, и, глядя на брата, тот будто старался найти ответ на множество вопросов, на которые даже австриец не знает. Болгария внимательно наблюдал за ними, будто что-то ожидал. Казалось, что между тремя друзьями резко появился барьер недоверия. Они либо не верили, либо старались построить логическую нить из полученных слов Царства. Не долго они так стояли. Напряжённую атмосферу в комнате разбавил скрип двери. Недовольный голос и возмущение разрядили обстановку. Все обратили внимание на него. — Я что, на монстра похожа? — раздражённо вздыхая, сказала входящая ОИ, — Çirkinlik! (тур. Безобразие!)       Германская Империя повернулся к ней, хотел было спросить, что случилось, но женщина пулей проносится мимо него, лишь задела плечом. Она хотела уже было подняться на второй этаж, что-то говорила про манеры и бывшую вражду, но тут же останавливается, задумчиво посмотрев на трёх мужчин. — ГИ. — османка повернулась к ним, подходя, — тебя ночью искать будут. — Вот как… — слабая усмешка вырвалась с уст немца. Он отвёл взгляд куда-то в пол, — Я уже знаю.       Турчанка, немного постояв, подходит к Империи и смотрит в глаза. Бывшее возмущение пропало, и на её лицо вернулся старый, строгий вид. Османская Империя никогда не была кем-то одним, и после нескольких лет знакомства невозможно сказать точно, знаешь ли ты её полностью. Будто, казалось, у неё есть несколько личностей, которые всегда договаривались между собой, кто выйдет на представление. — Об их планах знают все в округе. Они предупредили людей у вокзала, предупредили соседние деревни. — глядя прямо в глаза, Османская Империя помолчала пару секунд, — Знаешь ли ты, куда бежать?       Немец поник. На душе становится беспокойно, а давящий взгляд ОИ будто заставлял решать всё прямо сейчас. Но девушка закрыла глаза, положив одну руку на плечо. Даже слегка похлопала, будто бы успокаивала. Так она обратила внимание немца на себя. — Всё будет хорошо. Никогда ничего не заканчивалось кошмаром, слышишь? Главное постараться. — открыв глаза, она пыталась оценить реакцию того, хихикнув, — Мы найдём способ. — Найдём. — тут же подал голос австриец, будто пробудившись, — И я знаю, что делать.       На него тут же обратили внимание остальные. АВ смотрел на них решительно, грозно. Он отвернулся и прикусил губу, немного подождал и сорвался с места на лестницу, поднялся на второй этаж. Болгария хотел было пойти за ним, но ОИ его остановила, покачав головой. Австриец вернулся достаточно быстро, подошёл и протянул клочок порванной бумаги ГИ. Империя берёт его. Это оказалась карта, только очень старая. Ну как старая… Карта конца девятнадцатого века. И карта изображала эту деревню и те, что рядом, однако… Тут была нарисована ещё одна, непонятная деревенька, чьё название яростно закрашено. Непонятливо оглядывая, ГИ ещё раз глянул на брата, мол, поясняй, что задумал. АВ тяжело вздохнул, взял карту и указал на ту самую деревню. — Она находится в центре второй части леса, куда никто особо не ходит. — начал он, — В эту часть никто не суётся, а значит, шанс, что тебя не будут преследовать, высок. Никто деревушку не сжигал и не ломал, она там должна быть. Возможно, будут люди, которые тебя могут приютить. — Он отдаёт карту обратно в руки немцу, нахмурившись, — Там побудешь примерно полгода, пока всё не утихомирится. Если повезёт, раньше возвращайся. Ничего не будет — приходи ночью к нам. Или к утру.       ГИ смотрел на карту, кивнул, но все ещё хмурился. Ни ОИ, ни Болгария ничего не сказали по этому поводу, внимательно наблюдая за двумя. АВ немного подождал, повернулся и посмотрел на часы: — В восемь часов я даю тебе коня и ты выезжаешь. Можно с собой взять ещё чего-нибудь, если хочешь. — Я думаю, не понадобится. — отрицательно помотал Германская Империя головой, — но что ты скажешь народу? — Ты сбежал? — австриец повернулся, фыркнув, — Ты сбежал и мы не знаем, куда. Обыскав дом, тебя не найдут, а чтобы не вызывать подозрений и сами поищем. За компанию. — Звучит не очень надёжно. — сказал Болгария. Он подошел к ГИ и посмотрел на карту в руках, желая её осмотреть ближе. — Есть варианты лучше — предлагай. — шикнул австриец. Он развернулся и собирался подняться на второй этаж.       На это никто ничего не ответил. ОИ лишь тяжело вздохнула, а Болгария всё-таки выпросил карту. Он рассматривал её с большим интересом. На данный момент ГИ чувствовал себя обеспокоенно. Всё произошло так резко, что казалось, будто всё сейчас нормально и никто его прикончить даже не надумывал. Кажется, из всей суматохи Германская Империя будет выбираться долго.

***

      На улице начинало потихоньку темнеть. Солнце не так светило, как раньше, народ расходился по домам. Казалось, люди ведут себя, как самый простой крестьянский народ. Работали, уходили… Но лишь одно предвкушение запланированного ломает всё представление о народе, создавая напрягающую атмосферу и мрачный образ людей. — Эта деревня слишком много пережила.       Народа становилось меньше и меньше. Обычный человек не заприметит тут ничего опасного. Однако, никто и не ведал о том, что потерпели люди в этой глуши. Руки лишь сильнее сжимали корзину с ярко-алыми яблоками. Зелёный, тусклый взгляд венгерки осматривал людей, будто видя в них что-то не то. Эта история не настигла её, но и знал её не каждый житель этого места. Тяжело вздохнув, Венгрия развернулась и ушла с этого места подальше. Эти люди просто не хотят наказания. Они… натерпелись. У них уже просто заложена эта боязнь высшего. И нет, не Бога… Такого же человека, как они. Но с жуткими наклонностями. — Не удивительно, что они просто боятся решения властей. — тихо прошептала Венгрия, — но его уже давно нет… Люди продолжают жить в страхе.       Дома была та же атмосфера. Не было весёлых разговоров, как раньше. Всё будто было окутано туманом страха и ожидания неизбежного. На момент Венгрия помутнела, задумалась. Почему она вспомнила о графе, жившего века два назад, именно в этот момент? Королевство мыла яблоки и клала в миску. Женщина тяжело вздохнула: возможно, она просто старается понять людей. Венгерка много где была за свою столь долгую жизнь. Дома, на своей родине, люди выглядят куда дружелюбнее. Можно ли сказать, что австрийцы просто странные люди? Венгрия, хмурясь и усаживаясь на стул, сжимает полотенце в руке. Она была не только в этой деревушке. Она была в Вене, Зальцбурге, в Инсбруке. Наверное, просто пугливый настрой жителей этой деревни и заставил вспомнить того страшного человека? Теперь от рук народа страдают и другие.       Королевство помотала головой, после встала и ушла с кухни. Взгляд тут же уставился на часы. Почти восемь вечера. Её сын что-то планировал сделать с Германской Империей, дабы тот избежал столь жестокой участи. Надо будет подойти и узнать, что ж та компашка задумала. — Совсем скоро ГИ начнут искать. — подал голос Болгария, не выпуская из рук старую карту. Она казалась ему какой-то странной. Немного после, он поворачивается к АВ, — А люди вообще оттуда приходят? Или может уходят… — Связь с реальным миром у этого места мала. — Австро-Венгрия держал лошадь за ремни, оглянувшись на Царство, — чёрт знает, что там происходит… — Где ты нашел эту карту? — болгар встаёт с места, подходя к лошади и АВ. Империя вздрогнул и прикусил губу. Он, отвернувшись, пожимает плечами: — В ящике старых бумаг отца. Матушка старательно всё прятала от меня, но вот, я уже давно там всё расследовал. — австриец тут же повернулся и забрал карту из рук Болгарии, указывая на слова на немецком языке, написанные от руки, — эта карта является изображением какого-то графства. — АВ указывает на порванные границы листа, — он вырвал территории, которые не принадлежали графу, как я предполагаю.       Болгария молча слушал его. Австриец неплохо постарался разобраться с клочком старой карты. Но, желая что-то спросить, его тут же перебил голос Германской Империи. Он как раз приближался к ним, а сзади шла ОИ. — Как раз вовремя. — хмыкнул АВ, подошёл к брату и пихнул карту в руки, — уже надо уходить.       ГИ кивнул. Он помутнел и подошёл к коню. Кайзер взял его за ремни. Он оглянулся назад, на троих. Лишь слабо, фальшиво им улыбнувшись, немец собирался было вскочить на коня, но остановился. Взгляд вновь уставился на тройку, остановившись на Австро-Венгрии. Глаза австрийца были каким-то тусклыми, скучающими. Даже в своем вредном обличии ГИ заметил в них нотку какой-то нежности. Он усмехнулся, подошел к кузену и обвил его одной рукой, слегка прижимая. — Всё будет хорошо.       Австро-Венгрия встрепенулся, неловко замер и отвёл взгляд. Постояв так ещё немного, Империя отпускает его, похлопав по плечу. АВ же быстро очнулся и презрительно фыркнул: — Да-да… Впрочем, будем ждать тебя. Главное не помри там.       Немец усмехнулся. Он подошёл к коню, запрыгнул на него, оглядывая дом. Заметив у двери Венгрию, немец сначала озадачился, но потом просто помахал рукой, улыбаясь. Но настороженный взгляд венгерки не изменился. Она будто боялась и избегала чего-то, презрительно глядя на бывшего Кайзера. — Что ж, удачи тебе там. — подал голос Болгария, поставив руки на бок. За ним будто пробудилась ОИ, кивнула в знак согласия и отошла. Вновь усмехнувшись, ГИ пожал плечами. Частые усмешки будто выдавали нервное состояние немца. Но, оглядев дом, он сжимает вожжи, дёрнув ими: — Я уверен, ещё встречусь с вами.