Графство Дьявола.

      Австрийская Империя спокойно восседал на стуле. Его взгляд равнодушно сопровождал ГИ, пока тот медленно собирался возвращаться на своё место. АИ не дождался того, пока немец сядет, потому сразу начал с вопросов, пронзив его тяжёлым, свойственным ему тоном: — Куда ты убежишь?       Германия не спеша уселся за стол. Он сложил дрожащие руки на колени и смотрел вниз. Боль снизу больше не ощущалась благодаря напряжённой обстановке. Австрия следил за немцем, и, сопровождая действия усмешкой, аккуратно встал со своего места, прошёлся к сидящему, медленно проводя рукой по столу. — У меня тоже есть вопросы.       Голос австрийца уже доносился из-за спины ГИ. Немец задержал дыхание, крепко сжав руки в кулаки. Он почувствовал, как АИ медленно провёл ладонями по его плечам, оставляя их на предплечье. Австриец стал мягко, утешающе их гладить. Германию это только сильнее напрягало: АИ всегда спокоен, но при этом делает самые неожиданные и неприятные вещи. Взгляд, действия — всё проницало душу и никогда не сулило чего-то хорошего. — Первый вопрос, — АИ переложил руки обратно на плечи. — Если ты и выберешься, выберешься ли ты живым, но уже из леса?       ГИ не проявлял инициативы отвечать. Он молча выпрямил спину и закрыл глаза, пытался глубоко, равномерно дышать, чтобы успокоить своё колотящееся сердце. — Предположим, что да, — Австрия аккуратно берёт волосы немца, собирая в хвост, — ты окажешься в деревне, где тебя собирались убить. Но ты явно будешь не рад такому исходу. Придётся убегать. Куда?       Австрия убрал волосы за плечо ГИ, тем самым открыв своему взору шею немца. Германская империя продолжал молчать. — Но если твой план сработает… Что будет там, далеко? Даже не в родной стране? — АИ прикоснулся носом к шее собеседника, ощущая, как от его соприкосновения по телу Германии прошлись мурашки. — Тебя ненавидят. Тебя нигде не ждут.       Само прикосновение холодных рук и жаркое дыхание заставляли немца вздрагивать от контраста. Австрия замолк. Он не ожидал каких либо ответов. Полностью уверенный в своей победе, австриец опускает руки вниз, по плечам сидячего, будто зафиксировав немца на одном месте. АИ спускается и легонько кусает за шею сидящего, мягко оттягивая кожу зубами. Германия поник, скривившись. Австриец быстро отстаёт от шеи, нависая над немцем на уровне его головы. Одной рукой он поворачивает его за подбородок к себе, заставив глядеть в глаза. — Твои рубиновые глаза наполнены презрением и страхом. Но вскоре ты осознаешь мою любовь и то, как тебе с нею повезло.       Он целует Германскую Империю в губы, всё также смотря прямо в глаза. Сам ГИ не осознаёт, что его держит сейчас от срыва и удара по этому мерзавцу. Может… Потому что это бесполезно? Удар лишь временно удовлетворит гордость немца, но это точно не сулит что-либо хорошее. Двери закрыты, перед ним колдун, а оружия нет. Настолько безвыходная и постыдная ситуация выворачивала Германию наизнанку, но он просто продолжал сидеть и терпеть. — Мне нравятся рубины. И янтари, — Австрия закончил поцелуй.       АИ отпустил немца. Германская Империя тут же опускает голову, даже не глядя на того напоследок. Стук каблуков, скрип тяжёлой двери, и удар ею же. Австриец быстро удалился из столовой. Империя продолжил сидеть, сжав руки на коленях в кулаки. Он ощущал себя связанно, унижено — данные чувства никак не дают стандартно размышлять. АИ усердно стремится подмять под себя немца, абсолютно никак не беспокоясь о том, что тот чувствует. Но ведь никому и никак не пожалуешься — ты один. Хотя и людей здесь обнаружилось много: все разные, все со своими печалями. Любого что-то здесь удерживает, так ведь? ГИ поднял взор, обернулся на стену и заметил декоративные тумбы. Именно там стояла когда-то Руфина. Одна мысль о ней стремительно надавила на душу. Она не оказалась виновной. Германия поднялся, приблизился к одной из тумб, проводя пальцем по поверхности окрашенного дерева. Уборщицы хорошо следят за чистотой в замке. ГИ опустил руки, вздыхая. А кто именно тогда виновен? Кто виноват в том, что германец тут очутился?       Германская Империя долго в столовой не сидел. После поступка АИ и вовсе не хотелось что-либо делать, но немец всё же направился к выходу. Он хотел вернуться в свою новую комнату, но его взору предстала черная арка, за которой была другая дверь, ещё не исследованная. Немцу не дали курс направления, да и делать тому нечего — может, это хороший шанс исследовать ту сторону замка?       ГИ отправился к той двери. Она ничем не отличалась от дверей в столовой, такая же тяжёлая и деревянная. Германия открывает её, за ней замечая просторную, но достаточно уютную комнату — гостиную. Вдалеке тихо трещало пламя из камина, а рядом с ним маленький, круглый столик, вокруг которого было два кресла. По бокам было много книжных шкафов и полок, а вдалеке стояли огромные, винтажные часы из тёмного дерева. Латунный маятник тихо тикал, оповещая о каждой пройденной секунде. Гробовая тишина, но в то же время здесь безопасно и уютно. Звук огня и часов напомнили ему о своем родном доме. Приятные ощущения, жаль, попадёт он туда не скоро. ГИ закрыл дверь и прошёл дальше. Теперь ему открылась вся комната. Она оказалась чуть больше, чем немец представлял. И застыть его заставила черная статуя. Она стояла у окон, между тумбами. Свет слепо показывал очертания вида спереди, но Германия подошёл ближе и смог различить, что же скульптор изобразил. Плачущий ангел, что держал в руке поломанный нимб. Крылья оторваны, это показывали торчащие со спины кости. Что же значила статуя? Можно предположить, что бессилие. Бессилие ангелов на этой пропахшей грехами территории. «Гарольд явно знал, к чему идёт.» — промелькнуло в голове Империи. Он подошёл к статуе, замечая на тумбе книгу. Ничего вокруг не лежало, только она единственная, не прибранная. Недавно доставали? ГИ берёт её, тут же спуская взгляд на тумбы, желая найти ей место, пока взору не встала помятая бумажка на пустом месте между книгами. Германия взял её в руки, убрав книгу. Это была фотография с изображением кладбища. ГИ уже знал, какого, однако к чему и что она имеет ввиду, неясно.       Германская Империя решил убрать фотоизображение в карман. Стоило ему это сделать, как двери тут же отворяются, сопровождая это уже знакомым ворчанием: — А, так вот ты где! — это была Лиза. — Где тебя носило, чёрт подери?       Самое время про чертей шутить. ГИ повернулся к ней, тяжело вздыхая. Голубоглазая служанка скрестила руки, кивая на выход: — Ты должен быть в комнате. Или дорогу забыл? — Я её и не знал, — рыкнул Империя, но достаточно тихо. — Так давай тогда отведу тебя, что уж, — Лиза пожала плечами.       Если подумать, Лиза слегка напоминала славянку. Такая же мощная, русоволосая и… Невыносимая. Но что делать, ГИ согласился. Он кивнул служанке, направляясь за ней. — Желательно тебе тут остаться до вечера, — Лиза осматривает комнату, куда привела немца.       ГИ проходит к окну. Служанка ещё раз окатила Империю взглядом и кивнула, и уже уходя из комнаты, напоследок бросила: — Ужина всё равно не будет.       Она ушла и оставила Германию одного. Германская Империя отвёл взгляд от двери и посмотрел на окно. Солнце ещё высоко в небе. Что он будет делать всё это время? ГИ вздыхает и садится на кровать, тут же вспоминая про фотографию. Он достаёт фотоизображение из кармана и принимается рассматривать внимательнее. Лунный свет просачивался через листья, освещая могильные плиты. Вдалеке стояла статуя какой-то девушки. Аккуратно, тихо… В чём был смысл фотографии? Империя переворачивает и смотрит на надпись:

1850 год. Время пришло.

      Германская Империя молча глянул на изображение вновь. Если судить по письму, найденному в деревне, слишком поздно для Гарольда. Или, может, немцу просто кажется и он плохо помнит дату письма дочери Руфины.       Со вздохом ГИ откладывает фотографию на тумбу и падает на кровать. Стоило лишь лечь, как мгновенная усталость и изнеможение прошлись по всему телу, приковав к кровати. Но и ко всему этому, что-то сильно давило на душу. Сегодня был насыщенный день, Империя много нервничал и боялся. Это непривычно, а ещё и выматывает сильно.       Германия невольно подумал о АИ. За всю свою жизнь ГИ не ожидал попасть в руки к безбожнику, как… Предмет любви. Империя ощущал себя предметом, которым австриец полностью владеет и может творить с ним всё, что взбредёт. Немец достаточно энергичный и оптимистичный человек, но уже за день одна мысль об АИ, одно его присутствие ломали этот настрой, заставляет весь пылкий нрав ГИ пошатнуться. Австрия ловко и прямолинейно заставляет Германию чувствовать страх и подчинение, ведь знает, что тот не может сделать взамен ничего. Верно, безысходность — вот причина того, почему поведение Австрии сильно бьёт по состоянию ГИ.       Усталый взгляд Германской Империи уставился на окно. Он должен сбежать. Но совершенно не знает, как. Можно и через окно, но духи… Какая сильная защита. АИ явно готовился к повадкам ГИ. Но тот, к кому Австрия точно не готовился… Австро-Венгрия. Германская Империя вскочил с кровати и подошёл к окну. Он хватается руками за деревянный подоконник, глядит вдаль. Может ли АВ действительно помочь ему? Или он уверен в том, что Германия нашёл себе ночлег? Технически это так, а фактически оставаться тут не хотелось. ГИ тут же проходит взглядом по комнате, подбегая к столу, выискивая на нём перо и чернила. Их было не трудно найти, потому Германия стал рыться на книжных полках и в тумбе, чтобы отыскать подходящий лист. К сожалению, его не наблюдалось, потому немец стал искать его в книгах, надеясь на пустые страницы и листы. И о чудо, он находит пустую страницу с датой, безжалостно вырывая её и садясь за стул…

Здравствуй, мой дорогой кузен. Я не писал отправителя, потому что на то есть причина. Но, думаю, ты легко догадаешься, кто тебе пишет. Твой план сработал, я нашёл место, где можно переждать бурю. Только вот, к сожалению, жалею об этом выборе, и очень сильно. Это место проклято, я не шучу. Я не могу отсюда выбраться, и оставаться здесь мне опасно. Ко всему этому, я узнал кое-что о твоём отце. Пусть мне и не свойственно, но, молю Бога, приди сюда. Я не уверен даже в том, что останусь в сохранности. Едь на северо-запад от той деревни, где живёт госпожа Венгрия. Там будет заброшенная деревня. Ни в коем случае не оставайся там и не ведись на слова людей оттуда, в том числе и на вид доброжелательных старух. Если поднять голову, над вышками деревьев увидишь верхушки башен замка. Я нахожусь там. Будь аккуратен, прошу, и не заходи через главную дверь.

Я надеюсь на тебя и молю тебя о помощи.

      Письмо готово. Осталось придумать, как его завернуть и отправить Австро-Венгрии. В открытом виде опасно, потому ГИ кладёт бумажку на первую страницу книги, пряча на книжной полке. Надо завернуть и отправить, как посылку. Для этого нужно найти бумагу. Но сейчас её нет. Германия смотрит на дверь, надеясь, что за ней никого нет. Он выходит на коридор и тихо закрывает за собой дверь. А если проверить комнату, где он был в первый раз? Нет, слишком опасно. Вдруг это и есть покои Австрийской Империи? Хотя, если это и они, там точно должно быть много нужных вещей. Тогда, туда и стоит пойти. Ах, осталось вспомнить, где… Это точно на этом этаже и в этом коридоре. ГИ направился по коридору вдаль, одновременно вспоминая, сколько времени АИ нёс его в новые покои. Только бы не встретить никого по пути.       На этот раз ГИ повезло. Он быстро нашёл дверь по изношенной временем ручке. Да, она выглядела бледнее остальных. Германия приложил ухо к двери, в ожидании каких-либо звуков, которых не наблюдалось. Он простоял так достаточно много времени, в содрогании положив руку на дверь. Сердце моментально сжалось, и преодолевая себя, ГИ открывает дверь, выглянув. Ах, какое облегчение, никого. Германия оставил дверь приоткрытой, чтобы следить по звукам, не зайдёт ли кто. Но, не теряя времени, Империя стал рыться по полкам и книгам, ища какой-либо конверт или даже их большое количество. Прекрасно, найдено. И первое, и второе. Германская Империя отходит от полки, осматривая содержимое. Книги сомнительного характера, как и предполагалось. Череп на столе, разбитое зеркало. Всё осталось таким, каким оно и было. Складывая бумагу в конверт, Империя вновь смотрит на своё отражение. Сценки ночи тут же дали о себе знать, холодок прошёлся по спине. Нет, он выберется отсюда, только…       Шаги. Шаги приближались сюда. ГИ хотел только рвануть, как заметил уже стоящего человека в арке двери. Там стоял какой-то мужчина, странно поглядывая на немца. Германия застыл на месте, неловко улыбнувшись. — Я не припоминаю, что тебе дозволено тут быть, — юношеский голос мужчины явно выдал его возраст, хотя по размерам и не скажешь.       Германия неловко повёл плечами, отводя взгляд в сторону. — Я потерялся, вот и всё. Зашёл, увидел знакомую комнату… — Да? — парень рыкнул. — А по памяти никак? Твоя комната ближе к библиотеке, проводить? — Я сам, — бросил ГИ и моментально вышел из комнаты.       Германия поспешно оказался у себя в покоях. Интересно, кем был тот мужчина? Ах, немец даже имени не спросил. Он спрятал письмо в конверт и написал, для кого оно. Завернув книгу в бумагу, он также написал адрес и имя получающего. Только вот, отправлялась посылка к Королевству Венгрии. Она же передаст письмо, так ведь? Осталось только выяснить, как его отправить…       Да уж, Германская Империя поспешил. Но он может это легко выяснить. Руфина же выходит за пределы замка, как и Лиза. А они точно не единственные, кому так везёт. К примеру, продукты для приготовления еды же не берутся из ниоткуда? Точно! Можно просто спросить, как еда попадает в замок, всё просто. Ах, насколько уверенно себя сейчас чувствует себя немец… Осталось только решить, как провести весь оставшийся день, не умерев от скуки.       Время прошло достаточно быстро. Германская Империя провёл его за книгами, что нашёл у себя на полке. Старомодные книги эпохи Ренессанса, некоторые из которых ГИ итак знал. Только вот под конец уже нашёл что-то более новое, по типу того же Графа Монте-Кристо. Углубление в чтение действительно помогает отвлечься от проблем, что окружили немца уже в первый день пребывания.       Сидел он так недолго. В дверь постучали, спрашивая о входе. Голос незнакомый, но Германская Империя всё равно утвердительно отвечает и садится на край кровати. В комнату вошла девушка, хотя вид у неё шибко вульгарный и странный. ГИ оглядел её, и подметил завязанные платком глаза. У неё были объёмные, блондинистые волосы до подбородка, а в одеянии преобладал белый цвет. А вот её платье, которое заканчивается на уровне колен, слегка смущало. Девушка поклонилась, отходя к столу: — Позвольте мне присесть. — Присаживайтесь, — с ноткой подозрения ГИ убирает книгу из рук. — Благодарю! — без каких-либо осложнений та усаживается на кресло, даже не споткнувшись. — Моё имя — Верена. О вашем я давно осведомлена. — Прекрасно, — весёлый настрой и слегка громкий голос девушки всё же сняли напряжение немца, от чего он заинтересовался. — По какому поводу? — Я знаю, что мы обещали вас не беспокоить до вечера, но мне бы хотелось познакомиться с вами лично и обсудить парочку нюансов.       Германская Империя всё также заинтересован. Верена выглядит дружелюбным человеком, возможно, с ней можно выйти на контакт. Мрачное место её совсем не потрепало, но завязанные глаза слегка напрягали. Как она видит? Как и Лу? Но где тогда спутник? Тяжело… — Я думаю, вы готовы меня слушать, — Верена улыбнулась шире. — Начну с основного: я — одна из приближенных доверенных лиц Графа данного замка, Австрийской Империи.       Всё доверие к девушке тут же пропало. Однако, немного неожиданным оказалось одно — у АИ есть приближённые? Хотя, может, от них он и знает почти всё, что творится в замке. — Славно, — сухо прошептал ГИ. — Однако, не стоит нас бояться, мы ж не шпионы, — Верена сопроводила фразу усмешкой, — и у нас тоже есть свои секретики. Скорее, нам просто повезло. Ну а сейчас, я бы хотела тебя просветить. — В чём же? — Германия заинтересованно поднял голову. — Так как ты здесь новенький, я бы могла подробнее рассказать об этой местности и людях, — Верена достала крошечную карту, уложив на стол. — К сожалению, пока что тебе не позволено гулять здесь по своей воле. Граф будет тебя сопровождать, куда востребовано. А к нему вас будет водить я или слуги.       Германская Империя вяло встаёт с кровати, оглянув карту на столе. Невзирая на размер, тут расписан каждый этаж, но вот запретные зоны, кроме названия, особо ничем не примечаются. — А теперь перейдём к правилам. Каждый человек, что здесь проживает, не имеет души. Кроме нас, конечно… — Как это, не имеет? — Легко. Граф их забирает и запирает в шкатулках. Что там за вещь, не ясно никому, — Верена пожала плечами, — этот факт заставляет всех людей даже не пытаться сбежать, но ты особенный. Тебя Граф не наградил такой участью. Возможно, из-за этого ты много себе и позволяешь. — Как это так, много?! — Германия оглянулся на девушку, садясь на стул. — Согласись, ты груб по отношению к Его Превосходительству, — девушка цокнула, — вам стоит быть скромнее, не нужно возражать и пытаться что-то доказать. Это бесполезно. — Кем он себя возомнил, что я так должен к нему относиться? — Кем вы себя возомнили? — Верена подняла голову на него. — Он Граф, вы пока обычный дворянин. Но не волнуйтесь, стоит вам немного подготовиться, и вы займёте такое же положение. — Официально этого замка на бумаге даже не существует, — с возражением ГИ подпёр голову. — О каких должностях может идти речь? — Привыкайте, что остальной мир — чужая часть вселенной, что к вам никак не относится. Для вас его не существует. И скоро вы это ощутите, — девушка встала с места. — Я беру на себя обязанность научить вас подобающему поведению по отношению к Его Превосходительству Графу Австрийской Империи, чтобы он мог гордо представить свою невесту народу! — А меня спросить не хочешь? — Боюсь, это невозможно. — М, вот оно как у вас, — шикнул ГИ, отворачивая голову. — Тогда, позволь мне задать вопрос… — Какой же? — Верена отправилась к двери, но остановилась. — Он, конечно, врознь данной теме, однако, не подскажешь, люди вообще выходят за пределы замка? — Нет, но всё же есть отдельные случаи, — она обернулась. — У тебя такого случая не будет, ведь такое позволено лишь перевозчикам ресурсов. — Ясно, — ГИ отвернулся, вновь смотря в окно. — Завтра я приду рановато. Вам стоит лечь сейчас, — Верена так и не двинулась с места. — Ваше ночное одеяние в шкафу. Думаю, на этом мы и закончим.       Теперь она точно удалилась прочь, закрыв за собой дверь. Германская Империя сидел так еще некоторое время и тускло глядел в окно. Кажется, АИ уже будущее ГИ наперёд прописал, только вот спросить Империю забыл. Как жаль, его планам придётся помешать, только вот некоторое время стоит потерпеть.