Цветение ясеня

НЕ/ДРУГ

      — Твои показатели в норме, никаких отклонений, — произнес Спектра, отойдя на пару шагов от внушительных размеров экранов, чьи мертвенно-синие волны мерцали в полутьме каюты, отбрасывая призрачные тени на металлические стены.       Он повернул голову к Гелиосу, сидящему на кушетке, его черная чешуя тускло поглощала свет, сливаясь с искусственным мраком. — Еще пару деньков понаблюдаю за твоим состоянием, а потом можешь возвращаться на Вестрою, если захочешь. Черныш… — дружеский подкол резко контрастировал с серьезным тоном, которым человек объяснял драконоиду его состояние.       Гелиос старался внимательно слушать своего бойца, но параллельно впадал в глубокую задумчивость на пару секунд, словно проваливаясь в черную дыру собственных сомнений, из-за чего некоторые слова пролетали мимо ушей.       — Спасибо тебе, Кит. Я тебе жизнью обязан… — эти слова получились сухими, однако Гелиос говорил их от всего сердца. Он ощущал странную пустоту там, где должна быть радость спасения — как будто благодарность застревала комом в горле, обожженном искусственными токами. Он и правда был всей душой благодарен Киту… И благодаря Спектре Гелиос сможет сказать им «спасибо». Если найдет слова. Если поверит, что они нужны.       — Всегда пожалуйста, — Кит забрался на магнитную платформу, которая с тихим гудением оторвалась от пола, и поднялся на уровень морды Гелиоса, чтобы комфортнее было с ним говорить, — Только постарайся, чтобы больше такого не случалось. Мы заменили вышедшие из строя импланты на новые модели, а так же распределили их нагрузку, так что для того, чтобы такое повторилось, нужно очень сильно постараться. Его голос звучал как инструкция по эксплуатации — четко, но без тепла.       — Хорошо, спасибо. А ты не знаешь, из-за чего со мной такое произошло? — Гелиос машинально провел когтем по предплечью, где под чешуей протекали синие линии схем.       — Огромная нагрузка на нервную систему. Из-за переизбытка эмоций имплант, поддерживающий твою нервную систему, не справился и погорел, — монитор рядом коротко мигнул красным — эпитафия сгоревшему чипу.       — Гелиос опустил глаза в колени и сделал резкий выдох, — Воздух со свистом вырвался из легких, словно он пытался выдохнуть саму боль, сковавшую грудь. Я могу задать тебе вопрос?       Кит твердо стоял на платформе, скрестив руки на груди, его поза выражала готовность к бою, а не к душевному разговору, искренне не понимая, почему его бакуган мнётся, словно боится его.       — Можешь, — без раздумий ответил он, не меняя своего положения. Гелиос пару секунд собирался с мыслями, по его телу пробежала лёгкая дрожь, которую он не мог унять, как бы не пытался. Мурашки бежали по коже под чешуей, холодные и противные, как прикосновение слизня.       — Он прозвучит очень сентиментально и даже может быть по-детски… Но… — в его голове проносились всякие формулировки, и одна оказывалась нелепее другой. Слова путались, как оборванные провода под кожей. Именно поэтому дракон решил спросить напрямую, как есть, — Ты считаешь меня своим другом?       Такой вопрос озадачил Спектру. Его брови поползли вверх, почти скрывшись под челкой. Он ожидал услышать вопрос любого другого характера, но точно не такой.       — Да, Гелиос, считаю. — Кит сделал паузу, впервые за вечер сняв маску полного контроля. В его глазах мелькнуло что-то человеческое — усталое, но искреннее. И поскольку такие вопросы тебе не свойственны, спросил ты это не просто так. Что-то даёт тебе повод думать об обратном? Давай рассказывай, в чем дело, — платформа с человеком подплыла поближе к морде Гелиоса.       Запах озона и металла стал резче. Кит мог чувствовать его напряжение, отчётливо видеть как напрягаются его мышцы под кожей и слышать его тяжёлое глубокое дыхание.       — Мне неудобно об этом говорить… — Гелиос отвел взгляд, уставившись в сизую дымку за иллюминатором. Но раньше я был совсем другим… Лучше или хуже — не мне судить. Раньше я был как Кузо, в некотором роде…       — Ты? Как Кузо? — такое сравнение поставило бойца в ступор. Он даже пошатнулся на платформе, будто его толкнули. Он даже представить такое не мог.       — Да… Такой же веселый и жизнерадостный… Точно, я же не рассказывал тебе о том, кем я был раньше. Так вот… — Голос Гелиоса стал тише, окрасился горькой ностальгией по… словно чужой жизни.       Гелиос нашел в себе силы еще раз рассказать свою историю целиком. Периодически во время рассказа она делал паузы, чтобы собраться с мыслями или сглотнуть ком, то и дело настырно возвращающийся. Все же прошлое — не то, о чем Гелиос хотел бы всегда вспоминать. Но Спектра заслуживал знать.       — Вот в целом и все… — бакуган закончил рассказ. Кит так и остался стоять перед ним на магнитной платформе, иногда переминаясь с ноги на ногу. По его виду трудно было понять, как на него повлияла история Гелиоса, да и последний не очень хотел об этом расспрашивать, — В общем… В последнее время мы с Дэном и Драго тесно общаемся. Но мне кажется, что я не могу дать им того, что мог бы дать хороший друг и товарищ. — Он сжал кулаки, когти впились в ладони.       — Это чего же?       — Я не знаю… В этом то и проблема. Вроде бы у нас все хорошо в дружбе, нам нравится компания друг друга. Но меня не покидает ощущение, что я что-то упускаю. Что я мог бы быть лучше. — Слова «быть лучше» прозвучали как приговор самому себе.       — Ты в пустую загоняешься, Гелиос. Если они хотят быть с тобой, то их все более чем устраивает. А если хочешь знать наверняка, есть только один способ — спросить у них самих. Не тяни. Давай к ним. Драго к тебе приходил, навещал, волновался. Думаешь, он считает тебя плохим другом? — Кит ткнул пальцем в сторону воображаемой Вестрои, его жест был резким, как удар шпагой.       — Ты прав… Поговорю с ними на эту тему. Только вот есть одна проблема.       — Какая же?       — А как мне попасть на Вестрою? Над планетой же завеса.       — Чёрт… — Спектра потер переносицу, будто пытаясь стереть внезапную головную боль, — Драго мог бы забрать тебя, только я без понятия, когда он в следующий раз придёт.       — В моем логове в сумке есть старая рация. Попробуем связаться с ними через неё. Вдруг они там?       — Та самая, которую я тебе сделал, еще когда мы пытались Вестрою захватить? — На лице Кита промелькнула тень давнего стыда. Гелиос кивнул, чешуя на его шее напряглась от стыда за прошлое, с прискорбием вспомнив свои поступки того времени, — С чего ты так уверен, что они в твоем логове? У них своего дома нет?       — Попробовать стоит! Больше мы все равно ничего сделать не можем. — В его голосе прозвучала крошечная искра надежды, которую он сам боялся разжечь.       — Ладно, ладно. Частоту помнишь?       — Помню.       Драго сидел в логове Гелиоса, прислонившись спиной к прохладному камню. Воздух пах пеплом старого костра и пылью веков. Дэниел снаружи лежал на песке и грелся на солнышке, погрузившись в полудрёму, его темная чешуя словно поглощала солнечный свет.       Внезапно сумка в глубине пещеры зашипела, звук был резким и чужим в этой тишине, как крик раненой птицы. Драго напрягся и зарычал на неё, его спина выгнулась, как у разъяренного кота.       — Работает? — сквозь гадкое шипение Саламандр различил голос Спектры. Его морда окрасилась удивлением и непониманием. «Просто показалось?..» — подумалось ему, но глубоко внутри он ожидал, чтобы это было не так       — А я то откуда знаю? Это старье наверное старше меня. — Драго осторожно ткнул когтем в шипящую сумку, как в подозрительную нору.       — Драго, Дэн? Вы меня слышите? Прием? — голос Гелиоса, искаженный помехами, прозвучал как голос из могилы.        Драго быстрыми движениями открыл сумку и принялся копаться в ней в поисках того, что могло бы быть их источником. Пальцы натыкались на гремящие баночки таблеток, шуршащие упаковки медицинских принадлежностей, пыльные кристаллы — хлам прошлой жизни Гелиоса. Он нашел странную прямоугольную коробочку черного цвета, покрытую сколами и царапинами — наследие войны с Вестами, из которой и доносились их голоса.       — Гелиос, это Драго. Я вас слышу. — Его собственный голос прозвучал хрипло от волнения.       — Прием? Есть там кто-нибудь? — Голос Кита, резкий и деловой.       — Гелиос, я здесь! Как этой штуковиной пользоваться? — Драго тряс коробочку, словно надеясь вытряхнуть из нее инструкцию.       — Их там всё-таки нет… Ладно, не вешай нос, придумаем что-нибудь, — Драго уже развернулся к выходу, чтобы позвать Дэна… как вдруг Гелиос выдал следующее.       — Драго, если ты там с рацией, то там сбоку справа есть кнопка. Зажми ее и говори, тогда мы тебя услышим. Пожалуйста… — Гелиос прошептал это в статический шум, словно бросал последний спасательный круг в бездонный океан отчаяния. Эти слова Гелиоса не были кому-то предназначены. Они скорее были сказаны в пустоту с крупицей надежды, которая чудесным образом оправдалась.       — Я вас слышу, слышу! Гелиос? — Драго впился когтем в кнопку, зажав ее так, что пластик затрещал.       — Драго! Ты себе не представляешь, как я рад слышать твой голос! — Голос Гелиоса сорвался на высокой ноте, в нем заплясали искры настоящей, неконтролируемой радости. Где Дэн?       — Он спит, я думал, сам разберусь. Как ты себя чувствуешь? — Драго невольно улыбнулся, обнажив острые клыки.       — Я расскажу вам все с глазу на глаз. Мне нужна твоя помощь, Драго. Без тебя я не могу попасть на планету. — Радость в голосе сменилась деловой срочностью.       — Я скоро буду, подожди немного. — Тон Драго не оставлял сомнений — он уже рвался в бой.       Саламандр убрал устройство обратно в сумку, аккуратно, словно это была драгоценная реликвия, а не кусок старого железа, и вышел наружу, где нашел сладко дремлющего на песке Дэниела. Альфа присел на колено около него и немного потряс.       — Дэниел, малыш. Вставай, тут кое-что произошло, — Его голос был непривычно мягким.       — Что там стряслось? — Дэн приоткрыл один глаз, недовольный вторжением в его сон, — Гелиос очнулся.       — Чего? Реально?! — Дэн вскочил как ужаленный, сон как рукой сняло. Еще сонные карие глаза расширились до предела.       — Да, Дэн, в самом деле. Только что с ним говорил. — Драго не мог скрыть улыбку, глядя на его реакцию.       — Как это?       — У него в сумке была какая-то штуковина. Это не важно. Сейчас мне нужно отправиться на корабль Фермина и забрать его. — Драго уже разворачивался, готовясь открыть портал.       — Да, давай! Отлично! — Дэн подпрыгнул на месте, хвост хлестал по воздуху от возбуждения.       — Тогда посиди пару минут. Мы скоро вернемся. Вдвоем. — Портал развернулся перед Драго с тихим шипением пространства.       Драго шагнул из портала и чуть ли не носом к носу встретился с Гелиосом.       — Привет, Драго. Рад тебя видеть, — Гелиос протянул ему руку, ладонь чуть дрожала, выдавая нервозность. Но Драго не торопился ее принимать. Непонимание нахлынуло на Гелиоса, отчего он уронил взгляд в пол и уже начал было опускать руку… И тут мир перевернулся.       Сильнейший отмахнулся от руки и крепко обнял его. Чешуя Драго была горячей и шершавой, пахла дымом костра, солнцем и дикой свободой Вестрои — запахом дома, которого у Гелиоса никогда не было. Удивление Гелиоса было отчётливо написано у него на лице. Дыхание перехватило — не от силы объятий, а от внезапной волны тепла, смывшей ледяную скорлупу одиночества.       — Слава Воинам… Я так рад… — тихо проговорил Драго, крепче сжимая Гелиоса, его голос срывался на хриплый шепот, слова застревали в горле от нахлынувших чувств.       — Спина… Спину мне сломаешь!.. — Гелиос прохрипел, но в его тоне не было боли — только растерянность и нарастающая паника от непривычной близости.       — Виноват. Не рассчитал силы на радостях. — Драго отступил на шаг, но его лапа все еще лежала на плече Гелиоса, твердая и надежная.       — Кит, ещё раз спасибо тебе огромное, что спас мне жизнь. Если ты не против, я пойду. У меня ещё остались дела на Вестрое. — Гелиос говорил быстро, избегая взгляда человека, словно стесняясь только что пережитой близости.       — Да, иди, если нужно. У меня возражений нет. — Кит кивнул, его лицо снова стало непроницаемой маской технократа.       Гелиос летел в портале немного позади Драго. Холодные энергии портала окутывали его, контрастируя с теплом, еще живущим на чешуе от объятий.       — Не ожидал, что ты так обрадуешься моему выходу из комы… — Гелиос проговорил это в спину Драго, глядя на его мощные плечи.       — А чего ещё ты ожидал? Ты всё же мой близкий друг, как ещё я должен был себя повести? — Драго обернулся, его изумрудные глаза светились в полумраке портала теплом и укором одновременно.       — Ну, думаю это самая правильная реакция в такой ситуации… — Гелиос потупился, его хвост нервно дернулся.       — Готовься, у Дэна реакция будет ещё ярче. Он себе места не находил, после того, что с тобой случилось. Как и я… — В голосе Драго прозвучала тень той тревоги, что грызла его все эти дни.       Яркий солнечный свет заставил Гелиоса зажмуриться. Он на миг ослеп, ощутив лишь горячий песок под когтями, крики экзотических птиц над головой и опьяняющий запах свободы и жизни. Когда его глаза привыкли, он незамедлительно их открыл и увидел, как на него несётся Дэн с раскинутыми руками и улыбкой до ушей.       — Гелиос! Слава богу ты выкарабкался! Мы так боялись, что тебя не увидим больше! — Дэн врезался в него почти с силой Драго, но его объятие было другим — порывистым, горячим, полным слезливой радости.       — Дэниел… Рад тебя видеть… Честно, не знаю что и говорить в таких ситуациях… Извини… — Гелиос замер, его руки неловко повисли вдоль тела, не решаясь ответить на объятие.       — За что? — Дэн отстранился, держа Гелиоса за плечи, его глаза сияли недоумением и облегчением.       — За то, что мне нечего тебе сказать… — Гелиос отвел взгляд, его хвост беспомощно поволокся по песку.       — Пойдем в пещеру, посидим, поболтаем. — Дэн схватил его за руку, потянув за собой, как будто боялся, что Гелиос испарится.       — Стой… — Гелиос мягко, но твердо высвободил руку, - Я хотел бы сначала спросить. И тебя, и Драго… Мне трудно об этом спрашивать, но мне это нужно… Скажите, вы… Вам действительно нравится быть моими друзьями, или… Или вы это только из жалости?.. — Последние слова он выдавил из себя шепотом, уставившись куда-то за спину Дэна.       — Не понял… Ты чего? — Дэн замер, его улыбка медленно сползла с лица, сменившись полным недоумением. Драго, подошедший сзади, нахмурился.       — Я ведь… Я ведь ничего не могу предложить вам в замен. Вы дарите мне море эмоций и воспоминаний каждую нашу встречу, всегда стараетесь поднять мне настроение. А я ничем не могу вам ответить. Но не потому что не хочу! А потому что я не знаю как! Я так хочу стать хорошим другом, но я никогда и никому таковым не приходится. Я просто не могу представить, каково это, как я должен себя вести и что я должен делать. Я пытался копировать вас, делать то же, что и вы, говорить так же… Но от меня это звучит как пустая калька безо всякой чувственности. Меня не покидает мысль, что вы со мной только из жалости… — Он говорил быстро, сжав кулаки, слова лились как поток лавы — горячие, болезненные, сжигающие все на пути. Глаза Дэна становились все шире.       — Так, давай садись, поговорим. — Дэн глубоко вдохнул, собираясь с мыслями. Солнце, можешь пожалуйста рыбки поймать? — омега окинул Саламандра взглядом, на что тот коротко кивнул, его взгляд был тяжелым и понимающим. — Так, что тебя сподвигло на такие мысли? — Дэн усадил Гелиоса на большой плоский камень у входа в пещеру, сам сел напротив, скрестив ноги.       — Я ведь… Ничего из себя не представляю… — Гелиос сжался, его плечи подались вперед, будто под невидимой тяжестью.       — С чего ты это взял? — Дэн наклонился вперед, его карие глаза выражали полное непонимание происходящего.       — У меня нет интересов, каких-то увлечений, не было друзей… Ни одного… Поэтому в общение я совсем не умею… У меня нет ничего, что могло бы вас заинтересовать. — Он говорил монотонно, как заученную мантру самоуничтожения.       — Что за бред? — Дэн вскочил, не в силах усидеть. Песок хрустнул у него в сжатых кулаках, — Ты думаешь, что мы за тебя не переживали? Да Драго ночами не спал, нервничал, кругами ходил, о тебе думал. Я тоже весь как на иголках был, кусок в горло не лез. Да я бы душу продал, если бы это тебе помогло! Ты рассказывал о своем прошлом, я помню каждое слово. Мне очень жаль, что ты это пережил, но ты… Ты меняешься, Гелиос. Ты становишься общительнее, радостнее, более открытым, — тут как раз подоспел Саламандр с рыбой на троих, протягивая каждому часть улова. — Спасибо большое, цветик. Мы дружим с тобой, потому что мы так хотим, а не потому что нам тебя жалко. Ты очень классный, пускай со своими заскоками, но они же у каждого есть. — Дэн ткнул пальцем в сторону Драго, потом в себя.       — Даже если так… Я не могу убедить себя, что могу быть кому-то интересен. Что я могу быть надежным другом. Боюсь, что однажды вас подведу. И я хотел бы в подробностях вам рассказать свою историю, чтобы объяснить… Почему я так поступал во времена, когда был на стороне Вестов… — его голос стал тише, но тверже. Это было решение.       Рассказ о прошлом занял у Гелиоса довольно много времени. Тени в пещере удлинились, солнце уползло к краю входа, окрасив песок в багрянец. Воздух наполнился тяжестью его слов. Примерно около получаса он без умолку говорил… Голос его то становился металлическим и холодным, как скальпель, когда он говорил о Вестах и их методах, то срывался на шепот, полный стыда и боли, когда речь заходила о его личном выборе и страхе, нескончаемых унижениях и причине, почему он принял сторону Вестов. Сила. Тогда он думал, что только с ними сможет стать сильнее. Сильнейшим. Закончив рассказ, Гелиос облегченно вздохнул — он изрядно устал от собственного голоса и от чудовищной тяжести, которую, наконец, вывалил к их ногам.       — Ты просто… Ты просто хотел доказать, что имеешь право жить… — Саламандр сказал это тихо, глядя на потухший костер, словно слова были адресованы углям, а не другу. В его голосе не было осуждения — только горькое понимание и жалость.       — Гелиос… Мы тебя любим. Пожалуйста, не загоняйся по пустякам, ладно? Ты нам очень дорог. Мы с Драго очень хотим, чтобы у тебя все было хорошо. — Драго молча положил свою большую лапу на плечо Гелиоса. Тепло и тяжесть этого жеста говорили больше слов.       — Спасибо большое… Мне стало легче… — воцарилась тяжелая тишина. Она висела густо, как дым после костра, но теперь в ней не было прежнего напряжения. Гелиос просто сидел и наслаждался моментом воссоединения. Тепло от друзей было почти осязаемым — живая аура, отгоняющая тени прошлого. Просто сидеть рядом, слышать их дыхание, чувствовать их присутствие — это было счастье, которое он еще учился принимать. «Раньше я бы просто помер, а через мой труп бы просто перешагивали. А теперь у меня есть такие близкие друзья… Даже не верится. Наверное, я еще не скоро прекращу себя щипать…» Он незаметно ущипнул себя за запястье. Боль была реальной. Значит, это — не сон.       — Вы кровать доделали?.. — Гелиос кивнул на грубоватую конструкцию в углу — знак их заботы, неуклюжий и бесценный.       — Да… Подумали, что тебе будет приятно, когда ты вернёшься. — Дэн улыбнулся, его глаза снова заискрились.       — Спасибо вам. Не знаю, как объяснить, насколько я вас обожаю… — Искренность его слов заставила Дэна покраснеть.       — Можешь ничего не объяснять. По тебе все видно. — на морде Гелиоса расползалась счастливая улыбка — редкая, неуверенная, но настоящая. А хвост за его спиной сам собой вырисовывал плавные восьмерки по песку, как бы говоря то, что словами он выразить не мог.       — Выпьем? Раз уж такой повод… — предложил Гелиос, привлекая к себе внимание своих друзей, — У меня еще осталась настойка.       — Погнали, я не против. Драго, ты как?       — Я эту гадость в рот больше не возьму. — Драго брезгливо поморщился, вспоминая прошлый опыт.       Спустя полчаса шатающийся Саламандр поковылял к реке, до которой он не без затруднений дошел, бормоча проклятия невидимым врагам и спотыкаясь о воздух, перешагивая только ему видимые препятствия, в которую с хлопком и брызгами упал. Вода встретила его прохладным объятием, моментально проникшим сквозь чешую. Гелиосу и Дэну пришлось его доставать и вести в логово Гелиоса, перетаскивая мокрого и бормочущего альфу между собой, чтобы тот проспался.       — «Я эту гадость в рот больше не возьму» — как-то так он сказал? — передразнил Дэн, перехватив руку альфы поудобнее.       — Было такое. Передумал альфа, с кем не бывает? — Гелиос фыркнул, поправляя мокрую лапу Драго на своем плече.       — Ни с кем! Опять в сопли нажрался! И знает же, что пить не умеет, а все равно хлестает как не в себя. — Дэн покачал головой, но в его тоне не было злости, только привычная досада.       — Да ладно тебе, Дэн. Он же переживал за меня… Дай ему расслабиться. — Гелиос уложил Драго на (свою!) постель, убедился, что во сне он не свалится с нее и сел на полу рядом с Дэном. Он посмотрел на спящего Драго. Даже во сне морда альфы казалась напряженным.       — Мне надо с тобой поговорить, Черныш… — Дэн внезапно стал серьезным, — Мы с Драго… В общем, когда Драго отнес тебя к Спектре, мы сильно поссорились… Очень сильно… — Он замолчал, глядя на пламя костра, которое они разожгли аккурат перед водными процедурами Саламандра.       — По поводу чего? — Гелиос подбросил в огонь сухую ветку, искры взметнулись вверх.       — Он забрал меня, и мы вернулись сюда. Драго сказал, что у меня началась паническая атака, и нам нельзя больше там оставаться. — Дэн говорил тихо, словно боясь разбудить Драго.       — Он сделал все правильно. — Гелиос не стал смотреть на Дэна, его взгляд был прикован к языкам пламени.       — Да… Но мне тогда это показалось неправильным. — Дэн сжал кулаки, — Я на него наорал и вмазал ему… — Он выдохнул, словно выталкивая стыд.       — Ты его ударил?.. — Гелиос резко повернул голову, его глаза расширились от шока.       — Да… Боже, как же стыдно… Можно на меня просто метеорит сейчас упадет? — Дэн закрыл лицо руками.       — Дальше то что? — Гелиос положил руку на плечо Дэна, чувствуя, как тот дрожит.       — Знаешь, Я на него наорал, ударил, повел себя как законченный мудак, а он мне… Еды принес… Он даже после такого за меня переживал. Мы с ним помирились, но мне на душе все равно так паршиво… Мне кажется, что Драго думает, что я совсем его не ценю. Может, ты что-то подскажешь? — Дэн поднял глаза, в них стояли слезы злости на самого себя.       — Вот уж не думал, что окажусь в роли семейного психолога. — Гелиос хрипло рассмеялся, но в смехе не было веселья — только усталая горечь и ирония над абсурдом ситуации, — Есть один действенный способ. Секс. Язык тела часто красноречивее слов. — Он сказал это прямо, глядя на Дэна. Последний несколько секунд задумчиво смотрел в стену, пытаясь перебороть смущение и найти в себе силы признать то, что ему совсем не хотелось.       — Не думаю, что после произошедшего у нас все так просто сложится в интимном плане… Да и в других… Сомневаюсь, что Драго вообще захочет меня после… такого… — Дэн покраснел, отвернувшись.       — На лёгкую голову легче думается. — Гелиос мотнул головой в сторону спящего Драго, — Он тоже ходит постоянно напряженный. Проведите вместе ночь, а на следующий день прямо спроси его. Но от себя я тебе вот что скажу: он на тебя не злится. Ты — самое дорогое и родное, что у него есть. Так что можешь не загоняться. — Его тон был твердым и уверенным, не оставляя места для сомнений.       — Спасибо за совет. Постараюсь как-нибудь… Намекнуть ему об этом. — Дэн вытер лицо, пытаясь взять себя в руки.       — Завтра вы вернётесь к себе? — Гелиос сменил тему, давая Дэну передышку.       — Уже хочешь от нас отделаться? — Дэн попытался отшутиться, но шутка вышла плоской. Он и сам это заметил.       — А что, есть повод так думать?       — Я шучу, не парься. Если ты захочешь, мы вернёмся. А если захочешь, останемся с тобой ещё. Решать тебе. — Дэн махнул рукой.       — Мне кажется, вам стоит вернуться к себе в логово. Я конечно не против, что вы гостите у меня, но… Но как бы сильно я вас не любил, трахаться в моей пещере я вам не дам. — Гелиос сказал это с мертвой серьезностью, глядя куда-то в угол.       — Да мы бы и не стали! Боже, о чем ты вообще думаешь? Где ты таких слов понабрался?.. — Дэн фыркнул, невольно улыбнувшись.       — В общем, раз уж ты так переживаешь об отношениях с Драго, то у тебя есть причины вернуться к себе и все уладить. А как закончите, то буду рад снова вас видеть. — Гелиос встал, потянулся, его тень гигантской птицей метнулась по стене пещеры.       — Заметано. Давай допьем и будем ложиться. — Дэн поднял свою порцию в тост за будущее примирение.       Гелиос сел на нагретое место и опрокинул в себя ещё порцию алкоголя, огненная дорожка прожгла горло, разливаясь смутным теплом по животу. После, не вставая с места, неуклюже подполз поближе к Дэну и полез обниматься. Его движения были медленными, как у большого уставшего зверя. Ошарашенный Дэн не сопротивлялся, но и не отвечал взаимностью. Тело Гелиоса было твердым и горячим, как нагретый на солнце камень, а запах алкоголя смешивался с чем-то металлическим и острым — запахом имплантов и его невысказанной боли.       — Тебе походу тоже хватит? — Дэн аккуратно попытался высвободиться, но Гелиос держал его с неожиданной силой.       — Нет, я достаточно трезвый, чтобы понимать, что делаю. — Гелиос отстранился, его сливово-красные глаза, обычно такие острые, сейчас казались затуманенными не только напитком, но и непрошеными чувствами, — Спасибо тебе, Дэн… Если бы не ты, страшно подумать, что со мной было бы. Но ты меня вытащил, показал, как это здорово, — когда у тебя есть кто-то близкий рядом. Раньше у меня никого и никогда не было. Ты без преувеличения спас мне жизнь. И я до конца своей жизни буду тебе благодарен. Как и Драго. Завтра тоже самое скажу и ему. Сейчас он вряд-ли меня услышит… — Он замолчал, глядя на спящего Саламандра, его голос стал тише, — Я… я боюсь не оправдать этот шанс. Боюсь подвести.       — Эх, Гелиос… — Дэн вздохнул, его сердце сжалось, — Какой же ты клёвый друг, всё-таки… Спасибо… Спасибо тебе, что позволил тебе помочь. Очень надеюсь, что у тебя в жизни все будет все только хорошее. — Он обнял Гелиоса в ответ, крепко, по-дружески, чувствуя под ладонью шершавую чешую и скрытое напряжение мышц. — Как и я надеюсь, что и у вас все будет хорошо. — Гелиос закрыл глаза, впитывая это редкое чувство — быть нужным, — И если вдруг я что-то могу для этого сделать — я сделаю всё, что понадобится. — В его голосе прозвучала стальная решимость, как клятва перед боем.       Гелиос замолчал. Костер потрескивал, освещая трех драконов сплетенных странной дружбой, как корни дерева в камнях. Где-то за стенами пещеры пели ночные птицы, но здесь, в кругу света, царила тишина. Тишина после бури. Тишина перед рассветом.