Когда цветут лилии

Парни сидели у пруда, разговаривая обо всем и ни о чем. Было уже тепло, как для весны, поэтому они просто сидели на расстеленном пледе и пили чай, принесенный Кенсу. Они вспоминали свои прогулки, весело смеясь, и каждый из них наслаждался моментом. Парни внимательно смотрели друг на друга, впитывая все черты лица, жесты, каждый изгиб губ, каждую морщинку у глаз. Они даже не заметили, как придвигались все ближе и ближе. - Почему ты согласился работать на меня? - задал давно волнующий вопрос Чонин. - Тебя вообще не волновало, что ты маленький и должен уже прислуживать? - Ты знаешь... Ни капли. Отец объяснил мне, для чего это нужно. А ты мне тогда нравился, и мне очень хотелось подружиться с тобой. - Вот как, - усмехнулся парень. - Чем же я понравился? - Не знаю, это необъяснимо. Я просто очень хотел с тобой дружить. - Ну, у тебя получилось. Ты мне тоже понравился с первого взгляда. Я сразу же решил, что ты мой! - смело заявил Ким. А Кенсу поперхнулся чаем от такого заявления, пряча взгляд в чашке. - Чонин, почему тебе так нравятся лилии? - задал интересующий вопрос уже До. - Я не могу объяснить почему... - Чонин на минутку задумался, представляя в мыслях цветы на пруду, потому что было рано еще для цветения. - Они такие белоснежные, чистые... Будто их лепестки светятся. Это прекрасное зрелище, не могу дождаться, когда же они наконец расцветут. - Да, здесь особенно будет красиво, когда они зацветут. - Ты знал, что у тебя улыбка еще более красива, чем лепестки этих лилий? Она похожа на сердечко, - улыбнулся Ким, а Кенсу удивленно на него посмотрел, не понимая этого необузданного порыва. Можно даже было сказать, что он засмущался. - Интересное замечание, - парень сам не сдержал улыбки, такой искренней, что Чонин снова затаил дыхание, наблюдая за парнем. - Улыбайся мне почаще, ты всегда поднимаешь мне настроение. - Я постараюсь... - пожал плечами Кенсу. - Ты замерз? Пойдем в дом? - заботливо спросил Чонин. - Да, немного стало прохладно под вечер. Пойдем. Только это я должен был говорить. Я же твой слуга, - он засмеялся, а потом они свернули плед и отправились домой. Чонин снова не спал всю ночь. Он все ворочался в постели, думая об одном и том же. Неужели ему нравится этот парень? Если нет, то почему сердце рядом с ним выпрыгивает из груди, а дыхание сбивается? Почему его так хочется обнять, прижать к себе и больше никогда не отпускать? Но следом за этим приходит осознание того, что Кенсу парень, а еще он - слуга. Как Чонин объяснит родителям, родственникам, всей знати, что он влюбился в мальчишку? "Да, Ким Чонин, ты молодец... И что ты скажешь теперь? Мам, пап, вы мне, конечно, приводите этих непонятных девиц, но парень, с которым я вырос, в разы красивее, милее, роднее и сексуальнее!" - от последнего слова в своей голове он дернулся. Он встал с кровати и, измерив шагами комнату, встал перед огромным зеркалом в пол, внимательно осматривая себя с ног до головы, будто пытаясь понять, что с ним не так. "Может, я не один это чувствую? Спросить у Кенсу? А вдруг мы оба это чувствуем друг к другу, что тогда? Какие тогда у нас будут отношения? Мы что, будем встречаться? Но мы же парни! Мои родители будут просто в шоке. Они этого не позволят. А его родители... А может, это просто сексуальное влечение? Может, ничего нет... В конце концов, я же никогда не влюблялся, и отношений не имел... Нужно как-то это проверить... " А в соседней комнате для прислуги, где жил Кенсу, тоже царило беспокойство. Ему снился сон. Лампа ночника слабо освещает комнату мягким теплым светом. В комнате Кима уютно и тепло. Сейчас даже почему-то жарко. Парень со смуглой кожей внимательно смотрел на своего слугу, которого он позвал к себе для чего-то. Но просьбу он так и не озвучил. Ни просьбы, ни приказа, он лишь подошел непозволительно близко к своему камердинеру. - Чонин, что ты делаешь? - обеспокоено спросил Кенсу, когда широкая ладонь его хозяина легла на его щеку, посылая миллион микроразрядов тока по его телу. Он ощущал это тепло, а самое главное, что он не хотел, чтобы парень уходил. Он не хотел, чтобы горячая рука исчезала. - Ты знал, как ты прекрасен? - Что? Чонин... Прекрати, нам нельзя, - говорит тихо До, а сам думает лишь о том, чтобы тот не останавливался. - Ты даже не представляешь, что я к тебе испытываю, - шепчет ему в губы Чонин, подходя еще ближе, так что парень может чувствовать его всем телом. Он каждой клеточкой ощущает эту мощную горячую энергию. Тепло от прикосновения тел расплывается вдоль ног, живота, груди и... Доходит до губ, которые так нежно целует сейчас Ким. Он сминает их так трепетно, что грудь приятно сковывает так, что Кенсу чувствует, как просто задыхается от переизбытка чувств. Кенсу просыпается, тяжело дыша. В голове все еще стоит образ Чонина, он все еще будто ощущает прикосновения на щеке, губах, и это чувство, будто что-то в груди и во всем теле просто горит. Он машет головой, но предательская яркая картинка не покидает его голову. И он осознает, что он хочет. Хочет, чтобы Чонин так прижал его к себе и поцеловал. На следующий день родители Кима снова устроили вечер встреч. Снова его ждали поклоны мужчин и реверансы девушек. Чонин снова целует ручки леди, вежливо улыбаясь их родителям. - Чонин, обрати внимание на юную леди Пак Шинмен. Она влюблена в тебя уже года два. На каждом вечере глаз с тебя не сводит, - сказал отец Чонину. - Пап, они здесь все глаз не сводят, что ж они такие доступные? - вздохнул Ким. - Ты только посмотри, любую помани - и пойдет же! - Ну, может и не пойдут... - Ага, как же. Как они могут упустить возможность переспать со мной и за одно преувеличить свое состояние. Точнее, их родителей. Ни о каких чувствах и речи идти не может. - Ты не узнаешь, пока не попробуешь. Проверь? И у Чонина возникает идея. Он решает проверить свои ощущения. "Что ж, прекрасный шанс посмотреть, что я чувствую. Может, я почувствую то же самое к девушке?" Он позвал на светский разговор ту самую Пак Шинмен, которая все вилась вокруг него весь вечер. - Я очень польщена Вашим вниманием. Вы поверить не можете, как я рада, - все тараторила девушка в красном блестящем платье, что ослепляло просто своим сиянием. - Ну почему не могу... Я верю, - пожал плечами Чонин с усмешкой, пропуская ее вперёд в свою комнату, а та зацокала своими каблучками. - Может, мы с Вами как-нибудь прогуляемся у пруда, сходим поужинать? Или, может, прокатимся на лошадях, мне очень нравится Ваша Лилия. Я слышала много хорошего о ней, говорят, это лучшая лошадь в Вашей конюшне! Она невероятно красива! Девушка только заговорила о лошадях, как сразу же у Кима всплыли воспоминания их с Кенсу прогулок. Он вспомнил, как Кенсу скакал рядом, так счастливо улыбаясь ему. Сам не понимая, что творит, он притянул ее за руку и заткнул поцелуем, напряжённо сминая девичьи губы. Девушка опешила, но позволила себя целовать и даже ответила на долгожданный поцелуй. Но ни через секунду, ни через две Чонин не почувствовал ничего, кроме отвращения. И только звук открывшейся двери и голос Кенсу заставили его отпрянуть от девушки. - П-простите, что помешал. Молодого господина желает видеть госпожа Ким, - он поклонился, взглянув в глаза парня, которые что-то ему кричали, и поспешил покинуть комнату. - Черт! - выругался Чонин. Он схватился за голову, портя прическу. - Шинмен, прости, но ты должна забыть это недоразумение. Я не отвечу тебе взаимностью, этот поцелуй мне показал отсутствие чувств. Он поклонился и вышел прочь, оставляя девушку одну. Он пытался найти Кенсу, но все было тщетно. Парня нигде не было. Только его комната была закрыта на ключ. - Кенсу, ты здесь? - он постучался, но ему никто не открыл. - Я знаю, что ты здесь, Кенсу, открой! Но парень все равно не открыл. Он сидел тихо на кровати, пытаясь угомонить пожирающее чувство ревности. Перед глазами все еще была картина, как Чонин целовал девушку. И почему только от этого ему было так противно и... Больно? Он пытался понять, что он увидел в глазах парня. Отчаяние? Извинение? Что это было? "Поверить не могу, он и та... Да он же их на дух не переносит! И вообще, почему это меня так зацепило? Неужели он мне так нравится? Кенсу, очнись! Это все ерунда! Это же все неправильно. Он мужчина! Это же вообще неправильно, это невозможно... Господи..." - Кенсу, это приказ, открой сейчас же! - крикнул Ким, сильно ударяя кулаком в дверь. Кенсу вздрогнул. Он слышал, что это был приказ. Парень прекрасно понимал, что он не имеет права ослушаться. До подошел к двери и распахнул ее перед парнем. - Кенсу! - прокричал снова Чонин, но его прервал голос матери позади. - Чонин-а, я тебя везде ищу, что-то случилось? Почему ты кричишь на Кенсу? Он ослушался? Его следует уволить? - Нет, мама... Кенсу ничего не сделал, я просто звал его. - Я же посылала его за тобой, почему ты не подошел? - Прости, мам, я общался с Пак Шинмен. - Кстати, что случилось? Она выбежала, заявив, что ноги ее не будет в нашем доме... - Мы просто не сошлись во взглядах на жизнь, - пожал плечами Чонин. - Возвращайся скорее вниз, тебя все ждут. Кенсу, пойдем со мной, тебя просят спеть, - сказала женщина и поспешила уйти, а Кенсу последний раз взглянул на Кима и последовал за ней. Чонин только и смотрел на удаляющуюся спину. - Черт возьми! - выругался он. Ему ничего не оставалось делать, как пойти в гостиную.

***

Разговор между ними так и не состоялся в тот день. Ни в тот, ни на следующий, ни через неделю. Чонин принял решение относиться к парню исключительно как к слуге, чтобы больше не было поводов лишний раз приближаться друг к другу. Он открыто держал дистанцию и отталкивал парня от себя. Так прошел месяц и другой, а Кенсу просто не мог разобраться, что вообще происходит. Каждый раз, когда он хотел поговорить, он то не решался, то что-то постоянно мешало. Он лишь отчаянно пытался понять, почему Чонин так резко поменялся. - Что пожелает молодой господин на ужин? - Кенсу уважительно поклонился, но уже без привычной улыбки. И от этого Киму было особо холодно и противно. Он бы все на свете отдал, лишь бы снова иметь возможность прикасаться к парню, так же дурачиться, так же смеяться и улыбаться друг другу. Но он понимал, что если они продолжат общаться так же, то чувства станут еще более сильными, и он уже не сможет их обуздать. - Пасту с морепродуктами. - Хорошо, господин. Может что-то еще? Выпить или... - Зеленый чай с мятой, без сахара. - Подать в комнату? - Да, через пятнадцать минут, - ответил Чонин, не отвлекаясь от прочтения книги. Он лишь раз взглянул на слугу, что стоял опустив взгляд в пол. Ким проглотил ком в горле и добавил неумело грубо: - Чего стоишь? - Простите, - Кенсу снова кланяется, бросая на него потухший взгляд, лишь на секунду встречаясь с черными глазами напротив, и выходит прочь. Киму хочется застрелиться от этой фальши. Нет ничего более невыносимого, чем нарочно грубить тому, кого хочешь просто обнять. Чонин закрывает глаза, зажмуриваясь, и все пытается отшвырнуть навязчивые мысли. Как он хочет поцеловать эти мягкие губы, как он хочет прижать его к себе, как хочет зарыться носом в его ароматные волосы. Все это сводит его с ума. Ким даже вышел из себя, бросая на пол книгу. В этот момент Кенсу пришел с чаем. Чонин смотрит на часы, отмечая, что тот опоздал, и начинает просто неистово кричать, даже угрожая увольнением и выгоняя его из комнаты прочь. Кенсу уходит, закрываясь в своей комнате. Он падает на кровать, и ему вдруг стает так обидно и больно, что он просто сдается. Он больше не желает понимать такое поведение Чонина и сам решает уволиться.