BIOHAZARD Augur of Nightmares

      В полудрёме Озвелл услышал, как за окном раздался посторонний шорох, будто ветви деревьев скребутся в стекло. Нехотя открыв глаза, он обнаружил себя посреди тёмной комнаты, освещаемой лишь пробивающимся с улицы лунным сиянием. Свечи давно выгорели, а истлевшие головешки в недрах камина успели потухнуть и остыть.       Сверившись со своими ощущениями, едва проснувшийся старик понял, что в помещении невыносимо душно, а потому поспешил направиться к окну, дабы распахнуть его, насладившись прохладой зимней ночи. Однако, стоило ему лишь приоткрыть окно, как порыв ветра, с характерным дребезгом смахнувший с подоконника какую-то глиняную утварь, распахнул ставни настежь, ворвавшись внутрь ворохом россыпи снежных хлопьев, следом за которыми в комнату впорхнул чёрный ворон!       От неожиданности Озвелл схватился за сердце, отпрянув прочь от окна. Незваный пернатый гость угнездился на выступе каминной трубы, где висела стальная рельефная рамка с изображением плана помещений поместья. На ум тотчас пришла общеизвестная примета о том, что влетевшая в окно птица является предвестником смерти в доме. Вот только… старик ехидно усмехнулся: в этом доме смерть уже давно была в порядке вещей. Чёртов ворон явно припозднился лет этак на тридцать…       – Уж не по мою ли ты душу? – человек почему-то решил обратиться к птице, с достоинством и презрением взиравшей на него свысока. Кажется, мысль о подобном диалоге показалась ему ни то забавной, ни то занимательной. – Имей ввиду, я никуда пока ещё не собираюсь. И вообще, стоит мне лишь щёлкнуть пальцами, как тебя тотчас же ощиплют и подадут мне на ужин. Так что улетал бы ты лучше подобру-поздорову…       В ответ ворон лишь громко каркнул, покрутив головой по сторонам.       – Он тебе не ответит, – ровный и отчётливый старческий шёпот внезапно протянулся из дальнего тёмного угла комнаты. От неожиданности Озвелл едва не подпрыгнул на месте, начав настороженно озираться по сторонам:       – Кто здесь? Кто это сказал?! – отпрянув к камину, Спенсер поспешил вооружиться кованой кочергой, готовясь размозжить голову любому, у кого хватило наглости пробраться в его поместье посреди ночи. – А ну покажись!       – Неужто ты не узнаёшь меня? – хрипло протянул голос откуда-то из темноты. – Меня, своего старого товарища… Друга. Коллегу? – по тускло освещённой лунным сиянием стене забегали овальные блики, словно толпы огромных пиявок стекались по оконному стеклу, отбрасывая тени.       Озвелл бросил украдкий взгляд на окно, но на стёклах ничего не было. Ветер постукивал створками ставень, то и дело всполохами занося внутрь взвесь снежинок. В следующее мгновение он вновь повернулся к тёмному углу, вздрогнув от неожиданности. Прямо перед ним в считанных метрах стояла бледная человеческая фигура седовласого старика, чей пронзительный взгляд впился в хозяина особняка.       – Д… Джеймс? – Озвелл не верил своим глазам. – Джеймс Маркус? Ты ли это?       – Не сомневайся, Оззи, – заверил его призрачный собеседник, чьё бледное, почти прозрачное лицо окончательно приобрело знакомые черты. – Вижу, тебя это удивляет.       – Но ты же… – лорд Спенсер сглотнул слюну, слегка прищурив глаза. – Мёртв.       – Что есть, то есть, – заверил его стародавний товарищ, с которым они вместе когда-то основали корпорацию «Амбрелла». – Не без твоего на то благословения, впрочем.       Действительно, пусть сам Озвелл и не спускал курок, именно его подчинённые в своё время устранили доктора Маркуса, завладев его исследованиями. Старый хрыч был талантливым учёным и ценным компаньоном, но ещё он был серьёзной занозой в заднице всякий раз, когда дело касалось корпоративных принципов и научно-исследовательской методологии. Свойственная Джеймсу тщательность всегда выходила боком двум его компаньонам, требовавшим быстрых результатов. Его исследования затмевали работы подручных Озвелла, а амбиции постепенно росли. В какой-то момент он поставил под сомнение лидерство старого друга, возжелав самостоятельно возглавить корпорацию, и тем самым подписал себе смертный приговор.       – И чего же ты хочешь? – лорд Спенсер попятился к окну, вжавшись сутулой спиной в прохладную стену тесной комнатушки.       – Ты, верно, думаешь, будто я явился отмстить тебе за свою гибель… Не так ли, старый друг? – лицо Джеймса сморщилось в улыбке, обнажая ряды пожелтевших зубов. – Однако, это не так. Сегодня я пришёл к тебе с предупреждением.       – Предупреждением? – удивился его собеседник, зябко поёжившись от снежного сквозняка, гулявшего по комнате. – О чём мертвецу предупреждать того, кому он своим загробным положением обязан? Неужто вздумал напоследок поглумиться надо мной, мёртвый друг?       Кажется, слова Озвелла позабавили покойника. Усмехнувшись, тот чинно подошёл к креслу возле камина и упёрся скрюченными пальцами в изголовье старинной мебели. Теперь его тощий силуэт на фоне залитого лунным сиянием окна представал подобным скелету в лабораторном халате, жидкие седые волосы которого едва скрывали форму черепа. Не в силах отвести взгляд, хозяин поместья обратил внимание на едва заметное шевеление под полой некогда белоснежной ткани, ныне истерзанной рваными отверстиями от пуль, что обрамлялись бурыми разводами давно засохшей крови. Там, под этим небрежным одеянием, клубились огромные склизкие пиявки…       – Мне всё это снится, должно быть… – Озвелл нервно сглотнул. – Съел что-нибудь не то на этом дрянном корпоративе… Лишний бокал вина перед сном…       – О, нет… Я столь же реален, сколь твои жадность и гордыня, – гость ещё сильнее опёрся на спинку кресла, практически перекинувшись через неё. – И всё-таки, я здесь для того, чтобы дать тебе шанс на раскаяние. Шанс, которого не было у меня… из-за тебя! – с этими словами он перешёл на шёпот, тщательно проговаривая каждое слово, будто бы читал какое-то заклинание: – В эту рождественскую ночь тебя, Озвелл Эбенезер Спенсер, посетят три духа!       – Духа? – на всё ещё перепуганном лице сутулого старика невольно появилась надменная ухмылка. – Ты, верно, смеёшься надо мной, Джеймс! Может твой прогнивший труп и восстал из мёртвых во плоти, десять лет спустя заявившись ко мне посреди ночи… Но в привидения я не верю. Да и ты, кстати, тоже.       – Раньше не верил… – заметил загробный собеседник. – Погниёшь с моё десять лет в сточной канаве, так тоже поверишь. Впрочем, моё дело лишь предупредить тебя о грядущем.       – И что же, мне надлежит принять их как гостей в своём доме, предложить отужинать и испить горячительного, поговорить о прошлом по душам? Вздор! – Озвелл яростно взмахнул кулаком. – Да и ты бы лучше убирался из моего дома поскорее… друг!       – Первый из призраков, дух Прошлого, наведается в твою обитель, лишь только часы пробьют два ночи. До этого совсем немного осталось… – мертвец перевёл пристальный взгляд на стрелки хронометра, остановившиеся в, без малого, пятнадцати минутах от назначенного времени. – Второй явится в три часа ночи. Дух Настоящего… И, наконец, с наступлением четырёх твой дом посетит последний и самый страшный из них. Дух Будущего. Он-то и вынесет вердикт.       – Вердикт? Я будто на суде, – злобно усмехнулся Озвелл. – Вот только плевать я хотел на твои угрозы, твои бредни, и твой почти разложившийся злопамятный труп! Ты явно вымер из ума, если полагаешь, что я хоть слову из этого поверю!       – Увидишь. Всё увидишь… – с этими словами Джеймс раздражённо сморщился и распахнул рот, словно готовясь что-то проорать, но при этом оставаясь беззвучным. Мгновение спустя он нагнулся вперёд, окончательно перевалившись через спинку кресла, и потянулся дрожащими руками к собеседнику. Озвелл остолбенел от ужаса и почти что слился с поверхностью стены, пытаясь не дать мертвецу к себе прикоснуться. В следующее мгновение челюсть Маркуса раскрылась ещё шире и из недр его иссохшей глотки повалил поток омерзительных склизких пиявок, каждая с кулак шириной! Твари заполоняли помещение, приводя в негодность некогда прекрасный ковёр…       Хозяин дома отпрянул в сторону, ринувшись к двери. Руки едва слушались старика, но адреналин делал своё дело. Мгновение спустя он кубарем вывалился из комнаты в коридор, звучно захлопнув позади себя дверь и, теряя тапочки, бросился бежать к лестнице. Он кричал, пытаясь позвать на помощь хоть кого-нибудь из прислуги: «Толман! Мартин, Скотт, Элиес… Кто-нибудь!» Но никто не отзывался. Особняк как будто бы совершенно опустел в эту рождественскую ночь.       Достигнув лестницы, запыхавшийся лорд Спенсер вцепился в деревянные перила, торопливо перебирая босыми ногами по устланным ковром ступеням, но конечности плохо слушались, то и дело подкашиваясь. Миновав первый пролёт, он обернулся назад, чтобы удостовериться, что мстительный покойник за ним не поспевает, и… оступился, кубарем покатившись вниз до первого этажа. Кажется, ясность сознания на короткий миг покинула дряхлого старика, и тело распласталось на полу.