BIOHAZARD Augur of Nightmares

      Откуда-то издалека донёсся приглушённый и размеренный бой старинных часов, возвещая о неумолимом течении времени. Лежащий на полу старик приоткрыл глаза. Сначала он удивился тому, как очутился в столь низком положении, принявшись мысленно перебирать события, этому предшествовавшие. Озвелл вспомнил, как прикорнул в кресле перед камином. Как проснулся в первом часу ночи. Как ему досаждала назойливая птица, без приглашения влетевшая в его дом. Как Джеймс…       – Вздор… Всего лишь дурной сон, – он помотал головой, стараясь выкинуть мысли об этом видении из головы. – Часы уже пробили два ночи, и никаких призраков.       – Не самый гостеприимный из хозяев, как я погляжу, – раздался хрипловатый голос, донесшийся откуда-то сверху. – Хоть чайник бы ко времени поставил. Тебя ведь предупреждали о моём скором визите, я полагаю?       Озвелл поднял глаза кверху. Прямо над ним, облокотившись на перила второго этажа, нависал строгий силуэт неизвестного собеседника. Старик изо всех сил старался не верить в происходящее, но глаза и уши упрямо настаивали на своём, констатируя факт существования нежеланного гостя.       – Кто ты? – тихо спросил хозяин поместья, приподнимаясь с пола.       – Я? – человек на втором этаже хрипло усмехнулся. – Я дух Прошлого. А ты, надо полагать, тот самый Озвелл Эбенезер Скрудж, который…       – Спенсер! – горделиво поправил его Озвелл, понемногу приходя в себя. – Лорд Озвелл Эбенезер Спенсер, директор и основатель корпорации «Амбрелла».       – Ну да, ну да… – собеседник демонстративно кивнул головой. – Один. Всего лишь один из основателей! А что другие? Помнишь их?       – Конечно помню. Джеймс и Эдвард… Оба мертвы, и уже давно, – огрызнулся последний из основателей.       – И кровь их на твоих руках, – заметил призрак, неспешно направившись к лестнице. – Ты никогда не гнушался их замарать, не так ли? И символику компании выбрал под стать. Четыре кроваво красных фрагмента на фоне такого белоснежного и невинного фасада. Лекарства и медицинское оборудование? Просто сама гуманность…       Вместо ответа Озвелл лишь злобно прищурился, нахмурив брови. Ему совсем не нравилось то, на что столь отчётливо намекал непрошенный гость.       – А что же четвёртый? – призрак уже чинно спускался по ступеням вниз. – Готов поклясться, уже тогда ты про себя подумал… Четыре, число смерти, какое ироничное совпадение! Да, твоим компаньонам понравилась идея в память о нём сделать четыре красных лепестка на логотипе. И ещё больше понравилось, что не придётся делить доходы с этим бедолагой. Одним меньше и всем лучше…       – Он был всего лишь пешкой, – пробурчал Озвелл. – Просто расходным материалом. Показал нам место, где произрастала «Лестница к Солнцу», заполнив пробелы в записях покойного Генри Трэвиса, и помог уладить кое-какие… разногласия с племенем Ндипайя. Грязный капитан грязного судёнышка… Ему всего лишь посчастливилось когда-то стать участником экспедиции в Киджуджу вместе с Генри, и он возомнил о себе невесть что. Шантажировал меня, грозился сообщить обо всём этим толстосумам из Трэвис Трейдинг Энтерпрайз… Со-основатель? Как же! Он был полезен, не отрицаю, но всё это не слишком-то весомый вклад, чтобы по гроб жизни делиться результатами наших собственных трудов с таким плебеем, как он.       – О, видел я, как ты по гроб жизни делился этими богатствами с двумя другими соратниками. А ведь каждый из них вложил в компанию не меньше, чем ты сам. Три выдающихся ума, а такой прискорбный финал. И ради чего? Деньги? Слава? Власть? – призрак остановился на полпути вниз. Его вниманием завладели многочисленные портреты молодых мужчин и женщин, покрывавшие чуть ли не всю стену над лестницей. Лица людей на них, все до единого, были замазаны краской. – Зависть… Твои компаньоны были талантливее тебя. Могли превзойти тебя в твоей же игре. Да даже эти картины, – он ткнул пальцем в один из закрашенных портретов на стене. – Как истинный аристократ, ты просто не мог не украсить своё жилище живописью. Положение обязывает, понимаю… Вот только каждый раз, глядя на эти юные и полные жизни лица, ты источал жгучую зависть к их молодости и красоте. Качествам, которые давно утратил сам, и не преуспел в попытках их вернуть назло упрямой природе. Слишком труслив, чтобы рискнуть пройти обряд королей Ндипайя. Слишком горд, чтобы снять портреты со стены. Слишком гнил нутром, чтобы спокойно созерцать богатства, которых навсегда лишён сам. Они остались в прошлом, за которое ты так отчаянно цепляешься.       Озвелл молчал. Кажется, ему нечего было возразить. Или просто не видел смысла в споре с тем, в чьё существование он до сих пор не мог поверить. Бросив последний брезгливый взгляд на картины, дух Прошлого повернулся к собеседнику, впервые представ ему лицом к лицу:       – Ну что? Узнаёшь мой образ?       Спенсер нехотя окинул взглядом широкоплечего джентльмена с густой седой бородой.       – Нет, не видал тебя прежде. Но, кем бы ты ни был, лучше бы тебе поскорее…       – Приглядись. Да повнимательнее, – грозно настоял бородач.       На несколько мгновений Спенсер задумался, всматриваясь в лицо призрака. Затем его глаза словно засияли от снизошедшего просветления, но через секунду вновь потускнели и лоб сморщился в гримасе презрения и ужаса.       – Ты капитан той лодки… наш проводник в Киджуджу и несостоявшийся четвёртый основатель Амбреллы… Билл Лэнсдейл! Да, теперь я узнаю этот засаленный, пропахший мазутом китель.       – А понимаешь ли ты, почему я явился тебе именно в образе этого человека, желая напомнить о том, откуда берёт начало тот мерзкий путь, которым ты шагаешь по земле? – прохрипел дух с лицом покойного Билла, нахмурив густые брови.       Лорд Спенсер смиренно кивнул.       – В тот день ты впервые собственноручно отнял чужую жизнь, Озвелл, – призрак продолжил свой неторопливый спуск по ступеням. – Этот бедолага рассчитывал, что ты и твои компаньоны исполните обещание. Что за свои старания и за своё молчание он получит четверть всего. Но вместо этого ему была уготована лишь встреча с лезвием ножа посреди руин, заросших этими чёртовыми красно-оранжевыми цветами. Кровь бедолаги растекалась по каменным ступеням, впитывалась в землю. Но ты, глядя на это, думал лишь о том, каким славным удобрением послужит труп этого грязного ирландца. Буквально ляжет в основу твоего будущего предприятия…       – Чего ты хочешь от меня, призрак? – раздражённо вопросил немощный старик у неотвратимо надвигавшегося гостя. – К чему напоминаешь об этом?       – Я хочу, чтобы ты вспомнил о всех людях, чьи жизни погубил. Вспомнил каждого, чья кровь на твоих руках. Чтобы раскаялся в кошмарных деяниях, которые претворил в жизнь в погоне за своими мелочными, гадкими желаниями!       Увесистые руки духа Прошлого легли на щуплые плечи старика. Что-то кольнуло в груди. Его глаза закатились. Перед взором пронеслись десятки, сотни, тысячи фрагментов его собственных воспоминаний. Словно болезненный кошмарный сон… На мгновение Озвелл будто бы очутился в казематах старой лаборатории Джеймса, где воняло сыростью, железом и смертью. Стоны людей и животных сливались в унисон. Руки мертвецов тянулись к нему из клеток. Гремя цепями, ужасающие создания направлялись на запах умеренно свежей старческой плоти…       Озвелл откинул тяжёлые руки духа, резко отпрянув назад. В его взгляде застыл первозданный ужас. Каждая лютая смерть, каждая изувеченная жизнь, каждое вероломное предательство, им совершённое, вспомнилось ясно и отчётливо, словно случилось не далее, как вчера. Образы забытых людей врезались в память вперемешку с жуткими чудовищами, к сотворению которых старик приложил руку. Держась за голову, он пятился прочь от хохочущего духа…       – Что, не нравится тебе такое прошлое? – усмехнулся бородач. – Ну, не обессудь! Уж какое есть, такое есть!       Лорд Спенсер бросился к двери, но та ни в какую не открывалась, хоть и не была заперта. Трясущиеся руки изо всех сил дёргали ручку, но безуспешно! Глухие шаги гостя за спиной свидетельствовали о его неторопливом приближении.       – От прошлого не убежишь, Озвелл Эбенезер Спенсер! Его можно только принять!       Старик всей массой тела навалился на дверь. Ручка истошно заскрипела, затем что-то внутри лязгнуло, и провернулось. Секунду спустя он ввалился в небольшой коридор, по совместительству служивший прихожей перед выходом в сад. Едва очутившись внутри, хозяин дома поспешно захлопнул дверь и вцепился в ручку с внутренней стороны, чтобы не дать визитёру проследовать за ним. Ещё нескольких мгновений таких видений из прошлого дряхлый старик бы попросту не вынес.       – Зачем ты мучаешь меня?! – возопил Спенсер. – Зачем показываешь мне эти ужасы? Да, было! Но тому всегда была причина. Так было нужно, чёрт тебя подери!       Шаги остановились. Кажется, дух Прошлого стоял прямо перед дверью, но по какой-то причине не спешил её отворять. Озвелл затаил дыхание в ожидании… чего-то.       – Мучаю? – усмехнулся хрипловатый голос за дверью. – Ты так и не понял, Эбенезер. Сегодня, в это Рождество, я пришёл дать тебе шанс. Шанс хоть что-то исправить в твоей поганой жизни. Пока не стало слишком поздно…       – Мне он не нужен! – Озвелл ещё сильнее сжал ручку двери трясущимися руками. – Мне вообще от тебя ничего не нужно! И я ни о чём… Ни о чём не жалею! Так что убирайся, дух! Убирайся… и вели двум другим своим дружкам ко мне не заявляться!       Но ответа не последовало. Как не последовало и каких бы то ни было иных последующих действий. Звук собственного дыхания постепенно приходил в такт с тихими щелчками метронома, доносившимися из личного кабинета домовладельца. Ничего не происходило. Минуту… Две… Пять… Ни шагов, ни голосов, ни скрипа половиц.       – Ты… ещё там? – старик тихо обратился к двери, сам не зная, на какой именно ответ рассчитывал. Но никакого ответа не последовало.       Спустя какое-то время, Озвелл аккуратно отпустил дверную ручку, с удивлением обнаружив, что сжимавшие её всё это время пальцы затекли и ощутимо болят. Но не было ничего хуже неизвестности. Ушёл ли дух бесшумно? Растворился ли в воздухе? Или продолжал безмолвно и терпеливо ожидать по ту сторону? Немного успокоившись, Спенсер аккуратно приоткрыл дверь, заглянув в щель… В коридоре не было никого. Гость исчез, будто бы внемля мольбам несчастного старца.       Почувствовав себя в относительной безопасности, директор Амбреллы решил проследовать в свой кабинет, по случаю находившийся за одной из дверей этого самого коридора. Возвращаться к лестнице или в комнату с камином не было ни малейшего желания, тогда как стены рабочего помещения всегда действовали успокаивающе. Ведь именно здесь, в этой небольшой комнатушке с письменным столом и книжными стеллажами, он привык проводить дни и ночи напролёт за трудами… самого разного свойства. В отличие от Джеймса, Озвелл предпочитал административную и распорядительскую деятельность лабораторным экспериментам.       Зайдя внутрь и надёжно заперев за собой дверь на ключ, старик водрузил себя на стул, уставившись стеклянным взором в окно, за которым виднелся заснеженный сад, и наблюдая, как голые ветки не в меру разросшихся деревьев когтистыми пальцами царапали холодный воздух рождественской ночи. Какое-то время он просто сидел на месте, пытаясь осмыслить происходящее и понять, что следует делать дальше. Погрузившись в эти размышления, он совершенно не заметил, как где-то в соседнем помещении часы предательски пробили три.