Пока идет гроза [Alpha]

Новый день принес новые хлопоты, которые со стороны могут показаться мелочью, однако на деле могут сыграть свою роль, если один из участников событий излишне активный, а свидетелей излишне много. Случайный мужчина, не особо опрятно, но недешево одетый. который встретился Линай рано утром на крыльце ее дома, успел неплохо вынести мозг всем вокруг и явно желал лишиться своего органокомплекса. - Что же творят, изверги! Как так можно! Как же хорошо на севере: ни тебе энтропии, ни некромантии, ни магии крови... Даже хоронят людей по человечески, а не как здесь, как будто мы звери какие-то или просто отработанный материал! - громко ворчал мужчина, параллельно активно жестикулируя, однако смысла в жестах не было, это были лишь эмоции, - Неужели вы со мной не согласны? Неужели хотите продолжать это терпеть? Почему молчите? Вы для этих грязных отродий всего лишь пища! - Может успокоишься? От тебя уже голова болит. - Это чудовища, которые убьют вас и ваших детей как только у них будет такая возможность! В них не осталось ничего, их тела стали вместилищами злых духов! - Ты по-хорошему не понимаешь? - Боги обозлятся на вас всех за ваше равнодушие! И за твое в том числе, - он ткнул пальцем в Линай, что заспанная вышла на крыльцо, - От тебя так и вовсе несет трупной гнилью! - А меня все устраивает, - коротко выдала девушка, на что у недоборца округлились глаза. - Вот же дрянь... И ты из этих, да? Предателей… Чтоб вы все сгнили! Мои предки выкашивали таких как ты пачками! Линай развернулась и хотела было войти обратно в свое скромное убежище, однако была остановлена ударом камня в окно перед собой. Разгневанный пьяный мужчина просто швырнул первый попавшийся камень. Девушка встала как вкопанная и на секунду подумала, что все это нереально и ей снится. Слишком уж это походило на глупый цирк. Она даже толком не поняла, что происходит. - Катись в бездну, - прошипела она и создала в воздухе призрачную косу, которой замахнулась на человека. Ее слабый зеленый свет отдавал некой голубоватой рябью воздуха, а каждое движение сопровождалось гроздью иллюзорных искр кислотного цвета. Вспышка. Облако дыма. И неизвестный неожиданно упал, схватившись за сердце. В его глазах засверкал уже не гнев, а ужас. Магия, призванная максимум откидывать в сторону и не раз уже применявшаяся, смогла покалечить. - Чтоб... Ты... Я... - шептал он, пока головой не встретился в конечном итоге с грудой щебня на краю тротуара. После такого пируэта он не был способен ни на какие бы то ни было действия. Линай же была в некотором шоке. Она никогда никого из живых не убивала. Хоть некоторые ее в этом и обвиняли. Вот и сегодня это вовсе не то, с чего ей хотелось начинать день. Больше всего ее заботило то, какими последствиями для нее это может обернуться. Все же ее видела куча народа. И тюрьма, и казнь в ее биографии были лишними. - Нет... Только этого не хватало... Проклятье… Но худшие опасения в не подтвердились: вовремя подоспевший целитель, которым оказался один из случайных зрителей, не дал человеку покинуть этот свет. Следующие сантиметры стрелки часов Линай просидела в участке местных правоохранительных органов, давая показания по поводу случившегося. Просто так отпускать ее никто не спешил. - Ну и попала же ты, - с горечью произнес Том и сел на стул перед Линай, - Сколько шума... Они томились в небольшой хорошо освещенной комнате, заставленной столами и бумаги. Окна были открыты, но на них висели решетки. - Я не хотела, чтобы так получилось… Я… Эм... - И это тебя спасает, - перебил ее мужчина, - Так как он остался жив, и принимая во внимание то, что не ты начала конфликт… И свидетелей был вагон... Тебе грозит разве что небольшой штраф. Если бы человек не был сынком одного общественного деятеля, то даже протокол не был бы составлен. Линай вздохнула и широко улыбнулась. - Я боялась, что меня ждет куда более страшное наказание… - Например? - он открыл большую папку и начал что-то искать в документах из нее. - Тюрьма… Высасывание души или жизненных сил… Очистка памяти в конце концов. Я слышала, что у вас тут даже такое существует. - Не принимай нас за конченных извергов, девочка. Пока девушка сидела в приемной отделения, она успела познакомиться с другими нарушителями правопорядка. Среди них был неразговорчивый лысый картежник без одного глаза, колдун-полукровка, имеющий густую растительность на теле и вертикальные зрачки, и женщина, которая по ее словам там случайно, ничего не сделала и вообще произошла какая-то ошибка. Эта особа опасалась Линай и постоянно что-то бормотала на неизвестном языке. Периодически мимо них проходили то рыцари, то волонтеры. Шума, как и разнообразных бумаг, было предостаточно. Периодически ее просили подписать те или иные бумаги, однако каждый раз это превращалось в увлекательное приключение, так как она не знала языка и ей приходилось переспрашивать людей, доверяясь им. В этот момент ей даже отчасти стало боязно, что она ненароком подпишет что-то, что лишит ее всех прав и сделает рабом. Или на худой конец запишет на себя какой-нибудь кредит. И если бы один из рыцарей не вспомнил, что у них есть образцы на эльфийском, то неизвестно, сколько бы еще она там просидела. И что удивило девушку, никто особо не понимал, зачем они тратят свое время и переводят бумагу на это событие. Майор то и дело ворчал, что у них лежат на столе нераскрытые убийства, а они, мол, должны показать бурную деятельность одному дите богатой и влиятельной личности. Сам виновник, впрочем, пару раз появлялся и обвинял Линай во всем, в чем только возможно было ее обвинить. И в воровстве, и в заговоре, и в контрабанде… Однако другие участники недотеатрального представления остались глухи к бредням избранного бедолаги. - Иди давай, чего сидишь? - из темноты снова показалось лицо знакомого, - Уже все давно заполнили, отпустили... - Да? Значит я могу идти? - речь Линай была неровной, отчасти она все еще опасалась неизвестности по части законодательства этого места. - Конечно. Но дам тебе маленький совет на будущее. Насчет случайных конфликтов. В следующий раз постарайся не обращать внимание на идиотов, - он протянул девушке ее плащ и немного подобрел в лице, - Тебя уже заждались. - Кто? - Не знаю, мне было это не очень интересно. Мужик-нежить какой-то. Подумал, что тебя уже посадить хотят, - Том указал рукой на дверь, - Он ждет тебя в коридоре перед проходной, сидит рядом со информационной стойкой. Утомленную Линай под руку взял Август и под хихиканье Тома уволок ее прочь из обителя бесконечной бюрократии. Узкие городские улочки фабричной зоны казались огромными прекрасными просторами после увиденного ранее. Погода на улице за это время испортилась, однако не это привлекало внимание, а необычное красное сияние в небе над городом. На него мало кто обращал внимание, хотя оно выглядело достаточно необычно. Оно не походило ни на северное сияние, ни на что-то рукотворное, что встречалось в глубинах гномьих подземелий. Оно завораживало и одновременно с этим пугало. - Что это такое? - Арохимпа. Безвредное погодное явление. Настолько безвредное, что даже гроза будет пострашнее. Ничего особенного из себя не представляет, кроме того, что может осветить улицы, если появится ночью, - Август усмехнулся, - Периодически возникает вот уже пару сотен лет. Поговаривают, что пришло в этот мир из инфернальных краев, но точно никто не знает природу этого. Но такие предположения возникли из-за того, что оно есть и там тоже. Они неспешно шли по тротуару вдоль кластеров маленьких домов ремесленников, из труб которых был дым, а в воздухе висели самые разные запахи. От приятных и завораживающих до мерзких и заставляющих чихнуть. - А там разве кто-то был? - Линай удивилась. - Ну… Порталы на верхние слои вполне себе возможно открыть. Хотя это далеко не рядовое путешествие. И первая экспедиция в те края имела достаточно трагичную судьбу. Тогда верховный жрец Йу вместе с несколькими группами паладинов отправились две с лишним сотни лет назад туда, куда было указано во сне. Однако они не ожидали столько разнообразной опасности. Оказавшись в таинственной враждебной среде, они успели совершить много глупостей, по незнанию. Однако принесли с собой первые семена неизвестных растений и пару экзотических артефактов. А судьба самого верховного жреца осталась неизвестной на целых несколько десятков лет. Она решила остаться в том мире и продолжить его исследование. Хоть и было понятно, что вернуться целой неживой вряд ли получится. И все считали, что она и ее группа в конце концов погибли. Но когда спустя много лет открыли еще один портал, то случайно получили весточку. Оказалось, что их группе удалось добраться до некого поселения, где они и попытались осесть. Позже экспедиции принесли не только семена, но и огромное количество записей, в том числе и дневников той группы. Из них многое стало известно о мире, который с нами не спешил выходить на контакт. А потом в небе появилось явление, которое тебя так «взволновало». - И кому только пришло в голову готовить туда экспедиции? Вы бы еще в ледяное царство мертвых открыли порталы, на костяных драконов поглядели бы… - Это было лишь вопросом времени, учитывая силу того темного культа. Они давно грезили этим. Им казалось, что они смогут найти там нечто невообразимое. После первой большой экспедиции культ бога солнца пытался отвоевать себе кусок влияния, сославшись на то, что это путь в никуда… И у них на сколько-то лет это даже получилось. Однако последующие вести и последующие находки сильно их пошатнули. - Интересно, существует ли кто-то еще из той группы… - Относительно. Все таки она практически целиком состояла из живых эльфов и людей. Но нельзя исключать, что верховный жрец до сих пор жив. Хотя правильнее будет сказать: нежив. Больше ста лет назад она с очередной экспедицией отправилась вглубь того мира. И с тех пор, как они скрылись с темном каньоне, о них нет никаких вестей. Возможно, они что-то там нашли и просто не смогли после себя ничего оставить и не смогли отправить никакое послание в наш мир. А возможно, что они все сгинули. Впрочем, что ждет души, что сгинули там, а не здесь — хороший вопрос. - Странно, как с таким любопытством у вас по землям еще не рыскают демонические создания. - А что им тут делать? Тащить семена огурцов и апельсинов? Золото и алмазы? Или может жаждать смешение крови? А может хотят поработить души, немало из которых и так уже принадлежат им? Да наш мир им банально не особо интересен, не надо обольщаться. Им и у себя неплохо живется. Закрой эту морфологическую картину, - Август сунул руки в карманы и не на долго опустил голову, - Хотя… Знаешь, бывает, конечно, что сюда забредают неизвестно каким образом некоторые хищники из того мира, однако это скорее исключение, нежели правило. Этим существам даже не особо интересно, что тут находятся те, кто им поклоняется. В некотором роде мы все слишком высокого о себе мнения. - А экспедиции до сих пор туда отправляются? - Да, периодически, раз в несколько лет. Если бы не сложность и затраты на открытие портала, то было бы чаще. Но так просто отправиться с ними нельзя: нужно пройти многолетнее специальное обучение. Да и смысла особого в этом нет, только если очень любопытно и излишне сильно чешется пятая точка. Ну или что там у кого вместо нее... - Интересно, какие у них там города… - На самом деле… Мы даже не знаем, есть ли они в принципе. Есть лишь слухи и чьи-то рассказы, есть чужие карты, однако пока ни одна экспедиция не заходила настолько глубоко. Ну, кроме разве что той, от которой давно не было ничего слышно. Все же тут надо понимать, что передвигаться там приходится пешком, а расстояние даже между просто маленькими поселениями такое, какое нам и не снилось. Можно спокойно неделю двигаться и ты все еще не дойдешь… Так что путь до хоть какого-то города мог бы занять далеко не один месяц. И ориентироваться по компасу и местности мягко говоря проблематично из-за обилия аномалий. И куда угодно открыть портал у нас не получается. Кстати, а вот и один из двух храмов, что в некотором роде делят город, - Август показал на появившееся небольшое черное здание с полукруглой крышей и обилием арок и колон. До него было приличное расстояние, однако его размеры позволяли ему привлекать внимание издалека. Как и храм эльфийских друидов, он не был обвешан золотом и в целом был очень аскетичен. - А мы могли бы туда заглянуть? Я там никогда не было. Да и в храмы у меня на родине я не особо-то заглядывала… - Ваши жрецы вполне себе могли почувствовать твой некромантический дар. И вряд ли бы для тебя это кончилось чем-то хорошим вне зависимости от позы, - Август закурил, - Давай зайдем, почем нет… Сегодня не должно быть службы: храм будет полупустым. Они свернули с дороги и по маленькой пестрой тропинке, минуя шумные людные лавки рынка, двинулись в сторону контуров жуткого строения. - Не шуми, спокойно себя веди, по возможности ничего не трогай… Ах да, на полу там ты увидишь разметку. Так вот, в помещения с красными и синими иероглифами тебе лучше будет не заходить. Жрецы если посчитают нужным, сами подойдут. Их беспокоить не принято, - Август широко зевнул, не забывая прикрывать большим рукавом рот, - Свечи можешь трогать любые, кроме уже зажженных. Но так как ты ничего не знаешь, то лучше ограничься черными и темно-зелеными. - А как проходят службы? - Как и у гномов: все просто стоят и слушают некое подобие молитвы. Иногда делают глоток вина, но это скорее по праздникам. Люди редко принимают участие в каких-либо ритуалах. А когда и принимают, то обычно лишь в качестве безропотных наблюдателей. Хотя… Кое что тебя может удивить: в каждом таком храме есть большой фонтан, который на первый взгляд кажется неработающим, и вполне обычная ситуация, когда некоторые люди делают надрез на пальце или руке и марают воду в этом фонтане. Это не является чем-то обязательным и просто олицетворяет, что личность отдает себя в руки иных существ. На деле же максимум, что тебе от этого грозит, это ночной кошмар. И то только если постараешься нагрешить… - А у вас разве есть грехи? - А у кого их нет? Разница небольшая. Иной раз может даже показаться, что просто сменили обертку и названия, упростили… Не убей, не укради и так далее. Разница в деталях. Например, месть или ложь во благо других не является чем-то плохим, даже наоборот поощряется. А убийство ради защиты чести или самообороны не вызывает никаких хлопот. А вот за убийство невинных направо и налево духи могут захотеть и наказать. Или проверить на прочность. Тут смотря как это назвать, как к этому относиться… Но население все равно не спешит лишний раз гневать те силы, так как ничто не защитит их от изощренного коварства. По сути все находятся одной ногой в Бездне и не имеют никакой от нее защиты. И не забывай, что светлые боги решили покинуть эти края. Так что… Они в некотором роде предоставлены сами себе. Поэтому тут все неоднозначно и сложно подвести под одну гребенку. Остановившись перед массивными резными воротами в храм, Линай оглядела вход с разных сторон. И внешний вид, как и внутренний, был максимально скуден. Не было даже искусственных черепов, которыми украшена была форма тех же паладинов. Не было и красивой яркой драпировки. Даже жрец, который позже попался на глаза, не походил на жреца в привычном смысле. Это была относительно обычная нежить, одетая в длинное черное одеяние и имеющая на своем теле множество выжженных символов, сигил. За ними шел по полу едва заметный серый дымок, не реагирующий на ветер или других участников. Линай открыла скрипучие двери и вошла внутрь. Полукруглые полупустые залы с зеркально начищенным на полу мрамором, рогатые и шипастые скульптуры без лиц, лакированные постаменты с обилием маленьких потушенных свечек... В углу дымились благовонья, а под потолком звенели натянутые цепи, на которых держалась огромная грубая люстра… Из посетителей в основном была нежить и полукровки, но можно было найти единичных и эльфов, и гномов, и людей… Все они молча стояли, немного опустив голову: кто-то со свечей в руках, кто-то с книгой, а кто-то без всего с просто опущенными руками. На входящих никто не обратил никакого внимания. - Тут еще надо понимать, что паства и даже сами жрецы не считают себя каким-то злом. Они, как говорится, просто используют те инструменты и ресурсы, что есть под рукой. А в случае с нежитью, то тут особого выбора и нет. Или это, или ничего. Эльфийская природная магия, которая по неизвестной причине почти не влияет негативно на нежить, частично может заменить темные школы магии, однако заметно во всем им проигрывает. А о чистоте души в привычном понимании нежити заботиться, как можно догадаться, уже поздно, - Август сел на скамейку и вздохнул, -Хотя некое свое понятие о чистоте имеется. Все же без этого было бы слишком много хаоса. - И слишком мало бюрократии? - девушка улыбнулась. Ее шутка была больше для себя, нежели для Августа, как некая отсылка на то, что успело ее достать, но во что приходится нырять раз за разом. - Хе-хе…В том числе. Линай подошла к одному из небольших постаментов, взяла со столика свечу и зажгла ее. Она посмотрела на то, как горит фитиль и не на долго закрыла глаза. Девушка попыталась что-то разглядеть в темноте, однако там ничего не было. Она иначе себе представляла и подобные места, и реакцию духов. В некотором роде можно даже сказать, что оказалось, что они были безразличны к живым. И это приносило нечто наподобие разочарования, недоумения. Культ смерти все больше казался не чем-то всепожирающим, всеуничтожающим, а скорее попыткой иначе смотреть на некоторые вопросы, со своей очень своеобразной трактовкой, со своей моралью. Но с другой стороны, при желании, можно было найти немало грязи. Та же магия крови много где считается чем-то невероятно порочным, а здесь это не более чем еще один инструмент в руках некоторых. По рассказам отдельных индивидуумов, изначально, в первые годы, было много темных культов. Однако лишь этот прошел сквозь века и многократно нарастил жирок. Культы, где во главу угла ставилась аннигиляция или бесконечная беготня за удовольствиями и излишками, были в некотором роде обречены, хоть и выглядели для кого-то неплохим вариантом. Но одна страсть пронизывала каждого обитателя теней: жажда знаний, причем нередко неприменимых в нынешнее время. Это может показаться мелочью, но это то, чем наполнялись местные сокровищницы. Это то, чем становились одержимы все больше и больше те, у кого в руках огромный период существования и у кого нет уже тех прижизненных ограничений, в том числе и моральных. И это явление могло бы стать порицаемым, если бы не было выгодно тем, кто держит в своих цепях власть. А когда нет как таковой запретной магии или запретных знаний, когда все находится в прямой доступности — наступает некий информационный катарсис. И благо это или нет — вопрос спорный. С другой стороны, есть немало других одержимостей, которые приносят куда больше вреда. А это всего лишь голод, который никогда не будет утолен. Но голод развращающий разум, поощряющий опасные авантюры и порой бесчеловечные эксперименты ради некой выгоды. Сказывается на мироустройстве и то, что местные культисты преподносят свое учение не как противоположность жизни и свету, а как некое дополнение этого. Возможно, это так. А возможно, не случайно некоторые культисты со временем впадают в безумие и их ссылают глубоко-глубоко в подземелья на съедение тем, кого не будет видно даже если опустить в те глубины солнечный диск. И почему-то они отчаянно пытаются сохранить порядок, принимая для этого целый комплекс мер, порой избыточный. Как будто лишний раз хотят где-то перестраховаться. Но при этом отказываются видеть опасность в том, что успело погубить немало душ. В конечном итоге это стало домом для многих отверженных. Это привело к тому, что тут можно было встретить даже русалок, хотя казалось бы, зачем. И если бы не инквизиция, которая внимательно следила за всеми, то можно было бы сказать, что тут есть где всем развернуться. На деле любой ныне возникающий культ будет резаться, а половина из общепринятых верований здесь вне закона или как минимум официально не одобряется. Проявляется это в том, что сильно ограничена продажа некоторой литературы, а проповеди и собрания жестко преследуются. Периодически появляются активисты, которые пытаются пробиться во власть и что-то изменить, но все неминуемо упирается в то, что живых во власти нет и не может быть в принципе. С этим правилом пытались бороться, однако им быстро давали понять, что у них могут отобрать и те права, что есть, что их стало очень много и вступать с ними в конфронтацию приведет мягко говоря к огромным потерям. И мастера красноречия предлагали соблазнительный компромисс в том или ином вопросе. В некотором роде удивительно, как королевство успело за столь небольшое время так разрастись и так изменить окружающий мир. Сказывается то, что население некоторых городов, особенно во время разгара чумы, само склонялось перед ними. Их гарнизоны входили в города и брали их без особого сопротивления. Взамен люди надеялись выбить для себя получше условия. Ослабленные войнами и массовым голодом, они были готовы поверить во что угодно. А после было уже поздно. Первые годы господствовало жесткое рабство, которое неожиданно начало трещать тогда, когда один из крупнейших рабовладельцев неожиданно распустил души и дал землю. Тогда это некоторых потрясло и не раз похожее повторилось в разных местах с разными группами. Первые годы вполне обычным была ситуация, как какая нибудь нежить средь бела дня просто хватала первого попавшего на пути крестьянина и вонзалась в его плоть. А люди старались лишний раз не сопротивляться, ведь иначе они могли остаться лежать с разорванной кровоточащей раной. Также никто сильно не возмущался пропадающим телам свежих мертвецов. А позже и кладбища исчезли как таковые. Язва пустила свои корни и пробралась с годами во всех и все. Мир стал меняться на глазах, при этом старое уродовалось или искоренялось. Формально единого правителя сейчас тут нет. Есть некое подобие парламента, который и решает все вопросы. И есть суд, подчиняющийся предписаниям высокой знати. При этом за каждым правящим домом закреплены какие-то владения, распределение власти во всей красе. Но чтобы пробиться ввысь, недостаточно быть личем и иметь пачку рабов. Очень многое решали хорошие связи. Даже больше, чем деньги, потому что с взятками официально пытались бороться. И борьба эта была милосердием не отличалась. Поговаривают, что они все были под рукой их инфернальных господ. И даже если это было так, то было уже поздно горевать, надо было пытаться жить в новых обстоятельствах. И скоро все поняли, что это далеко не конец и что не все так плохо, как могло бы быть. Это отчасти утешало обычный народ, пусть и слабо. А со временем, когда большинство рабов были распущены, а для некоторых видов информации начался период свободы, в том числе и для музыки, для гравюр художников, для газет в целом, атмосфера начала постепенно легчать. И параллельно с этим поля были переполнены новым урожаем, который пусть был не таким вкусным и требовал много возни с готовкой, но зато он всегда был. И был в избытке. Многие семена прижились и оказались спасением в особо тяжелые годы. Эти новые овощи и фрукты были поразительно неприхотливыми, что было очень выгодно. И там уже было не сильно важно, что вкус оставлял желать лучшего. Скоро случилось экономическое чудо, подъем разных технических отраслей. Торговцы потащили свои караваны через эти земли. А потом пошли и корабли. Ради некоторых благ искатели тайн были готовы отсыпать очень много золота. Сейчас войти в состав этого маленького королевства частично не прочь некоторые другие города. Но также много думают и о том, чтобы пойти войной. И поговаривают, что лорды даже начали собирать для этого армии. И число провокаций и эпизодов контрпропаганды в последние годы возросло многократно. - Ты в порядке? - спросил Август Линай, которая на некоторое время застыла и, казалось бы, даже перестала дышать. - А? Что? Эм… - девушка открыла глаза и посмотрела сначала на знакомого, а потом на почти догоревшую в руках свечу, воск от которой стекал на перчатки, - Да так, задумалась не на долго… - Мефистофель так задумчиво не выглядит на своих статуях, как ты сейчас, - мужчина коротко хихикнул и щелкнул зубами, - Пойдем, жертва озарения. Ты тут уже около часа. - А разве не от силы пара минут? - Эти свечи догорают за час пятнадцать. Можешь потом проверить, если хочешь, - он положил руку ей на спину и легонько подтолкнул в сторону выхода, - Тем более сейчас храм не на долго закрывается на уборку. И пусть тебя не пугает странное состояние некой отрешенности: такое бывает, это нормально. Девушка установила остаток свечи в выемку на постаменте, к другим свечам, и поспешила, не оглядываясь, покинуть место, где будто бы стало душно и тесно, хотя на самом деле там и свежий ветер гулял, и народа уже совсем не было. - О, и ты здесь, - послышался старый добрый голос начальника Белого, который вышел к ним из тени ворот, - Раз ты тут, то заодно сообщаю, что твоя следующая рабочая смена переносится на день вперед. Белый старательно прятал остатки своего тела в большое мешковатое одеяние песочного цвета, смотрящееся достаточно нелепо. Из под ткани рукавов выглядывали кости с редкими вкраплениями остатков плоти. Вместо нее по костям шло тонким слоем некое подобие плесени. А там, где кожа еще была, обильно красовались серо-коричневые пятна, как при терминальных отравлениях метгемоглобинобразующими ядами. Стадия гемолиза или имбибиции была на лицо, однако это была иллюзия, так как для лича, даже самого маленького, не имеет особого значения его мясо. Как минимум потому что он может оборачивать процессы вспять и даже если предстанет совсем скелетом, то лишь немногое потеряет. По цвету трупных пятен можно было вполне точно предположить, чем любит заниматься мятежная душа или по крайней мере с чем очень часто контактирует. Так, например, при отравлении некоторыми газами, в том числе и угарным, образуется карбоксигемоглобин, придающий крови ярко-красный цвет, и трупные пятна приобретают выраженный красновато-розовый оттенок. А при продолжительном отсутствии дыхания трупные пятна имеют интенсивный синюшно-фиолетовый цвет, как и вся кровь трупа, перенасыщенная углекислым газом. А при отравлении солями цианистоводородной кислоты трупные пятна имеют довольно отличительный вишневый цвет. И так далее. - Хорошо, - Линай кивнула, - А как же учет? - Им займутся более подготовленные сотрудники. Они не ожидали встретить ее начальника. И уж точно не ожидали, что этой ночью будут все втроем сидеть перед домом Линай на лавочке и травить байки. И серьезный меланхоличный образ, который преследовал отдельных личностей, разрушился. Хотя смех Белого вряд ли можно было назвать человеческим. - Щас еще потеплеет, хоть курорт открывай… - А мне казалось, что трупам холод будет поприятнее, все таки чем ниже температура, тем медленнее проходит процесс гниения, - девушка немного по-доброму издевалась. - Хех... Перед ними прошел дядя Линай, держа в руках небольшое стекло на замену раннее разбитого. Он внимательно оглядел взглядом странную кампанию, но не с презрением или страхом, а любопытством. - Не задерживайся допоздна, Оксана будет переживать, - пробормотал он. - Все будет хорошо, - улыбнулась Линай. Мужчина неспешно снял разбитую створку, вынул осколки и, раскрыв боковое крепление, начал установку нового стекла, почти такого же, как старое. На его лице читалось недовольство ситуацией. - А не познакомишь нас со своими друзьями? - Как нибудь обязательно, пока до этого далеко, - Линай вздохнула и представила, как бы на ее новый друзей посмотрели в той деревне, откуда ее когда-то гнали палками и куда она уже никогда не вернется. Жизнь замкнутого и скрытного человека, про которого много лет ходила масса нелицеприятных слухов и сплетен, которая насквозь была пропитана формалином, постепенно менялась, обрастая новыми красками. Точнее, оттенками примерно одного цвета. И социальные навыки стали выдалбливать новую пещеру в мнимой неприступной преграде.