Deprivation of Sanity

Несколько секунд Мэй не может сказать и слова. Мария не может …Это не…Питер не … — Ж-жив? Ч-что вы такое говорите, он жив? — Питер жив , Мэй. Он не умер. Мы пока не знаем деталей, но, похоже, он либо как-то сбежал, либо его отпустили. Мы с Фьюри вылетели из Нассау, как только нам позвонили. — Э-это правда Питер? — Хотя Мэй и хочет верить всем своим сердцем, она не хочет питать ложных надежд, чтобы снова разочароваться. Она … не выдержит этого. — Да. Мы видели его. Это он. Вся в слезах Мэй бросается на матрас — К-как он, он…о Господи, это все на самом деле правда? Мо-могу я его увидеть? Где он? — В медицинском центре МаршХарбор на острове Большой Абако. Он, эм… сейчас без сознания, но с ним все хорошо. — Б-без сознания? — Да, походу, он… выстрелил себе в плечо из пистолета, по крайней мере, так утверждают люди, которые встретили его около КуперсТауна. — О-он выстрелил в себя ? —Мы знаем наверняка, что это несмертельное ранение. Тем не менее, его ввели под наркоз перед операцией, поэтому мы все еще не можем поговорить с ним. — М-могу я полететь к вам? Мне нужно … Мне нужно видеть его, прошу. — Шэрон уже едет к вам. Нам нужен кто-то опытный в разговорах с жертвами … эм, вы знаете, что мы летим с ней на частном самолете. Если хотите, можете присоединиться к ней … Я уверена, что Питер захочет вас увидеть, и поскольку он несовершеннолетний … — Я-я еду. — говорит Мэй, даже не думая о своей боязни самолётов — Я хочу видеть своего ребенка. —Хорошо. Ох, и… Пожалуйста, никому об этом не сообщайте. Мы не хотим, чтобы СМИ прознали об этом. Не раньше, чем мы поговорим с Питером.

***

Когда Питер проснулся, ему понадобилось время, чтобы прийти в себя и понять, что что-то не так. Он … лежит на жестком матрасе в плохо освещенной комнате, в которой никогда раньше не был, но он не помнит, как сюда попал. Почему он не дома? Где Тони? И почему к его правой перевязанной руке прикреплена игла с капельницей? Так же, как однажды Тони подстрелил его… В следующий момент острая боль пронзает его левую руку. Кажется, будто пожар распространяется от его плеча до запястья, а затем поджигает кончики пальцев, заставляя огонь пробираться сквозь кожу, чтобы добраться под нее. Кряхтя, Питер поворачивает голову, чтобы посмотреть на свою руку, вздыхая, когда видит, что она в гипсе, согнутая в локте. Его охватывает паника, когда он понимает, насколько злым будет Тони. Дома с одной рукой он бесполезен, не говоря уже о том… Стоп. Он только сейчас вспомнил, что больше нет у него дома с Тони. Питер же подстрелил себя, в дикой панике , что Мстители смогут выследить его по трекеру. Ведь… ведь Питер сбежал . Это не было сном. Он сделал это. Понемногу все воспоминания возвращаются к нему. Вырубил Тони … прожег его утюгом … понял, что Тони любит его … машина … пара … В безопасности ли он? Если на нем гипс, он должен быть в больнице, верно? Что, если Питер не смог сломать трекер? Что, если он все еще находится под кожей, и Мстители уже идут за ним? Чувствуя сильную тошноту, Питер пытается сесть. В тот же момент все начинает двигаться, и все, что он видит, начинает размываться перед его глазами. — К-кто-нибудь?— его хрипкий голос такой тихий, что даже похож шепот. Хмыкнув, он снова ложится обратно, чтобы понять … Если он в больнице, тут должна быть кнопка для вызова медсестры. Действительно, с правой стороны его кровати есть панель управления со светящейся кнопкой. Неуверенно, Питер собирает всю свою храбрость, прежде чем нажать на нее. Замерев, он начал ждать, что произойдет, но не прошло даже и пяти секунд, как дверь распахнулась, и включился свет, проявляя… Темнокожая женщина медсестра, белая женщина в обычной одежде и мужчина, которого Питер уже дважды видел в новостях. Ник Фьюри. Он действительно сбежал. Полный облегчения, Питер судорожно вздыхает, но, когда все трое одновременно бросаются к нему, он сильно вздрагивает, оледенев от ужаса. На уровне подсознания он прижимает к себе одеяло правой рукой, используя ее как своего рода щит, которым он может защититься. Только сейчас он замечает, что на нем больничная одежда, и его желудок сжимается, когда он понимает, что кто-то раздевал его … —Мистер Паркер, меня зовут Ник Фьюри, глава ЩИТа, ФБР. Я должен задать вам несколько вопросов. — Фьюри,— укоризненно шипит женский голос — Успокойся, хорошо?— Когда белая женщина медленно обходит койку, Питер немного опускает одеяло, чтобы посмотреть на нее — Питер. Меня зовут Мария Хилл, агент ЩИТа. Ты вызвал медсестру… тебя что-то беспокоит? — Э… не-немного, мэм. —шепчет он, испуганный тем, насколько высоким звучит его голос. С теплой улыбкой медсестра подходит ближе, проверяя пакет для внутривенных вливаний. — Если через десять минут не станет лучше, позови меня еще раз. Затем медсестра выходит из палаты, оставляя Питера наедине с двумя агентами. Чувствуя себя смущённо и глупо, Питер опускает одеяло и плотно укутывает в него свое дрожащее тело, не смотря никому в глаза. — Мистер Паркер, я знаю, что ты, должно быть, устал, и уверен, что тебе нелегко, но ты должен рассказать мне, где находятся Мстители. — Сколько… с-сколько сейчас, сэр? Вопрос Питера, кажется, удивил человека — Сколько? 3:15 ночи. Значит, должно быть, прошло восемь часов с тех пор, как он сбежал с острова … Остальные уже нашли Тони и успели сбежать? А если они этого не сделали? —Я-я не… я не знаю, сэр. Простите. — Они отпустили тебя или ты сбежал? —Я… с-сбежал, сэр. — Откуда ? Моя команда, несколько здешних военных и полиция ищут их по всему острову Абако. Ты остановил машину прямо у КуперсТауна. Как ты туда попал? Питер смотрит на пальцы своей правой руки, теребя ногти — М-могу я…могу я п-позвонить своей тете, с-сэр? Агент Хилл медленно садится на кровать около Питера, и когда он быстро смотрит на нее, он видит, как она улыбается — Я разговаривала с ней несколько часов назад. Она сейчас летит сюда и будет примерно через часа три. Питер больше не может сдерживать слез — О-она летит сюда? — Да, и она будет очень рада видеть тебя. Теряя терпение, Фьюри подходит ближе — Как ты туда попал? Те люди, с которыми ты встретился, сообщили, что нашли тебя где-то полвосьмого. К настоящему времени Старк и его приспешники могут быть где угодно. Мне нужно, чтобы ты сказал мне, где они тебя держали. Питер не знает, почему он не говорит Фьюри, но он просто … он не может. Нет, если есть действительный шанс, что Мстителиещё на острове— И-извините, сэр, я-я не знаю. — Ты не знаешь, как туда попал? — Н-нет, сэр, я знаю. Я в-взял одну из их лодок, но … я-я почти ничего не видел, так что я просто п-плыл и … п-попал на остров, пожалуйста, я… — Ты хотя бы можешь сказать мне, откуда ты сбежал? Как долго ты плыл? Ты сможешь вспомнить, если я покажу тебе карту? По мере того, как Фьюри нагнетает все больше и больше с каждым вопросом, Питер все сильнее и сильнее вжимается в матрас, его паника растет в геометрической прогрессии, учащая пульс и потребность в чистом воздухе. Сильно напуганный, он начинает плакать, сдавливаясь грудной клеткой, отчаянно пытаясь сохранять спокойствие и глубоко дышать — Я-я не… я не знаю, пожалуйста, сэр, и-извините! — Ник, поговорим наедине, пожалуйста, — шипит агент Хилл, вытаскивая своего начальника из палаты Питера. Это дает ему время успокоиться, но, хотя он и очень благодарен женщине, которая спасла его сейчас, его также охватывает ужасное чувство вины. Почему он хочет скрыть преступников, которые держали его в плену шесть месяцев? Через несколько минут агент Хилл возвращается обратно – на этот раз одна —Я прошу прощения за Фьюри. Он не хотел пугать тебя, он просто … очень хочет поймать Мстителей. Мы понимаем, что ты ничего не можешь вспомнить прямо сейчас, но когда все же вспомнишь, просто позови меня, ладно? Я буду за дверью … присматривать за тобой. Постарайся немного отдохнуть, пока твоя тетя не придет. Улыбаясь, она закрывает дверь, но прежде чем она успевает, Питер вспоминает, о чем хотел спросить, когда позвал медсестру — Мисс, эм … Мисс Хилл… — Зови меня Мария, пожалуйста. — Х-хорошо. Эм, Мария, вы знаете…вы знаете, там был … эм … они нашли … м-микрочип в моей руке? — Погоди, ты и вправду подстрелился именно из-за этого? Пара, которых ты встретил, сказала, что ты что-то говорил о микрочипе, но я не была уверена, что…то есть, врачи нашли настолько маленькие части чего-то, что даже не смогли определить, но… — Они их у-уничтожили ? — Я не знаю. Я могу спросить их, если ты хочешь, но можешь не беспокоиться, Питер. Мы не думаем, что можно вживить человеку GPS-трекеры. Наверное, они сказали тебе это просто, чтобы ты думал так. Питер слишком слаб, и у него нет желания с ней спорить. По сути Тони, естественно, мог обмануть его и подделать приложение для слежки, но Питер такому варианту не верит. Он знает, на что способен Тони … — Х-хорошо. Эм. Спасибо, сэ…М-Мария. — Ты будешь под защитой, Питер. Обещаю, с тобой ничего не случится. Отныне ты в безопасности. —снова улыбаясь, она наконец закрывает дверь, оставляя Питера наедине с собой. Несмотря на то, что он сильно измотан, уснуть практически невозможно. Каждый сантиметр его тела напряжён, он реагирует на любой шум, который он слышит. Вдобавок ко всему, Питер не может перестать испытывать чувство вины. Он знает, что должен рассказать обо всем Фьюри, сдать ему каждое имя, но … он растерян и напуган. Напуган тем, что Мстители охотятся за ним в попытке отомстить, навредив Мэй или его друзьям. Не говоря уже о короле Т'Чалле, который наверняка бы был в ярости, если бы Питер рассказал ЩИТу и о его участии. Питер также знает, что Соединенным Штатам будет не всё равно, если они узнают, что 5 самых разыскиваемых преступников Америки, нашли убежище в продажном африканском королевстве. Он не может рисковать политическим конфликтом или даже войной, которая может поставить под угрозу тысячи, если не миллионы невинных жизней. Однако, если Питер будет полностью честен с сам собой, эти страхи – только начало длинного перечня причин, по которым он не знает, что ему делать … Насколько бы он ни хотел уверить себя, что единственные Мстители, которых он хочет защитить, - это те кто пытался помочь ему или морально его поддержать – Нат, Брюс и Локи ( без него Питер не смог бы сбежать) – он знает, что разбитая и испорченная часть внутри него хочет защитить и Тони . Что невероятно ужасно. Питер понимает, что все они преступники и что каждый из них заслуживает того, чтобы гнить за решеткой за свои преступления, но все же ему кажется, что он предаст их, если выдаст . Ему плохо от того, что им придется бросить свои дома из-за него. Тони даже получил серьёзную травму (от чего Питер до сих пор чувствует себя отвратительно) . Однако самая большая, нависшая проблема – это Кэрол Дэнверс. Все это время она передавала Тони нарысканную информацию, а это значит, что будет лишь вопросом времени, когда она узнает о положении Питера. Она первая, кого Питер должен сдать Фьюри, но, когда он ее видел, она всегда была добра к нему. Было бы неправильно, если бы он рассказал Фьюри о мисс Дэнверс, но утаил других Мстителей, прячущихся на БонефишКей … И что ему, блять, делать? Почему он никогда даже не думал об этом? Последние несколько недель Питер был сосредоточен только на плане побега, но он никогда не задумывался о том, что он будет делать, если у него всё-таки получится. Он не хочет признавать, но похоже, что Тони был прав. Питер слишком сломлен и напуган, чтобы мыслить трезво Он…испорченная вещь .

***

Чувствуя тревогу, Мэй смотрит в окно частного самолета и дёргается на своем сидении. Лучи восходящего солнца оставляют золотое сияние на поверхности Атлантического океана, но хотя они, кажется, и находятся всего в нескольких секундах от приземления, земли все еще не видно. Пока вдруг под ними не появляются дома, деревья и улицы, и Мэй хватается за подлокотник своего сиденья и молится, чтобы они не разбились … Через несколько секунд она видит взлетно-посадочную полосу, когда маленький самолет приземляется, в ужасной тряске. Всхлипывая от страха, Мэй закрывает глаза, не решаясь открывать их снова, пока самолет достаточно не замедлится. — Все хорошо, Мэй, — говорит Шэрон Картер, сидя рядом с ней и успокаивая ее. О, слава богу… В полседьмого утра они выходят из Леонард М. Томпсон Интернэшнл, очень маленького местного аэропорта в нескольких милях к западу от МаршХарбора. Через двадцать минут Мэй, Шэрон и агенты ШИТа, сопровождающие их, наконец прибывают в больницу, в которой должен находиться Питер. Когда они входят внутрь, у Мэй панически бьётся сердце, и хотя она устала больше, чем за всю свою жизнь, сон – самое последнее, о чем она заботится. Она должна увидеть своего ребенка. Она должна увидеть его своими собственными глазами, иначе она не сможет в это поверить. В коридоре первого этажа Мэй замечает Марию и Фьюри, ожидающих около двери, которая может быть комнатой Питера. Мэй слишком взволнована, чтобы нормально поприветствовать их, когда она проходит мимо них — О-он там? Она протягивает руку, чтобы схватиться ручку двери, но Мария останавливает ее — Мэй… Я знаю, что вы хотите его увидеть, но сначала нам нужно поговорить. Всего пару минут. Пожалуйста. — Боже мой, что… что ещё? — Ничего страшного, — успокаивает Мария, отводя Мэй на несколько шагов от двери — Его операция прошла успешно. Он не попал в артерии, но пуля прошла сквозь кость, врачи не смогли ее просто зашить . Не спрашивайте меня, что именно они сделали, но рука должна оставаться в гипсе несколько недель и … я думаю, они вставили несколько винтов и небольшие металлические пластины … — П-почему он вообще подстрелил себя? —Видимо потому, что Мстители уверили его, вживили ему в руку микрочип слежения. Мы не думаем, что это возможно, но он поверил этому и… похоже, перепугался. Мэй ужасно себя чувствует. Ее бедный малыш … — У-у этого будут серьезные последствия ? — Врачи уверены, что он поправится … Они уже разрешили Питеру лететь с вами домой сегодня или завтра. — А не слишком ли рано? — Они сказали, что сейчас уже ничем не смогут помочь, кроме как выдать лекарства, которые могут ему помочь, а все обследования можно сделать в Нью-Йорке. Я уверен, что доктор расскажет вам все, что вам нужно знать. Дело в том, что … мы хотим забрать его отсюда как можно быстрее на случай, если у Старка и его людей есть связи здесь или они находятся близко … Мы не хотим рисковать. Желудок Мэй отвратительно сжимается — Я-я понимаю. Это все? — Вообще-то нет… Если честно, мы немного беспокоимся за душевное состояние Питера. Мы пытались задать ему несколько вопросов, но он казался довольно … потерянным и напуганным, и … — К-конечно, он напуган. Почему вы не подождали, пока я не буду здесь? — Мэй чувствует, как все внутри кипит от гнева — Вы даже не имели права допрашивать несовершеннолетнего ребенка без его законного представителя. — Это не требует ожидания, — говорит Фьюри с яростным видом — Нельзя ждать. Прошло почти десять часов с тех пор, как его нашли, и мы даже не знаем, как долго он ещё бродил . На данный момент он наш единственный настоящий свидетель. Это неофициальный допрос, но нужно, чтобы он сотрудничал, если мы не хотим, чтобы Старк исчез от нас. Насколько нам известно, у них могут быть машины, лодки и даже хренов гидросамолет. Вы же хотите, чтобы мы их тоже поймали? Мэй нервно переминается с ноги на ногу — Д-да, конечно, но… состояние Питера – это первое, что меня волнует. Я уверена, что он расскажет нам все, что сможет, но я не позволю вам пугать его. Ради господа бога, он е-еще мальчик. А теперь я должна увидеть его. Я…я и так очень долго ждала. — И последнее. Нам нужно ваше согласие или согласие вашего племянника, чтобы совершить обследование на предмет… следов и признаков сексуального насилия. Чем дольше вы ждете, тем меньше вероятность того, что мы найдем важные для расследования зацепки и … — Я-я думала, у вас уже есть ДНК С-Старка, — вздыхает Мэй в жуткой раздраженности— И… то есть, мы же у-уже знаем, что это о-он, а почему вы … — Потому что кто-то другой тоже мог это сделать. Кто-нибудь, чьего ДНК у нас, возможно, еще нет. —Н-нет, пожалуйста… Я не могу… Я-я спрошу его, не обижал ли его кто-нибудь незадолго до побега, и только в том случае, если он скажет «да», я спрошу его об… обследовании. А теперь, пожалуйста, вы позволите мне увидеть его наконец. — Конечно. Он здесь, но он спал, когда я проверяла в прошлый раз,— говорит Мария, возвращаясь к двери. Сердце Мэй замирает, когда агент опускает ручку, позволяя ей заглянуть в палату. Стараясь не шуметь, она входит, держась за руку Шэрон для поддержки. Свет из коридора и солнце освещают комнату достаточно ярко, чтобы Мэй видела левую сторону лица Питера. У нее все внутри переворачивается, когда она замечает большой шрам на его щеке, которого ещё в марте не было, но кроме этого и его загипсованной руки, он кажется… в порядке. Выглядит намного бледнее и худее, чем был в марте, но это ладно . Ее ребенок в порядке! Всхлипывая, она бросается, к кровати. Затем Мэй протягивает руку и нежно гладит Питера по волосам. Он не сильно отличается от того, каким она в последний раз видела племянника лицом к довольно странно. У него нет бороды или щетины … Может ли она надеяться, что кто-то всё-таки позаботился о нем ? Не желая будить его, Мэй продолжает нежно гладить Питера по волосам, пока Фьюри не откашливается— Миссис Паркер. Прошу. Мне нужно с ним поговорить. Вздохнув, Мэй наклоняется вперед и ласкает покрытую шрамом щеку Питера. — М-милый… Питер, малыш, пожалуйста, проснись… это я. Хрипя, Питер шевелится. Он медленно поворачивает голову, щурясь от света. Он оглядывается по сторонам, явно на секунду не понимающий, что происходит. Но резко вскакивает, выглядя напуганным и встревоженным, его полуоткрытые глаза полностью в расфокусе, бегая из стороны в сторону в дикой панике — К-какого? Только когда Питер полностью открыл глаза, Мэй поняла… Питер ни в каком не в порядке . Как она могла только подумать об этом ? В глазах Питера больше нет света. Нет искры. Нет жизни. Вместо этого они тусклые и пустые, это вдребезги разбивает ее сердце.