Tell me, is my love an illusion?

Студенческая жизнь продолжалась. Она и не смела останавливаться только из-за того, что у Кейт много всего навалилось. С того дня, как она поговорила с Леоном прошла неделя. И ровно неделя с того момента, когда она увидела Кристиана, Леона и Диана вместе. В тот день она никак не могла собрать себя в кучу после всего и начать рисовать. Как только она брала кисть, в памяти всплывали картинки из прошлого. Когда Диан задыхался в библиотеке. Его одышка до сих пор звенела в ушах Кейт. И она никак не может выкинуть это из головы. Она решила, что насильно картину не напишет, которая нужна была на один из проектов в университете. Поэтому вышла прогуляться по знакомым местам. До боли знакомым. В голове путались мысли. Она не может перестать беспокоиться. И сама не понимает, почему. Ведь Диан ненавидит её, она уже смирилась с этим и не должна волноваться о нём. Ведь они теперь друг другу никто. Они просто старые знакомые. Так какого хрена она так волнуется о нем? Она уверена, если подойдёт к Диану, тот вежливо отвернётся и уйдет. Потому что Диан такой. Он будет ненавидеть, но скрывать свою ненависть и всего лишь вежливо пошлёт куда-нибудь в Тибет. Для путешествий, конечно. Но, зная этого парня, Кейт не может просто так успокоиться. Даже если они будут единственными людьми на Земле, он ни за что не отступится от своего и, тем более, не подойдёт к Купер. Ещё больше раздражало непонятное чувство вины. Как будто всё, что сейчас происходит именно по её вине. Отчасти, это правда. И она сама это понимает. Но не может смириться с правдой, просто не в силах. Это всё очень давит. И не даёт дышать. Обоим. Она гуляла буквально повсюду и сама не поняла, как далеко ушла. В сумке находилась проездная карта, а значит добраться до дома сможет на метро. Одна проблема решена. И именно на этой ноте на горизонте появляются три парня. И всех их знает Кейт. Леона можно было заметить по его светящейся ауре. Кристиана — по высокому росту и необычной внешности. Сколько раз он уже перекрасился? И Диан... А его Кейт просто не в силах забыть из-за близости, что между ними была. Больно. Она понимает, почему они здесь. Леон поговорил с Дианом и теперь можно немного не волноваться. Поэтому Кейт вздыхает и натягивает капюшон, чтобы её не заметили. Берёт наушники и бредёт к ближайшей станции метро. Доезжает до дома и уже там набирает знакомый номер. — Опять ты звонишь. Снова что-то случилось, да? — недовольно произносит Кристиан, но немного приглушённо. — Прости, когда-нибудь мы поговорим о чём-нибудь хорошем, — быстро извиняется Купер, — Можно ещё раз попросить о встрече с Лео... — Ну уж нет! — обрывая Кейт, возмущается Кристиан и тут же осекается. Смотрит на спящего Леона и мысленно даёт себе пощёчин за то, что чуть не разбудил парня, — Ему на сегодня хватит. И не только на сегодня. Я вообще его больше к тебе не отпущу. Ни к тебе, ни к его другу. Ему надо отдохнуть от всего. Так что, бывай! И отключается. А Кейт всё понимает и даже не злится. Понимает, что Кристиан заботиться о Леоне и не может терпеть его мучения, поэтому и не настаивает всю неделю. Но именно после этой недели у Кейт начинает сносить крышу. Каждую ночь на протяжении всей недели она просыпается от одного и того же кошмара. Один и тот же. Кейт кажется, что она потихоньку сходит с ума, ведь в любом кошмаре исход один. Диан умирает. Во всех смыслах. И Купер не может вспомнить из-за чего в каждом кошмаре происходит так. Но прямо перед пробуждением она постоянно видит его бездыханное тело и просыпается уже в холодном поту. Чувство вины усиливается. Все неприятные ощущения после кошмаров преследуют и не думают остановиться и передохнуть. Девушка уже подумывает, что неплохо бы провериться у специалиста. Но всё время одергивает себя, оправдывая ложью. "Это пройдёт". Ага. Как же... К слову, с Дианом всё это время она не сталкивалась, что очень ей на руку с одной стороны. А с другой... Его очень сильно хотелось увидеть. Биполярное расстройство, оно такое. Но в случае с Купер немного другое. Потому она попросту кормит себя ложью на завтрак, обед и ужин. Постоянно. Она постоянно врёт себе. Она врёт о том, что не хочет видеть Диана. Она врёт о том, что всё пройдёт. Она врёт о том, что всё угасло. На список её лжи уйдёт немало бумаги. Иногда она с теплотой вспоминает те времена, когда всё было хорошо. Тогда ей неё нужно было волноваться о кошмарах, не нужно было скрываться, не нужно было врать. А в итоге, сейчас она всё это испытывает. И опять же, по своей вине. На восьмой день после встречи с Леоном, Кейт не выдерживает. Нет, она не звонит Кристиану. Потому что тот отправит её самыми прямыми словами обратно в Англию. За своё солнце он готов стоять горой вечно. Она делает то, что должна была сделать давно. Идёт к родителям Диана. *** "Господи, пожалуйста, пусть они не поменяют адрес ателье, умоляю." Кейт сидит в метро и нервно смотрит в окна. Скоро её остановка. Она надеется, что именно её, потому что если адрес поменяли, придётся всё-таки звонить Кристиану и выслушивать его негодование. Девушка нервно теребит край блузки и не может перестать придумывать сотни диалогов для тактичного разговора. Ей нужно выведать всю правду, не рассказав о своей. "Возможно она думает, что мы с Дианом всё ещё...". Мысль не заканчивается, потому что в голову подкрадываются кучи сомнений. Что если её выгонят из-за того, что знают всё? Что если её ненавидят? Что если уже поздно?.. Становится только хуже. На самом деле её отец дружил с четой Ричардс. И возможно поэтому Диан и Кейт сблизились. У них у всех были прекрасные взаимоотношения. Мистер и миссис Ричардс были любящей парой. А мать Диана до сих пор относится к Кейт как к своей дочери. Она знает, что Купер потеряла свою мать очень рано и всячески пытается показать свою материнскую любовь. Она относится к ней, как к родной. Миссис Ричардс даже иногда шутила, что всегда хотела дочь. Ну, а получился Диан. Не повезло. Но как только она увидела Кейт, материнский инстинкт проснулся как в первый раз и Купер получила столько заботы, что забыть о ней не вправе. Эти воспоминания успокаивают. Дают надежду, что миссис Ричардс всё ещё любит её. Примет и расскажет, в чём дело. Она выходит из вагона и направляется к лестнице. На улице стоит жара, непривычная для осени. Видимо, подходит конец лета и скоро начнутся дожди. Полдень. Кейт пропустила занятия, за что ей может влететь, но этот разговор — то, что важнее всего сейчас. Она не спеша подходит и видит знакомое название. А остальное... Кейт поверить не может. Её не было всего лишь три года, а ателье уже увеличилось на несколько этажей. Вывеска, прилавки, даже вход — всё изменилось и выглядело слишком потрясающе. Купер мысленно даёт себе щелбан, за то, что не взяла скетчбук. Потому что как только заходишь сюда, чувствуешь непреодолимую тягу к творению. — Здравствуйте, — к Кейт подходит секретарь, — Извините, Вы по записи? И тут Купер понимает, что нужно было доложить о своём приходе. Чёрт. Как она могла об этом забыть? Ведь это не просто обычное ателье. Кажется, это видно с самого оформления здания, так что беспокоиться о записи нужно сразу. Но Кейт сначала делает, а потом думает. Потому что природа наградила её эмоциональностью вместо мозгов. — Здравствуйте, — отвечает девушка, — Нет, но я пришла встретиться с Ричардсами. Это возможно сейчас? — Подождите минутку, — секретарь вежливо улыбнулась и ушла к телефону, — Назовите своё имя пожалуйста. — Кейт Купер. — Можете пока присесть. Теперь, чтобы оглядеть вестибюль, представилось больше возможностей. Но голову заполнили мысли. Ненужные, навязчивые мысли. Тянут вниз даже не имея материи. А вдруг её и правда сейчас выгонят? Или же Диан со своей матерью в ссоре и она не захочет рассказывать что-либо? Что если никто ничего не знает? Что если Кейт не выдержит правды? Слишком много сомнений. Слишком. И они давят. В этом просторном вестибюле с открытыми окнами становится душно. Хочется много прохладной воды и домой. К папе. Или папу сюда. Кейт скучает... Она не успевает подумать об отце, как её крепко обнимают и не дают даже посмотреть на инициатора объятий. Но потом от неё отстраняются и Кейт видит перед собой миссис Ричардс. Стройная женщина с распущенными короткими чёрными волосами. Она выглядит всё также шикарно, как и раньше. Больше всего Кейт обратила внимание на тёплую улыбку женщины. Потому что сразу после неё на душе стало легче. Минус один страх из списка. — Боже мой, Кейт! Как давно мы не виделись! — женщина начала расцеловывать лицо Купер, а серебристоволосая улыбалась как маленький ребёнок. Как же ей не хватало этих нежных касаний женщины! — Я тоже очень скучала, миссис Ричардс! — девушка крепче прижалась к ней, а та недовольно цокнула на это обращение. — Я же тебе говорила, называй меня просто тётей, — женщина щёлкнула пальцем по кончику носа Кейт, — Что стоим? Пойдём в отдельную комнату, проговорим обо всём. Что думаешь? — Отличная идея! Пока они ехали в лифте на третий этаж, миссис Ричардс ещё несколько раз поделилась своими чувствами. Она очень скучала по Кейт. Для неё Купер была как родная дочь. Она очень любила её и не хотела бы, чтобы они разлучались. Потому что понимает, что не только она сильно скучала по девушке. Они заходят в просторную комнату с широкими окнами. Лучи солнца заполняет всю комнату. Прямо у окна стоят диванчик и два кресла возле журнального столика. А у противоположной стороны комнаты расположилось большое фортепиано. Должно быть в этой комнате происходят переговоры. Вот только, почему здесь фортепиано? Стоп. — Неужели Диан всё ещё играет на фортепиано? — Купер так удивилась. Тёплые воспоминания из прошлого прокрались в её голову и она вспомнила один из вечеров у семьи Ричардс. Правда, то фортепиано было старым и его давно нужно было менять. Да и комната была другая, где Диан играл музыку. — Да, — тяжело вздохнула миссис Ричардс, — Иногда он приходит и играет музыку. И она покоряет сердца посетителей. Но он играет очень странно. Как будто его мотив изменился. Раньше посетители могли с радостной улыбкой после такой игры уходить домой, но теперь... Иногда приходится раздавать платки и успокоительное. Настолько за душу берёт его музыка. И я тоже не раз срывалась. Но он не объясняет ничего. Он лишь улыбается и говорит, что должен идти к себе домой и продолжить учиться. Купер слушала тётю с замиранием сердца. Неужели Диан настолько пытается скрывать себя, что находит выход в своём творчестве? Он и раньше буквально всегда вымещал все эмоции в тот или иной эскиз. А теперь и в музыку. И раз люди так оценили его творчество, значит в этой музыке были заложены его чувства, рвущиеся наружу. — Как проходит учёба? — женщина переводит тему и садится на диванчик, — Твой отец уже говорил, что ты переедешь ради университета здесь. — Да, всё хорошо, — улыбается Купер. — Уже обустроилась в квартире? — миссис Ричардс нажимает на звонок на журнальном столике. — Да, мне повезло, что папа смог найти такую хорошую квартирку, — девушка поправляет волосы и в эту минуту заходит, видимо, официантка. — Принеси пожалуйста кофе и... Кейт, что ты хочешь? — миссис Ричардс смотрит на неё и ждёт ответа. — Мне... Мне просто воды. Никто возражать не стал и уже через некоторое время напитки стояли на столе. — Вы же с Дианом учитесь в одном университете? Не натыкались друг на друга? — женщина хитро улыбается, не зная, что сама привела к тому руслу, где Кейт должна начать задавать свои вопросы. — Да и... — Кейт делает глубокий вдох, — Знаете... Где-то чуть больше недели назад я слышала... Как он... З-задыхался в библиотеке... — девушка смотрит себе под ноги и снова нервно теребит край блузки, — Вы случайно не знаете что-нибудь об этом? Кейт поднимает взгляд и видит напротив совсем иную миссис Ричардс, чем минутой ранее. Её взгляд был потерян, она начала часто дышать. Руки трясло, а язык заплетался: — Н-но... К-как?.. Он же г-говорил... Говорил, ч-что всё в п-порядке... Неужели он врал?.. — женщина не могла поверить в услышанное. Совсем недавно Диан говорил, что приступы почти закончились, а теперь она узнаёт, что он задыхался в библиотеке ничтожное время назад! А Кейт, шокированная состоянием тёти, поднесла свой стакан воды и помогла выпить его. Она села рядом и взяла руки женщины в свои. И через некоторое время миссис Ричардс успокоилась. — Вы мне расскажете, в чём причина? — осторожно, но и одновременно с мольбой в голосе, спросила Купер. А женщина в ответ слабо кивнула. — Ему диагностировали панические атаки. Три года назад. И то, если бы мы сами не увидели это своими глазами, Диан бы продолжал молчать, — миссис Ричардс стиснула челюсти, а Кейт крепко держала за руки, показывая поддержку, — Но у него есть специальные препараты и даже график походов к врачу. Он посещает его и... Видимо, посещал. В последний раз он говорил, что с ним всё хорошо, что всё прекращается и он немного занят, чтобы встретиться с нами... Оказывается, всё стало только хуже... Женщина не выдерживает и позволяет слезам скатиться по щекам. Кейт поджимает губы, дабы тоже не разреветься. Но чёрт возьми, как же хочется броситься к Диану и поддержать его. Жаль только, что тот и знать её не желает. — Прости Кейт, я, наверно, пойду и отдохну немного, — женщина встала, а Кейт подорвалась за ней. — Извините, Вы можете дать мне его номер? Пожалуйста! — Купер сложила руки в умоляющем жесте и миссис Ричардс усмехнулась. Достаёт телефон и диктует номер сына, — Спасибо Вам большое! И приятного отдыха! После этого она покидает ателье и понимает. У Диана нет астмы. У него психическое расстройство и это единственное, что сейчас знает Кейт о панических атаках. Ну и то, что во время них пропадает кислород в лёгких. Купер должна выяснить, можно ли это излечить и как. А теперь Диану не придётся прятаться. Теперь его проблема касается всех близких и они ни за что не отступятся на пути к его выздоровлению. Масок на лицах должно стать меньше. И Кейт понимает, что ей и Диану срочно надо поговорить вдвоём.