Будничные будни охотников на нечисть

Братьям переваливает за сорок, когда у них появляется свой собственный дом. Место, где можно свалить грязную одежду охапкой в ванной до стирки, забить холодильник полезной и не очень едой, разбросать по всем углам носки и рубашки, а еще завести настоящего пса, который будет будить тебя утром, вылизывая лицо шершавым языком. Это, кстати, не нормальный дом в обычном его понимании. Но у Винчестеров разве хоть что-то в этой жизни было нормально? Он под завязку набит старинными книгами и сверхъестественными артефактами, а еще там совершенно нет окон. Может быть, это к лучшему? Посторонних взглядов им хватает и так — когда, например, посреди кухни внезапно материализуется назойливый ангел или Король преисподней появляется — более деликатно — в Командном центре или библиотеке. Ранним утром, кстати, их обычно никто не тревожит. Сэм на кухне гремит кастрюльками-банками, заводя тесто для традиционного пирога с яблоками и корицей и нарезая начинку. Одновременно успевает жарить на сковородке бекон и присматривать за подрумянивающимся хлебом для Дина. Старший брат — в махровом халате и с полосой от подушки на красной щеке появляется, когда почти все готово. Обычно не слышит предостерегающий окрик младшего: "Эй, горячо!" и хватает раскаленный тост, обжигая кончики пальцев. Блестящий тостер, оставшийся тут от Хранителей знаний едва не с прошлого века, настойчиво щелкает, снова требуя новую порцию хлеба. Сэм разливает по кружкам свежесваренный кофе, то и дело задевая головой поварешки и огромные ложки, а еще сковородки самых разных размеров, развешанные в четкой последовательности над рабочим столом. Дин хихикает про длинноногого патлатого великана. Уминая свою порцию пышного омлета с беконом, просматривает газету, которую им теперь приносят прямо к порогу. Покосившись на строгого брата, украдкой опускает тарелку под стол, позволяя счастливому Чуду слизать остатки еды. И это у них — сродни ежедневному ритуалу. — Не думай, что я чего-то не вижу, — сообщает, не оборачиваясь, Сэм. И Дин закатывает глаза. Вот пройдоха. Хотя чему удивляться, он же охотник, для них обоих видеть спиной — вполне обычное дело. Спасало жизнь сотни раз. — Посуду будешь мыть сам. — Да легко, — бурчит Дин. Чудо, облизнувшись, заискивающе виляет хвостом и поспешно залезает под стол, накрывает лапами морду. — Может, все же начнешь бегать со мной по утрам? — спрашивает Сэм тихо чуть позже. Поставив, наконец, в духовку пирог, садится за стол вместе с братом. — Еще немного подобного образа жизни, и у тебя отрастет огромное брюхо. — Да и пусть себе, мне не жалко. Я отходил от дел на заслуженный отдых не для того, чтобы подрываться в шесть утра, как дурак, — парирует Дин, откусывая кусочек от тоста. Но тут же подозрительно щурится, на мгновение даже прекращая жевать. — Или ты намекаешь, что съедешь в соседнюю спальню, если брюхо все-таки отрастет? Сэм, откинув голову, довольно хохочет. Чудо робко вторит ему под столом. — Не дождешься. Но я теперь знаю, чем могу тебя напугать. Дин фыркает в кружку с дымящимся кофе, довольно жмурится. По кухне плывет потрясающий аромат запекающегося пирога.