Смерть — это и есть ты

Сколько времени прошло с нашего последнего разговора? Месяц? Два? Больше? Трудно назвать конкретный день. Я так часто прокручивала в голове тот диалог с тобой, что разум ненароком начал вырисовывать в моей памяти «лишние» эпизоды. Скажи, ты когда-нибудь ощущал, как твоё сердце от переизбытка эмоций пропускает несколько ударов? Как перехватывает дыхание, когда понимаешь, что следующее сказанное тобой слово может либо всё спасти, либо всё окончательно похоронить? Боже, какая глупость. Противоречие за противоречием. После того как ты ушёл, мы получали от тебя лишь немногочисленные письма. Ты писал, что доверишься Зику, и это твоё окончательное решение. Вопреки своим худшим опасениям, я приняла такой исход. С того дня я не раз задавалась вопросом: «Неужели всё было сожжено до тла именно моими руками?»

***

Из коридора послышался чей-то знакомый голос: — Мы уходим. — Хорошо, — апатично отозвался Йегер. За круглым дубовым столом сидели трое молодых людей и одна девочка, до смерти напуганная внешним видом Эрена. Его ладонь была так сильно повреждена, что из глубокой раны густо сочилась алая кровь. Юноша выглядел абсолютно иначе чем обычно, тёмные длинные волосы были захвачены сзади в небрежный пучок, ранее ярко зелёные глаза потускнели на несколько оттенков, лицо не выражало ничего кроме ледяного равнодушия. — Это был голос Флока? — удивлённо спросил Армин друга. — Ты пришёл сюда с ним? — Не имеет значения, — Йегер бессмысленно уставился в стол, словно не желая случайно поймать на себе взгляд Аккерман или Арлерта, — важно то, что я должен поговорить с вами. Тихо и спокойно. Мы же можем решить проблемы Элдии и без конфликта, не так ли? — В сущности, — несмело начал блондин, — это мы давно хотели поговорить с тобой о случившемся. О чём ты думал тогда, Эрен? Что или кто заставил тебя атаковать Марлию? На несколько секунд в комнате воцарилась гробовая тишина, только изредка прерываемая далёкими возгласами с улицы. Габи всё никак не могла унять лихорадочный озноб. Ещё никогда в своей жизни она не переживала такой сильный страх. После небольшой паузы Йегер продолжил: — Я свободен. — Что? — почти одновременно произнесли Микаса и Армин. — Что бы я ни делал и что бы ни выбирал. Я делаю это исключительно по своей воле. И вы оба должны уяснить себе эту простую истину. — Нет, это не так, тебя контролировали. Ты не тот, кто вовлечёт невинных гражданских и детей в кровавую мясорубку, даже если они живут во вражеской стране. Ты ведь заботился о нас и… — Это ещё не всё, — грубо перехватив реплику девушки, Эрен бросил презрительный взгляд в её сторону. — Подожди, но… — Я отчётливо дал понять, что не намерен слушать тебя сейчас. Имей терпение. Брюнетка виновато поправила шарф у себя на шее. Да кто вообще говорит сейчас с Микасой? Уж точно не человек, который всего пару месяцев назад пытался выколотить из неё признание в любви. — Чего ты пытаешься добиться? —поведение Эрена поражало. До этого Арлерт ни разу не слышал, чтобы его друг так по-хамски разговаривал, нет, это было совсем не в его духе. — За сим всё, — шатен никак не отреагировал на вопрос Армина, — а теперь бери девчонку и убирайтесь отсюда. Солдаты ждут за дверью, они проводят вас. — Куда проводят? Ты вообще в себе? — голос блондина начал срываться на крик. Совершенно не понимая, что происходит вокруг, Арлерт упускал контроль над ситуацией. Внезапно дверь распахнулась. Услышав шум, двое мужчин с винтовками ворвались в комнату: — Мистер Йегер! — Уведите их. Сейчас же. — Я не сдвинусь с этого чёртового места, пока не услышу от тебя нормального объяснения! — воскликнул в порыве гнева Армин, подскочив со своего стула как ошпаренный. От чего-то вместе с ним машинально встала и Аккерман. — А, вот как… сейчас здесь останется только она, — слегка усмехнувшись уголками губ, Эрен указал на азиатку. — Спросишь у неё, когда мы договорим. Уж будь уверен, все свои желанные объяснения ты непременно получишь. Если ты, конечно, не продолжишь упираться как бестолковый баран. Осознав, что последующее выяснение отношений полностью лишено всякого смысла, блондин присмирел. Выводить Йегера на открытый разговор значило обрекать и себя и Микасу на бесполезную грызню. — Я просто надеюсь… что у тебя хватит ума не натворить ещё больше глупостей, — произнёс Арлерт, сжав кулаки с такой силой, что костяшки побелели. Армин не стал ждать особого приглашения, вместе с двумя солдатами и Габи, которая, казалось, не верит в то, что, наконец, покидает эту поганую комнату, он направился в сторону дверного проёма. Тяжёлая дверь с лязгом захлопнулась за их спинами.