Все любят Дина

Правителю Ада не пристало грустить. Прознай кто-нибудь про его постыдную слабость, с трона Кроули вылетит с громким свистом. Как пробка — из бутылки с холодным шампанским на одной из их вечеринок тем летом. Тем летом, что для Кроули, бесспорно, стало лучшим за всю его жизнь и посмертное существование. Тем летом, которое вернул бы назад, не размышляя, отдал бы все за него. Саму жизнь, весь Ад и свой трон, постылую, ненужную власть. Ему давно бы удалить свой профиль на Flickr или вычистить его подчистую, стереть не только с облачного диска, но и из своей головы каждый взмах густых темных ресниц и кривую усмешку. Сталь в зеленых глазах, пригвождающих к месту. Легкую хрипотцу в его голосе, когда только-только проснулся или когда возбужден. Стереть из памяти Дина. "Ах, как я мог забыть про лето вашей любви", — все еще, случается, попрекает брата Лосяра, даже не пытается скрыть ревнивые нотки. Хотя не может не знать, что Дин Винчестер — его, полностью весь, с потрохами, с рождения. Дин тем летом пустился в знатный отрыв и почти профукал свою бессмертную душу, но про брата не забывал ни на миг. — Повелитель.— Раболепно склоняется один из демонов перед ним, выдергивая из размышлений. Кроули блокирует телефон, на экране которого одно из свидетельств того безумного лета, когда Дин Винчестер и он... — Господин, вас ждут в тронном зале с отчетами о душах, собранных за неделю. У нас серьезный прирост. Что им сказать? О душах? Зачем это все... гори они... просто в Аду. Демон щурится подозрительно, и Кроули рявкает во всю мощь (не)своих легких: — Скажи, я приду... Закончу только неотложное дело. Исчезни. Демон быстро прочь семенит, все время низко кланяясь и руки к груди прижимая. Кроули нажимает одну только кнопку, ведь Дин... Дин давно у него на быстром наборе. Дин давно затмил собой все. Щелчок соединения. — Бельчонок, привет...