Не по крови

      Вэй Ин задумчиво грыз кончик кисти. Письмо родителям никак не желало сочиняться.       «Дорогие отцы и А-Ян!,— вычертил он.— У меня всё хорошо.»       Что писать дальше, Вэй Ин не знал.       —Не-сюн,— позвал он наконец.— Помоги с письмом.       Не-сюна поселили в той же комнате, что и Вэй Ина, определив их дальнейшую судьбу. Юноши поболтали о вине, пожаловались на ранние побудки и в целом остались очень довольны соседством. Хуайсан напоминал Вэй Ину отца Шэня, также носил зелёное и постоянно прятал лицо за веером. Правда, знаниями Хуайсан не блистал и длинные монологи в духе Шэнь Цинцю выдавать не мог, но Вэй Ин сваливал это на неопытность.       Не Хуайсан оторвался от веера, который расписывал.       — Напиши об ужасно пресной местной еде.       — Нет, тогда меня отсюда сразу заберут,— покачал головой Вэй Ин.       — Тогда напиши о втором господине Лань,— ехидно ответил Не Хуайсан.— Это у тебя хорошо получается.       Вэй Ин помрачнел. С Лань Чжанем за неделю пребывания в Гусу поговорить почти ни разу не удалось. Лань Чжань появлялся и исчезал бесшумно и внезапно, и поймать его было сложнее, чем Хуайсанова сокола.       — Я бы с радостью, но не о чем же.       — Ну тогда не знаю. Напиши о птицах,— Не Хуайсан заговорщики подмигнул,— я видел в окрестностях трёхлапую ворону, представь!       Вэй Ин отложил кисть.       — Хуайсан, ты заглядываешься на мою ворону?       — Это твоя ворона?!       В Гусу нельзя было брать домашних животных, что очень расстроило местного любителя собак Цзян Чена. Однако письма родителям надо было писать, а трёхпалые вороны оставались одним из немногих видов птиц, способных без порталов добраться до царства демонов и пересечь границу. Так что Вэй Ин дал ей команду полетать по Гусу какое-то время и делать вид, что она свободная птица. Как выяснилось, зря.       — Её подарил отец. Она будет переносить мои письма.       — Да ну, врёшь!       — Да какой мне смысл врать?       — Тогда притащи её сюда. Раз уж она всё равно нужна тебе для отправки письма.       Вэй Ин задумался и снова начал покусывать кисть. Юэлян действительно была нужна, да и вдохновение может приманиться на свежем воздухе.       — Ладно уж. Всё равно хотел погулять.       Вэй Ин под недоверчивым взглядом друга отправился на поиски Юэлян. Хотя поисками это было назвать трудно, ведь птица могла находиться где угодно её душе. Потому Вэй Ин просто гулял по окрестностям Гусу, надеясь, что ворона прилетит к нему сама. В какой-то момент послышалось знакомое карканье. Вэй Ин пошёл на звук, и, свернув за деревья, увидел никого иного как Лань Чжаня, который задумчиво почёсывал пёрышки Юэлян.       — Лань Чжань!— обрадовался Вэй Ин.— Вот так удача, я уже и не думал поймать тебя. Признай, ты избегаешь меня намеренно!       Лань Чжань снова вспыхнул ушами, но не отошёл и не перестал почёсывать балдеющую Юэлян.       — Бессмыслица.       — Всё так же многословен и общителен.       Лань Чжань насупился.       — В Гусу нельзя приводить животных.       — Так я и не приводил,— возмутился Вэй Ин.— Она сама прилетела. Что мне, запретить ей летать, что ли? Да и тебе она нравится.       Юэлян согласно каркнула, бодая Лань Чжаня по руке:       — Нравлюсь?       — Нравишься,— вздохнул Лань Чжань. Он мог с лёгкостью игнорировать людей вокруг, но обижать милую маленькую ворону было слишком для него.       Вэй Ин оторопел от такого поворота: его самого Лань Чжань избегал, а Юэлян признался в светлых чувствах! Ворона гордо посмотрела на хозяина и не показала ему язык только потому, что не могла.       — Предательница,— вздохнул Вэй Ин.       Лань Чжань ничего не ответил, осторожно взял Юэлян в обе руки и протянул Вэй Ину.       — Должен идти,— сообщил он.       — Уже?— спросил Вэй Усянь, забирая ворону.— Мы так давно не виделись, а ты даже не поговоришь со мной?       Лань Чжань молча пошёл прочь. Вэй Ин и Юэлян переглянулись.       — Ну что делать. Пойдём к Не-сюну, писать письмо.       Хуайсан от вороны был в восторге. Он разглядывал её со всех сторон и даже решил запечатлеть на очередном веере.       — Вэй Ин, она просто чудо! Не хочешь поменять её на что-то? На что угодно?       — Она всем нравится больше, чем я,— пробурчал Вэй Ин.— Лань Чжань сидел с ней кучу времени, а когда пришёл я, сбежал куда-то.       — Может, у него на самом деле было какое-то дело,— пожал плечами Не Хуайсан.       Вэй Ина это не убедило.       — Да и вообще, Вэй-сюн, что ты бегаешь за ним, как за девицей? Оставил бы человека в покое.       Вэй Ин страдальчески закатил глаза.       — Ты не понимаешь мою тонкую душевную организацию.       — Вечером Цзян Чен придёт с вином, поправит твою тонкую душевную организацию,— рассмеялся Хуайсан.       Цзян Чен с Хуайсаном дружили с детства. Не Минцзюэ однажды решил, что его брату необходим товарищ, который будет подавать хороший пример воинской чести, а тут как раз у соседей имелся сын незаурядных способностей. Бедняга Хуайсан был сброшен на головы четы Цзян на целое лето, и с тех пор Цзян Чен считал его своим другом. Воинской чести у Хуайсана не прибавилось, но зато в большом отрезвителе Гусу Лань у него (а заодно и у Вэй Ина) был источник выпивки, который пока не подошёл к концу. Как Цзян Чен протащил вино, он объяснять отказывался, но честно делился с Хуайсаном и новым товарищем. Во время пьянки Вэй Ин снова начал жаловаться на то, что Лань Чжань не обращает на него внимания.       — Да ты просто накорми его чем-нибудь вкусным,— весело посоветовал Цзян Чен,— вот цзецзе всегда готовит вкусное, чтобы меня порадовать!       Это была идея.       Спустя какое-то время оставшееся в царстве демонов семейство читало длинные разглагольствования Вэй Ина о том, что в Гусу есть множество очень красивых девушек, хотя нет никого красивее госпожи Мэйли (ну и что, что девушки живут на другой половине? Вэй Ин счёл своим долгом пролезть и посмотреть на них); что учат там на самом деле хорошо, но очень странно: никто даже не знает о том, что у демонов есть единое государство; что у Вэй Ина появились друзья, целых двое, а вот Лань Чжань предпочитает ему Юэлян. Только в самом конце был приписан невинный вопрос о том, какие блюда можно приготовить без мяса и острых приправ. Ло Бинхэ хмыкнул.       — Кажется, кое-кто планирует набег на кухни Гусу Лань.       — Кажется,— недовольно фыркнула Сюэ Ян,— кое-кто совсем с ума сошёл.       Шэнь Цинцю только вздохнул. Он единственный из всех обратил внимание на то, что Вэй Ин писал об отношении людей к демонам. Когда-то давно в этом мире демоны и небожители ходили к людям как к себе домой. Между ними случались большие войны и союзы. Это было задолго до Цинцю. Потом стали набирать мощь заклинательские школы, помощь богов перестала быть столь необходимой, и они ушли. Стычки с демонами стали более локальными, а потом и совсем прошли. Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю много сил потратили на то, чтобы скрыть демонические земли от людей и сделать границу непересекаемой с обеих сторон. Редкая птица могла пролететь её. Демоны занялись сельским хозяйством и ремеслом, стали расширять свои территории в противоположном от людей направлении. Ещё в бытность Шэнь Цинцю простым заклинателем в борделях часто можно было встретить суккубов, на улицах городов — сеятелей, в лесах — хули-цзин, а на кладбищах — оборотней. Теперь в человеческом мире остались только неразумные твари вроде тех же цзянши да мертвецов, которые по вине людей же стали нечистью. Шэнь Цинцю подозревал, что в будущем истребят и их, а великим орденам останется воевать только друг с другом. Возможно, в скором времени этот мир дойдёт до того же, что и первый мир Цинцю. Все станут жить технологиями, а магия с её производными превратится в красивые сказки.       Проблема была лишь в том, что люди вроде самого Цинцю, сочувствующие и людям, и демонам, оказывались в положении выбора. Они не могли жить в двух местах и служить двум народам, разделённым уже более пятисот лет. Так Шэнь Цинцю потерял связь со своими боевыми товарищами. И теперь он почему-то был уверен, что Вэй Ин, его маленький сын, который только вчера старательно выводил свои первые буквы, выберет мир людей и навсегда исчезнет из его жизни. Цинцю не знал, что делать с этой уверенностью. Его тоску разделяла Сюэ Ян, быстро догадавшаяся о стремлении брата быть среди подобных ему. Сама она к людям не торопилась. Ей и у демонов было хорошо. Будущее они с приёмным отцом не обсуждали, суеверно страшась накаркать беду, а между тем день, когда Вэй Ин должен был окончательно выбрать другую сторону, приближался. Сам Вэй Ин, как и Ло Бинхэ, об этом не догадывался. Один беззаботно напивался с друзьями, другой выискивал в памяти рецепты вкусных овощных блюд.       — Что за глупости,— ругалась Сюэ Ян,— пытаться привлечь внимание того, кому на тебя наплевать! Или Вэй Ину тут скучно было?       Шэнь Цинцю пожимал плечами.       — Возможно, у них и вправду что-то получится.

***

      План Вэй Ина был прост, как и всё гениальное: узнать у Сиченя, что из еды больше всего нравится Лань Чжаню, пройти на кухню, договориться с поварами и приготовить что-то вкусное. Вэй Ин не сомневался в своих способностях: он был умён, хитёр и вооружён папиными рецептами.       — Здравствуйте, молодой господин Лань,— очень вежливо поздоровался Вэй Ин.       — Здравствуйте, Вэй Усянь,— ещё более вежливо ответил Лань Сичень.— Снова гадость замышляете?       — Что вы! Как я могу!       — Дядюшка тоже вас всё спрашивал, как вы так можете пролезать на женскую половину Гусу, а потом обсуждать с ними недостатки современных весенних книг...       — Но там ведь ерунду рисуют! У человека нога так в жизни не вывернется!— стал оправдываться Вэй Ин.       — Вокруг сплошной разврат,— очень грустно сказал Лань Сичень.— Говорите уж, зачем пришли.       — Это касается вашего брата...       — Конечно, иначе вы бы со мной и не заговорили. У вас всё касается моего брата.       — Что он любит есть?       Лань Сичень моргнул.       — Вы хотите его отравить или подсыпать афродизиак?       — Знаете, я думал просто приготовить что-то вкусное, но вы подали мне идею...       — Не смей!— Лань Сичень устало опёр голову о руки.— У Лань Чжаня нет особых предпочтений в еде. Ему не нравится острое и слишком солёное.       — Спасибо, господин Лань!       Довольный Вэй Ин умчался в неизвестном направлении.       — Надеюсь, кухня выстоит,— устало вздохнул Лань Сичень.       Вэй Ин тем временем уже вовсю уговаривал усатого повара уступить уголочек под кулинарные шедевры Вэй Ина. В Облачных Глубинах адептам не запрещалось готовить еду, если они хотели. Ну, по крайней мере, в первых двухста пунктах, дальше Вэй Ин не читал. На кухне в то время никого не было кроме того самого усатого повара, который со скрипом, но согласился отдать немного места и даже поделился кастрюльками и запасом овощей. Продукты здесь действительно были высокого качества.       Вэй Ин привык готовить много, и на этот раз вышло с избытком, хоть он и готовил на четверых. Цзян Чена и Не Хуайсана тоже стоило угостить, раз уж именно они давали самые дельные советы. Овощи резались, варился рис, готовились соусы. Усатый повар заглянул к нему:       — Неплохо справляешься, малец. Кто научил тебя?       — О, мой отец. Он готовит пищу небожителей, а вот я вечно перебарщиваю со специями.       — Повезло тебе, здесь не с чем перебарщивать,— ухмыльнулся повар. — Раньше я служил в Ланьлине. Там господа желали себе пищу поизысканней и с кучей приправ. Ох и намучался! А эти господа, ты представь, ещё и постоянно портили мои хорошие блюда ядами.       — Это кощунство,— покачал головой Вэй Ин.— Травить хорошую еду нужно запретить правилами.       — Правило две тысячи девятнадцать: «Нельзя отравлять еду».       Это, конечно, сказал Лань Чжань. Пока Вэй Ин разговаривал с поваром он подошёл к ним.       — Вот поэтому я и перебрался сюда!— улыбнулся повар.— Тут и еда простая, и воздух чистый, и не травят никого, кроме жуков. Здравствуйте, второй молодой господин!       Лань Чжань вежливо кивнул.       — Зачем ты тут?— сходу спросил Вэй Ин.       — Брат сказал, ты здесь. Просил прийти.       Вэй Ин отправил мысленный поклон Лань Сиченю.       — Как здорово, Лань Чжань! Я как раз готовил для тебя. Разделишь со мной трапезу?       Лань Чжань посмотрел на него с удивлением.       — Я? Почему?       — Ох, Лань Чжань, это же очевидно,— Вэй Ин улыбнулся,— я пытаюсь привлечь твоё внимание!       Ванцзи ещё хлопал глазами, а Вэй Ин уже обращался к повару:       — А вы, господин? Я хотел бы услышать ваш отзыв о моих способностях.       Повар рассмеялся.       — Какой добрый парниша, угощает старика! Ну что же. Если молодой господин не возражает.       Вэй Ин быстро раскидывал готовую еду по тарелкам, а повар накрывал столик в углу. Лань Чжань, не зная, чем занять себя, ушёл делать чай.       — Я ещё двоих просил прийти,— сказал Вэй Ин.— Накройте на них тоже, пожалуйста!       С блюдами он справился раньше того срока, который назначил друзьям, и они ещё минут пятнадцать не должны были появляться. Всё-таки Вэй Ин надеялся, что они придут до того, как с трапезой будет покончено. Ему хотелось, чтобы близкие люди собрались тут вместе с ним. Хотя повара назвать близким было сложно даже Вэй Ину, тот казался добрым человеком и интересным собеседником. Усянь желал послушать ещё про Ланлин и тамошние интриги.       Наконец, всё было готово. Заявились Цзян Чен с Хуайсаном, которые решили прийти несколько раньше.       — Не знаю, что ты туда добавил, но пахнет оно восхитительно,— сказал Цзян Чен, садясь за стол.       — Это точно не отрава, Вэй-сюн?— поинтересовался Хуайсан.       — Правило две тысячи девятнадцать: «нельзя травить еду»,— важно сообщил Вэй Ин, подмигнув Лань Чжаню.       Цзян Чен уже уплетал за обе щёки и только хмыкнул:       — Даже если отрава, она слишком вкусная.       — Он прав,— согласился повар,— это на удивление хорошо сделано. Не ожидал, не ожидал. Вот что, если не удастся стать заклинателем, приходи к нам поваром, парень. Тебя будет ждать успех!       Вэй Ин шутливо поклонился.       — Благодарю за оказанную мне честь! А ты, Лань Чжань, что скажешь?       — Мм. Вкусно.       Вэй Ин просиял.       — Теперь он будет об этом вспоминать ещё неделю,— шепнул Хуайсан Цзян Чену. Тот ухмыльнулся.       Усатый повар по просьбе Вэй Ина рассказывал истории из своего опыта. Его жизнь была полна разных приключений и казусов, хоть он и был простым человеком. Молодые заклинатели заслушались, кто-то постоянно перебивал вопросами и восклицаниями. Повар не сердился. Он вообще был добрым человеком.       Вэй Ин украдкой посматривал на Лань Чжаня. Их взгляды встретились, и Ванцзи сразу отвернулся к чашке. Вэй Ин улыбнулся. Это была победа.       Прощались с поваром с сожалением. Всем хотелось послушать ещё, но надо было идти на вечернюю тренировку.       — Не знал, что у вас работают такие интересные люди!— сказал Вэй Ин Лань Чжаню. Тот кивнул:       — Я тоже.       Следующее письмо к семье пестрило восклицаниями о том, как прекрасен Лань Ванцзи, которые перемежались восклицаниями о том, как прекрасен старший повар, хоть и готовит слишком пресно. Сюэ Ян в ответ ехидно писала, что Вэй Ину стоит пересмотреть свой выбор и взять в спутники по жизни того самого повара.

***

      Новая встреча с Лань Чжанем произошла в библиотеке. Вэй Ин забрёл туда случайно: он заблудился в Гусу и искал, у кого бы спросить дорогу. В библиотеке было пусто, только один Ванцзи сидел там, переписывая некий полусгнивший талмуд.       — Лань Чжань!— радостно помахал рукой Вэй Усянь.       — Вэй Ин.       — Тебе не одиноко здесь сидеть?       — Я учусь.       — Ещё и учишься во внеурочное время!       Лань Чжань посмотрел на него с осуждением.       — Ладно, я молчу и не мешаю тебе. Хочешь, посижу рядом?       Лань Чжань промолчал. Вэй Ин принял это за согласие. Какое-то время он действительно сидел молча, стараясь не отвлекать Ванцзи от занятий. Потом ему стало скучно, он стащил чистый лист и одну кисточку. Вэй Ин решил запечатлеть лицо Лань Чжаня, серьёзное и сосредоточенное. Вышло не так хорошо, как у тех мастеров, чьи работы выставляли у Мобей Цзюня, но достаточно неплохо. Вэй Ин подложил лист обратно, ожидая, когда Лань Чжань найдёт его.       Ванцзи потянулся за свежей бумагой и вытащил рисунок. Моргнул, разглядывая себя, и его уши снова покраснели.       — Вэй Ин.       — Прекрасное нужно сохранять. Хотя бы на бумаге,— доверительно сообщил Усянь.       — Бесстыдник!       — Да-да, папа тоже так говорил.       Вэй Ин не стал уточнять, что говорил это один папа другому и при совсем иных обстоятельствах.       Лань Чжань отложил рисунок в сторону, взял чистую бумагу и продолжил писать. Вэй Ин вздохнул и снова стал делать ничего. Задумавшись, он ненамеренно поднял кисть в воздух с помощью ци, а когда заметил, решил сделать каверзу. Кисть тихонечко обмакнулась в чернила и подлетела к лицу Лань Чжаня. Тот сосредоточенно писал, не обращая внимания. Вэй Ин выбрал момент, и кисть оставила лёгкий росчерк на идеально белом носу Ванцзи. Вэй Ин рассмеялся.       — Теперь ты похож на белого кролика, Лань Чжань!       Тот угрюмо посмотрел на него.       — Вэй Ин. Уходи.       — Ты прогоняешь меня? Вот так? Лань Чжань, это нечестно!       Лань Ванцзи с трудом сдерживал раздражение.       — Ты мешаешь.       — Потому что ты не обращаешь на меня внимания!       — Я всегда обращаю на тебя всё внимание!— выпалил Лань Чжань прежде, чем подумал.       Вэй Ин заморгал.       — Правда?       Лань Чжань молча уткнулся в бумагу. Его уши всё ещё были красными.       — Так вот оно что.       Вэй Ин оперся щекой на кулак.       — Лань Чжань.       — Мгм.       — Если я сейчас уйду, пообедаешь со мной ещё как-нибудь?       Лань Ванцзи задумался.       — Хорошо.       — Отлично!       Вэй Ин улыбнулся.       — Тогда не буду тебе мешать, уважаемый господин Лань!       Сказав это, Вэй Ин поспешил убраться. Его сердце колотилось с удвоенной скоростью, и сам он готов был прыгать от радости. Лань Чжань действительно обращает на него внимание, даже если не показывает этого!       Лань Ванцзи просидел в библиотеке до позднего вечера, а, уходя, забрал с собой отложенный портрет.       Усатый повар снова впустил Вэй Ина в своё царство, и в тот раз кроме Лань Чжаня не было никого. Вэй Ин мысленно решил считать это свиданием. Лань Чжань, смущаясь, тоже.

***

      Вино Цзян Чена всё-таки кончилось. Вэй Ин вызвался сбегать в город и тайно купить ещё. Когда он уже лез по крышам, чтобы не нарваться на караул, Юэлян предупреждающе каркнула: кто-то приближался. Вэй Ин хотел спрятаться, но не успел. Рядом с ним, как всегда внезапно, возник Лань Чжань.       — Привет! Как здорово видеть...       — Ты нарушил правила.       Лань Чжань смотрел сурово и даже как-то оскорблённо.       — О нет, ты же не принял это на свой счёт? Я не собирался обижать тебя!       — Вэй Ин.       — Лань Чжань! Давай я поделюсь с тобой одним кувшином, и ты сделаешь вид, что ничего не было?       Лань Чжань посуровел. Вэй Ин попытался уйти, пока они не поссорились, но тут Лань Чжань сделал неожиданный выпад с мечом, целясь в сосуды с вином.       — Юэлян!— крикнул Вэй Ин, кидая связку кувшинов.       Ворона ловко поймала их в воздухе и, каркнув, поспешила в комнату Хуайсана.       — Предательница,— сказал Лань Чжань.       — Ужасное чувство, да?— хмыкнул Вэй Ин.— Эти вороны такие непостоянные!       Лань Чжань раздумывал, что делать дальше. Вэй Ин тем временем решил, что раз они начали дружескую дуэль, нельзя закончить её так просто. Он сделал выпад в сторону Лань Чжаня. Ноги скользили по влажной крыше, но Вэй Ин не желал останавливался.       — Давай так, если я одержу победу в схватке, ты простишь меня!— раззадорился он. Неосторожный шаг назад, и Вэй Ин, не устояв, покатился вниз. Даже не успел испугаться — Ванцзи спрыгнул на землю ещё до того, как Вэй Усянь окончательно скатился с крыши. Вэй Ин моргнул, а когда открыл глаза, Лань Чжань держал его на руках. Он ошеломлённый и смущённый своим положением, невольно обнял спасителя за шею.       — Лань Чжань?       — Вэй Ин.       Они замерли. Вэй Ин пытался придумать шутку, как-то разрядить обстановку, но в голове было блаженно пусто, и только бабочки из живота разлетались по всему телу. Вэй Ин молчал. Лань Чжань не опускал его на землю и ничего не говорил. Вэй Ину казалось: сейчас должно случиться что-то. Что-то важное.       Но случился Лань Цижень.       — Что тут происходит?!— бушевал старик, выходя из домика, по которому недавно увлечённо скакали Вэй Ин с Лань Чжанем.       Вэй Усянь тут же оказался на ногах, в двух метрах от Лань Чжаня и со спрятанным в ножны мечом. Казалось, даже непослушные волосы Вэй Ина чудом пригладились.       — Дядя,— ровным тоном ответил Лань Ванцзи,— я поймал нарушителя спокойствия,— моего душевного, не добавил он.       Лань Цижень окинул Вэй Ина неприязненным взглядом. Даже Мэнмо не смотрел так на Сюэ Ян.       — Негодный мальчишка! Впрочем, что ещё можно было ожидать от сына безродной вздорной девицы?       Вэй Ин хотел гордо промолчать, но вынести такого оскорбления не смог.       — Как вы назвали мою мать?       — Дядя,— укоризненно посмотрел на него Лань Чжань.       Лань Цижень сник, осознав, что грубить действительно не стоило. Он прокашлялся. Вэй Ин был готов к долгим разборкам, но неожиданно учитель не стал продолжать браниться.       — Кхм... Ты действительно похож на свою мать, Вэй Усянь. Иди спать и не ходи по ночам больше. Крыши скользкие.       Молодые люди поражённо переглянулись. Вэй Ин пытался взглядом спросить, что произошло и почему его не наказали, но Лань Чжань лишь покачал головой. Он и сам не понимал.       — Вы будете всю ночь переглядываться или разойдётесь?— нахмурился Лань Цижень.       — Простите, я уже ухожу!— вернулся к реальности Вэй Ин.— Доброй ночи, учитель Лань, доброй ночи, Лань Чжань, увидимся!       Лань Цижень покачал головой ему вслед. Он никогда не говорил об этом, но тоже переживал за судьбу сына Цансэ Санжэнь. Она была доброй женщиной, пусть и ветреной, и Лань Цижень считал очень печальным то, что её мальчику пришлось стать уличным бродяжкой. Он посылал своих адептов помогать в поисках маленького Вэй Ина. Теперь этот мальчик был прямо тут, отличался высокими успехами во владении мечом, богатыми знаниями и, кто бы мог подумать, кулинарными способностями. Старший повар при встрече долго нахваливал его таланты. А сейчас Лань Цижень оскорбил Цансэ, память о которой хранил так бережно. Ощущать свою неправоту было неприятно. Пусть Вэй Ин и был той ещё егозой, на этот раз Лань Цижень решил простить его.       Лань Цижень просто не знал, что совсем скоро будет строчить гневное письмо к отцу Вэй Ина с требованием приехать в Гусу и забрать непутёвого отпрыска.       Лань Цижень вообще многого не знал в этой жизни. И к лучшему.       А Цзян Чен, Не Хуайсан и Юэлян в ту ночь пили без Вэй Ина, который заявился только под утро с задумчивым видом и влюблёнными глазами.