Не по крови

      После убийства одного из сыновей главы Вэнь глупо было ожидать спокойной жизни. Мир, и без того стоящий на грани, окончательно провалился в войну. В Цинхе Не прибыли главы орденов на военный совет. Лю Цинге, такой же горячий, как тысячу лет назад, занял позицию верховного главнокомандующего. Он не принадлежал ни одному из орденов и был прославленным воином, потому ему решили довериться. Вэй Цинвей, почти незаметный в тени собрата, снова взялся за молот и разжёг огонь в горнилах Цинхе. Много лет он не ковал мечи, но его тяжёлые, мозолистые руки, помнили всё. Лю Цинге, когда выдавалось время, приходил посмотреть на его работу.       — Ты красив, когда куёшь,— говорил он,— и твои клинки становятся острее с каждым веком.       — Лучшему воину — лучший меч,— улыбался в ответ Вэй Цинвей.       Когда-то, пережив два искажения ци, Лю Цинге боялся, что неминуемо наступит третье, и оно убьёт его. Но рядом с ним появился Вэй Цинвей, спокойный как вольфрам и гибкий как алюминий. Он не участвовал в битвах и не имел в народе славы, но только он мог одним взглядом, одним касанием успокоить мятежное сердце. Он умел выжидать, но умел и гореть алым пламенем. Все мечи Лю Цинге были сделаны им. Каждый нёс в себе часть души кузнеца и его бесконечную заботу. Эти двое были вдвоём дольше, чем думали когда-либо даже прожить. Минъянь говорила: «Жизни спасает любовь». Вэй Цинвей цинично уточнял: «Жизни спасают хорошие мечи и своевременная профилактика болезней». Иногда это было одно и то же.       Лю Цинге обсуждал с Не Минцзюэ искажение ци и настоятельно советовал послушать младшего брата, не доводить себя до изнеможения работой. Тот не мог спорить. Не Хуайсан светился от радости.       На Пристань Лотоса было совершено нападение, но госпожа Юй вместе с мужем выдержала атаку и заметно проредила чужую армию, а затем прибыла в Цинхе для согласования дальнейших действий. Орден Цзинь сначала пытался остаться в стороне, но трое упрямых вояк быстро поставили его в тупик и заставили принять участие. Объединённая армия готовила нападение с двух сторон — Юньмэна и Цинхе. Орден Вэнь недавно захватил Гусу и не успел укрепиться там, а потеря Сжигающего Ядра заставила их разувериться в собственной мощи. Уже начинались открытые столкновения, но всем ещё нужно было скопить сил и пересмотреть свои стратегии.       Самую неоценимую пользу в разведке приносила Юэлян, способная рассмотреть все секреты и не вызвать подозрений. Сюэ Ян не дали отправиться на передовую, хоть она и стремилась. В Пристани Лотоса, где собирался второй фронт, ей пришлось заниматься охотой и помогать раненым вместе с девой Цзян. Ша Хуалин была вынуждена вернуться в царство демонов, ведь такие заклинатели как Не Минцзюэ и возникший из ниоткуда Лань Сичень могли с лёгкостью её рассекретить. Вэй Ин продолжал работу над флейтой и Печатью, способной контролировать мёртвых. Эта идея вертелась у него в голове уже несколько лет, и сейчас он понял, что пора. Работа, однако, шла медленнее, чем хотелось. Печать никак не желала работать правильно. Однажды он решил показать её Сюэ Ян. Она, осмотрев незаконченный артефакт, быстро включилась в работу.       — Ты учёл лунную фазу при расчётах? Не забыл поставить блок от чужеродного вмешательства? — спрашивала она.       — Ну конечно, я не забыл, вот расчёты...       — Балда! Ты тут минус потерял перед единицей, а здесь не учёл восходящего Петуха!       — При чём тут Петух, если нужен Бык! Так, а если с минусом... Тогда вот здесь не сходится.       — А вот здесь надо учесть погрешность и округлить до сотых... Стой, братец, а как ты собрался стабилизировать?       Вэй Ин вздохнул.       — Если стабилизировать, то не выйдет поднимать мертвецов, это же противоестественно.       — Ну точно балда!— щёлкнула его по лбу Сюэ Ян.— Если не стабилизировать тёмную ци, она будет тянуть твой разум и душу. Нефритовую подвеску нельзя сделать, чтобы как на Чэньцин?       — Нет, говорю же, не выйдет. Стабилизировать нужно извне.       — Вэй Ин?       В комнату вошёл Лань Чжань. Двое, склонившиеся над столом, одновременно обернулись. На пол попадали черновики и расчёты, которыми они заполнили уже все поверхности.       — Вот!— довольно воскликнула Сюэ Ян.— Он и будет стабилизировать!       — Что стабилизировать?— с подозрением спросил Лань Чжань. Он не знал, чем занимались эти двое ночами, прячась ото всех, но подозревал нечто каверзное.       — Ты же знаешь, что тёмный путь разрушает тело и душу?— поинтересовалась Сюэ Ян.       — Конечно.       — Вот! И чтобы Вэй Ин не сошёл с ума, пока будет творить своё демонское заклинательство, ты с ним рядышком постоишь в белом ханьфу красивый, и если что-то выйдет из под контроля, вольёшь в него светлую ци. Для просветления разума.       — Вы над ней работали всё время,— догадался Лань Чжань, указывая на печать.       Вэй Ин улыбнулся.       — Да. Это позволит нам победить. Но всё ещё не до конца завершено, нужно закончить третий круг призыва и ещё испытать... Но ты ведь поможешь мне?       Лань Чжань мысленно сосчитал до десяти. Когда он узнал, что добродушный отец Вэй Ина ни много ни мало владыка демонов из легенд, то долго не мог прийти в себя. В ходе моральной борьбы и тяжких раздумий Лань Чжань понял: этот владыка демонов не нападал на людей и сделал всё, чтобы два мира обособились друг от друга и не сталкивались интересами. Сам Вэй Ин был добрым человеком, и ничего не могло это изменить. В бою он использовал тёмные техники наравне со светлыми, но это не делало его злом и не мешало разносторонне совершенствоваться. Сюэ Ян уступала брату лишь из-за меньшего опыта. Они были очень похожи, одинаково убирали волосы и говорили одним языком. Тот, кто не знал их истории, не догадался бы, что эти двое друг другу не родственники. Сейчас у обоих глаза горели азартом и жаждой открытий.       — Вэй Ин,— начал Лань Чжань как можно мягче,— ты знаешь, почему твои отцы отказались участвовать в войне?       — Потому что тогда люди по окончании нападут на демонов, и мир будет нарушен,— отозвалась Сюэ Ян.       — А почему ушла обратно Ша Хуалин?— снова спросил Лань Чжань.       Брат и сестра переглянулись.       — Не знаю,— ответил Вэй Ин.       — Потому, что сильные заклинатели могут разглядеть в ней демона, и тогда их гнев падёт на всех, кто связан с Ша Хуалин,— объяснил Лань Чжань.— Во время войн люди становятся нетерпимыми к инакомыслию. И если ты сам будешь использовать эту печать так открыто, что они сделают с тобой?       Вэй Ин задумался.       — Я сама об этом забыла,— вздохнула Сюэ Ян.       — Что теперь, вся работа коту под хвост?— нахмурился Вэй Ин.       Лань Чжань, уже по привычке, взял его за руку.       — Вовсе нет. «Если ты и можешь что-нибудь, показывай противнику, будто не можешь; если ты и пользуешься чем-нибудь, показывай ему, будто ты этим не пользуешься». Прибереги печать для критической ситуации.       — Ты как всегда прав, Лань Чжань,— рассмеялся Вэй Ин.       Сюэ Ян хмыкнула и ушла к городу, оставив двоих балбесов вдвоём. В Юньмэне вовсю кипела подготовка к кампании, строились укрепления и собиралась армия. Сюэ Ян не нравилась эта суета, это ожидание боли, повисшее в воздухе. В царстве демонов армия была нужна по большей части чтобы противостоять неразумным тварям, которые угрожали мирным гражданам. Стычки с другими демонами случались редко, по большей части мятежи подавлялись мирным путём. Сюэ Ян презирала людей по многим причинам, и их неспособность успокоиться и не лезть друг к другу была первой. Сюэ Ян шла по городу, думая о том, как вернётся наконец в место, которое стало её домом. Как Тяньлань-Цзюнь с Чжучжи-Ланом снова позовут её в археологический поход, Мобей-Цзюнь станет показывать скульптуры и скучно вещать о разнице между искусством западным и восточным, как отцы будут готовить вкусности и спорить с ней о всяких глупостях, как госпожа Мэйли заплетёт ей косы нежными руками, как Ша Эртун наверняка похвалит её заслуги и расскажет то, что давно обещала. Ещё Сюэ Ян подумала о Сяо Синчень, оставшейся высоко в горах. К ней тоже обязательно нужно вернуться, пусть та никогда и не узнает, что в суетном мире была война.       Сюэ Ян так замечталась, что в толпе ей показалось знакомое девичье лицо. Сюэ Ян пригляделась, но видение не исчезло. По дороге перед ней и вправду шла Сяо Синчень.       — Синчень?       Она обернулась и подбежала к Сюэ Ян.       — А-Ян, как здорово! Я всё-таки нашла тебя.       — Тебя не должно здесь быть! Почему ты не с Баошань на своей горе?       — Я услышала, как мастер Шэнь и наставница обсуждали войну, и спустилась,— ответила Сяо Синчень.— Они говорили, что ты тоже тут. Я не могла остаться в стороне.       Сюэ Ян от злости сжала кулаки и едва удержала себя от того, чтобы ударить кого-нибудь.       — Какая же ты дурёха!— закричала она.— Сидела бы себе в безопасности, так нет, решила спуститься вниз! Что теперь, а, благородная даочжан? А если тебя тут убьют?!       Сяо Синчень не обратила внимания на её злость. Она обняла Сюэ Ян и погладила её по голове.       — Не волнуйся за меня, А-Ян. Я умею сражаться и смогу себя защитить. Я хочу быть полезной людям, которые борются за свой дом, и ещё я хочу быть рядом с тобой.       — Я тут воин,— пробурчала смушённая Сюэ Ян,— я должна защищать тебя.       — Мы будем защищать друг друга. А потом поедем к тебе в гости, как ты и хотела.       Сюэ Ян крепче обняла Сяо Синчень.       — Прости, что накричала.       — Всё в порядке, А-Ян,— улыбнулась Синчень.       Так в армии стало на одного даочжана больше.

***

      Как ни рвалась Сюэ Ян в битву, её оставляли в тылу. Сяо Синчень с девой Цзян утешали её, как могли, и в конце-концов Сюэ Ян смирилась. Она хотела составлять хитрые стратегии или хотя бы сражаться вместе с братом, но в итоге перевязывала раненых и варила супы. Однажды Сюэ Ян подралась с молодым господином Цзинь, когда он нагрубил Цзян Яньли.       — Нравится обижать девочек?— рычала Сюэ Ян.— Ну так попробуй меня обидеть, индюк лохматый!       Цзинь Цзысюань пытался отбиваться от злой девчонки, но не вредить ей, чтобы его не подняли на смех. Только вовремя подоспевшая Сяо Синчень смогла разнять и успокоить их. Сконфуженному Цзысюаню пришлось приносить извинения.       Перед тем, как армия двинулась навстречу блоку Цинхэ, Сюэ Ян отдала свой огненный кинжал брату.       — Тебе он больше пригодится,— вздохнула она.— Береги себя.       — Ты тоже, А-Ян,— улыбнулся Вэй Ин.       Они обнялись.       Основные силы двинулись дальше. Схватки с Вэнями становились масштабнее и ожесточённее. Армии продвигались медленно, стараясь постоянно согласовывать друг с другом планы действий. Хоть в Юньмэнском блоке и находился Цзян Феньмянь, руководили всеми госпожа Юй и Лю Минъянь. Эти дамы быстро спелись и стали активно терроризировать окружающих. Цзян Чен, почувствовав некоторую свободу, стал проявлять лидерские качества. Умения Не Хуайсана в ловле птиц пригодились разведке, и он кочевал между армиями, докладывая то одним, то другим важные сведения. Информацию получал и Лань Сичень, источники он не разглашал, но сам Не Хуайсан имел некоторые догадки.       Вэй Ин и Лань Чжань учились сражаться парой. С флейтой и гуцинем или с мечами, жаркими полднями и холодными вечерами. Открывать свою спину другому оказалось так же легко, как дышать. Раньше Вэй Ин не понимал, как по непроницаемому лицу можно читать чувства Лань Чжаня, но с удивлением обнаружил, что сам стал видеть их.       — Это как музыке учиться,— смеялся Вэй Ин.— Сначала ты не можешь взять в толк, кто такой этот ритм и что с ним делать, а потом — раз — и просто слышишь!       Цзян Чен и Не Хуайсан дружно закатывали глаза. Они не знали, что такое «шипперить», но определённо шипперили Вансяней.       К вечеру у подножия гор поставили лагерь. Молодёжь заканчивала строить укрепления, заклинатели постарше готовились к битве. По другую сторону реки уже стояла армия Вэней, но не двигалась с места.       — Возможно, они ждут заката, когда солнце будет светить нам в глаза,— предложила Лю Минъянь.       — Значит, мы должны напасть первыми,— ответила госпожа Юй.       — Разведка ещё не вернулась,— возразил Цзян Феньмянь.— Они могут притаиться в лесу и напасть на нас сзади. Мы в очень хорошем месте, наш тыл прикрыт горами. Если двинемся, потеряем это преимущество.       — Он прав,— вздохнула госпожа Юй.— Будем ждать их шага.       Вэни начали переправу ночью. В них пускали стрелы и огненные талисманы. Трупы тонули в реке и тут же всплывали, живые цеплялись за них и прятались за ними. Тех, кто летел на мечах над водой, сбивали вниз, где тонущие топили своих союзников.       — Я не понимаю, что они пытаются сделать,— шептала госпожа Юй. Её воинское чутьё подсказывало: не могли враги пойти на такое самоубийство.       Она оказалась права. Всё больше воинов, покинув укрепления, спешили к реке. В этот момент их ударили сзади.       — Они перебрались через горы!— закричал Не Хуайсан, со всех ног мчащийся к своим. Но было поздно. Уже готовый к лёгкой победе Юньмэнский блок оказался зажат с двух сторон. У лучников кончались стрелы, и они не могли вернуться за ними в лагерь. Мечники получили ранения. Испуганные лошади бежали в лес и давили своих хозяев. А посреди этого хаоса Вэй Ин и Лань Чжань, как два клинка, летали над полем, закрывали друг друга от ударов и разили врага. Боковым зрением Вэй Ин увидел, как кто-то ранил Цзян Чена в спину. Огненным кинжалом он успел сразить чужака, не давая нанести смертельный удар. Цзян Чен подобрал кинжал и тут же снова бросился в битву. Вэй Ин завернул за какое-то деревянное строение, и остановился.       — Это критический случай, Лань Чжань.       Тот кивнул.       — Делай, что должен.       Вэй Ин достал припрятанную печать. Здесь их мало кто мог заметить, а самых зорких Лань Чжань устранял. Он обратился в щит и тень Вэй Ина, закрывал его от стрел и ударов, пока он шептал магические формулы. Из мутной проточной воды полезли мёртвые солдаты, окутанные тиной. Они бросились в бой. Чем больше людей погибало, тем сильнее теснили Вэньскую армию. Скоро преимущество вновь перешло на сторону Юньмэнского блока.       — Вэй Ин, достаточно!— крикнул Лань Чжань, отбиваясь от ещё живого Вэня.       Вэй Ин не услышал. Его глаза наливались красным, а алая лента в волосах почернела. Не Хуайсан, увидев их, подбежал, схватил Лань Чжаня за плечи.       — Он не справляется! Сюэ Ян же говорила, чтобы ты стабилизировал! Поцелуй его. Это должно сработать.       Лань Чжань, едва осознававший происходящее, кинулся к Вэй Ину. Продираясь через потоки тёмной ци, он с ужасом думал, что будет, если он не успеет. В трезвом уме Лань Чжань трижды бы подумал, прежде чем следовать совету Не Хуайсана. Но у страха велики глаза, и Лань Чжань, прижав Вэй Ина к себе и вливая в него светлую ци, поцеловал его.       — Зачем ты сказал ему это сделать, если он мог просто передать ци через касание руками?— подковылял Цзян Чен к Не Хуайсану.       — О, мне просто хотелось, чтобы они эпично поцеловались на фоне битвы,— ответил тот.— Я потом обязательно нарисую это!       Мертвецы снова упали на землю. Вэй Ин смотрел на Лань Чжаня ошалелыми глазами. Тот, смущённый и осознавший бессмысленность того поцелуя, отвёл глаза. К их обоюдному счастью, люди вокруг были слишком заняты битвой, чтобы смотреть на них.       Кто-то попытался ударить Вэй Ина сзади. Лань Чжань парировал удар. Опомнившись, Вэй Ин и сам вступил в бой с другим противником. Сражение подходило к концу.       — Пересчитать раненых и убитых, восстановить укрепления,— командовала госпожа Юй. Не успев отойти от боя, заклинатели снова принялись за работу.       Уже перед рассветом к Вэй Ину подошла Лю Минъянь.       — Я знаю, что это ты поднял мёртвых,— сказала она.— Ты молодец, Вэй Ин. Но будь осторожен. В этот раз тебя не заметили в пылу сражения, но если попадёшься, поползут разговоры.       — Конечно, госпожа. Я буду аккуратен.       Лю Минъянь ушла к своему костру, а Вэй Ин остался сидеть вдали от остальных и вертеть в руках навсегда почерневшую ленту. В этот раз он утратил контроль по неопытности и неосторожности. В следующий раз он справится лучше.       От общей кучи отделилась фигура в белом. Вэй Ин улыбнулся и поднялся ей навстречу.       — Привет, Лань Чжань.       — Вэй Ин, я хотел...       — Только не смей извиняться!       Лань Чжань замер. Сумрак не скрывал его красные уши. Вэй Ин улыбнулся.       — Знаешь, я долго не мог понять, почему твой взгляд кажется мне таким знакомым. А теперь осознал. Ты смотришь на меня так, как смотрят друг на друга родители.       Лань Чжань вздрогнул и поднял глаза, такие же светлые и прекрасные, как в их первую встречу.       — Лань Чжань, Лань Чжань, мой ледяной воин, отвечай честно и не таясь. Ты будешь отвечать?       — Вэй Ин, что ты...       — Говори, Лань Чжань, отвечать будешь?       Тот вздохнул.       — Хорошо. Ладно.       — Тогда отвечай,— приказал Вэй Ин,— любишь ли ты меня? Хочешь ли быть со мной до конца дней? Идти вместе в каждую битву? Хочешь ли ты навеки обречь себя на меня, Лань-гэгэ?       Лань Чжань замер, испуганный, но не отвёл взгляд.       — Да,— твёрдо ответил он.— Люблю тебя. Хочу быть с тобой. До конца дней.       Вэй Ин довольно оскалился.       — Прекрасно. Потому что я тоже хочу этого всей душой.       Лань Чжань попытался что-то сказать, но не успел, потому что Вэй Ин своевольно завладел его губами. Руки так знакомо сплелись, и показалось, что нет ничего более правильного в этот час, чем быть вместе. В этот час — и всегда.       Не Хуайсан довольно толкнул Цзян Чена в плечо.       — А голубки наши воркуют вон там, довольные.       — Без тебя бы они, конечно, не справились,— фыркнул Цзян Чен.       Не Хуайсан таинственно улыбнулся. Может, и справились бы, но лет через шестнадцать, а то и больше.

***

      Чем дальше, тем проще Вэй Ину было совладать с печатью. Лань Чжань не позволял ему терять контроль, а чёрная лента напоминала о сдержанности. До конца кампании только близкие друзья да Лю Минъянь знали о демонических техниках Вэй Ина. Два блока соединились под Безночным городом и взяли его в блокаду. Истощённая армия не могла отбиться. Орден Вэнь проиграл. От некогда могущественных правителей и полководцев остались лишь дети и старики, которых по настоянию семьи Лю отпустили с миром. Некоторые присоединились к другим орденам, некоторые стали крестьянами и ремесленниками. Знаменитую лекарку с младшим братом по личной просьбе Сюэ Ян приняли в орден Цзян. Она быстро приобрела популярность среди людей и даже стала набирать учеников. Когда Шэнь Цинцю придёт в Юньмэн спустя годы, он с удивлением узнает в ней черты Му Цинфана, но так и не поймёт, стала ли Вэнь Цин перерождением старого друга или была его прямым потомком.       Победу праздновали долго и радостно. Сюэ Ян в своей манере объяснила Цзинь Цзысюаню, почему лучшей жены, чем дева Цзян, он не найдёт, и тот набрался сил сделать ей предложение. Ордена Цзян и Цзинь готовились к свадьбе.       — Ты оказалась круче, чем я думал сначала,— сказал Сюэ Ян на прощание Цзян Чен.— Вот твой кинжал, он случайно попал ко мне.       — Оставь себе, если не боишься,— махнула рукой Сюэ Ян.— Будет памятка. Кажется, метать у тебя получается неплохо, да и в ближнем бою ты хорош... А хлеб всё равно удобнее на нормальном костре жарить.       Она не любила слезливых прощаний, но с боевыми товарищами расставалась тепло. Цзян Чен в ответ подарил ей новый лук. Пусть они и не стали близкими друзьями, но смогли по достоинству оценить навыки друг друга. Не Хуайсан просил передать Шэнь Цинцю новый веер, белый, с чёрным бамбуком и алыми птицами. Шэнь Цинцю потом отправлял в ответ другой — бело-зелёный, исполненный в древней, почти забытой технике. Не Хуайсан потом часа два расписывал Цзян Чену великолепие этого подарка.       Начинали восстанавливать Облачные Глубины. Мэн Яо, того самого источника информации Лань Сиченя, приняли в Гусу Лань, к радости обоих юношей. Яо не привык жить по правилам и вставать в пять утра, но был счастлив оказаться там, где его ценили и признавали. Под его руководством Глубины быстро восставали из пепла. Собирать новую библиотеку помогали всем миром.       Лю Цинге и Вэй Цинвей вместе исчезли до новой войны, а Лю Минъянь вместе с Вэй Ином, Лань Чжанем, Сюэ Ян и Сяо Синчень отправилась помогать в Гусу. Она ждала чего-то. И что-то произошло. В мягкий, жаркий день, когда природа разнеженно отдыхала на солнце, в Облачных Глубинах появились трое. Два мужчины и женщина. Юэлян первой заметила их и радостно закаркала:       — Родители пришли! Родители пришли!       Сюэ Ян и Вэй Ин, бросив дела, помчались к ним. Отцы обнимали их, бесконечно радуясь встрече. Дети наперебой стали рассказывать, как у них шли дела и что было, а Ло Бинхэ и Шэнь Цинцю только нежно улыбались и гладили их по волосам. К ним подошла Лю Минъянь. Она была рада увидеть старых друзей, но её глаза смотрели только на Ша Хуалин, одетую в алое. Та улыбалась хитро и многообещающе.       — Рад, что вы разобрались друг в друге спустя эту тысячу лет. Я ещё на той первой дуэли был уверен, что вы станете красивой парой,— заявил Ло Бинхэ.— Ну что, Минъянь, Ша Хуалин решила быть с тобой. Вот она. Живите счастливо вместе.       — Пусть у вас всё будет хорошо,— пожелал Шэнь Цинцю.       Лю Минъянь и Ша Хуалин поцеловались, не стесняясь никого вокруг. Да и что им могли возразить?       — Мы с Цинге и Цинвеем договорились встретиться через год в Цинхе,— сообщила Лю Минъянь.— Приходите, старые товарищи.       — Не хотелось бы снова терять друг друга,— согласился Шэнь Цинцю.— В нашем возрасте не так легко найти новых друзей.       Хуалин рассмеялась.       — Вам ли говорить о старости, мастер Шэнь!       Лю Минъянь и Ша Хуалин в тот же день покинули Облачные Глубины. Они держали путь в безлюдные далёкие места, где их не потревожат мирские заботы. Вэй Ин воспользовался случаем и снова представил родителям Лань Чжаня.       — Папа Шэнь, папа Ло, это Лань Чжань, мой... жених.       Все трое благодаря многолетним практикам сохранили лица бесстрастными, но все трое внутренне вопили.       — Очень приятно, что наш сын решил связать жизнь со столь чудесным юношей,— сказал Шэнь Цинцю.— Вы останетесь в Гусу?       — На время восстановления,— согласился Лань Чжань.— Брату нужна моя поддержка. А потом отправимся в странствие по миру.       Вэй Ин улыбнулся и взял его за руку.       — Много кому ещё нужна помощь. Но вы не волнуйтесь, мы обязательно будем заходить к вам в гости!       — Ты и вправду не понимаешь,— вздохнул Ло Бинхэ.— Ну, оно и к лучшему. Вэй Ин, мы благословляем вас и надеемся получить приглашения на вашу свадьбу.       Вэй Ин и Лань Чжань покраснели.       — А теперь,— продолжил Ло Бинхэ,— проведите меня к главе клана. Мы принесли в подарок несколько интересных книг.       Его сразу утянули куда-то, а Шэнь Цинцю и Сюэ Ян остались вдвоём.       — Пройдёмся?       — Давай,— ответила Сюэ Ян.— Я счастлива видеть тебя, папа.       Шэнь Цинцю растроганно обнял её.       — Ты стала выше. И повзрослела как будто.       — Тебе кажется!— рассмеялась Сюэ Ян.— Ну пойдём же, я покажу, как тут всё. Они пошли по дороге, которую раньше покрывал пепел, а ныне трава и цветы.       — Ша Эртун заждалась,— невзначай напомнил Шэнь Цинцю.— Ты вернёшься?       — Конечно. И Сяо Синчень хотела пойти со мной... Её наставница злилась, наверное?       — Ага. Но успокоилась. Синчень ведь всё равно рядом с ней, получается, останется.       Сюэ Ян нахмурилась.       — Тебя что-то тревожит?— обеспокоенно спросил Шэнь Цинцю. Та пожевала губы, раздумывая, но скоро решилась всё рассказать.       — Пап, я знаю, что я ещё ребёнок совсем. И что ещё сто раз передумаю, но просто...— Сюэ Ян замялась.— Синчень дорожит свободой и хочет помогать людям. А я хочу быть с демонами и не хочу оставаться тут. Нам придётся расстаться? Или, хуже того, нам придётся выбирать между делом жизни и любовью?       Шэнь Цинцю долго молчал прежде, чем ответить.       — Позволь рассказать тебе сказку, моя дорогая дочь. Давным-давно, жил на свете писатель. Вздумал он однажды описать подвиги великого героя Ло Бинхэ, и посвятил этому целую книгу. Богам так понравился этот роман, что они дали писателю возможность самому попасть в придуманный мир. Писатель оказался среди персонажей, которых создал, с возможностью поменять всё по собственному разумению.       — Им был ты,— догадалась Сюэ Ян.       — Ты умница, но в этот раз не права,— возразил Шэнь Цинцю.— Им был Шан Цинхуа, мой близкий друг. Они с Мобеем полюбили друг друга. Но душой Шан Цинхуа был не здесь, а в своём родном мире. Ты знаешь, родина — это нечто большее, чем просто место. И когда у Шан Цинхуа выпал шанс вернуться, он решил им воспользоваться. Он любил Мобея, но выбрал жизнь без него, потому что там было нечто более ценное для него. Мобей сначала расстроился и впал в депрессию, но со временем боль утихла. Тогда мы с ним стали друзьями. Ты считаешь Мобея замкнутым и грубым, но поверь, он стал более спокойным, чем раньше. На каждой выставке, что он устраивает, я вижу то, как сильно он любит своё дело и как бережно хранит память о том человеке.       — Ты думаешь, он счастлив тут?— удивилась Сюэ Ян.— Один?       — Я не знаю. Но я надеюсь на это. А-Ян, не обязательно иметь любовь, чтобы жить счастливо. Иногда жизнь преподносит сюрпризы, и все наши предсказания становятся пустыми словами. Я полагал, что война переломает Вэй Ина, но вот он, такой же весёлый, как прежде, и ничего ему не сделалось. И выбирать приходится далеко не всегда. Смотри, Лю Цинге и Вэй Цинвей не меняли любовь на работу, они умело сочетают всё это. И если Синчень уже согласна идти с тобой в логово демонов, возможно, у вас всё так и сложится.       Сюэ Ян улыбнулась.       — Ты прав. Что бы ни случилось, мы с ней справимся.

***

      Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ погостили в Облачных Глубинах всего пару дней, а потом собрались обратно.       — Знаешь,— сказал Ло Бинхэ,— я думал, что Вэй Ин похож на меня, но теперь вижу: он вылитый ты.       Шэнь Цинцю пожал плечами, не отвечая. Сяо Синчень подошла к ним вместе с Сюэ Ян. Она робела перед незнакомым миром, но не желала отступать.       — Синчень, ты уже скоро совсем повзрослеешь, а Сюэ Ян ещё девочка. Будешь ли ты терпелива, чтобы дождаться её?— мягко спросил Ло Бинхэ.       — Я буду ждать столько, сколько нужно,— кивнула Сяо Синчень.       — Тогда мы с радостью примем тебя в нашем скромном жилище! Идёмте.       Открылся портал. Вэй Ин на прощание обнял обоих отцов и сестру. Впереди его ждала ещё долгая работа в Глубинах, встречи с Цзян Ченом и Не Хуайсаном, свадьба девы Цзян и его собственная. Мир людей принял своё дитя с теплотой и заботой, как добрая мать.

***

      Когда Шэнь Цинцю и Ло Бинхэ с девочками вышли в мире демонов, на плечо к Сяо Синчень опустилась птица. Та удивлённо посмотрела на неё.       — Это же Луань-Няо, вестница мира!— удивилась Сюэ Ян. Птица склонила голову, будто соглашаясь с её словами.       — Ты смотри, кто тебя встречает, Синчень!— улыбнулся Ло Бинхэ.— Видимо, тебе у нас суждено остаться надолго, раз даже местная фауна признаёт тебя.       Синчень улыбнулась и погладила птицу по пёрышкам.       — Я с радостью.

***

      Ло Бинхэ был прав, когда говорил, что Вэй Ин похож на Шэнь Цинцю. Как и отец, мальчик с лёгкостью ушёл из одного мира в другой. Он связал свою жизнь с Лань Чжанем и после свадьбы продолжал писать домой, но всё реже и реже. Новая жизнь с новыми заботами захватила его. Вэй Ин не забыл свою семью, но никак не находил времени вернуться к ней. Спустя много лет он попытался найти границу миров, но не смог вспомнить, какая тропа к ней ведёт. Дорога в мир демонов была для Вэй Ина закрыта, и даже мудрая Юэлян не в силах была раскрыть её. Но не тоска и бессильная злость сжимала сердце Вэй Ина хмурым вечерами, а мягкая нежность и тёплая грусть. У него и самого был сын, названный, как и отец, А-Юанем.       Сюэ Ян победила в честном бою Ша Эртун, как и хотела, но несколько позже установленного срока. Птица Луань-Няо сопутствовала в её походах и служила нитью между храброй воительницей Сюэ Ян и её доброй принцессой Сяо Синчень, которая стала верной советницей императора демонов и всегда ждала возвращения любимой. Сюэ Ян и Сяо Синчень сочетались браком, и Шэнь Цинцю искренне верил, что они были самой счастливой парой во всём царстве.       — Не счастливее нас с тобой,— возражал Ло Бинхэ.       — У нас просто больше опыта,— улыбался в ответ Шэнь Цинцю.       История могла бы сложиться иначе. Могли быть и невзгоды, и предательства, и смерти... Но Система этого мира никогда не переносила запах крови.