Птица без крыльев

      Утро у Линноры не задалось с самого начала. Сначала она проспала и прибежала на кухню ужасно растрепанной: светлые волосы были собраны в небрежный хвост, форма заметно помята, а ремни привода местами перекрутились и ужасно мешали движениям. Работая на кухне и помогая готовить кашу для разведчиков, девушка чуть не ошпарила руку кипятком и успела порезаться при неаккуратном движении. Эту самую кашу Линн не любила до глубины души. После того, как почти каждый день она ела подобное варево в тренировочном лагере, видеть и есть это больше не хотелось. После всего, что успело произойти за это ужасное утро, она была точно уверена, что это какой-то проклятый день.        Линнора встретилась с братом лишь тогда, когда на всех столах было накрыто. Кай сидел на лавке с ужасно довольным выражением лица и завтракал, придвинув к себе вторую тарелку каши. Девушка откровенно не понимала, как её брат с таким аппетитом может есть такую дрянь. Неподалеку от него сидел грустный Жан и запивал кусок хлеба водой. Линн подсела к парню и спросила: — Что, снова играешь на еду, Кай? А если тебе не повезет? Я не буду отдавать тебе свою еду, — девушка чуть отпила из своей кружки и отправила в рот ложку каши, снова чувствуя этот противный водянистый вкус. — Линн, дорогая, дело ведь не в везении, ты же и сама это прекрасно понимаешь, — брат улыбнулся ей и с большим аппетитом приступил ко второй порции. Сестра скривилась, глядя на него. Жан смерил парня убийственным взглядом и встал из-за стола, доедая свой кусок хлеба. Кадет успел так позорно проиграть этому хитрому идиоту, а ведь он единственный не усвоил урок, даже уже однажды наступив на грабли во время учебы в кадетском корпусе. Другие, наученные горьким опытом, не пытались переиграть Кая в карты и старались не поддаваться на его уговоры «сыграть с ним партейку». Парень отставил тарелку в сторону и негромко обратился к Линноре: — Ты же слышала про то, что мы собираемся устроить сегодня? — тот хитро смотрел на нее, понимая, что её болтливая соседка по комнате точно рассказала сестре всё о том, что они собирались провернуть. — Конечно, я не могла пропустить такое. Где это все будет происходить? Я уверена, что командование не давало на подобное разрешение, — Линн с сомнением взглянула на брата. Девушка все ещё не была уверена в том, что такое удастся провести незаметно, ведь новобранцев в этот раз было очень много и все как один были ужасно шумными. — Северное крыло замка почти не используется и там обычно не ходят ночные патрули, обычно туда отправляют новичков и кто-то наплёл им историю про страшное проклятье замка. Отважные разведчики, которые боятся «ужасных призраков»… Вот идиоты… — Кай покачал головой и усмехнулся, — Да и половина дежурных сегодня пьет с нами. Крисс и Ник будут на стрёме, если что — мы сможем обойти замок и вернуться в комнаты незамеченными, так что все продуманно, Линн. Скажи же, я просто гений!       На его самодовольную фразу сестра закатила глаза и вздохнула: Ладно-ладно, так уж и быть, твой план гениален, — а потом уже тихо добавила, вставая из-за стола и удаляясь, чтобы отнести в мойку свою тарелку и кружку, — горделивый дурачок.       Как бы тихо ни была произнесена фраза, Кай всё равно услышал, и вслед Линноре донеслось: Хей, так нельзя!       За всеми делами, Линн не заметила, как за окном стемнело, а на улице приятно пели сверчки. В замке теперь потрескивали фонари на стенах, отбрасывая причудливые тени на холодный камень так, что, казалось бы, все формы, которые принимали теплые очертания огня на стенах, живые. Девушка устала за день: капрал снова заставил всех отмывать замок от подвала до чердака, после чего Линнора была измазана грязью и пылью по уши. Она проклинала коротышку-капрала, мысленно называя его чокнутым чистоплюем, пока отмывала пол от плесени, решившей там разрастись. Вернув тяжёлый инвентарь для уборки на место и вылив грязную воду из ведра, Линн абсолютно без сил отправилась в свою комнату. В тот момент она всего лишь желала смыть липкий пот с лица, переодеться в удобную одежду и уйти веселиться со своими товарищами. Сидя на кровати в своей комнате, Линнора скинула с себя форму, откладывая рубашку, чтобы потом постирать её. Её взгляд случайно остановился на собственном отражении в зеркале: подтянутые мышцы живота, несильно выраженные мускулы на руках, небольшая грудь, перетянутая бинтами для ещё большего удобства и уродливая рана на боку, которая очень раздражала девушку. Она никогда не считала себя красавицей, а тут и вовсе стала стесняться своих шрамов. Линн отвернулась от зеркала, устало вздыхая и думая, как бы поудобнее одеться. Порывшись в сундуке, девушка достала свободные темные брюки и белую рубаху, расшитую черной нитью по рукаву, она любила лаконичность и простоту в одежде, а эти узкие белые форменные брюки, пошитые из грубой ткани, были совсем неудобны в носке и сильно пачкались. Зато Линнора просто обожала форменную куртку, которая делала её плечи визуально чуть шире, лишая её внешность хрупкости. После недолгих размышлений, она захлопнула сундук, быстро оделась, распустила удивительно длинные для военной волосы и бесшумно скользнула в коридор, направляясь в северное крыло замка.       Когда Линнора зашла в свободную, почти не освещённую залу, по которой были разбросаны пустые ящики, ее брат уже был там. На некоторых импровизированных сидениях сидели юные разведчики и переговаривались, время от времени смеясь над чем-то. Кай сидел в углу и заметив сестру, отсалютовал ей рукой и похлопал по ящику рядом с собой, приглашая присесть. Как только Линн села, ей в руки сразу же впихнули тяжелую кружку с терпко пахнущим травами вином. Народу постепенно становилось всё больше, а кто то достал выточенную из дерева флейту и негромко заиграл на ней, как бы призывая встать и отдаться веселью. Линн отпила немного и вдохнула полной грудью, где то под ребрами загорался огонек радости, ее губы тронула лёгкая улыбка. Она допила всё, что было в кружке, взяла брата за руку и потянула в круг, в котором сидели остальные, кажется, намечались танцы. Линн села недалеко от застенчивого Армина, а брат подсел к ней, взяв в руки гитару, музыка стала живее, а на щеках девушки от выпитого алкоголя появился легкий румянец.       Эми, подбежав к подруге, потянула её танцевать с остальными. Линнора двигалась плавно, мягко и ритмично, перестук каблуков легких ботинок в какой-то мере дополнял энергичную мелодию, что слабым эхом отражалась от высоких сводчатых потолков. Чей-то мелодичный голос зазвучал, накладывая слова баллады на музыку, девушке казалось, что она подпевала знакомой песне. На душе было легко и хотелось радостно смеяться, домашнее вино заставляло забыться и почувствовать себя свободнее. Слова песни вдруг прервались, уступая место красивым переливам мелодии, а Линн села на ящики переводя дыхание и принимая из рук Жана ещё кружку с терпкой жидкостью, в этот раз крепче и сильнее обжигающей горло. В голове был приятный туман, а всё тело обволакивала тёплая нега, на задворках сознания как-то мутно звучали последние слова той баллады: «Выпей, может выйдет толк, Выпей, может выйдет толк, Выпей, может выйдет толк, Был волчонок, станет волк, О-о-о».*       Песня вдруг оборвалась, а у девушки перед глазами всё немного плыло, в голове ужасно гудело и Линноре казалось, что она глупо улыбается. Брат приобнял ужасно пьяную сестру за плечи и шепнул на ухо: — Линн, кажется, тебе хватит. Тебя довести до комнаты? — Кай был ещё не настолько пьян, насколько его сестра, он умел пить в отличие от неё, но тем не менее, его внимание отвлекали девушки, с которыми он заигрывал до того, как подойти к Линн.       Линнора лишь отрицательно покачала головой и не самой уверенной походкой пошла к двери, собираясь незаметно вернуться к себе и лечь спать, чтобы наутро чувствовать себя более способной к здравому размышлению. Чуть пошатываясь, девушка шла по коридору, для уверенности опираясь рукой на стену, в голове все мысли путались, а коридор перед глазами был размытым и странно плясал. Ей показалось, что она уже повернула в нужный коридор и прошла по лестнице, ведущей к её комнате. Линн открыла дверь в темную комнату, полоска света из коридора осветила почему-то ужасно пыльный пол, но Линнора не обратила на это внимание, пытаясь наощупь найти кровать и устоять на ногах. Но ноги её совсем перестали слушаться, и, запутавшись в ногах при очередном шаге, Линн споткнулась обо что-то на полу и потеряла и без того неустойчивое равновесие. Не успела она вскрикнуть, как чьи-то сильные руки перехватили ее за талию, спасая от столкновения с полом и, к своему удивлению, она прижалась к чьему-то теплому телу. — Будь осторожнее, куда же тебя так несёт, — приятный низкий женский голос заставил щёки Линн заалеть ещё сильнее, а от горячего дыхания, опалившего ухо, из груди вырвался непроизвольный вздох. Алкоголь в её крови делал тело ужасно чувствительным, а сильные руки, крепко сжимающие её талию окончательно вышибли все мысли из затуманенного сознания. — П-прошу прощения, — язык заплетался, делая речь очень невнятной, а ноги все никак не хотели её слушаться, поэтому она лишь сильнее вцепилась в обладательницу сногсшибательного голоса.       Руки женщины скользнули по её спине, проходясь по лопаткам и заставляя Линн приоткрыть рот в безмолвном стоне, казалось, что каждый сантиметр, которого касались руки этой женщины, пылал огнем.       Уже совсем не думая о своих действиях, Линнора нашла в себе силы чуть приподняться на носочки и прижаться губами к губам таинственной незнакомки, зарываясь пальцами в её распущенные волосы, которые едва доставали той до плеч. Женщина тут же превратила этот невинный поцелуй в нежный и страстный, совсем не возражая таким действиям девушки, чуть натягивая её волосы на затылке, заставляя приподнять голову. Обветренные губы незнакомки были приятно-тёплыми, их языки сплетались и от этого Линн теряла голову. Чуть прохладные пальцы забрались Линноре под рубаху, легко очерчивая рану на боку и оглаживая поясницу. Девушка почувствовала, как ее отрывают от пола, придерживая под бёдра, и сажают на стол, на мгновение разрывая ещё более пьянящий поцелуй. Плотные шторы не пропускали лунный свет, абсолютно не давая девушке рассмотреть незнакомку.       Когда с девушки стянули верх и разгорячённой кожи коснулся прохладный воздух, её разум чуть прояснился и в голове пронеслось: «Что же я, черт возьми, делаю…». Но эти мысли исчезли так же быстро, как и появились, когда Линнора почувствовала, как бинты на груди слабнут и пальцы с шершавыми подушечками, явно натёртыми использованием клинков, обводят её соски. Та выгнулась, прижимаясь ближе к женщине и пытаясь расстегнуть пуговицы у той на рубашке, но пальцы будто бы были деревянными и совсем ничего не получалось. Незнакомка усмехнулась и быстро скинула с себя эту самую рубашку, давая Линн провести руками по плечам, усыпанным шрамами. Поддаваясь соблазну, девушка коснулась губами шрама на изгибе плеча, провела по нему языком и чуть прикусила, за что была вознаграждена тихим вздохом на ушко. — У нас мало времени, пташка, — едва слышно сказала женщина, расстёгивая брюки Линн и обводя пальцами тазовые косточки. — Будь со мной нежнее, — прошептала Линнора, краснея ещё сильнее, хотя, казалось, что сильнее уже некуда. Одним ловким движением, женщина стянула с неё брюки и нижнее белье, после чего мягко провели пальцами по внутренней стороне бедра, от чего Линн томно вздохнула. Женщина явно была опытна в подобного рода делах. Девушка услышала тихий стук колен о деревянный пол и почувствовала на бедрах дыхание загадочной дамы. Незнакомка опустилась на колени и коснулась губами её колена. — Ты готова, пташка? — женщина мягко касалась пальцами её бёдер, ненавязчиво поглаживая, из-за чего Линн обратила внимание на её руки. Девушка провела пальцами по её руке и тихо ответила: — О, да… У тебя такие красивые руки… — последнее слово потонуло в стоне, незнакомка провела языком по складкам и толкнулась в неё пальцами, от чего девушка невольно сжала в руке прядь её волос, прогибаясь в спине. — Как тебе, милая? — пальцы чуть согнулись в ней, а язык мягко нажал на клитор, напрочь лишая девушку способности разговаривать. — А-ах! Боже! — Линн ощутимо болезненно сжала в пальцах волосы женщины, от чего она болезненно зашипела и в отместку чуть прикусила нежную кожу у колена девушки и Линнора чуть вздрогнула, — И-извини, это просто нечто…       Незнакомка продолжила глубокие движения пальцами в ней и умелые ласки языком, заставляя девушку раствориться в наслаждении и подойти к пику. Ещё одно движение языка и Линн получает первый оргазм в своей жизни, тихо вскрикивая и расслабляясь от заливающей всё тело неги.       Доведя девушку до оргазма, женщина поправила свою одежду, после чего аккуратно стала помогать Линн одеться в полной темноте под слабые протесты девушки. Чувствуя, как Линнора засыпает у неё на руках, женщина усмехнулась и прошептала: «Где ж ты, рядовая, успела так напиться…»       Уложив её на диване в комнате, незнакомка невесомо коснулась губами её щеки, укрывая пледом и подкладывая под голову подушку. Пройдя к двери, женщина ещё раз взглянула на спящую девушку и вышла из комнаты, плотно закрывая дверь. Вскоре её шаги растворились в тишине коридора.