Птица без крыльев

      Пробуждение было тяжелым: голова ужасно раскалывалась, словно по ней ударили чем-то тяжелым, в рот будто насыпали песка и ломило всё тело так, будто бы девушка тренировалась без устали всю ночь. Линн еле-еле открыла глаза и уставилась в потолок, на котором отчего-то было ужасно много паутины. Что-то было не так, но она совсем не могла понять, что именно. Постепенно в её голове всплывали события прошлой ночи: алкоголь, коридор, вроде-бы-как-её-комната, чьи-то горячие руки на спине и чувственный поцелуй…       Вспоминая последующие свои действия, девушка почувствовала, что краснеет, Линн в какой-то мере была шокирована тем, что так развязно вела себя с женщиной, но совсем не жалела о том, что произошло. Образ вчерашней незнакомки в голове был совсем мутным. И тут она поняла, что не так: комната, в которой она проснулась, была не её, вокруг было слишком грязно, комнатка была совсем маленькой и мебели было ужасно мало. Линн вскочила с дивана и тут же пожалела об этом: голова закружилась, в глазах помутнело и Линноре пришлось сесть обратно, хватаясь за голову.       Линн осмотрелась: комната явно была необитаема, большая часть мебели была покрыта пыльной тканью, а на полу были следы её ног и ног той вчерашней незнакомки. Девушка потерла виски и выглянула в окно, солнце только вставало, озаряя всё вокруг приятным теплым светом, согревая и пробуждая природу ото сна. Времени до общего подъема оставалось около часа.       Уже осторожнее, Линн встала с дивана и медленно пошла к двери, зачем-то наступая на свои старые следы, обходя облачка пыли. Выглянув в коридор, Линнора вздохнула, она ошиблась всего на несколько дверей и скорее всего, её друзья сильно волновались за неё и может быть даже пытались найти во всем штабе, рискуя быть пойманными немногочисленными дежурными. Чуть поправив одежду, отряхнувшись от пыли и подвязывая волосы в хвост шнурком, снятым с руки, девушка прошла до своей двери и осторожно заглянула в комнату, отчего дверь вновь скрипнула, а в голове девушки мелькнула мысль о том, что нужно смазать петли. Скрип раздражал её. На её кровати сидел Кай, а с верхней койки свесила ноги Эми. — Воу, наша потеряшка нашлась! — брат повернулся к ней, отрываясь от чтения какой-то старой книги, которую он, скорее всего, взял из шкафа сестры, — Что, бурная ночка была? — Кай хитро улыбнулся Линн, откладывая её книгу на тумбочку. — У тебя что, тоже? Уж больно ты радостный, неужели перепало? — девушка подметила засос на шее брата и скептично взглянула на него, выражая недовольство всем своим весьма потрёпанным видом. Кто-кто, а Линн точно знала о том, каким безответственным может быть этот идиот. — Ой-ой, тогда я не буду мешать вашему разговору, — Эми улыбнулась, спрыгнула на пол и, подхватив полотенце, ушла к умывальникам, что стояли недалеко от конюшен. Там всегда была ужасно холодная вода, и хочешь или не хочешь, всё равно просыпаешься после такого контраста.       Как только за ней закрылась дверь, Линн прошла к стулу и села напротив Кая, готовясь читать ему нотации об ответственности, но вопрос брата совсем выбил её из колеи. — И кого же ты встретила по пути, что не дошла до своей комнаты? — парень хитро взглянул на неё. Линн покраснела и отвернулась от брата, из-за чего тот просто рассмеялся. Линноре всё ещё было стыдно за то, что случилось вчера и эти события занимали все мысли. — Сказать честно, не знаю. Не рассмотрела в темноте, — тихо и невнятно произнесла Линнора, как-то виновато глядя в пол, — И извини, что заставила тебя волноваться. Всё-таки тебе следовало довести меня до комнаты.       После признания Линн, Кай согнулся от смеха, вытирая слезы, выступившие в уголках глаз. Такого от своей вредной и слишком серьезной сестры он не ожидал. Отсмеявшись, он посмотрел на недовольно-грустную сестру: — Что, Линн, совсем не помнишь? — Я помню, что это была женщина, идиот. И думаю, этого достаточно, — девушка всё ещё выглядела обиженно и немного грустно, но теперь она была готова прочитать нотацию брату, — И не смотри на меня так, я не трахаюсь со всеми подряд, как ты. И точно знаю побольше тебя о последствиях и ответственности, — Линнора поджала губы и налила себе воды из графина, стоящего на столе. Только сейчас девушка заметила, как пересохло в горле и ей стало тяжелее говорить.       Кай пропустил эту фразу мимо ушей и хихикнул: — Ищи мамочку своих будущих детей среди прекрасных дам разведкорпуса, — он улыбнулся своей шутке и похлопал Линн по плечу, уходя к себе. Была его очередь тратить время на готовку каши и раздачу порций. Грядущие дни должны были быть тяжёлыми.

***

      В штабе разведкорпуса Линн всегда было чем заняться. Порой ей казалось, что её командование может достать её хоть из-под земли и дать ей очередное ужасное и скучное задание, в котором девушка не видела никакого смысла. Почти каждый день она отмывала свою часть замка, которую щедро выделил ей для уборки хмурый капрал, чуть ли не до скрипа, а после уборки всегда были тренировки, ведь скоро все разведчики должны были отправиться в экспедицию за стены. После таких нагрузок Линн чувствовала себя просто ужасно: всё болело и ломило, а дыхание подолгу не восстанавливалось, заставляя тяжело хватать ртом воздух. После того, как тренировки заканчивались, Линнора любила сидеть на заднем дворе, где были прибиты к земле два ужасно уродливых титана, которых звали Сони и Бин, и наблюдать, как проводит свои эксперименты, казалось бы, безумная майор Ханджи.       Многие военные, наблюдающие за экспериментами морщились в отвращении или пугались из-за того, как командующая лезла в пасти этих монстров, а Линн восхищалась героизмом этой женщины и мечтала однажды обсудить с ней её эксперименты над титанами.       Линн любила умных людей и старалась стать похожей на них, изучая медицинские труды и труды по естественным наукам, которые она нашла в библиотеке старинного замка, в которую почти никто не ходил, и рассказывая новую для нее информацию брату. Линн хотела с каждым днем познавать всё больше и больше, знать много информации обо всех возможных отраслях естественных наук. Каю такое стремление было чуждо, а от рассказов сестры он лишь устало зевал и время от времени понимающе качал головой и поддакивал, когда Линн задавала какие-либо вопросы, желая узнать, всё ли понятно пересказала брату.       Линн присутствовала даже тогда, когда майор давала своим «питомцам» имена. Она с интересом впервые слушала историю про вождей-людоедов, когда остальных либо тошнило от описаний, либо они закатывали глаза, устало слушая историю, казалось бы, в тысячный раз. Но в именах командующая была оригинальнее, чем в пересказывании историй о людоедах, обитавших в горах: по рассказам ветеранов, ещё ни разу Ханджи не повторялась в именах для титанов. А титанов у командующей было много…       Один раз майор даже попросила Линн почитать титанчикам сказку, чтобы «им лучше спалось». И тогда девушке пришлось сидеть перед этими уродливыми громадинами с книжкой и читать им историю, которая очень впечатлила её тогда. Линн чувствовала себя максимально глупо, ей было стыдно, когда мимо проходили другие солдаты и посмеивались с той картины, что видели. Линнора открыла огромную старую пыльную книгу со сказками наугад и начала читать:       «Однажды, в далёком-далёком королевстве, в Северных нагорьях жила девушка. Жила она в самой обычной семье: мать её работала по хозяйству, а отец был единственным Лекарем в деревеньке. Жизнь в этой деревне била ручьем, но на самом деле всё было не так хорошо: к землям королевства со всех сторон подступала Тьма. Она уже захватила лес у подножья холма, закрывая его серой дымкой тумана и не давая людям пробраться сквозь эту темную чащу. От Тьмы заболевали жители деревни, а Лекарь ничего не мог сделать, не поддавалась тёмная хворь целебным травам и настоям. Тем временем девушка волновалась за Лекаря и за свою матушку, боялась, что тёмная хворь тронет и их своей уродливой лапой и сердце её пылало состраданием и кротостью по отношению к людям.       И вот в один день случилось то, чего девушка боялась больше всего — Лекарь заболел тёмной хворью. На его лице теперь были страшные чёрные узоры, а сам он чахнул на глазах, и тогда девушка вознесла просьбу к Великой Матери и услышала ответ. Великая Мать сказала ей, что лишь посвятив своё сердце людям, можно спасти их жизни, что лишь те, кто стремятся к свободной жизни без страха способны всё изменить.       Теперь уже сердце девушки было полно стремления, полно золотого света надежды. Её сердце пылало яркой звездой на ночном небе и девушка решила, что обязана спасти людей, что должна посвятить им своё сердце. И тогда она обрела крылья, взлетела в небо и её сердце воссияло ярче, чем тысячи звёзд на ночном небе, своим светом прогоняя Тьму навсегда и даруя людям Свободу.       И как только последняя крупица Тьмы растворилась в лучах света, девушка обратилась в белоснежную пташку, обретая такую свободу, которой у неё не было никогда. Таков был дар Великой Матери.»       Когда она почти дочитала историю, пришел Кай. Глядя на сестру так же, как те солдаты, что прогуливались мимо, он скептично хмыкнул: — Линн, милая, я, конечно, понимаю, что я не лучший собеседник, но тем не менее, во всяко лучше этих неразумных монстров! Я даже отвечаю тебе иногда! — Знаешь, они тоже иногда выражают свои эмоции, — Линнора косо взглянула на брата, его поведение её раздражало, — И при чем, прямо как ты. Просто один в один. Так что, вы весьма похожи и я не вижу разницы, читать им или тебе. — Уважаемые господа, — Кай повернулся к титанам и подошел чуть ближе, — мне бы хотелось услышать ваше мнение об этой истории. Как вам персонажи? Как вам сюжет?       Кай подошел совсем близко, из-за чего один из титанов издал какие-то нечленораздельные звуки, потянулся вперед к парню и сомкнул свои огромные челюсти в паре миллиметров от ноги парня. Рассмеявшись, братец отпрыгнул подальше, и подметил: — Боюсь, я, в отличие от твоих новых слушателей, не попытаюсь ничего от тебя откусить, Линн, — Кай снова улыбался своей дурацкой самодовольной улыбкой, из-за чего Линнора слегка стукнула его по ноге и начала отчитывать: — Чем ты думаешь, идиот? Ты же мог остаться без ноги! Да тебя вообще могли съесть! Где твоя серьезность, Кай? — девушка выглядела разозлённой и на мгновение парню показалось, что он увидел в Линноре их матушку. — Да ладно тебе, сестрёнка, всё же обошлось! Значит всё отлично, будь проще, — Кай примирительно поднял руки и сел на землю рядом с Линн. Линн обняла брата за плечи и негромко сказала: — Ты просто непроходимый идиот. Но я всё равно люблю тебя, — девушка обняла его за плечи, а Кай хихикнул: — Ты слишком сентиментальна, дорогая.       Время до экспедиции уменьшалось с такой же скоростью, как росло волнение среди новичков разведки. А у Линноры было нехорошее предчувствие.