Птица без крыльев

      Через некоторое время, как Линнора вновь вступила на службу, на одном из собраний, майор Зое огласила новость о Культе Стен: духовники скрывали секреты стен, и вот один из них раскрылся из-за частичного обвала стены со внутренней стороны. Гражданские и солдаты смогли увидеть лицо огромного колоссального гиганта, схожего с тем, что разрушил стены Шиганшины несколько лет назад. Он был несколько меньше, и, завидев такое, пастор Ник кричал разведчикам, чтобы те закрыли титана от солнечных лучей, чтобы титан не пробудился и не разрушил стену Роза. Больше информации, кроме той, что стены построены из титанов, пастор не выдал, отказываясь говорить даже под угрозой смерти. Линнора чувствовала себя растерянно: столько лет разведчики пытались добыть малейшие крупицы информации об окружающем их мире, а страшная правда находилась так близко… Хоть руку протяни и коснись.       Прошло всего двадцать часов с момента обнаружения титанов, а Линн уже ехала в одной повозке с майором Ханджи и капралом Леви. Рядом с ними сидели пастор Ник, Эрен, Армин и Микаса. Учёная вертела в руках красивый блестящий камушек, рассматривая со всех сторон. Эта порода издалека выглядела знакомой, будто бы Линнора видела её раньше. Кая не было с сестрой, он находился в штабе разведкорпуса, в замке, находящимся к югу от стены Роза, а через некоторое время должны были направиться к старинному и заброшенному замку, который люди называли замком Утгард. — Хей, четырёхглазая, зачем тебе этот камень? — капрала скорее всего раздражало то, что учёная таскает с собой этот бесполезный кусок породы, который, скорее всего, дополнит кучу хлама в её комнате, и он разрушил тишину, что сопровождала их с самого начала пути. — Ну что ты так, Леви, это не хлам. Это кусок кожи Женской Особи. Я исследовала его до отправления, он по структуре и составу очень похож на породу, из которой возведены стены, — Ханджи довольно улыбнулась, показывая всем поближе этот камень, — Если исследовать это получше, то, возможно, моя теория о стенах подтвердится, да, Ник? — майор похлопала священнослужителя по плечу, улыбаясь ему.       Повозка проезжала мимо толпы людей, бежавших из своих поселений из-за страха того, что стена Роза и вправду пала. Командованию, отправляющемуся к замку Утгард, пришла весть о титанах, появившихся в районе стен буквально из ниоткуда. Рекруты, находящиеся там, были отправлены на эвакуацию оставшегося в живых населения из окрестных деревень и других поселений и на поиск и оценку пролома в стене. Лошади остановились у общих казарм, давая солдатам встать и пойти туда, чтобы надеть обмундирование и свою форму. Линнора уже была в форме, и Ханджи лишь сама поправила девушке её повязку на рукаве и чуть оправила воротник её чистой отглаженной рубашки. Девушке было страшно за брата, который сейчас находился там, где ходят толпами титаны, где их в любой момент стать ещё больше из-за пролома стены. Линн знала, что солдаты гарнизона отправились на поиски пролома, чтобы заделать его как можно быстрее, Линн знала, что рекрутов защищают ветераны разведки, но волнение всё никак не отступало.       Ханджи обняла Линнору, молчаливо поддерживая и как бы показывая ей, что всё будет хорошо. Как только пастор подошел к майору, ей пришлось выпустить девушку из объятий. Леви, что ходил за Ником тенью, выжидающе уставился на него. Выглядел священник, мягко говоря, напуганным и шокированным, ведь не каждый день можно было видеть боль сотен людей, которые в один миг потеряли всё, что у них было. Теперь же граждан стены Роза отправляли в подземные катакомбы под столичным городом, за Синой. — Ну что, пастор, вы изменили своё решение? Вы расскажете нам всё? — Ханджи подошла к Нику. Сейчас она не улыбалась, а выглядела серьезно. Ни капли мягкости не было в ее образе, и учёная выглядела строго. — Боюсь, что я не могу этого сделать. Это слишком большой шаг, чтобы его сделал один человек. Никто из Культа не может рассказать секрет стен, — после этих слов Ханджи разозлилась и развернулась, чтобы уйти.       Священнослужитель мялся на месте, и всё же неуверенно выдал: — Я знаю, что есть человек, который знает все тайны стен и может открыть огромный секрет истории этого мира внутри стен, — лицо Ника выглядело потерянно, лоб его покрылся испариной, а руки нервно дрожали, — Эта девушка смогла выжить лишь благодаря фальшивому имени и изгнанию, — глаза мужчины бегали, а участники операции внимательно слушали его речь, — Эта девушка вступала в 104-й кадетский отряд, а позже присоединилась к разведчикам в этом году. Служители Культа Стен должны были присмотреть за ней. И её имя…       Дальнейшие слова пастора потонули в крике девушки, что принесла командующей важный документ для ознакомления, но некоторым всё же удалось расслышать имя той разведчицы, что должна была раскрыть им секрет стен. — Раз она из сто четвертого, — шокированно произнес кто-то за спиной Линноры, — То значит, что сейчас она на передовой, — вокруг поднялся ужасный шум, а та девушка, что пришла отдать документы, всё ещё пыталась добраться до командующей, чтобы передать ей эти бумаги, и вот наконец-то у неё это вышло. Доложив о своём прибытии и о просьбе передать документы командующей отрядом, девушка удалилась, оставляя Ханджи в своих размышлениях.       Линн устало вздохнула, столпотворение и шум вокруг раздражали. Девушка потёрла виски, и, подойдя к троице из Шиганшины, ребята сейчас проверяли исправность своих приводов, и девушка спросила, привлекая их внимание: — Так кто же всё-таки та девушка? — после её слов первым встрепенулся Армин, говоря, что у той девушки были длинные светлые волосы. Йегер добавил, что та девушка была миловидной и низкого роста, а Микаса дополнила картину замечанием о том, что блондинка постоянно проводила время с Имир.       Линнора поняла, о ком идет речь. Это была Криста Ленц, что всегда хорошо относилась ко всем и была со всеми мила. Эта девушка была очаровательной, и Линн даже как-то обмолвилась с ней парой слов на тренировках, но дальше их общение не зашло. Отряд разведчиков в срочном порядке выдвигался к замку Утгард, чтобы спасти оставшихся в живых рекрутов.

***

      Вокруг стремительно темнело, воздух становился прохладнее и в строю разведчиков постепенно зажигались факелы. Наступала ночь. Все пересели на личных лошадей для удобства передвижения, и Линн была очень рада вновь увидеть свою любимую лошадку. Поправив сумку с основными медикаментами, что была пристёгнута ремнями к бедру девушки, Линнора вскочила на лошадь и пустила её галопом, нагоняя своих товарищей.       Волнение нарастало с каждой минутой и страх за жизнь брата липкими лапами обхватил и сжал горло. В темноте не было видно ничего вокруг, и девушка сосредоточила внимание на огнях факелов впереди. Сейчас они скакали по равнинной местности, до замка Утгард было рукой подать, нужно было лишь пересечь лес и небольшое поле. В лесу было страшно, краем глаза девушка заметила сидящего у дерева титана, но он потерял свою активность без солнечного света. Вновь увидев титана, руки Линн дрогнули, пальцы вмиг похолодели, а сердце упало куда-то вниз. Другие разведчики, по всей, видимости, тоже заметили эту громадину, так как прозвучал приказ двигаться дальше, не останавливаясь.       Когда замок Утгард, или те обломки, что от него остались, можно было увидеть издалека, солнце уже начало вставать из-за горизонта. Путь до замка занял больше времени, чем планировалось, и, всё вокруг выглядело так, будто бы они точно опоздали. Линн скакала дальше, вперед, к развалинам, чтобы найти раненых и оказать им первую помощь, а в воздухе засвистели тросы и один за одним с лошадей слетали разведчики, чтобы убить оставшихся титанов.       Остановившись у обрушившейся башни, девушка пошла вперед, с трудом проходя по обваливающимся под ногами камням. Впереди было видно тело человека, придавленного обломками замка. Подойдя ближе, Линнора опустилась рядом с телом, отмечая, что это девушка. Голова была безвольно повернута в сторону, лица не было видно из-за упавших на него тёмных волос. А под её головой разливалась лужа тёмной крови. «При падении, девушка повредила затылок, упав на камни», — констатировала Линн, приподнимая голову брюнетки и убирая с ее лица волосы.       Тотчас же к горлу подкатила тошнота. Лицо разведчицы было до боли знакомым, это была Эми. На лице девушки уже проступили глубокие тёмные тени, но Линнора все равно прижала пальцы к её шее в надежде нащупать пульс. Его не было. На глазах Линн выступили слёзы, все мысли мгновенно вылетели из головы: та очаровательная веселая девочка, с которой она подружилась во время вступления в Кадетский корпус, та девушка, что поддерживала её, когда что-то не получалось, та, что всегда готова была заступиться за Линнору и помочь ей. Эми приходила к ней в палату, незаметно проскальзывая мимо медсестёр, Эми болтала с ней обо всём и ни о чем. И вот, Эми больше нет.       Стирая ладонью слёзы с лица, девушка вытащила из нагрудного кармашка блокнот и записала: «Эмили Аддерли, шестнадцать лет, причина смерти — значительная кровопотеря, кровоизлияние в мозг». Спрятав карандаш и блокнот обратно, Линнора накрыла лицо разведчицы тканью и встала, прощаясь с ней навсегда.       Глаза девушки бегали от одного военного медика к другому. Ребята искали живых раненных, и, так же, как Линн, записывали имена погибших и предположительные причины смерти. Многие пали при осаде замка Утгард, и теперь, Линнора искала глазами своего брата, но никак не могла его найти. Девушку окликнул кто-то из работающих медиков позади неё, и Линн, стараясь как можно быстрее добраться до звавшего её, чуть сама не поскользнулась на гладком обломке башни замка.       Наконец, добравшись до парня, что позвал её, Линнора тут же пожалела, что подошла. На земле лежал её брат, ужасно бледный и весь в пыли, что поднялась, когда рухнул замок. Рубашка на боку была пропитана кровью, она была тёмной и густой, а неподалеку валялась острая металлическая палка, которая была измазана в крови парня. Линн решила, что этот идиот просто выдернул из раны штырь и сейчас счет шел на минуты. Девушка быстро разорвала рубашку брата, открывая доступ к ране и доставая из сумки бинты и антисептическое средство. Медик, что стоял рядом, согнул ноги Кая в коленях и доложил Линноре о том, что рана сквозная.       Девушка приложила к краю раны тампон, смоченный антисептиком, слыша судорожное шипение брата и видя, как из белого ткань становится бурой. К горлу вновь подступала тошнота, но Линн упорно это игнорировала, было не до этого, нужно было очистить рану от грязи и крови, что постепенно подсыхала, стягивая кожу. Закончив с этим и плотно зажимая рану чистым тампоном, Линнора смотрела, как её коллега накладывает тугую повязку, как Кай ругается сквозь зубы и проклинает всех подряд, и в этот момент девушка совсем не замечала, что сейчас по её щекам неконтролируемо катятся слёзы.       После того, как повязка была наложена, а Кай стал дышать ровнее, Линн спокойно выдохнула, но страх и беспокойство всё так же противно сжимали всё в груди, не давая вдохнуть. Пока разведчики не вернулись в укрепрайон Трост, Каю всё ещё угрожала опасность, кровотечение так и не прекратилось окончательно, и сейчас, белые бинты медленно пропитывались кровью, в то время как Линн держала его за руку и просила не закрывать глаза. Кай слабо-болезненно улыбался сестре и пытался сказать, что с ним всё хорошо, но, казалось, что его голос совсем пропал. Вместо слов из горла вырвался тихий хрип.       За спиной Линноры раздался голос командующей, медики возвращались в стены, на безопасную территорию, а основная часть разведчиков направлялась в Трост, чтобы получить сведения о проломе в стене. Кая погрузили на носилки и отнесли в телегу к медикам, нужно было наблюдать за его состоянием. Руки Линн всё ещё дрожали, а глаза неприятно щипало от подступающих слёз. Сейчас уже вокруг стало совсем светло, солнце поднималось над стенами, иногда прячась за небольшими тучами. Должен был начаться дождь.       Девушка сидела на лавке и смотрела на бледное и болезненное лицо брата. Тот лежал, прикрыв глаза и прижав руку к животу. Дыхание Кая было прерывистым и тяжёлым. — Линн… — едва слышно прохрипел он, пытаясь взять сестру за руку, но ему не хватило на это сил.       Девушка склонилась над братом, опускаясь рядом на колени и приподнимая его голову, обеспокоенно глядя в его глаза. — Линн, я так хочу спать… — глаза Кая тяжелели, он едва мог держать голову ровно, а по щекам Линноры вновь потекли слёзы. Девушка глубоко вздохнула и тихо запела ему, как в детстве, когда Кай сам просил спеть ему песню. Голос дрожал, обрывался, но её брат всё равно мог слышать слова: «По лазоревой степи ходит месяц молодой…». Линн стёрла слёзы с лица ладонью, перепачканной в крови и продолжила петь: " С белой гривой до копыт, с позолоченной уздой…». Кай благодарно сжал её руку, вслушиваясь в голос сестры: «Монистовый звон солдатских стремян…».       Голос девушки совсем стал срываться, она совсем не могла сдерживать слёзы: «Ветрами рожден и ливнями прян…». Дыхание брата стало ровнее, он всё ещё старался смотреть на Линн, держа её руку в своей.       «Из кувшина через край льётся в небо молоко, спи, мой милый, засыпай, завтра ехать далеко…».       Песня оборвалась, Линнора не могла больше петь, она лишь рыдала, склонившись над братом. Её слёзы падали на его лицо, девушка всё ещё держала его руку в своей, когда он закрыл глаза. Она подняла взгляд выше. Вокруг них расстилалась прекрасная лазоревая степь.