Полнолуние
25 января 2021 г., 09:25
Следующие несколько дней после того признания, Ханджи подлавливала Линнору во время работы и, прячась по необитаемым коридорам и заброшенным комнатам, дарила ей мягкие, нежные, и в то же время страстные поцелуи. Линн была совсем не против такого внимания, и даже сама иногда приходила к майору, когда та работала в лаборатории или писала отчёты, садясь рядом и робко целуя командующую в щеку, чему Ханджи очень умилялась. Майор любила обнимать девушку, а Линноре нравилось обнимать учёную, прижимаясь к её груди и слушая её размеренное сердцебиение.
С того дня они делили узкую кровать на двоих, прижимаясь друг к другу так близко, как только можно было. Несмотря на то, что кровати командования были шире, чем у простых рядовых, места для двух человек было всё равно маловато. Каждое утро Линн начиналось с мягкого поцелуя от Ханджи, а ещё с того, что майор пыталась разбудить её, на что девушка ворчала и нехотя поднималась с кровати, чувствуя, как ноет спина из-за неудобной позы сна. Они вместе доходили до умывальников и время от времени дурачились, брызгаясь водой и ловя на себе удивленные взгляды разведчиков, которые тоже вышли во двор, чтобы привести себя в порядок.
Линноре и Ханджи казалось, что никто не замечает, в каких отношениях они состоят, но уже, кажется, все в разведке понимали, что связывает девушку из медицинского крыла и командующую Исследовательского отряда. А когда Линн услышала от брата, что они могут наконец-то перестать прятаться по коридорам и необитаемым комнатам, потому что это никак не помогло скрыть их отношения, девушка вспыхнула и отвела взгляд под смех Кая. Какими бы необитаемыми не казались коридоры, некоторые разведчики, сворачивая туда, часто видели командующую, целующую девушку, руки которой удобно устроились у той на плечах, и, дабы не обрушить на себя гнев старших по званию, обходили их стороной.
Последние пару дней Ханджи была очень занята. Несмотря на то, что скоро за Синой должна была пройти большая ярмарка, несмотря на праздничное настроение, командование заваливали бумажной работой, и командор Ирвин день за днем требовал отчёты. Линн сидела у невысокого чайного столика, на котором стоял остывший чай. Девушка помогала командующей заполнять бумажки, время от времени ставя такие же росписи, как оставляла Ханджи в нижнем углу документов. Майор потянулась, хрустнув шеей, и устало опустила голову на стол, снимая с себя очки. Всё то время, что Линн и Ханджи проводили в кабинете командующей, они обсуждали всё, что только можно было. Зое рассказывала девушке все те новые сведения о титанах, что ей удавалось узнать, Линнора же могла рассказать майору историю из детства, вот как и сейчас. Девушка потянулась к чашке чая, отпила и поморщилась: холодный чай был той ещё гадостью.
— Знаешь, Ханджи, в детстве я мечтала стать разведчицей, — Линн вдруг заговорила, разрывая тишину, царящую в комнате, — У меня даже плащ был, я им очень гордилась, — девушка улыбнулась, вспоминая то беззаботное время, когда она была ребёнком, — Матушка тогда вышила на нем крылья свободы, и я дразнила Кая тем, что у меня плащ красивее, чем у него, и тем, что он ненастоящий разведчик, раз плащ у него был без эмблемы, — Линнора устало взглянула на стопку бумаг перед собой и поставила подпись внизу листа, — И служба в разведке тогда выглядела для меня чем-то волшебным. А сейчас, когда я осуществила свою детскую мечту, — девушка отложила документ в сторону и взяла следующий, — Служба больше не волшебная, — Линн опустила голову на стол, тяжело вздыхая. Голова нещадно болела, а работы меньше не становилось.
— А я мечтала стать учёным, открыть что-то сенсационное и стать знаменитой, — Ханджи подняла голову, улыбаясь и немного расфокусированно глядя на Линнору. — Однажды я нашла во дворе пушистую гусеницу и решила, что этой находкой нужно было обязательно поделиться с мамой. Матушка видела достаточно плохо и решила рассмотреть поближе, что я ей принесла, — майор усмехнулась, — И знаешь, моя гусеничка ей не понравилась… — на эти слова Линн рассмеялась, а ученая вновь опустила голову на стол. — О чёрт, как же я устала, — пробормотала под нос Ханджи, прикрывая глаза, — Эта макулатура скоро добьет меня.
И правда. На столе неровными стопками стояли документы, которые успели быстро накопиться за короткий промежуток времени, свободного места почти не было, и среди этого бардака, устало потирая виски, сидела учёная.
Линн поднялась со своего места и стала за спиной майора, опуская руки на плечи Ханджи и чуть поглаживая. Девушка наклонилась к командующей и оставила на её губах невесомый поцелуй.
— Брось ты это всё, отдохни. Тебе надо поспать, уже поздно, — на слова Линноры, майор лишь что-то невнятно пробурчала под нос и едва слышно попросила:
— Сделаешь мне массаж, пташка? — Ханджи приоткрыла глаза, глядя на Линн усталым и сонным взглядом.
Девушка сжала плечи майора, приятно разминая затёкшие мышцы и слыша вздох Ханджи. Она чуть удобнее устроила голову на руках и закрыла глаза. Линн чувствовала, как перекатываются под пальцами литые мышцы, и это приводило её в восторг. Линнора коснулась губами позвонков на шее, у самой линии роста волос, спускаясь ниже, до воротника рубашки.
— Ну же, майор, давай ты поймаешь завтра каких-нибудь ленивых рядовых и они доделают твою работу, — девушка вкрадчиво шептала Ханджи на ушко, гладя и массируя её плечи, — Пойдём отдыхать.
— Осталось сделать совсем немного, милая. И мы скоро пойдем спать, — учёная выглядела совсем сонной и уставшей. Линн чуть сильнее сжала плечи Ханджи, на что командующая прошептала на выдохе: Твои руки просто божественные…
Майор притянула к себе девушку за затылок и коснулась губами её губ в мягком поцелуе, постепенно углубляя его и легонько кусая Линн за нижнюю губу, чувствуя, как она тяжело выдыхает ей в губы.
— Пойдем спать, детка, — Ханджи всё-таки поддалась на уговоры Линноры, усталость переборола желание закончить разбор бумажек. Командующая встала из-за стола и легонько подтолкнула девушку к выходу из кабинета.
И вот, буквально через пару минут, Линн спала, прижавшись к боку майора и уютно свернувшись калачиком. А Ханджи обнимала Линнору за талию и дремала, уткнувшись носом в её макушку.
***
И вот наконец-то наступил долгожданный день, когда все служащие в разведке могли отдохнуть на шумных праздничных гуляниях за Синой. Кай с раннего утра ходил за Линн и постоянно радостно восклицал, насколько же он счастлив, что они направятся на родные земли, а может быть даже успеют ненадолго улизнуть домой, ведь лошади разведчиков куда быстрее обычных лошадей, которых выращивали гражданские на фермах, и этими нескончаемыми восхищенными речами несказанно раздражал сонную Линнору. Девушка тоже была очень рада тому, что сможет посетить столичный город, но не желала этого показывать, сохраняя внешнее спокойствие. В животе порхали бабочки, а из-за волнения Линн ворочалась всю ночь, не давая выспаться и Ханджи. Линнора давно уже окончательно перебралась к майору, и теперь искала в их общем шкафу, в котором царил полнейший беспорядок, своё единственное платье. Ни с того, ни с сего, девушке захотелось сегодня выглядеть более женственной и нежной, чтобы не слышать в спину едкие комментарии о девушках, что служат в разведке. Многие гражданские считали разведчиц уродливыми и странными, да что уж там, порой и за представительниц женского пола не считали. А Линн считала, что они просто ничего не понимают в женской красоте. И вот, вытягивая из-под стопки рубашек красивое лёгкое платье, открывающее плечи и подчёркивающее достоинства фигуры девушки, в отличие от военной формы, Линнора не заметила, как в комнату зашла Ханджи. — Привет, пташка, — майор обняла девушку со спины и поцеловала её в макушку, после чего заметила, что Линн держит в руках платье, — Хочешь, я помогу тебе затянуть корсет? — Вопросов к Линн больше не было, многие разведчицы сейчас надевали платья или юбки, многим хотелось почувствовать себя обычной гражданской девушкой. Линнора кивнула, и учёная выпустила её из объятий, давая ей снять форменную куртку, расстегнуть рубашку и стянуть брюки, стоя спиной к майору. Ханджи подметила тонкий шрам под лопаткой. Наверное, остался после того падения. И такой шрам был не один. Ещё парочка совсем бледных полосок рассекала плечо и один шрам пошире был на бедре. Но сосчитать все следы от того случая Ханджи не смогла. Линн надела платье, застёгивая молнию сбоку, и надела корсет поверх платья, подходя к командующей. Ханджи потянула шнуровку, затягивая потуже, так, чтобы корсет очерчивал талию девушки. Линнора чувствовала себя странно в этом платье, она давно не надевала ничего такого. Платья и юбки в её гардеробе заменили брюки мужского кроя, рубашки и несколько форменных курток и пальто на случай непогоды. Даже на войне иногда хотелось почувствовать себя девушкой, но теперь, после удобных брюк, длинный подол платья мешал при ходьбе, и Линн было немного неудобно. Майор поправила шнуровку, завязала аккуратный бантик и провела кончиками пальцев по талии девушки. — Линн, ты выглядишь так красиво в этом платье, — восторженно выдохнула Ханджи, наклоняясь к Линноре и мягко целуя её совсем по-детски, невинно касаясь её губ своими. Обняв девушку за талию, майор почувствовала, как ладони Линн касаются её спины, обнимая в ответ и чуть поглаживая кончиками пальцев. Зое коснулась рукой волос девушки, проводя по ним и ощущая приятную мягкость. Дойдя до ленты, удерживающей волосы Линноры в хвосте, Ханджи потянула за край, давая её длинным волосам водопадом рассыпаться по спине. Сегодня можно было и так. Их идиллию прервал Кай, который пришёл, чтобы забрать сестру и поговорить с ней о чем-то важном, и Линн пришлось отпустить Ханджи, как бы хорошо в её объятиях не было. В отличие от Линн, её брат не одевался как-то из ряда вон выходяще. Он выглядел почти что как обычно, только отросшие волосы собрал чуть по-другому. Вместо хвостика, он лишь подвязал шнурком пряди, убранные с висков и сейчас выглядел немного непривычно. Они вместе шли к повозкам, чтобы доехать до стены Сина, почти все разведчики были в сборе, и лишь некоторые медленно подходили, занимая оставшиеся места, а некоторые седлали лошадей, чтобы не тесниться в повозках с другими.***
Народ, живущий за Синой, встретил военных шумным весельем. Вокруг было празднично-красиво. Повсюду были развешаны флаги в цветах королевства, отовсюду звучала громкая музыка, толпы народа веселились, забывая обо всём. Неподалёку от главной площади раскинулись прилавки, на которых каких только товаров не было: особо дефицитные продукты, сладости, ювелирные украшения, детские игрушки… На прилавках были даже красиво украшенные кожаные сумки и портсигары с красивым тиснением, которые в стенах достать было очень сложно, были и металлические шахматы — удивительно красивые и ужасно дорогие. Раньше Линн была на ярмарке лишь раз в своей жизни, когда была совсем маленькой. Она едва помнила тот день. Линнора помнила лишь то, что туда её и Кая повёл отец, и девушка помнила, что тогда ей купили самую первую куклу в её жизни, вырезанную из дерева, с подвижными ручками и ножками и в красивом платье. А потом Линн попросила матушку сшить для куклы форму разведотряда, и её игрушка с тех пор всегда была одета в миниатюрную курточку с вышитой эмблемой крыльев и зеленый плащ с маленьким капюшоном. Тогда Линнора была рада как никогда, ведь её кукла была самой красивой, и такой куклы точно не было ни у кого из её подружек. Девушка улыбнулась своим мыслям и пошла вдоль прилавков. Перед выходом Линн выгребла все свои сбережения, желая найти на ярмарке что-нибудь особенное для себя. Линнора прошла уже почти весь ряд, где каждый продавец громко расхваливал свой товар, и вот, в самом конце ряда девушке на глаза бросился прилавок с удивительно красивыми украшениями. Толпящихся людей здесь не было, и Линн подошла ближе, рассматривая кулоны, кольца, браслеты и серьги всевозможных форм и с драгоценными камнями различных цветов и размеров. Ничего из всего этого не цепляло внимание девушки, но вдруг на глаза попалось одно колечко. Совсем обычное, серебряное, тонкое, с небольшим камнем цвета солнца. В голове мелькнула мысль, что Ханджи бы точно пошло такое кольцо, оно не было бы заметным и идеально смотрелось бы на её красивых пальцах. От своих мыслей Линн невольно покраснела, это выглядело бы со стороны так, будто бы она собирается сделать предложение майору. Хотя, Линнора была бы совсем не против жениться на своей командующей. Девушка подошла чуть ближе и спросила у ювелира, что стоял за прилавком: — Извините, сколько стоит вот это кольцо, — Линн указала пальцем на это тонкое серебряное украшение, внутренне волнуясь, что ей не хватит на то, чтобы купить его. — Шестьдесят золотых, — сухо отозвался старик, а потом, заметив явное удивление на лице девушки, добавил, — Янтарь нынче редкий камень, спрос большой, поэтому так дорого. И Линн, недолго думая, вынула из сумки, перекинутой через плечо, мешочек с монетами, отсчитывая шестьдесят и передавая их ювелиру. И в её руку легла коробочка с тем самым заветным кольцом, которое она купила специально для своей возлюбленной.***
Вечер стремительно наступал, на улице темнело, зажигали фонарики и разжигали костры. В воздухе витал приятный запах жженого дерева, а дрова приятно потрескивали догорая. Линнора сидела на бревне, день выдался тяжелым и насыщенным. Девушка не заметила, как к ней подсела Ханджи, глядя, как отсветы огня играют теплыми красками на красивом лице девушки. Майор накрыла её руку своей: — Красиво, да? — негромко спросила учёная, — Скоро мы отправимся обратно в штаб. Линн кивнула и сжала руку командующей. Девушка взглянула на пары, которые танцевали в свете костров. Линнора повернулась к Ханджи и взглянула ей в глаза. Обычно цвета шоколада, сейчас, при таком освещении, они казались особенно красивыми: проступили золотые прожилки и блики сияли тёплыми искорками. — Ханджи, пойдем туда? — Линн поднялась, оправляя подол платья и потянув за собой майора, крепко держа её за руку. В груди было так радостно и тепло, что девушка невольно улыбалась. Улыбка была почти незаметной, но такой нежной, что Ханджи не могла оторвать от её взгляда, — Там так красиво! — силуэт Линн особенно выделялся на фоне будто бы живого огня. Зое вздохнула и пошла за Линнорой. Пусть командующая и не очень любила танцевать, но Линнора выглядела такой радостной, что не хотелось ей отказывать. Девушка развернулась к ней, удобно устраивая руки у Ханджи на плечах, а командующая обняла её за талию, ведя в танце. Линн радостно улыбалась Ханджи, так открыто и по-детски невинно, что майор невольно улыбалась ей в ответ. Девушка приподнялась на носочки и легко поцеловала Зое в щеку, а Ханджи просто понимала, что не хотела отпускать эту прекрасную девушку, которая делала этот жестокий мир чуть более светлым для неё. И ради таких моментов ей и хотелось жить. Ради моментов без страха и боли. Внезапно для себя, учёная услышала тихий шепот Линноры: — Я так люблю тебя, Ханджи, — и девушка заключила Зое в крепкие объятия, опуская голову на грудь командующей. А в небе тускло блестела полная луна, и майору казалось, что грядут большие перемены.
