Птица без крыльев

      Через пару дней после ярмарки в столичном городе, майору Ханджи и её отряду срочно пришлось уехать в укрепрайон Трост на юге стены Роза по поручению командора Эрвина.       Наутро одного из дней нахождения в бараках Троста, Линнора проснулась от громкого разговора в коридоре. Разговаривающих было как минимум трое, Ханджи рядом с ней не было, и её половина кровати ещё не остыла. Линн приподнялась и прислушалась к шуму за дверью. Происходило что-то интересное. Послышался голос Зое: — Как мёртвым нашли?! — Ханджи почти кричала, она была явно возмущена и шокирована происходящим, на что её помощник — Моблит — что-то невнятно пробормотал, стараясь успокоить командующую.       Раздались гулкие шаги двух пар ног по коридору, кажется, до самого конца, до последней двери, где, кажется, разведчики поселили пастора Ника, чтобы избежать проблем с военной полицией. Линнора встала с кровати, становясь босыми ногами на прохладный пол, отчего та скрипнула. В голове медленно складывалась картинка произошедшего. Священника культа Стен убили. В голове лихорадочно крутились мысли, пока девушка искала ботинки, которые вчера перед сном куда-то бросила. Пока Линн переобувалась, ей в голову пришла странная мысль, ей хотелось взглянуть на место преступления своими глазами, ведь не могло быть всё так просто. Из коридора всё ещё слышался разговор на повышенных тонах: — Стой! Не лезь на место преступления! — зазвучал грубый мужской голос, скорее всего, принадлежащий полицейскому, которого вызвали охранять комнату, — Даже не подходи! — Мы сами с этим разберемся, — уже другой голос, но тоже незнакомый, грубый и мужской. Значит полицейский был не один.       Девушка незаметно выскользнула из комнаты, одетая в гражданскую одежду: мужские брюки и рубашку командующей. В соседней комнате спал Кай, ночевавший в одной комнате с Моблитом, и Линн направилась именно туда. Зайдя в спальню и подойдя к кровати, Линнора тряхнула брата за плечо, пытаясь разбудить. Но тот лишь отмахнулся от неё, на что девушка закатила глаза и, толкнув его в плечо ещё пару раз, негромко сказала парню: Эй, у меня есть идея и для её исполнения нужен ты, идиот.       Кай лениво заворочался и поднялся, кутаясь в одеяло и пытаясь обуться, не покидая теплого кокона. По утрам в бараках всегда было холодно, сквозняк ходил по полу и пробирал до костей. Парень обулся и подошел к Линноре, которая достала чистый лист бумаги, и сейчас открыла рюкзак брата, ища в нем что-то. — Чего тебе от меня надо, Линн? — Кай выглядел ужасно сонным, его волосы сильно растрепались, делая его вид особенно забавным. — Напиши мне ордер на досмотр, — девушка наконец нашла то, что искала, и надела на себя белый пижамный халат брата, который вполне себе походил на врачебный и к облегчению Линноры, был абсолютно чистым.       Брат тяжело вздохнул, опускаясь на стул у письменного стола, макая перо в чернильницу и начиная что-то писать на листе бумаги, а Линн тем временем аккуратно пристёгивала алую повязку с белым крестом к рукаву халата. Ещё пара слов, и Кай откладывает поддельный документ в сторону, доставая из ящика стола красные чернила и более тонкое перо. Нужно было подделать печать. Линнора была уже готова, она лишь подвязывала волосы в низкий хвост, чтобы они не мешали ей, если вдруг придется убегать от полицейских.       Последние штрихи, и парень отдает сестре бумажку, исписанную какими-то непонятными каракулями. Когда Кай в последний раз осматривал документ, в его голове мелькнула мысль о том, что даже он местами не может разобрать, что же всё-таки там написано.       Забрав лист у брата, Линн быстро вышла из комнаты и уверенным ровным шагом пошла в конец коридора, где стояли Ханджи в пижаме и накинутой поверх куртке, Моблит и два неизвестных ей полицейских. Когда девушка подошла ближе, она расслышала слова того, кто, кажется, просил убраться майора с места преступления: — В отличие от вас, бездельники, нам всегда есть, чем заняться, — на его слова, Зое неловко улыбнулась, собираясь что-то ответить ему, но тут перед ней встала Линнора, по-солдатски рапортуя: — Независимая медицинская судебная экспертиза, — отчеканила девушка на одном дыхании, показывая полицейскому поддельный документ, — Вот разрешение на осмотр места преступления. Командующая недоумевающим взглядом смотрела ей в спину, а у неё в голове проносилось: «Что же ты, чёрт возьми, делаешь, Линн…»       Военный всмотрелся, пытаясь разобрать непонятные каракули Кая, но там едва можно было что-то понять. Понятным было лишь большое четкое слово вверху листа — «Ордер». Он наклонился поближе, всё ещё пытаясь прочитать хоть строчку. Тем временем Линнора заглянула в комнату, дверь в которую была приоткрыта. Как только девушка увидела то, что пытались спрятать от лишних глаз, она чуть ли не вздрогнула, а к горлу подступила легкая тошнота. На полу, распластавшись, лежал пастор Ник. Глаза его закатились, а под головой была внушительная лужа крови. Нос был разбит, затылок, по всей видимости, тоже, а когда взгляд Линн упал ниже, стало ясно, что вырваны ещё и ногти. Кажется, все до единого, обнажая кровавое месиво под ними. Всё лицо мужчины было в синяках, было видно, что его точно пытали.       Вдруг, полицейский наткнулся взглядом на последнюю строчку, где ровным и очень понятным почерком было выведена надпись «Кто прочитал — тот у титана отсосал», где буква «о» в последнем слове сначала была буквой «а», после чего, её аккуратно зачеркнули и исправили на другую. Мужчина разозлился, и хотел было замахнуться на девушку, если бы его руку не перехватил Моблит, крепко удерживая. — Это что ещё за шуточки?! — разъяренно крикнул мужчина, вырывая бумажку из руки Линноры и разрывая её пополам, — Развелось тут шутников! Делать вам больше нечего!       Ханджи сжала плечи Линн со спины и развернулась, собираясь уйти и увести с собой девушку, но вдруг снова повернулась к полицейскому и добавила: — Желаю вам удачи в расследовании, — голос майора был серьезным, — И если найдете виновных, передайте им: может они считали, что поступают законно и справедливо, — командующая улыбнулась уголками рта и зловеще продолжила, — То знайте, меня это нисколько не волнует. Эти злодеи при жизни испытают большую боль, чем та, которой они подвергли моего друга, — она как-то надрывно усмехнулась, — Несчастные. Так им и передайте. До свидания, — и Ханджи развернулась, уходя и уводя за собой Линнору, которой стало аж не по себе от слов майора.       Как только они отошли на достаточное расстояние, чтобы те полицейские их не услышали, Ханджи немного удивленно спросила у девушки: — Милая, я, конечно, понимаю, что в разведке мы все немного безбашенные, — майор выдержала небольшую паузу, — Но шутить с полицией, а тем более из центра, может грозить трибуналом, — Зое выглядела обеспокоенной, — Тебе ещё повезло, что всё не обернулось худшим образом. Если решишь рискнуть здоровьем в следующий раз, то сначала предупреди меня, Линн.       Тут заговорил Моблит: — Командир, неужели они? — помощник выглядел ужасно взволнованным и немного испуганно смотрел на Ханджи. — Да. Джер Саннес из столичной Полиции. У него ободраны кулаки. Столичная полиция пытала Ника, а затем убила его, — майор почти болезненно сжала плечи Линн, но услышав тихое ойканье, отпустила. Сейчас командующая была ужасно зла на произошедшее, — Мы возвращаемся к отряду Леви. Нужно доложить о произошедшем здесь. Что-то тут нечисто.       Ханджи подошла к двери, открывая её и заходя в комнату: Выдвигаемся через полчаса.

***

      Когда разведчики подъезжали к домику, в котором временно остановились подчиненные капитана Леви, послышалась возня, скорее всего ребята с караула пошли докладывать о возвращении командующей с её отрядом. Соскочив с лошади, Линн повела распрягать её, чтобы почистить и напоить. — Пойдем, Линнора, потом займешься этим, сейчас будет общее собрание, — Абель забрал из рук девушки поводья и повёл её лошадь в стойло, привязывая рядом с лошадью майора.       Все разведчики собирались в гостиной. Отряд Леви расположился за столом, почти перед всеми стояли чашки с чаем, что заваривал Ривай. А подчиненные Ханджи устроились на диване недалеко от стола. Среди них не было лишь Нифы. Она осталась в Тросте и должна была вернуться в скором времени. Майор вздохнула, собираясь с мыслями, и сказала на одном дыхании, поднимая взгляд на Леви: — Умер Ник, проповедник. Его убили. Утром, в бараках Троста, — Ханджи вновь опустила взгляд в пол, она чувствовала вину за произошедшее, — В этом как-то замешана Военная Полиция центра. Мы же прятали его от Полиции и от Культа, поселив в казарме. Но даже это не помогло, — майор сжала рукой подлокотник кресла настолько сильно, что её пальцы стали мелко дрожать, а костяшки побелели, — Это мой просчет. Моя наивность его убила.       Линн сидела на краю дивана, глядя только на свои руки и не в силах поднять глаза на товарищей. В груди было как-то болезненно-тяжело. Сердце сдавливали каменными тисками страх вперемешку с волнением. — Пастора пытали, а затем убили, — едва слышно выдавила из себя Линнора, чувствуя, как в горле стоит ком и она едва может говорить. Обстановка была ужасно накалённой. Повисла тяжелая тишина. Леви отпил из чашки. И вдруг Армин заговорил: — Полиция пытала Ника, чтобы узнать, как много он рассказал разведчикам? — парнишка обращался к капитану Леви. — Так и есть, — хмыкнул капрал, отставляя чашку, — Но если в деле замешана столичная Полиция, то за ними стоит кто-то серьёзный, — мужчина обернулся к Ханджи и её отряду, обращаясь ко всем сразу, — Так, сколько у него было выдрано ногтей?       На этот вопрос командующая вздрогнула, замялась, уставившись на колени и стараясь не смотреть на Леви. Тот перевёл свой тяжелый взгляд на Линнору, и та, с трудом, будто бы пытаясь выдавить из себя слова, сказала: — Все до единого, — красивое лицо девушки исказила гримаса боли и страха, Линн постаралась дышать чаще, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Капрал же так же спокойно продолжил: — Говорливые сдаются после первого. А молчаливым хоть все выдирай, — мужчина вздохнул и развернулся к своему отряду, — Я думал, что Ник глупый малый. Но свои убеждения он так и не предал. До самого конца. Но кто-то в Военной Полиции наверняка нацелился на нас.       Этот тяжёлый для всех разговор прервал стук двери — вернулась Нифа. Девушка была не в форменной одежде, вместо зелёного плаща с эмблемой разведкорпуса, её плечи закрывал тяжёлый коричневый плащ. Девушка сняла капюшон и передала Риваю какую-то сложенную вчетверо бумажку. Ханджи выглядела ужасно напряженной, и Линн протянула руку, накрывая её ладонь своею и чуть сжимая. Майор слабо улыбнулась ей, принимая молчаливую поддержку. Ривай поднял голову, снова сворачивая записку, переданную ему Нифой, и строго сказал: — Мы уходим отсюда. Немедленно, — ровные брови капрала сошлись на переносице, вести явно не обрадовали его, — Стереть все следы нашего пребывания здесь.       Разведчики синхронно кивнули и засуетились, собирая свои вещи. За окном уже вечерело.

***

      И вот, когда солнце почти скрылось за горизонтом, немногочисленные отряды стояли на вершине холма, откуда отлично просматривался тот небольшой домик. Сейчас его оцепил отряд военных полицейских, территорию прочесывали вдоль и поперёк. Линноре было не по себе от происходящего. На них охотились органы правопорядка, и это было жутко. Девушка обдумывала ситуацию, глядя на носки своих ботинок и придерживая лошадь за уздечку. Она вздрогнула, когда Ханджи обняла её за плечи и услышала тихий голос командующей: Всё будет хорошо, пташка. Я защищу тебя.       В следующее мгновение Линн чувствует, как тёплые и немного шершавые пальцы майора сплетаются с её, совсем холодными и подрагивающими. — Пронесло, — устало выдохнул капрал, держа в руках ружьё и глядя на тот небольшой дом. — А что было бы, уйди мы чуть позже? — Конни, странный парнишка, который был едва выше Линн, испуганно смотрел туда же, куда и командир его отряда. — Из столицы пришёл приказ: приостановить все вылазки Разведкорпуса за Стены и выдать живыми Эрена и Хисторию, — капитан Леви посмотрел на Йегера, что нервно сглотнул, услышав такие известия. — Едва я вышла с посланием, — заговорила Нифа, поправляя лямки накинутого на плечи рюкзака, — Как к Ирвину пришла полиция, — девушка тоже чувствовала общее напряжение, и сама была столь же взволнованной. — Он им что, преступник?! — возмутилась Ханджи, всё так же держа Линн за руку и не отпуская. Так они обе чувствовали себя увереннее и немного лучше. — Они уже перестали стесняться, — Леви выглядел ещё более мрачным, чем обычно, — И не выбирают средств. — Им настолько дороги секреты Стен? — Ханджи была озабочена этим, — И к тому же, зачем им понадобились Эрен и Хистория. И ещё не мертвыми, а именно живыми?.. — майор задумчиво потёрла подбородок. — Как знать… Зато мы знаем, что враги охотятся за ними, — вздохнул Ривай и на мгновение задумался над своим следующим приказом, — Нечего бродить тут без дела. Надо переправить их в Трост. Там будут искать меньше всего. Да и в городе, при случае, можно перейти на приводы, — Леви был точно уверен в своём решении, — Ханджи, мне нужны твои люди. — Как скажешь, — майор на секунду задумалась, — Ладно, я вернусь к Эрвину. Моблит и Линн со мной, — Зое кивнула товарищам и едва заметно погладила большим пальцем ладонь Линноры, — Остальные пойдут с Леви, — под стройное «Есть», командующая отпустила руку Линн и оседлала свою лошадь, готовясь отправляться в штаб-квартиру. Но тут её остановил Эрен. — Майор, я вспомнил, о чем тогда говорили Имир и Бертольд, вот, — он протянул Ханджи записку, на что та благодарно кивнула.       Линн тоже вскочила на свою лошадь, и они пустили животных в галоп, собираясь как можно быстрее добраться до командора.

***

      День выдался ужасно тяжелым, Линнора едва переставляла ноги, идя через длинный коридор штаб-квартиры к комнате майора. Ханджи ещё не вернулась, она всё ещё рапортовала командору все важные известия, что удалось узнать за этот день. Линн толкнула дверь, заходя в полумрачное холодное помещение. Кровать строго и аккуратно заправлена, на столе почти ничего нет, а на книжной полке всего пара книг. Тут Зое почти не появлялась, тут почти не было её вещей, тут было как-то неуютно для Линн, привыкшей к полному творческому беспорядку во всём, начиная от книг и заканчивая вещами в шкафу, сваленными в неаккуратные кучи.       Девушка села на кровать, которая казалась непривычно жесткой, и стянула ботинки, которые успели сильно натереть ей ноги. Линн почувствовала нереальное облегчение, когда горящих стоп коснулся прохладный воздух. Линнора расправила кровать, убирая покрывало и раскладывая одеяло. Откуда-то в комнате взялся сквозняк, который неприятно пробирал до самых костей, заставляя ежиться. Кутаясь в одеяло, Линн прикрыла глаза, стараясь не о чем не думать. Дверь приоткрылась со скрипом, впуская в темноту комнаты полоску света, и, скрипнув половицей, в помещение вошла Ханджи. Так же сбросив ботинки у кровати, она села рядом с Линн, обнимая её, сегодня с самого утра было не до объятий и разговоров. Они обе скучали по этому. — Нам пора спать, пташка, — немного устало прошептала командующая, не желая разрывать тишину громкой речью. — Мне тут не нравится, я очень сильно замерзла, — вздохнула Линн, сонно потирая глаза, — Тут куда холоднее, чем в замке. И так непривычно… — девушке почему-то захотелось расплакаться: то ли от давления всего происходящего, то ли от усталости, но нет, нельзя. Она должна справиться. — Если честно, я тоже так думаю, — Ханджи провела пальцами по щеке Линноры, — Иди сюда, милая, я согрею тебя.       И Линн, выпутавшись из одеяла, удобно устроилась на коленях майора, чувствуя, как сразу же становится теплее. Девушка давно заметила, что майор такая мягкая и нежная, и в то же время такая сильная и жесткая, и это определённо ей нравилось. Склонив голову на плечо Ханджи, Линнора закрыла глаза, чувствуя, как учёная укрывает их обеих тёплым плащом, своим собственным плащом, который немного пах свежестью, сушеными травами, и совсем немного — точь в точь, как пахла Ханджи. Всё-таки не выдержав, девушка невольно заплакала. Беззвучно, содрогаясь всем телом, сжимая пальцами ткань рубашки майора, Линнора в этом плаче выплёскивала все свои переживания, а командующая шептала что-то неразборчивое, от её заботы становилось чуть легче. Линн почувствовала, как Ханджи коснулась её волос, нежно гладя и легонько почёсывая, а слёзы быстро заканчивались, становилось легче, а влажные дорожки подсыхали на щеках. — Засыпай, пташка, — едва слышно прошептала майор, — Завтра нас ждёт новый день.       От слов учёной на душе сразу же стало спокойнее и теплее, и Линнора задремала, прижимаясь к майору, и даже во сне держа тёплую мозолистую руку Зое. Они проходили через эти трудности рука об руку. Ханджи оставила невесомый поцелуй на губах девушки, и сама не заметила, как уснула, сидя вот так вот со своей возлюбленной. Они обе слишком устали.