Сердце и клинки
20 февраля 2021 г., 10:00
На утро Ханджи проснулась намного раньше Линноры. За окном едва начинало светать, окрашивая золотом пейзаж вокруг. Взгляд командующей упал на лицо девушки. Она безмятежно спала, прижимая к себе одеяло. Линн была очаровательной: чуть приоткрытые губы, совсем безмятежное выражение личика, растрепавшиеся волосы, волнами рассыпавшиеся по подушке и обнаженное плечо, выглядывающее из-под одеяла. В голове майора на мгновение промелькнула мысль, что возможно именно об этом моменте она будет вспоминать перед смертью. Или именно такой она запомнит Линн, если вдруг потеряет её. Но Зое лишь тряхнула головой, прогоняя неприятные мысли, от которых тянуло за рёбрами и становилось тяжелее дышать. Она защитит свою девочку, ведь они обе должны были дожить до конца войны.
Ханджи часто думала о том, что же будет, когда война закончится. Может быть, они с Линнорой сыграли бы свадьбу, может быть они бы жили в уютном домике у леса, а может быть, они бы даже взяли себе ребёнка из приюта. Может, майор могла бы каждый день видеть Линн по-домашнему милой, в гражданской одежде, может Линнора стала бы лучше себя чувствовать, но сейчас было не до исполнения этих желаний. Сейчас их ждала операция по возвращению стены Мария, из которой Ханджи могла и не вернуться. Размышления Зое прервала Линн. Ее ресницы дрогнули, она заворочалась, сильнее кутаясь в одеяло и потянулась к той половине кровати, на которой спала майор.
— Ммм, Ханджи… — сонно пробормотала девушка, пытаясь найти на ощупь руку командующей.
— Да, милая? — женщина склонилась над ней, касаясь губами её лба, — Ты выспалась? Я сейчас уже буду уезжать обратно в штаб, — Линн всё-таки взяла Зое за руку, мягко сжимая её большую тёплую ладонь.
— Давай, я осмотрю твоё плечо, майор? — девушка сонно взглянула на Ханджи, приподнимаясь на локтях.
На это предложение, командующая слабо кивнула, расстёгивая рубашку, обнажая плечи в шрамах и белоснежные бинты, закрывающие грудь и раненное плечо. Линн села на кровати, расстёгивая последние пуговички и стягивая с майора привычную жёлтую блузку. Прохладные пальцы Линноры погладили тёплую кожу на изгибе плеча, девушка развязала небольшой узелок и ослабила бинты, снимая их и открывая покрасневшую воспалённую рану. Линн тяжело вздохнула, открывая ящик стола, что стоял у кровати, и достала свежие бинты и обеззараживающий отвар.
— Ты промывала плечо, дорогая? — Линнора приложила ткань, пропитанную лекарством, к плечу, от чего Ханджи поморщилась, чувствуя, как неприятно начинает болеть рана, — Придержи немного, — поверх компресса легли свежие бинты, и Линн устало потерла переносицу, заканчивая накладывать повязку.
— Я забыла промыть рану вчера, — Зое немного виновато взглянула на девушку, — Было слишком много дел, — женщина застёгивала рубашку, вновь приводя себя в порядок.
Вдруг дверь в комнату распахнулась, и на кровать к Линноре запрыгнула Мира, окончательно заставляя Линн проснуться. Девочка залезла на ноги к старшей сестре и потянула к себе одеяло.
— Линн, я хочу кушать, — малышка обняла девушку, — Что на завтрак?
— Спроси у брата, милая, — Линнора потрепала сестру по волосам и приподнялась, пытаясь встать, но с Мирой на руках сделать это было весьма сложно.
Ханджи, заметив это, взяла ребёнка на руки, на что Мира, радостно улыбнувшись, обняла женщину.
— Братик сказал, что нужно спросить у тебя, — девушка тяжело вздохнула, слыша обычную отмазку Кая. Тому снова хотелось поспать подольше, а никак уж не готовить что-нибудь съестное.
— Ханджи, ты останешься на завтрак? — Линн стянула волосы в небрежный хвост, обращаясь к командующей и невольно умиляясь тому, как майор держала на руках её сестру, — Или тебе нужно срочно вернуться?
— Останьтесь на завтрак, пожалуйста, — Мира вновь смотрела на Зое с восторгом, кажется, майор произвела на малышку неисгладимое впечатление, — Сестрёнка умеет готовить вкусную кашу.
Линнора улыбнулась, забирая у Ханджи девочку и ставя её на пол:
— Беги, разбуди братика и иди умываться, — они с Ханджи мимолетно переглянулись, и как только рыжая макушка скрылась за дверью, майор обняла девушку.
— Я бы очень хотела остаться с тобой подольше, пташка, но Ирвин ждёт меня с докладом, — прошептала командующая Линн в макушку, — Приготовишь мне как-нибудь завтрак, Линн? — Зое едва заметно усмехнулась, невесомо целуя девушку в висок.
— Когда ты снова сможешь погостить у нас, Ханджи, тогда и приготовлю, — Линнора приподнялась на носочки, оставляя лёгкий поцелуй на губах женщины, и вышла из комнаты, спускаясь в ванную комнату.
Когда Линн вернулась, Ханджи уже седлала свою лошадь, готовясь отбывать. Зое затягивала седло, поправляя сумки, закрепленные на лошади. Мира подбежала к майору, обнимая ту:
— А когда вы в следующий раз приедете, вы расскажете про титанов? — глядя на командующую снизу вверх, спросила малышка.
— Обязательно, — Ханджи мягко улыбнулась ребёнку, потрепав её по волосам. К майору подошла Линнора, обнимая её и прижимаясь к груди командующей.
— Я приеду к тебе через пару дней, — Линн слабо сжала руку Зое, жалея, что не может поцеловать её сейчас, — Не забывай промывать рану, пожалуйста.
И Ханджи вскочила на лошадь, пуская её рысцой и слыша вслед голос Кая: «До скорой встречи, майор!». А Линнора стояла и смотрела вслед удаляющейся командующей, думая о том, что она уже начинает скучать по Ханджи.
***
Прошло несколько дней, и Линн вновь вернулась в привычное течение жизни: вновь работа в лазарете, вновь помощь Ханджи с бумагами и вновь тёплые вечера, проведённые вместе с майором. Но неумолимо надвигалась новая вылазка — возвращение стены Мария. Все суетились, командование безвылазно засело в кабинетах за кучей бумаг, а новый набор, появившийся в отсутствие Линноры и Кая, храбрился и громче всех кричал в столовой, что перебьет титанов под усталые вздохи ветеранов и ребят из сто четвёртого набора. Новичкам предстояло лицом к лицу столкнуться со смертью и болью, им предстояло повзрослеть. У всех из кадетского корпуса, что были зачислены в Разведкорпус вместе с Йегером, был совсем другой взгляд: холодный, тусклый и болезненный. Они изменились. После осмотра Кая главным врачом лазарета, ему был выдвинут официальный запрет на участие в грядущей экспедиции. Хоть рана на лбу уже почти затянулась, головные боли и постоянные скачки давления всё ещё преследовали парня. Реннон мог проснуться на окровавленной подушке утром, пугаясь увиденного им алого пятна на светлой ткани и утирая платком кровь, всё ещё капающую из носа, но по прогнозам это должно было пройти при должном лечении. Несмотря на ворчание сестры, Кай бегал на тренировки, в шутку дрался с товарищами и театрально хватался за голову, когда от физической активности его начинало подташнивать и виски вновь пронзало болью. И каждый раз, сидя перед Линнорой и слушая её нотации, Реннон лишь отмахивался. Каждый раз девушка слышала от него: «Да всё в порядке, Линн, просто немного устал», но лишь сильнее ругалась на брата за безответственность. Сразу стало понятно, что Кай ни за что не отправится в Шиганшину с остальными, врачебный состав ему этого не позволит. А Линнора вновь рвалась геройствовать, девушке вновь хотелось почувствовать себя свободной птицей и поскакать на лошади вперёд, несясь галопом к горизонту. Раз за разом Линн хотела завести разговор об этом с Ханджи, уговорить её подписать бумаги, которые давали бы девушке возможность отправиться вместе с другими военными медиками к стене Мария. И этим вечером, после тяжёлого дня, в течение которого Линноре пришлось принять не один десяток разведчиков, пострадавших на тренировке, девушка всё же решилась на то, чтобы поговорить с командующей об этом. И вот, облокачиваясь на край стола и склоняясь над Зое, что сейчас заполняла очередную стопку бумаг, что ей поручил Ирвин, Линн обратилась к майору: — Ханджи, — девушка чуть замялась, пытаясь подобрать слова, — Ты же знаешь, что скоро будет новая экспедиция… — протянула Линнора, мельком глядя на бумаги на столе Зое и нервно сжимая пальцами столешницу. — Даже не проси, пташка, — майор взглянула на Линн поверх очков, замечая, как в мгновение ока на лице девушки отражается грусть, — Тебе нельзя, ты всё ещё сильно хромаешь, Линн. Это слишком рискованно. — Я тоже могу быть полезной! — возразила Линнора, мгновенно выпрямляясь и обиженно глядя на Ханджи, — Я должна помочь своим товарищам, — Линн нахмурилась, глядя на спокойно сидящую женщину. — Я не могу отправить тебя на верную смерть, Линн, пойми это, — голос командующей звучал мягко, но в нём начинали скользить жёсткие нотки, — Ты поможешь товарищам тем, что в следующем отчёте о погибших не будет твоего имени, пташка. — Но я хочу быть рядом, я хочу успеть помочь тебе, если что-то случится! — девушка уже неосознанно повышала голос, и сильнее сжимая пальцами столешницу, — Я боюсь за тебя, Ханджи! — Лазарет не может потерять такого врача, как ты Линн, — Зое поднялась из-за стола, глядя на девушку в упор, грустным и усталым взглядом. — Но я хотя-бы погибну, пытаясь защитить тебя, майор! — брови Линноры болезненно изогнулись, а в глазах стояли слёзы, готовые вот-вот сорваться и потечь по щекам. — В конце концов, я не могу потерять тебя, Линн, — Ханджи чуть нахмурилась, отодвигая в сторону бумаги, — Я не смогу простить себе твою смерть. Ты останешься здесь. Это не обсуждается, — голос женщины теперь звучал жёстко, — Разговор закрыт. Командующая вновь тяжело опустилась в кресло, замечая, как по щеке девушки всё-таки скатывается слеза и она разворачивается, собираясь уйти и украдкой вытирая слёзы с щёк рукавом рубашки. В ту ночь Линнора не пришла спать в их комнату. Перед отправкой в экспедицию, стоя на стене, Ханджи вглядывалась в толпу, в надежде заметить среди людей знакомую светлую макушку. Но это было тщетно. Кто-то выкрикнул её имя, а майор, как во сне, почти на автомате слабо помахала этому человеку внизу рукой. Кажется, это был Флегель, но в груди сейчас неприятно тянуло, ей хотелось увидеть Линн, может быть в самый последний раз в жизни. Её нигде не было, Линнора не пришла проводить её в бой.***
После того утра, как большая часть разведчиков выдвинулась к стене Мария, Линнора чувствовала себя особенно паршиво. Среди тех, кто остался в штабе, ходили слухи, что почти все те, кто отправился на вылазку, скорее всего больше не вернутся назад. От этого на душе становилось противно и тяжело. С каждым проведённым в одиночестве часом, Линн всё больше думала о том, что она виновата в этой глупой ссоре. Девушка сидела, бездумно заполняя необходимые бумаги и карты своих пациентов, её мысли витали далеко от работы. В голове настойчиво стучала мысль о том, что тот разговор с Ханджи мог стать их последним, о том, что они закончили бы всё на такой ноте. В старинном замке было слишком тихо, это давило ещё сильнее. Линнора и не заметила, как за окном совсем стемнело, лишь свеча роняла восковые слёзы на металлический подсвечник. Дверь в комнату открылась, на пороге стоял Кай. Тот с лёгкой улыбкой смотрел на сестру. — Линн, тебе пора ложиться спать, — парень присел на край стола, предварительно сдвинув в сторону стопку документов, — Завтра у тебя снова будет много дел. — Посидишь со мной, пока я не усну? — девушка поднялась из-за стола, растерянно и необычно мягко обращаясь к брату. Беспокойство брало своё. — Без проблем, сестрёнка, буду защищать тебя от подкроватных монстров, — Кай задул свечу на столе, улыбаясь так, как улыбался всегда, от чего вся комната мгновенно потонула в темноте, и лишь свет луны слабо освещал всё вокруг холодным светом. В эту ночь девушке было особенно тяжело уснуть. Линн пыталась закутаться в одеяло сильнее, ей казалось, что воздух в комнате был ледяным. Брат сидел у её кровати, читая в тусклом свете свечи, и от этого становилось немного спокойнее. Глубоко вздохнув и сосредоточившись на слабом треске свечи, Линнора забылась тяжёлым сном, крепко сжимая пальцами подушку. Вот, девушка бежит вперёд, видя раненного солдата, как буквально из ниоткуда появляется огромная уродливая ладонь, почти хватая Линнору. Линн едва успевает уклониться, но всю спину мгновенно заливает холодный пот, по виску течёт капля влаги, страх захватывает всё существо девушки. Ногу отчего-то пронзает болью и та не может бежать дальше, падая на разбитую черепицу крыши заброшенного дома, слыша звон глины и чувствуя, как от страха слёзы непроизвольно текут по щекам. Титан вновь потянул к девушке гигантские лапы, но тотчас же, несколько пальцев на кисти этого гиганта отлетают куда-то в сторону, а Линн закрывает собой майор. Но женщина не успевает сорваться в воздух, чтобы снести монстру кусок плоти с шеи, и гигант хватает её, крепко сжимая в руке и пачкая в собственной крови, что очень быстро испарялась. — Ханджи, нет! Нет! — Линнора попыталась подняться, но все тело будто бы парализовало, она была почти не в силах пошевелиться, девушке лишь хватило сил протянуть руку вперёд, — Стой! — Тебя не должно было здесь быть, Линн, — девушка услышала эти слова совсем тихо и неразборчиво, а в следующий момент на лицо Линноры упали капли крови командующей, а будто бы сквозь пелену послышался обеспокоенный голос брата: — Линн, проснись, всё хорошо, — парень держал её за плечи, а девушка медленно просыпалась, понимая, что это был всего лишь дурной сон. Линнора провела по лбу, убирая налипшие пряди волос и пытаясь успокоиться. — Кай, — девушка подняла на брата глаза, полные усталости, — Можно, я заплету тебе волосы? — на эту просьбу парень удивленно взглянул на сестру. Линн давным-давно не просила его о таком, на мгновение ему показалось, что перед ним сидит та маленькая Линнора, которая приходила к нему вечером, когда ей было страшно засыпать одной. — Конечно, — Кай поднялся с кровати, на краю которой сидел, когда будил Линн, и зажёг одну небольшую свечу, что слабо осветила клочок пространства вокруг них. Парень сел на табурет, наблюдая за тем, как Линнора встаёт с кровати и подходит к нему, запуская ледяные пальцы в его шевелюру. — Я так люблю твои волосы, Кай, — Линн перебирала пальцами пряди волос парня, отделяя их друг от друга, — Они такие мягкие, — голос девушки звучал немного сонно, — Не стриги их, пожалуйста. — Специально для тебя отращиваю, — почти незаметно улыбнулся Реннон, чуть наклоняя голову для удобства сестры. Пальцы Линноры дрожали, путая и чуть дёргая пряди. Косичка выходила неровной, но Каю было все равно. Едва слышное дыхание Линн стало ровнее, его сестре становилось спокойнее. — Кай, я такая дура, — Линнора распустила косичку, которая у неё не получилась и просто прижалась щекой к макушке брата, — Я могу больше не увидеть Ханджи, а вместо того, чтобы попрощаться с ней, я бегала от неё почти неделю, — Реннон почувствовал, что на волосы упали слёзы девушки, а сама Линн судорожно вздрогнула. — Линн, — Кай развернулся к сестрё, обнимая её, — Она сильная, а значит она точно вернётся к тебе. Просто дождись её, — большие тёплые ладони брата гладили спину девушки, пока та безмолвно роняла слёзы, обнимая Кая за плечи.***
Линноре казалось, что прошло уже слишком много времени с того дня. Каждый час тревога в груди возрастала. Всё-таки настал тот день, когда по расчётам Ирвина разведчики должны были вернуться назад в стены с победой или с поражением. Часы тянулись медленно-медленно, девушка не могла найти себе места от страха, и поэтому нервно ходила по кабинету от стены к стене. Кай сидел рядом, он просто смотрел на то, как его сестра нервничает, не в силах помочь ей. Парень бросил мимолётный взгляд к окну, у ворот в стене собирался народ. — Думаю, нам пора встречать товарищей, Линн, — Реннон поднялся, стягивая с волос шнурок и завязывая хвостик заново. Девушка лишь слабо кивнула, кончиками пальцев едва заметно касаясь внутреннего кармана форменной куртки. Когда Линнора и Кай стояли на мощеной улице, совсем недалеко от ворот, в воздухе завис звон колокола, ворота, поднимая клубы пыли, постепенно съезжали вверх, пропуская немногочисленных живых разведчиков. Линн не было ничего видно, перед ней стояло слишком много людей, да и парень, стоящий рядом, наврятли мог что-то разглядеть. Среди толпы людей послышался едва слышный шепот: «Неужели вернулось так мало…», кто то надломленно вскрикнул и зашёлся рыданиями, не увидев в строю того, кого ждал, а сердце девушки ушло в пятки. На глаза невольно навернулись слёзы, Линн попыталась приподняться на носочки, желая разглядеть строй, и всё это время в голове звучало лишь одно: «Как же так… Она должна была вернуться… Неужели всё напрасно…». И вдруг, Линнора услышала до боли знакомый и любимый голос, увидела, как в воздух взметнулся меч и почувствовала, как брат осторожно подсаживает её себе на плечи, чтобы той было виднее: — Я, новый командор Разведкорпуса, Ханджи Зое, — Линн вздрогнула, увидев командующую с таким серьёзным и непоколебимым выражением лица, — Торжественно объявляю, что стена Мария и укрепрайон Шиганшина возвращены человечеству! — и по толпе пронёсся крик ликования, радость буквально затопила народ, люди бросились к героям, благодаря их за подвиг. Взгляд девушки пересёкся со взглядом Ханджи, и как только Кай опустил её обратно на землю, Линнора бросилась вперёд, пытаясь подойти ближе к Зое, но сквозь толпу было сложно пробраться. — Извините, это очень срочно, — Линн почувстовала, как Реннон легонько подтолкнул её, прося расступиться стоящих поблизости людей, — Приношу свои извинения, — парень очаровательно улыбался стоящим рядом мужчинам и женщинам, — Дайти пройти, пожалуйста, — и вот наконец-то, Кай подталкивает Линнору вновь, давая ей встать на пятачок земли совсем рядом с Ханджи, сидящей на лошади. В глазах девушки заблестели слёзы, одна из них невольно скатилась по щеке, оставляя блестящую дорожку, и вот, когда Зое спрыгнула из седла, Линн тотчас же крепко сжала её в объятиях. Вот она, совсем рядом, живая, почти невредимая, и лишь белоснежная повязка закрывала левый глаз женщины. Чувствуя родные тёплые объятия, Линнора горячо и спутанно зашептала: — Извини меня, Ханджи, я такая дура, извини меня, — девушка лишь сильнее сжимала пальцами перепачканную в грязи, пыли и крови форменную куртку, не желая отпускать нового командора. — Не говори так, пташка, — как только Линн вновь услышала этот тёплый нежный голос Зое, то все переживания и весь страх мгновенно испарился, оставляя лишь чувство ликования в груди. — Ханджи, — Линнора потянулась к своему внутреннему кармашку на куртке, доставая ту небольшую коробочку с кольцом, — Ты разделишь со мной всю нашу небольшую жизнь? — руки Линн едва заметно дрожали. Ханджи мягко улыбнулась, её плечи чуть дрогнули, и она достала почти идентичную коробочку, открывая и показывая такое же кольцо, только с зелёным камнем, таким же прекрасным, как и цвет глаз девушки. И, не сговариваясь, они обе в унисон произнесли: — Да, я согласна, — сердце Линноры билось, как птичка в клетке, когда тёплые пальцы Ханджи надели на безымянный палец её правой руки тонкий серебряный обруч. Пальцы Линн заметно дрожали, когда девушка надевала на палец командующей кольцо. Из толпы послышались одобрительные возгласы, и Линнора мягко, совсем невинно коснулась губ Зое в нежном поцелуе, чувствуя под пальцами шершавую ткань бинта.
