Туман войны

      Дженсен спрыгнул с вайверна и, выпрямившись, встал на краю площадки Ветров. В утренних сумерках символы света все еще мерцали слабым свечением. Плоская крыша башни нисколько не изменилась за время его отсутствия. Внизу, над разломом, виднелся Мост Единства, а посередине выступала центральная часть горы — Скала Архимага.       С такого расстояния казалось, что Алькасар еще спит, но, вероятнее всего, молодые заклинатели уже проснулись перед предстоящим испытанием. Дженсен медлил, не спеша уходить с продуваемой ветрами площадки. Ровно семь лет прошло с того дня, как он сидел на этом же месте и наблюдал за разгоравшимся небом. Тогда он должен был впервые пройти Кольца, сейчас же он собирался шагнуть в них третий раз. Только Джареда рядом не будет.       Дженсен отошел от края.       Им с Каазаром пришлось поторопиться, но они успели вовремя — праздник Летнего Солнцестояния только начинался.       Во дворах было пустынно. Старшие магики разъехались на лето, а те, кому сегодня предстояло сорвать Стигму, и те, кто собирался пройти первые испытания на кольца, занимались медитацией.       Дженсен зашел в Архивы, и гулкое эхо его шагов было единственным звуком, потревожившим утреннюю тишину. Большие песочные часы ровной струей отсчитывали утекающее время.       Коснувшись рукой стола, за которым провел, наверное, большую часть своего пребывания в Алькасаре, Дженсен улыбнулся. Он пробежал пальцами по корешкам книг, выхватывая взглядом знакомые названия, и двинулся дальше, на верхние ярусы башни.       Джаспер — мастер, отвечающий за ведение Архивов, — занимался с книгами этажом выше. Заметив Дженсена, он удивленно приподнял брови, а после замедленно кивнул.       — Светлого лика, — поприветствовал его Дженсен. — Магистр Молдвин здесь?       — Уверен, вы еще не успели забыть, что магистру Молдвину сейчас положено находиться в другом месте, — отозвался триомаг, разглаживая рукой тонкие усы.       — Но он здесь? — настойчиво повторил вопрос Дженсен. Джаспер, как обычно, выглядел недовольным.       Позади раздались шаркающие шаги.       — Знакомый голос. Дуомаг Дженсен? Уже окончил свое обучение?       Обернувшись, Дженсен со склоненной головой встретил приближающегося магистра знаний.       — Да, мастер Ллойд отпустил меня. — Он поднял взгляд. В честь праздника одежду мага по краям украшали росписи из символов. — Как поживаете, магистр Молдвин?       — Увы, мои кости дряхлеют быстрее, чем разум осознает время.       Придерживая рукой поясницу, маг подошел ближе, и Дженсен помог ему сесть за стол. Сейчас в пожилом магистре было куда меньше демонстративной немощи и куда больше настигающей старости.       — Рассказывай, дуомаг Дженсен, как дела у моего партнера? — поторопил магистр Молдвин, потянув Дженсена за рукав и вынудив присесть напротив. — Все так же предпочитает общество животных?       Дженсен улыбнулся.       — Учитель передал вам послание. Позволите? — Он высвободил руку и достал свернутый свиток.       Старый маг взял его, задумчиво пригладил печать узловатыми пальцами и убрал послание в рукав.       — Как прошло твое путешествие, молодой заклинатель?       — Я уже маг, магистр, — напомнил Дженсен.       Магистр Молдвин ответил безмятежным взглядом.       — Все мы остаемся заклинателями, дуомаг Дженсен.       Дженсен, пряча усмешку, качнул головой.       — Пока я ждал партнера, меня всегда задевало это ваше обращение, — честно признался он.       — Должно быть, так оно и было, — согласился магистр и коротко закашлялся.       — Вам необходимо вернуться в Зал Стихийных Колец, — настойчиво напомнил ему Джаспер, поставив книгу на стеллаж, и окинул Дженсена коротким недовольным взглядом.       Джаспер никогда не ладил с Даном, и дружба Дженсена с ним наложила отпечаток и на отношение к самому Дженсену.       — Я стар и немощен, триомаг Джаспер, — отозвался магистр Молдвин. — Не вынуждайте пожилого человека совершать столь длительный переход.       Джаспер собирался было что-то возразить, но, поджав губы, промолчал. Поклонившись, он скрылся за стеллажами.       — К слову, я тоже собирался поговорить с вами о Кольцах, магистр, — произнес Дженсен, стоило им со старым магом остаться наедине. — Магистрат позволит мне пройти испытание сейчас? Это возможно?       Магистр с досадой прищелкнул языком и покачал головой.       — Опять торопишься, Дженсен, опять торопишься.       — Маги будут проходить испытания на закате, — убежденно продолжил Дженсен. — У меня есть больше пятнадцати часов. На медитацию этого более чем достаточно.       — Считаешь себя готовым?       — Я готов попробовать.       — Если ты приехал пробовать, то откажись от этой мысли.       Дженсен нахмурился.       — Я… хочу этого, магистр, — попытался объяснить он. — Только так я смогу понять, что работаю в правильном направлении. В этом я уверен.       Старый маг какое-то время молчал. Задумчиво рассматривая корешки книг, он неторопливо кивал головой в такт собственным мыслям.       Дженсен выжидающе смотрел прямо в старческое лицо, невольно отмечая и залегшие под глазами тени, и спрятанное в уголках нависших век беспокойство. Праздник Солнцестояния всегда был для магистров поводом к волнению. Младшие магики срывали Стигму, старшие заканчивали обучение испытанием на кольца. Лишь с наступлением заката мастера Алькасара смогут отдохнуть на празднике.       Но магистра Молдвина тревожило что-то еще — аура старого мага была поддернута рябью. Дженсен не успел рассмотреть подробнее — магистр пошевелился, и вновь стало невозможно что-то прочесть.       — Ты уже не магик, дуомаг Дженсен. Разрешать или не разрешать тебе пройти испытание — определять не мне, — наконец заключил магистр Молдвин. — Как глава избранного тобой Пути только магистр Аломар имеет право принять данное решение.       Дженсен предполагал нечто подобное. Обычно магам не запрещалось проходить испытание. Также они не были ограничены Летним Солнцестоянием, имея право войти в Кольца и в три других праздника времен года. Единственное, что соблюдалось, — это сроки. Прохождение допускалось не чаще, чем раз в два года. Столько и прошло с того момента, как Дженсен впервые шагнул в Кольца. Если он решится и не справится сейчас, то не сможет этого сделать и в следующие пару лет.       Возможно, следовало подождать три месяца и неспешно подготовиться к испытанию. И тем не менее Дженсен поднялся со скамьи.       — Светлого лика, магистр, — наклонил он голову. — Я был рад с вами встретиться.       Старый маг похлопал его по руке в ответ.       — Магистр Аломар уже должен был вернуться в свои комнаты.       — Спасибо, — искренне поблагодарил Дженсен.       Магистр Молдвин устало откинулся на скамье.       — Двуликий смотрит на нас, юный заклинатель.       — Двуликий смотрит на нас, — отозвался Дженсен, и, развернувшись, направился туда, где слишком часто ему приходилось бывать в последний год своего обучения.       От предстоящей встречи с магистром магии жизни по коже бегал давно забытый холодок.              Сосредоточившись на звуке шагов и игре теней в освещенных солнцем арках, Дженсен неторопливо шел по открытой галерее. Он успел пообедать и оставить вещи в комнате, но напряжение после разговора с предводителем Пути магии жизни не отпускало.       Магистр Аломар был замкнут и немногословен. Дженсену не потребовалось объяснять цель своего визита, наставник все понял сам и дал разрешение пройти Кольца. Магистр не спросил ни о завершенном обучении, ни об успехах в изучении магии. Казалось, в присутствии Дженсена ему было так же некомфортно, как и Дженсену рядом с ним. С магистром Ллойдом никогда не возникало подобного ощущения незащищенной открытости. Если сила старого учителя напоминала воду, то сила нынешнего магистра была похожа на лед. И его холод все еще пробирал Дженсена до костей.       Ему и раньше было известно, что проницательность, эмпатия и предвидение развиты у магистра сильнее, чем у кого бы то ни было среди современных заклинателей, но никогда прежде он не ощущал оглушающее воздействие его дара так остро. Дженсен и сам обладал теми же талантами, что объяснялось большим влиянием воздушной стихии. Как наставник, мастер Ллойд показал ему и другие аспекты дара мага жизни: связь с природой, с животным миром. Знал ли магистр Молдвин, советуя пройти обучение у своего бывшего партнера, как велико было различие между двумя магами, занимавшими в разное время один и тот же пост?       Дженсен вошел в Архивы прежде, чем понял куда направлялся.       — …настоящая дилемма, — услышал он. — Гранит при правильном подборе поглотит свет, но мрамор может не менять структуры веками, и это его свойство отвечает сразу ряду заявленных требований. Поэтому…       — Ты прекратишь или нет?       — Увы, мастер Годрик, стоит мне прекратить, и весь следующий месяц я буду подтирать сопли тем недомагам, которых вы гордо зовете магиками. Я ученый, а не учитель. И не нянька. Пожалуй, возьму гранит.       Дженсен сразу узнал голос Данрагнала, ученого, ставшего ему другом еще в те дни, когда он, из года в год будучи без партнера, ждал появления Джареда.       Завернув за стеллажи, Дженсен увидел трех заклинателей, которые стояли над заваленным свитками и книгами столом. Дан совсем не изменился: его волосы все так же норовили выскользнуть из-под слабо затянутой тесьмы, и он рассеянным жестом откидывал их назад. Свободная одежда не скрывала резких выверенных движений худого тела. Ученый был раздражен.       Рядом стояли мастер Милена и мастер Годрик — наставники, ответственные за обучение и дисциплину в Алькасаре. И, судя по всему, они намеревались принудить молодого ученого контролировать стихийные выбросы только сегодня сорвавших Стигму и освободивших Знак магиков.       Не самая приятная перспектива.       Дженсен еще помнил, сколько проблем в его первый год обучения доставили неожиданные потопы и внезапные пожары. В дальнейшем он старался на этот единственный месяц уезжать из Алькасара.       Игнорируя тихий голос мастера Милены, Дан склонился к столу и принялся окружать ограненный черный камень вязью символов. Он уверенно чертил знаки, шептал под нос короткие фразы и казался сосредоточенным только на этом.       Дженсен подошел ближе. Первой его заметила мастер Милена. Вздернув тонкую бровь, она медленно приветственно кивнула, а потом опять повернулась к ученому.       — Данрагнал, как мастер Алькасара…       — Я не мастер Алькасара, спасибо Двуликому. — Дан закончил с символами, взял камень и на вытянутой руке придирчиво оценил свою работу. — Определенно, я что-то упускаю. Отойдите, мастер Годрик. Возможно, всему виной создаваемая вами тень.       Дженсен встал за спиной друга, и тот, шагнув от стола, чуть на него не налетел. Обернувшись, он мимоходом глянул на Дженсена.       — Как раз вовремя, — сообщил он. — Подержишь их рядом, пока я завершу вязь.       В одну руку Дженсену вручили гладкий до блеска отшлифованный черный камень, а в другую вложили белый минерал — обработанный мрамор.       Сжав пальцы на камнях, Дженсен выразительно уставился на друга. Он и не ожидал бурного приветствия, но такой реакции — ее отсутствия — тоже не предполагал. Это и раздражало, и смешило.       — Ну все! С меня достаточно! — резко взмахнул руками мастер Годрик. Обычно уравновешенный, сейчас он выглядел выведенным из себя.       Дан продолжил вычерчивать вязь. Тонкие искусные пальцы двигались в воздухе, как будто в танце. Не дождавшись ответа, мастер Годрик перевел хмурый взгляд на Дженсена.       — Скажешь ему, что я буду ждать в кабинете наставников. — И недоверчиво хмыкнул. — Если этот чокнутый хотя бы тебя сейчас заметит.       Дженсен кивком дал понять, что все передаст.       Мастер Милена, коснувшись его плеча, тихо произнесла слова приветствия и первой направилась к выходу из Архива. Длинная коса покачивалась, подчеркивая ее тонкую, изящную фигуру. Мастер Годрик двинулся следом резким, чеканным шагом.       Оставшись наедине с другом, Дженсен решил дать тому немного времени — бесполезно было пытаться заговорить сейчас — и незаметно увлекся сам. Дан смешивал предметную магию со словесной, добавлял три доступных ему стихийных элемента и выстраивал из этого затейливую магическую цепь. Дженсен никогда подобного не видел, создаваемые символы были ему неизвестны, а слова словесной магии хоть и звучали знакомо, все равно отказывались складываться в общий смысл. Дан обращался с магией так, как слепой шагает по болоту, но ему каким-то образом удавалось избегать заводей и трясины.       — Что это? — не выдержал Дженсен, стоило мелким символам поясом осесть на камнях.       — Хм… не совсем уверен, — задумчиво ответил Дан, критичным взглядом изучив свою работу. Он шепнул пару слов, и камни в руках Дженсена завибрировали. Ощущения были странными, как будто оба куска породы стали в несколько раз тяжелее, но Дан только поморщился и взмахом руки развеял все символы. — Темный лик, бесполезно! Это все равно не артефакт!       Артефакт? Его не знающий когда остановиться друг решил, что способен создать артефакт? Дженсен бы на это посмотрел.       Дан забрал вначале мрамор, отложил его, а затем взял гранит и принялся его рассматривать. На задумчивом лице мелькнула тень догадки.       — О, Двуликий, ну конечно! — Он выронил минерал и стремительно шагнул к сваленным на столе свиткам. — Обсидиан! Это должен быть обсидиан! Где же, где же…       Сев за стол, Дженсен какое-то время наблюдал за суетливым копошением, а потом открыл трактат архимага Тивадара о взаимодействии стихий и принялся за чтение. Предполагалось, что он должен медитировать, но Дженсен и раньше предпочитал уединению учебный стол в Архивах.       Исследование увлекло: архимаг Тивадар был магом жизни, и его выводы о том, что представители выбранного им Пути, владея двумя противоборствующими стихиями, меньше прочих магов сталкиваются со сложностями при получении третьего кольца, обнадеживали. Внушала доверие и приведенная статистика: количество триомагов среди магов жизни в процентном соотношении уступало только заклинателям Пути знаний.       — Не то, не то, все не то… — уловил Дженсен приглушенное ворчание. Пыльный фолиант гулко стукнулся о стол, и на скамью напротив сели. Недолго стояла тишина. — Дженсен?.. — последовал уточняющий вопрос.       Отвлекшись от чтения, Дженсен поднял голову.       — Мне опять подержать камни?       — Что?       — Камни подержать нужно? — повторил вопрос Дженсен.       Разглядывая его, Дан задумчиво молчал.       — Нет, — пришел он к какому-то выводу. — Нет необходимости, я так и не разобрался, в чем проблема. И давно ты вернулся?       — То есть ты все-таки заметил, что я вернулся?       — Но ты же в Архивах.       — Как и весь последний час.       — Правда? — Дан мельком глянул на песочные часы и с сомнением уточнил: — Ты уверен?       Качнув головой, Дженсен свернул трактат и аккуратно положил его на край стола, чтобы не смешать со свитками ученого.       — Мастер Годрик ждет тебя в кабинете наставников. Думаю, он все же рассчитывает встретиться до начала вечерних торжеств.       — Темный лик забери мастера Годрика, — раздраженно отмахнулся Дан. — Наверное, в какой-то момент я сбился со счета. Два года уже прошли? Твое обучение завершено?       — Не веришь, что я стал мастером?       — Не верю, что ожидал тебя позже. — Дан осмотрел его таким же придирчивым взглядом, как и камни ранее. — Ты постарел, — подытожил он.       — Мне двадцать восемь, — сухо произнес Дженсен.       — А мне тридцать один. Кажется. — Дан принялся рассеянно перекладывать свитки. Коснувшись отложенного Дженсеном, он прочел название и поднял голову. — Собираешься войти в Кольца?       Дженсен не стал спрашивать, что заставило друга прийти к таким выводам. Дан все еще знал его слишком хорошо, а вот сам все так же оставался нечитаем для Дженсена. Его эмоциональный фон был приглушен и слишком хаотичен, должно быть, потому что вторил его мыслительным процессам. Впрочем, сосуществовать с ученым Дженсен научился задолго до того, как стал магом жизни.       — Почему ты отказываешься наблюдать за магиками? — поинтересовался он. Дело однозначно было не только в нежелании опекать. Иначе Дан даже разговаривать не стал бы с мастерами.       — Потому что в том году они сами отказали мне в этом, — тут же ответил ученый.       — Ты вызвался добровольцем? — не поверил Дженсен.       — Мне нужно было знать, как ведут себя сорванная Стигма и принудительно раскрытый Знак заклинателя.       Неудивительно, что ему отказали.       — Что изменилось?       — Что мне надо, я уже и так узнал. Тебе известно о… Впрочем, конечно, тебе неизвестно, иначе ты бы не… — Дан перебил сам себя и с любопытством заглянул Дженсену в глаза. — Уверен, что готов пройти испытание?       Дженсен пожал плечами.       — Я на год младше того возраста, когда триомагом стал ты. Были триомаги и моложе.       — Но никто из них не проходил испытания через два года после обретения первых колец.       Дженсен опять пожал плечами.       — Магистр Аломар позволил.       — Я не буду тебя переубеждать.       Дженсен улыбнулся, вспомнив, как уже слышал нечто подобное раньше.       — Но что ты намерен делать после? Станешь еще одним надоедливым мастером Алькасара, который начнет пенять мне, что я пренебрегаю своими обязанностями?       — Возможно, однажды так и будет, — не скрывая довольства, согласился Дженсен. — Но не сейчас. Мастер Ллойд жил уединенно, вдали от людей. Наверное, я немного попутешествую, прежде чем окончательно вернуться сюда.       Дан пренебрежительно передернул плечами.       — Бродячая жизнь не для тебя. Считаешь, странствующий маг жизни всегда найдет работу?       — Мне много не надо.       — Это глупо. И если ты потеряешься где-то на границе Валдора с Фармом, я не смогу тебя изучать.       — А я-то ломал голову, с чего такое беспокойство, — поддел Дженсен, но быстро стал серьезным. — Вначале мне нужно пройти испытание, Дан.       — Подумаешь, проблема. Попробуешь в следующем сезоне. Чтобы ты знал, два года — это очередная глупая традиция, приверженность к которой произошла от обязательного двухгодичного обучения. Сезона более чем достаточно, чтобы восстановиться, и однажды я заставлю Магистрат признать это.       — А ты, значит, поэтому тянул почти пять лет между испытаниями?       Дан смерил его сердитым взглядом.       — Но пройду я или нет, — подавив улыбку, продолжил Дженсен, — в одном ты прав: в следующий сезон мое состояние будет не лучшим. Поэтому я задержусь в замке по крайней мере на месяц. К тому же… — Дженсен замолк и рассеянно оглядел книжные стеллажи. Он не думал об этом нарочно, но эта мысль всегда сидела на краю его сознания.       Дан все понял. Фыркнув, он поднялся.       — К тому же южный принц еще не вернулся с обучения, — закончил он предложение.       Дженсен кивнул.       — Я хочу увидеться с Джаредом, прежде чем решу, что делать дальше.       Дан еще раз демонстративно фыркнул.       — А я-то надеялся, что ваше партнерство осталось позади.       В чем-то он был прав: Дженсена с Джаредом уже два года не объединяла партнерская связь. Но от этого они не перестали быть партнерами. Кроме того, Дженсен никак не мог забыть приснившийся на исходе весны сон.       — Слышал, южный принц ровняет свой загар под солнцем северной границы.       Дженсен нахмурился.       — Когда мы виделись в последний раз, Джаред не знал, куда намеревался идти мастер Ронан.       — Ну, на болотах Никсы они точно побывали. Магистр Молдвин жаловался, что о передвижениях старого огнеплюя архимаг узнает только из посланий членов Совета северных провинций.       Дженсен вспомнил о виденном снеге высоко в горах и армии Бездушных, идущих по ущелью.       — Дан, ты… — Он задумчиво потеребил корешок лежащей рядом книги. — Впрочем, неважно. Наверное, мне стоит уделить немного времени медитации.       — Как знаешь, — пожал плечами Дан и собрал свитки. — Но мой тебе совет: если в чем-то сомневаешься, разреши свои сомнения до того, как шагнешь в Кольца.       Дженсен согласно кивнул, но спросил о другом:       — Мы поговорим завтра?       — Ты льстишь себе, если считаешь, что завтра будешь способен на разговор, — едко поддел друг, а затем уточнил: — Шестой или седьмой этаж?       Он спрашивал о комнатах, где Дженсен остановился.       — Седьмой.       Это были те самые апартаменты, в которых Дженсен жил почти три месяца после того, как их с Джаредом связь вышла из-под контроля.       — Я загляну, — подтвердил Дан и направился к выходу из Архивов. В дверях он ненадолго остановился. — Да, и с возвращением домой, Дженсен.       Мимолетно улыбнувшись, Дженсен махнул ему рукой.       В Архивах не было видно двигающегося по небу солнца, но песок, наполняя нижнюю колбу часов, равномерно отсчитывал время. До испытания оставалось не больше нескольких часов.       Дан советовал разрешить сомнения, однако Дженсен и не сомневался. Увидевшись с Джаредом, он так или иначе найдет ответы на интересующие его вопросы.       Но ему однозначно было бы спокойнее, если бы партнер приехал в Алькасар до того, как подойдет время направиться в Зал Стихийных Колец.       

***

      — Тише, здоровяк. Сломать ее в третий раз было бы уже не смешно.       — Значит, в предыдущие разы вас это веселило? — слабо съязвил Джаред в ответ и, пошатнувшись, отстранился от поддерживающей руки. — Я в порядке.       Мастер Ронан отошел, но за спиной тут же подставила мощный корпус Руа.       — Если думаешь, что сделала это незаметно, я тебя разочарую.       Сердито фыркнув, вайверна не сдвинулась с места.       — Не переживай, красавица, все нормально, — успокоил ее Джаред и, развернувшись, погладил по узкой морде.       Он ничего не чувствовал: ни усталости, несмотря на череду дней непрерывного полета, ни боли, хотя рана на плече должна была пылать раскаленным железом. Ничего. Только Огонь, связь с которым обострилась до предела, стоило ему отпустить Воздух. Стихия поддерживала его, придавала силы, но также поглощала все внимание и требовала полной концентрации.       Сохраняя в голове нужный порядок действий, Джаред целеустремленно направился к лестнице. Его взгляд сосредоточился на приближающихся ступенях. Учитель опять оказался за спиной.       — Кажется, я все же начинаю чувствовать усталость, — счел необходимым проинформировать Джаред и, ступив на первую плитку, покачнулся.       Мастер Ронан тут же поддержал его.       — Неужели? А я предположил, что ты решил не спать еще трое суток.       Джареда все еще пошатывало.       — Давай-ка к Ним, парень.       — Это только усталость, — не согласился Джаред. — Нужно просто выспаться.       Рука учителя со здорового плеча переместилась на травмированное. Этого оказалось достаточно, чтобы Джаред чуть не заорал от вгрызшейся в лопатку боли. Несмотря на оберегающий Огонь, она разошлась по телу и тошнотворным комом подобралась к горлу.       — Хорошо, я не совсем в порядке, — сглатывая горечь на корне языка, неохотно признал Джаред.       — К Ним, — твердо повторил учитель.       Джаред не стал больше не спорил.       Ступени Драконьей Башни показались бесконечными, и все же он пропустил тот момент, когда в легкие вполз невесомый запах цветущих растений накрытого куполом сада.       Хотя было далеко за полночь, магистр Ним встретила их в дверях храма целителей. Она что-то обсудила с учителем — наблюдающий за вязью в небе Джаред их не слышал — и приблизилась к нему. К тому моменту, как Джареда ввели в храм, возможно, он начал понимать, как устроен магический купол. Но тут же забыл об этой догадке. Мысли плыли.       Магистр Ним вела его под руку. Макушкой она едва доставала Джареду до груди. Это показалось ему забавным: внешность старшей целительницы была обманчивой.       Джаред крепко держался за Огонь, но под действиями магистра ощутил, что стихия ускользает от него, просачивается, как вода сквозь пальцы. Сопротивляться сил не осталось. Знак захлопнулся, и Джаред потерял ощущение реальности.       Кажется, ему было больно.              — Лучше ее не трогать.       Опустив заведенную к плечу руку, Джаред обернулся. На него внимательно смотрела незаметно возникшая в лечебном зале магистр Ним. Он попытался подняться.       — Вставать тебе тоже еще рано, — мягким, но непреклонным голосом остановила целительница.       — Я… — Джаред прочистил горло, голос хрипел. — Кажется, я отключился ночью.       — На двое суток как-никак, — показался в дверях мастер Ронан. — Ну и проблемный мне достался ученик. Не так ли, Ним?       — Двое суток? — переспросил Джаред.       Не ответив никому из них, магистр Ним подошла ближе, пальцами обхватила Джареда за затылок и, открыв Знак, принялась за исследование. Джаред ощутил, как навязчивые побеги магии прощупывают его скрытую бинтами рану. Холод пробрал с головы до ног, и все же он неподвижно ждал, пока осмотр закончится.       — Заражения больше нет, рана закрылась, но телу потребуется время, чтобы восстановить затраченные резервы, — ослабив хватку, сообщила целительница.       Джаред и сам чувствовал, как ноют кости, напоминая о незажившем переломе.       — Я проспал двое суток? — переспросил он, отстраняясь подальше от маленьких рук. — Ничего не помню.       Он и перелета толком не помнил — только крепкую спину Руа под собой и то, как ветер бил в лицо. Последнее, что ясно сохранилось в его памяти, — это как они с учителем идут по улицам Айсгора и плечо дергает темной, пылающей болью.       — И проспишь по меньшей мере еще столько же, — подтвердила магистр Ним и мягко надавила ему на грудь. — Ложись.       Джаред опустился на подушки. Тело оказалось слабее, чем он думал.       Подошедший к постели мастер Ронан присел на стул.       — Твое умение влезать в неприятности однажды выйдет тебе боком, — сообщил он.       Джаред поморщился и вновь попытался сесть, но, наткнувшись на непреклонный взгляд целительницы, лег обратно.       — Все мои неприятности, напомню, произошли не без вашей…       — Я слышала, что ты спас ребенка от Бездушного, — перебила его магистр Ним. — Поступок, достойный героя.       — Если бы этот герой еще немного думал перед своими подвигами, всем бы спалось спокойнее, — буркнул мастер Ронан.       Джаред знал, что учитель злится на него за тот случай. Раны на спине можно было избежать, но дети оказались в опасности, а Джаред не рискнул использовать магию: будучи айсароссцами, те бы запаниковали еще сильнее. Кто же мог знать, что сломанная рука так не вовремя напомнит о себе? Если бы не перелом, он бы не позволил себя задеть.       — Дай мальчику отдохнуть, Ронан, — вмешалась магистр Ним. — С таким заражением другие уснули бы навсегда.       — Мальчику? — фыркнул учитель. — Это мальчик уже полноправный маг, Ним. Кстати, я сообщил Магистрату об окончании твоего обучения, — повернулся он к Джареду, а после опять посмотрел на целительницу. — Его глупости совершены не ребенком, а взрослым человеком.       Рана оказалась опаснее, чем они предполагали. Кость повторно поставили на место, но целителей-магов в Айсароссе не было, поэтому, изменив первоначальные планы вернуться в Алькасар к концу лета, мастер Ронан принял решение лететь сейчас. Когда Джаред огородился Огнем от боли, он уже знал, что по крови распространяется зараза.       Но все же он не сожалел о принятом решении, и именно отсутствие раскаяния с его стороны злило мастера Ронана до сих пор.       Джаред мог бы, но не стал напоминать о тех рискованных поступках, которые совершал сам учитель. Из них двоих большим благоразумием отличался именно ученик, а никак не наставник.       — Думаю, архимаг со мной согласится, если я предположу, что ему есть с кого брать пример, — коротко улыбнулась магистр Ним.       Джаред фыркнул и, не выдержав, рассмеялся. В лопатке тут же кольнуло болью.       Смерив целительницу хмурым взглядом, мастер Ронан поднялся.       — Выздоравливай. — Он хлопнул Джареда по ноге. — Твое обучение завершено, но Путь боевого мага только начинается. Все еще впереди.       Мастер Ронан двинулся к выходу из зала, но, не дойдя до дверей, остановился.       — Да, чуть не забыл, в замке… — начал было он, но поймав взгляд магистра Ним, на мгновение сбился, — …полно сорвавших Стигму желторотиков. С твоим везением, пока не восстановишься, советую воздержаться от посещения восточной стороны. Впрочем, в ближайшие дни Ним все равно тебя не выпустит. — Учитель кивнул сам себе. — Да. Так будет лучше.       Он скрылся в проеме, и Джаред перевел вопросительный взгляд на целительницу.       — Сон для тебя сейчас — лучшее лекарство. — Магистр Ним тоже поднялась. — Я попрошу кого-нибудь принести немного еды.       Только услышав ее слова, Джаред начал осознавать, как сильно проголодался. Желудок сжался, напоминая о днях, прошедших с тех пор, как он принимал нормальную пищу.       — Отдыхай, Джаред.       Джаред твердо намеревался дождаться обещанного посыльного, но стоило целительнице покинуть зал, как его глаза закрылись, и он опять провалился в сон.              Давя нетерпение вместе с зевками, он бесцельно гулял по саду. Заживающая рана стягивала кожу и сводила с ума неутихающим зудом. Рука сама тянулась за спину — содрать затвердевшую корку, чего точно делать не следовало: в случае новой попытки магистр Ним обещала наложить шину и на вторую руку. Не факт, что не без предварительной травмы — целительница не уточнила, а Джаред не горел желанием проверять на деле. Спускать штаны по необходимости он предпочитал самостоятельно.       Приходилось мужественно терпеть. Но терпеть вынужденное безделье он не обязывался.       Под ноги попался камень, и Джаред с чувством глубокого удовлетворения его пнул. Отлетев к кустам, тот исчез в широкой листве папоротника.       Рука снова потянулась к зудящей ране.       Магистр Ним запретила ему покидать храм, утверждая, что Джаред еще недостаточно окреп. Сад стал компромиссом, и все же от скуки это не спасало. Даже мастер Ронан не нашел времени проведать теперь уже бывшего ученика, оставив перед отъездом короткое малоинформативное послание.       Одернув себя и опустив руку, Джаред пнул очередной встреченный камень.       Впереди громко, болезненно охнули.       Джаред тут же вскинул голову. На него обвиняюще смотрели слезящиеся глаза, а побелевшие губы кривились в болезненно-насмешливой улыбке.       — Магистр Дамиан?       — Я и забыл, что скучающие боевые маги опасны для жизни, — морщась, хмыкнул квадромаг и потер ушибленное колено. — Уверен, что выбрал правильный Путь, Джаред?       — Простите, я… — сбитый с толку, Джаред замолк. — Вы ведь не магистр Дамиан, да?       Квадромаг улыбнулся. Но Джаред уже и так понял, что спутал магистров-близнецов.       — Прошу прощения за камень, магистр Доминик, — склонив голову, извинился он.       — Просить прощения придется у магистра Ним, если она узнает о беде, грозившей ее драгоценным целебным цветам.       Джаред проследил за взглядом магистра: нижние листья папоротника, куда упал первый камень, приопустились, и между ними мелькнул туго скрученный бутон. Если память касательно целительского курса не подводила, распуститься цветок должен был сегодня ночью. И он обладал массой полезных свойств.       — Вы ведь ей не скажете? — с беспокойством уточнил Джаред.       Магистр Доминик беспечно рассмеялся.       — Слышал, ты успел отличиться, — произнес он, присев на низко растущую ветку.       Опершись плечом о ствол, Джаред пошевелил пальцами зафиксированной руки.       — Надеюсь, вы не о моем повторном переломе? — обреченно уточнил он. Вопреки ожиданиям, рядом со своим несостоявшимся наставником Джаред не ощущал неловкости.       — На последнем совете мастер Ронан не раз о тебе вспоминал.       — Да, могу представить.       — Натан со мной не согласится, но из тебя вышел отличный боевой маг, Джаред.       Услышав имя первого наставника, Джаред оживился.       — Вы виделись?       О дружбе магистров-близнецов и советника домины Медевы ему было известно с детства, но их обязанности редко позволяли им пересекаться.       — Мы виделись два года назад на Всеобщем совете, но постоянно поддерживаем переписку.       Во время обучения Джаред писал, но сам так и не получил известий от семьи: слишком часто ему приходилось перемещаться с места на место. Все, что он знал, — это официальные новости, доходящие в лучшем случае с трехмесячным запозданием.       — Натаниэль все еще не смирился с моим решением?       — Ты не оставил ему выбора.       Джаред поморщился: прозвучавшее можно было истолковать двояко. Вот поэтому большинство и не любило общаться со словесными магами.       — Я два года ничего не слышал о семье. Расскажите мне последние новости?       Магистр Доминик поднялся, и Джаред пошел рядом ним.       — Медева переживает неспокойные времена, Джаред, — неторопливо начал квадромаг. — После смерти дочери здоровье домины сильно пошатнулось. Сильнее, чем сообщается официально. Прошлой весной твой брат женился, но у него все еще нет прямого наследника. И я думаю, ты должен понимать, что означает исчезновение из этой шаткой цепочки престолонаследия хотя бы одного преемственного звена.       Джаред понимал — тревога за родную провинцию тяжестью оседала на сердце, — но это ничего не меняло.       — Я не могу стать наследником.       — Натан считает иначе, — не согласился квадромаг. — К сожалению, твой наставник — один из немногих, кто никогда не спутает меня с братом. Словам, что я Дамиан, он не поверил и изводил меня своими планами весь Совет.       Не сдержав смешка, Джаред легко улыбнулся.       — Я бы хотел его увидеть, и родных тоже.       — Они ожидают, что ты вернешься в Медеву.       Джаред нахмурился.       — Вы ведь знаете, что происходит в северных провинциях?       Во время двухлетнего обучения Джаред на собственном опыте успел убедиться, что Бездушные — вовсе не пережиток прошлых лет. Маги погибали, айсаросские воины погибали, на северной границе шла самая настоящая война, и воевали они с теми, кого южане все еще считали страшной сказкой из рассказов менестрелей. Бездушные были реальностью.       Магистр Доминик какое-то время просто шел рядом.       — Я слышал доклады мастера Ронана, Джаред, — обтекаемо сообщил он.       — Тогда вы должны понимать, что мое место там. Я не могу вернуться домой.       — Решать, где твое место, теперь будет только архимаг, — насмешливо напомнил магистр Доминик. — Ты сам выбрал этот Путь.       Задетый, Джаред остановился.       — Если потребуется, я подчинюсь Совету магов и архимагу, — неохотно выдавил он.       Магистр Доминик, уже не скрываясь, ухмылялся.       — Вижу, своеволию мастер Ронан тебя тоже обучил.       Джаред с досадой хмыкнул и потеребил перевязь, но улыбка быстро покинула его лицо.       — Я знаю, что видел, магистр Доминик, — серьезно произнес он. — Поговорите с Натаниэлем. Бездушные — не та сила, которую следует игнорировать. Южные провинции не смогут все время оставаться в стороне.       Магистр Доминик задумчиво наклонил голову.       — Я мог бы передать ему твои слова, но, полагаю, будет лучше, если ты сделаешь это сам. В Осеннее Равноденствие состоится Единый совет магов. Если повременишь с отъездом, сможешь встретиться с ним там.       Джаред и забыл об этом событии. Единый совет магов был аналогом проводившегося раз в четыре года Всеобщего совета лордов, но собирался он здесь, в Алькасаре, и состоял из магов-советников и Магистрата.       Восемь лет назад, когда Джаред отправился на обучение, Натаниэль приехал вместе с ним. Следующий совет наставник пропустил из-за смерти наследницы Медевы, но в этот раз ничто не мешало его путешествию в Алькасар. Наверняка в такое неспокойное время архимаг был намерен собрать всех шестнадцать членов совета.       — Если задержусь, так и поступлю, — согласился Джаред.       Как бы он ни хотел побывать в родной провинции, делать это сейчас было опрометчиво. И все же Джаред скучал по жаркой, знойной Медеве, когда в Айсароссе солнце не согревало даже летом. Как скучал и по многому другому.       Но, по крайней мере, с одним «другим» он обязательно рассчитывал увидеться.       — Спасибо за встречу, магистр Доминик. И извините за камень.       — Просто Доминик, Джаред. Я уже не твой наставник и, к счастью, не предводитель твоего Пути.       Джаред, соглашаясь, кивнул и с улыбкой наблюдал, как квадромаг покидает сады. Уже выйдя за пределы купола, тот обернулся.       — Кстати, чуть не забыл. Я был удивлен, что встретил тебя здесь. Раньше вы казались неразлучны.       — Что? — переспросил Джаред.       Квадромаг вопросительно приподнял брови.       — Они тебе не сказали? — Он с весельем качнул головой. — Впрочем, о чем я, конечно же, они тебе не сказали. Магистр Ним — жестокая женщина.       Джаред догадался, о чем речь, еще до того, как услышал следующие слова, и все равно замер их в ожидании.       — Твой бывший партнер здесь, Джаред. Дженсен в Алькасаре.       Джаред тихо выдохнул и решительно расправил плечи. Магистр Ним могла сколько угодно запрещать ему покидать храм целителей, но больше он ее слушать не собирался.       

***

      Дженсен забрал поднос с порога, оставил его на столе и вернулся в постель. Из-за заполнивших комнату запахов к горлу опять подкатила тошнота, и он вновь накрылся одеялом с головой.       Сейчас Дженсен искренне ненавидел Дана с его извечной правотой. Испытание далось тяжело. Меньше чем за час он прожил несколько жизней. Воспоминания о них все еще виделись ему в углах освещенной символами комнаты, а когда засыпал, то преследовали во снах. Приятного было мало, но Дженсен все равно предпочитал бодрствованию сон.       Раздался стук в дверь, и Дженсен, повернув голову, неохотно приопустил одеяло. Вероятнее всего, это был тот, кто принес ему еду. Может быть, он что-то забыл. Дженсен сейчас постоянно что-то забывал, но чувствовал себя куда лучше, чем в первые дни после испытания.       Стук повторился, став настойчивее. Значит, это не заклинатель в черных одеждах и не слуга. Неужели Дан решил, что пришло время прервать добровольное затворничество? Меньше всего Дженсен желал видеть лишенного деликатности друга. Он не хотел обсуждать увиденное в Кольцах, он хотел забыть. Или хотя бы того, чтобы липкие нити страха перестали тянуться от затылка к позвоночнику, сковывая движения и мысли.       В дверь опять постучали.       Точно не Дан, тот бы и стучать не стал.       Дженсен медленно вышел из спальни. Коснувшись холодной ручки, он опустил ее вниз, а когда толкнул дверь, потерявший терпение посетитель тоже потянул ее на себя. Движение получилось слишком резким, дверь распахнулась, и Дженсен, пошатнувшись, чуть не упал вперед. Его вовремя удержали за плечи.       Подняв голову, он, напряженный, замер. Перед ним тут же замельтешили несуществующие события: усеянное мертвецами поле, остекленевший, ничего не видящий взгляд, пронзенное мечом тело со следом браслета на загорелой руке…       Дженсен крепко зажмурился, а когда открыл глаза, перед ним стоял только Джаред.       И тогда Дженсен, шагнув вперед, крепко сжал его в объятиях.       — Охх!.. — Прижавшееся к нему тело вздрогнуло, а затем Дженсена так же крепко обхватили в ответ. — Рад знать, что не только я соскучился за эти два года.       Дженсен осторожно отстранился. Лишь он заметил заметил бледное лицо и повязку на руке. Ему усилием воли пришлось отогнать подкрадывающиеся видения. Настоящий Джаред широко, беспечно улыбался, а глаза — живые глаза — смотрели с теплотой и насмешкой.       — Выглядишь ты не очень, — произнес он. — Но… поздравляю с третьим кольцом, партнер!       И только услышав эти слова, Дженсен смог осознать, что он действительно прошел испытание. И что стоящий перед ним Джаред вернулся домой.