Туман войны

      Дженсен спал на широкой софе, а Джаред сидел за столом и бездумно листал книгу. Даже во сне партнер казался уставшим и истощенным, но, темный лик, он смог стать триомагом!       В Дженсене всегда было стремление двигаться дальше. Возможно, однажды Джаред последует его примеру, но точно не сейчас, оно ему не нужно. Магия никогда не значила для него того, что она значила для Дженсена — ребенка из Айсаросса, клейменного Стигмой и лишенного шанса прожить ту жизнь, для которой он был рожден.       Сражаться на границе с Бездушными, помогать людям, служить народу — вот что собирался делать Джаред. Поэтому его желание стать боевым магом принадлежало только ему.       Он отложил книгу и опять посмотрел на спящего партнера. Магистр Ним намеренно скрыла присутствие того в замке, теперь стал понятен тот обмен взглядами между учителем и целительницей. Это злило, но не признать их правоту Джаред не мог. И потому это злило еще сильнее. Узнай он, что Дженсен тоже здесь и проходит испытание, вышел бы из храма целителей в первый же день. Если бы потребовалось, выполз.       Дженсен, все эти дни проведший в затворничестве, тоже ничего не знал. Они разминулись всего на полдня: когда один входил в Кольца, другой пролетал над Долиной Заклинателей. Только полдня.       Впрочем, возможно, оно и к лучшему.       Джаред рассеянно играл языком пламени — фокус, подсмотренный у мастера Ронана. Огненный шарик бегал, не обжигая кожи, и излучал теплый свет. Алые языки лизали пальцы, покалыванием отзываясь в подушечках.       — Ребячество, — раздался тихий голос.       Выпрямившись, Джаред повернул голову.       — Проснулся?       — Это ребячество.       Джаред рассмеялся.       — Помогает сосредоточиться, — пояснил он и погасил огонь. — Ты все еще плохо выглядишь.       — Спасибо, — выразительно поблагодарил Дженсен и, спустив ноги, сел на софе.       Он почти не изменился — и все равно был другим. Казался спокойнее, увереннее в себе и собственном даре. Скулы резко выделялись на изможденном лице — последствия пройденного испытания, которые способно исцелить только время. И, конечно же, Дженсен был все так же красив. Даже сейчас. Джаред не сомневался: реши партнер отращивать бороду, она больше не выглядела бы нелепо или смешно.       Пока Джаред его изучал, Дженсен тоже его рассматривал. Встретившись с ним взглядом, Джаред улыбнулся.       — Я отправлял тебе письма.       Дженсен отрицательно мотнул головой. Не получал.       — В следующий раз надо будет обязательно наладить переписку.       — В следующий раз?       — Определенно.       Дженсен тихо рассмеялся.       — Твоя коса отросла, — заметил он.       Подняв перевязанную руку, Джаред коснулся волос. Он давно привык к косе, но после перелома следить за ней оказалось непросто.       — Магистр Ним помогла мне ее переплести. Ты знал, что она родом из Тирина?       — На самом деле, из Валдора, — поправил Дженсен, не отводя взгляда от перевязанной руки. — Тиринийка она наполовину. Расскажешь, что случилось?       Джаред неловко повел плечами и опустил руку. Удивительно, но именно перед Дженсеном признаваться было стыдно.       — Я… ее сломал, — неловко выговорил он. — Дважды.       Дженсен не улыбнулся, не поддел, как можно было бы ожидать. Он серьезно смотрел на перевязь.       — Дженсен?       Тот отвел взгляд от руки.       — А подробности я услышу?       — Услышишь, — согласился Джаред. — Но за красочными деталями обращайся к мастеру Ронану, у него богатый опыт в описании моих промашек.       Дженсен блекло улыбнулся.       Все-таки он плохо выглядел. Джаред и сам чувствовал, что не до конца оправившееся после болезни тело начинает сдавать.       Он решительно поднялся со стула.       — Идем.       — Куда?       — В купальни.       — В купальни?       — Ты себя видел? Да и я не помню, когда в последний раз нормально мылся. У меня все зудит. — Особенно Джареда раздражал зуд в правой лопатке.       Магистр Ним будет недовольна его выходкой.       — Уже далеко за полночь.       — Значит, никого не встретим.       Дженсен хмыкнул.       — А ты, я смотрю, не меняешь своих медеванских привычек.       — А ты ждал иного, айсароссец? — скалясь в усмешке, уточнил Джаред.       Дженсен улыбался.              — …меня научил.       Откинувшись на бортик купальни, Джаред молча слушал Дженсена. Они оба устали, поэтому разговор протекал вяло, периодически смолкая, что абсолютно им не мешало. Нагретая магией вода давно остыла — скорее всего, уже наступил рассвет.       Джаред засыпал, но все равно не хотел уходить. Дженсен первым зашевелился в прохладной воде, рукой задев и его.       — И когда ты уже перестанешь расти? — с досадой спросил он.       Рассмеявшись, Джаред распрямил спину. За время обучения на северной границе, он, пожалуй, действительно стал немного шире в плечах.       — Просто признай, что завидуешь.       — Было бы чему.       Зачерпнув ладонями воду, Дженсен ополоснул лицо.       — Думаю, проведенного здесь времени достаточно, чтобы ты вымылся на несколько дней вперед. — Он поднялся и решительно ступил на борт. — Вылезай.       Джаред неохотно последовал его примеру. Перелом заныл. Осторожно, чтобы не мочишь лишний раз перевязь, он встал на теплый пол и откинул назад мокрую косу.       — Мне не хватало этого в Айсароссе. Айсгорские бани хороши, но падать после них в снег — настоящее варварство. А на границе не было и этого.       Дженсен тихо хмыкнул, но никак не прокомментировал его неприязнь к холоду.       — Знаешь, твой брат здорово помог мне в первое время. Когда Зимнее Солнцестояние приходится на долгую ночь — все воспринимается иначе. Я никогда так не скучал по солнцу, как в первую зиму на границе.       Они направились к тому месту, где лежала одежда.       — Ты часто виделся с Джошуа? — спросил Дженсен.       — Достаточно, — ответил Джаред. — Если только мастер Ронан не решал отправиться в горы или посетить болота. Я даже не знаю, что из этого было хуже. На границе мне нравилось больше. Твой отец теперь состоит в Совете военлорда. Когда я приехал, он уже перебрался в Айсгор, но Джош все время проводит на окраинах. Там… неспокойно.       Дженсен мрачно кивнул.       — Ты ведь знаешь, что у тебя теперь три племянницы? — сменил тему Джаред.       — Я, — Дженсен замялся, — предполагал.       — Малышку назвали Ланой. Я видел ее лишь раз, но она производит впечатление весьма требовательной молодой женщины и капризно дует губы, если ею пренебрегают. Выглядит очаровательно, — поделился Джаред и принялся неловко натягивать одной рукой одежду. Когда он закончил, то заметил, как Дженсен отрешенно изучает его перевязь.       Потеребив повязку, Джаред тоже посмотрел на руку. Последнее путешествие в горы запомнилось не только переломом: стычка с Бездушными и целая армия этих тварей на дне ущелья — вот что он до сих пор не мог забыть. Но война на северной границе могла стать не единственной проблемой.       Возможно, ему следовало спуститься за новостями в Долину Заклинателей. Там всегда хватало приезжих и тех, кто просто любит почесать языками.       Джаред пошевелил плечом, прикидывая, каковы шансы, что его выпустят из Алькасара. Движение привлекло внимание Дженсена: качнув головой, тот ненадолго зажмурился.       — Готов? — поднял он взгляд.       — Не уверен, — честно ответил Джаред и, беспечно улыбнувшись, спросил: — Как думаешь, я смогу убедить магистра Ним, что мое исчезновение было твоей инициативой?              В Долину Заклинателей магистр Ним его не отпустила, но позволила покинуть храм целителей. Джаред выбрал комнаты рядом с Дженсеном, однако провел там не больше пары ночей — довольно быстро выяснилось, что партнер спит в его присутствии спокойнее, чем один.       Это было почти как раньше, когда они еще были магиками. Дженсен не преминул отметить его привычку не обременять себя одеждой во время сна, а Джаред прокомментировал любовь к сквознякам. Только на этот раз никаких условий не было. Дженсен распахивал окна по утрам, а Джаред стягивал на себя все одеяло. Полное взаимопонимание.       Они много времени проводили вдвоем, несмотря на то, что Дженсен еще не до конца справился с последствиями испытания. А может быть, и из-за этого. Джареду не нравилось оставлять его одного. Однако рана на плече затянулась, перелом тоже срастался, и он постепенно возобновил тренировки.       Сегодня на поле было пусто, поэтому Джаред разминался в одиночестве. Большой перерыв все-таки сказался на нем: меч в левой руке ощущался непривычно, и это быстро выматывало. Проведя череду сложных выпадов, Джаред остановился, чтобы выровнять дыхание. По вискам струился пот, влажная рубашка прилипла к спине, а отвыкшие от нагрузок мышцы протестующе ныли. Но он не спешил прекращать тренировку, наоборот, поймал стихию и возобновил сражение с несуществующим противником. Огонь придал ему сил и обострил чувства.       На краю поля мелькнула ранее незамеченная тень. Прервав атаку, Джаред поднял голову и прищурился: возле укомплектованных стоек стояла, наблюдая за ним, высокая женщина. Раскосые глаза смотрели остро, пронзительно, оценивающе. Очень знакомо.       Опустив клинок, Джаред направила к ней.       — Светлого лика, магистр Лиэн, — широко улыбнулся он первой боевой наставнице.       — Светлого лика, Джаред. — Тонких губ магистра коснулась короткая ответная улыбка. — Я уже успела услышать о твоих достижениях.       — И почему я все время чувствую подвох в этих словах? — вздохнул Джаред. — Мне сказали, вас не будет до начала учебы.       — Так изначально и предполагалось, — коротко ответила магистр и повернулась к стойке с оружием. — Ну что, справишься с настоящим противником?       Джаред с готовностью поднял клинок. Губы сами собой разошлись в азартной ухмылке.       — Я надеялся, что вы это предложите.       Сталь со звоном встретилась со сталью, пока что только оценивая противника. Развернув плечи, Джаред перенес вес на заднюю ногу и приготовился атаковать по-настоящему.       — Неплохо владеешь левой, — похвалила магистр.       Она опередила его в атаке, ее меч нацелился на уязвимую руку, и Джаред вынужден был отступить.        — После перелома… — на выдохе заговорил он, выстраивая защиту. — После первого перелома мастер Ронан решил, что мне не помешает взять пару уроков у того, кому все равно, в какой ладони лежит меч.       — Сражался с Двуруким, — тут же поняла магистр Лиэн.       — Я бы не назвал это сражением, — кисло возразил Джаред и отразил удар.       Двуруким прозвали мага-советника военлорда Айсаросса, одного из трех боевых квадромагов современности. Он являлся доверенным лицом военлорда и, несмотря на свой магический дар, пользовался большим уважением. Советник был грозным мужчиной и суровым воином.       — Не думал, что переживу тот день.       Магистр Лиэн быстро улыбнулась и двинулась по кругу. Она не стала проводить агрессивную атаку — скорее, изучала Джареда, прощупывая слабые места. Прежде они сражались бессчетное число раз, и сейчас магистр сравнивала, насколько сильно изменились его навыки.       Бой протекал плавно, сопровождаясь беседой. Это отвлекало Джареда, и магистр нещадно использовала его заминки. Размеренный ритм не спас от усталости, скорее сильнее вымотал. Пот застилал глаза.       Джареду всегда лучше давалась стремительная атака. Изматывающие долгие поединки не были его стихией, но навязать свой стиль не получалось. Правая рука ныла, а левая — теряла чувствительность.       У магистра Лиэн был жесткий, рубящий боевой стиль. За годы обучения Джаред успел его выучить, и только это позволило ему продержаться так долго.       — Превосходно, — скупо улыбнулась магистр, мягко шагая в сторону. — Мастер Ронан превосходно поработал.       С этими словами она отвела локоть и сделала резкий выпад. Меч привстал к горлу Джареда, завершая затянувшийся бой.       Джаред устало опустил тяжелый клинок.       — Не уверен, что это похвала.       — Однажды, Джаред, ты смог бы стать магистром боевой магии.       — Не думаю, что хочу этого. — Он вытер рукавом мокрое лицо и рассеянно коснулся косы. — Не поймите меня неправильно, но должность магистра Алькасара немного… административна.       Магистр Лиэн неодобрительно качнула головой.       — Вижу, влияние мастера Ронана и здесь не прошло бесследно.       Джаред рассмеялся. Он первым двинулся к скамье, где оставил плащ, и закинул его на руку. Утро выдалось жарким.       Магистр Лиэн шагала рядом. Казалось, ее нисколько не утомила затяжная битва, только капли пота на лбу выдавали, что во время боя она прилагала какие-то усилия.       — Я ознакомилась с докладами мастера Ронана, — вновь заговорила она. — Планируешь вернуться на границу?       Джаред пожал плечами.       — Скорее всего.       — И как тебе Бездушные? — неожиданно спросила магистр.       Джаред тут же вспомнил об армии в ущелье. Это тоже должно было упоминаться в докладе мастера Ронана Совету, но магистр Лиэн стала первым магом, спросившим его напрямую. Первым, кроме Дженсена.       — Мне не нравится, что в них не видят той опасности, которую они представляют.       — Совет считает, что подробности могут вызвать панику среди народа.       — Панику может вызвать нападение Бездушных, а не подробности, — резко возразил Джаред. — И я уверен, что учитель считает так же.       Магистр Лиэн свела брови.       — Мастер Ронан не любит вмешиваться в политику, Джаред, а архимаг должен помнить об интересах всех провинций.       — Считаете, это важнее тех, кто погибает на границе?       — Считаю, что, если тебя это волнует, обычным боевым магом ты оставаться не сможешь, — спокойно парировала магистр.       Джаред замер на месте, а потом рассмеялся.       — Вы меня поймали, — признался он. — Последствия воспитания Натаниэля. Он думал, что растит словесного мага.       Магистр Лиэн улыбнулась и первой двинулась с тренировочного двора.       — Говорят, твой бывший партнер стал триомагом, — сменила она тему.       — Дженсен?       — А есть кто-то еще?       Джаред рассеянно потеребил косу.       — Д-да… нет. То есть, он пока не выходит из комнат.       — Вы еще не виделись?       — Не совсем. — Джаред убрал руку от волос и с улыбкой посмотрел на башни замка. — Я сейчас пойду к нему.       Через старую привратную площадь они обошли сады и направились мимо Башни Архивов к западному входу. Джаред коротко описал обучение на границе и поделился впечатлениями от северной провинции. Магистр казалась и довольной, и недовольной его рассказом.       — Составишь мне компанию в утренних тренировках? — стоило ему замолчать, спросила она. — В Алькасаре сейчас слишком мало боевых магов.       — С удовольствием, — согласился Джаред.       В дверях они встретились с магистрами-близнецами. Братья, склонив друг к другу головы, тихо разговаривали, но, увидев их, прервали беседу.       Джаред кивнул обоим магистрам.       — Отдых пошел тебе на пользу, Джаред, — улыбнулся один из них. Джаред почти не сомневался, что это был магистр словесной магии, но не исключено, что магистру Дамиану также стало известно о встрече в садах.       — Отдых — ужасно скучное занятие, — не согласился Джаред и пошевелил больной рукой. — Думаю, через пару дней магистр Ним отпустит меня в Долину Заклинателей. Это всего лишь обычный перелом, я с ним все горы исходил.       — И сломал руку повторно, — поддел один из братьев. — Может быть, поэтому магистр Ним против? — Теперь Джаред был уверен, что это магистр Доминик.       — Ты несправедлив, Дамиан, — заговорил другой брат, и Джаред не сдержал разочарованного вздоха. — Уверен, магистру Ним просто одиноко: новые магики не устроили даже скромного потопа. Не то, что раньше. Помнится, магики Фэлан и Крэйг каждый день что-то взрывали. Несколько раз я всерьез опасался за устойчивость Скалы Архимага.       Услышав имена друзей, Джаред улыбнулся. Оба боевые маги, они наделали много шума, пока не научились сдерживать Знак.       — Думаю, магистр Ним справится с одиночеством, — возразил брату Доминик и повернулся к Джареду. — Но с поездкой в Долину все же придется повременить. — Во взгляде магистра мелькнула не типичная для него серьезность. — Сегодня на рассвете прибыл курьер из Медевы. Милена скоро передаст тебе послание, но раз Натан написал и мне…       Братья быстро переглянулись.       — Боюсь, тебе необходимо ехать в Медеву, Джаред. Домина серьезно заболела, и Натаниэль не уверен, что она доживет до конца лета. Семья просит тебя вернуться.       

***

      — Неужели наш разговор наконец состоится?       На стол упала длинная тень. Стопка книг в руках говорящего не позволила увидеть его лица, но Дженсен и так знал, кто перед ним.       — Он состоялся бы раньше, если бы ты не прятался от магиков на Скале Архимага и зашел ко мне в комнаты, как и обещал.       — Я обещал? — Сгрузив книги на стол, Дан озадаченно нахмурился. — Но ты же мог прийти в Архив Пророчеств сам, триомаг Дженсен.       На мгновение Дженсен смешался, что для Дана не осталось незамеченным. Он выразительно приподнял брови.       — Значит, стал триомагом и даже не подумал о том, что теперь можешь изучать пророчества? Чтобы ты знал, я побежал на Скалу Архимага уже на второй день после испытания.       — Вот в этом я не сомневаюсь.       — И кто из нас после этого маг жизни?       Дженсен пожал плечами. Его никогда не интересовали пророчества.       — Я был в горах, — сообщил он. — Это помогло.       Когда Джареду пришлось улететь в Медеву, тревожные сны вернулись, и после первой же ночи в пустой комнате Дженсен решил ненадолго покинуть замок. Путешествие по Вещим горам очистило голову, заставив тени Колец отступить.       — Тебе бы помогло, повремени ты с испытанием.       — Я прошел его, — сдержанно напомнил Дженсен.       — Вырвал, скорее, — поправил Дан. — Если хочешь знать мое мнение, выглядишь ты отвратительно.       — Я в порядке.       — Будешь в порядке. Сейчас — нет.       Дженсен сжал зубы. Он и забыл, каким раздражающим мог быть друг.       — Магистр Молдвин говорит, ты перевернул вверх дном все пророчества.       — Если бы, — недовольно фыркнул Дан. — Там почти нет записей Морина, а ведь он самый близкий к нам по времени пророк. Большая часть его книг хранится в кабинете архимага, но архимаг отказывается даже обсуждать это! Я смог увидеть одни лишь корешки!       Дженсен улыбнулся. Пусть Дан и обвинял его в излишней торопливости, сам он в своей жажде знаний никогда не останавливался на достигнутом.       — Ну, чтобы прочесть эти пророчества, тебе придется стать архимагом, — поддел он.       — Двуликий сохрани! — Дан вздрогнул. — Когда старый симулянт хватается за спину и заводит разговоры о преемнике, меня от его многозначительных взглядов бросает в дрожь.       — Думаю, мастер Милена все же избавит тебя от этой почетной должности.       — И сохрани ее Двуликий за это! — горячо поддержал ученый ранее произнесенными словами. — Из меня получился бы отвратительный магистр знаний. И еще более отвратительный архимаг.       Тут Дженсен был с ним согласен.       — И, по крайней мере, до тех пор, пока Совет магов не согласится, что звание магистра знаний не означает необходимости подтирать сопли недомагам, делать мне там нечего.       — А я-то думал, в чем загвоздка, — хмыкнул Дженсен.       — Эти узколобые консерваторы никак не поймут, что причина низкого числа магов знаний среди нас именно в том, что из ученых нас превратили в наставников.       — Я помню эту теорию, — с сомнением произнес Дженсен.       — Это аксиома! — отрезал Дан.       Дженсен подавил ухмылку.       — Расскажешь, чем сейчас занимаешься?       Дан, проигнорировав вопрос, принялся перебирать принесенные книги.       — Уже решил, куда отправишься? — спросил он.       — Я…       Ученый прервал свое занятие и поднял голову.       — Слышал, — медленно произнес он, — южному принцу грозит стать королем.       Раздраженный, Дженсен откинулся на скамье.       — Твои метафоры уже не забавны.       — Ты думаешь?       — Джаред не останется в Медеве.       — Ты не поверишь, насколько сложны медеванские законы наследия.       — Он боевой маг.       — Вопрос в том, примет ли Медева в наследники боевого мага. И это куда проще, чем отказ от наследства.       — Ты же не успокоишься, пока все не расскажешь, да?       — Я тут немного почитал об их традициях. Заметь, ты мог это сделать и сам.       — Да говори уже!       Дан самодовольно ухмыльнулся.       — Отказ от наследства предусматривает только два варианта. Первый — когда наследник добровольно вступает в семью, где уже есть свой глава. Что примечательно, рожденные от такого союза дети не считаются добровольцами и могут претендовать на наследие обеих семей. — Дженсен об этом знал, поэтому мать Джареда не могла стать наследницей. — И второй вариант — отречение.       — От наследства?       — От семьи.       А вот этого Дженсен не ожидал.       — По сути, переход в другую семью является тем же отречением. Более мягкой его формой. Все еще будешь утверждать, что южный принц не останется в Медеве?       У Дана был все основания сомневаться. Джаред всегда ценил семейные узы. Даже когда он выбрал Путь боевого мага, то не отказался от них. Поэтому он не сможет отречься сейчас. Но и перешагнуть через свой Путь у него не получится.       Получается, Джаред знал об этом, принимая решение лететь в Медеву?       — Когда появится прямой наследник, этот вопрос так или иначе будет решен, — уверенно произнес Дженсен. — Медева перестала быть домом для Джареда.       — Но и Алькасар он таковым не считает.       — Потому что его дом — весь Эрегорн. — Дженсен улыбнулся, вспоминая о партнере, но это же заставило подумать о другом. — Что ты знаешь о предвидении, Дан?       Друг с любопытством наклонил голову.       — О предвидении? Или все же о видении? — проницательно уточнил он.       Предвидением в той или иной мере обладал любой маг жизни, и они оба это знали.       — Скорее, о сновидении, — признался Дженсен. — Я видел Джареда во снах. Иногда они были яркими, иногда — просто образы. Но один я помню до сих пор: на исходе весны Джаред столкнулся с Бездушными.       — Ты говорил с ним об этом?       Дженсен кивнул.       — Если мы правильно посчитали, сроки совпадают — я видел тот день его глазами. — Он поморщился. — Джареду сильно не понравилась мысль, что у меня может быть пророческий дар.       — Больше слушай боевых магов, — фыркнул Дан. — Магов жизни за тысячелетнюю историю Алькасара было сотни, но пророков — единицы. Есть другое объяснение увиденному. Как ни противно это говорить, у вас крепкая связь. Неудивительно, что ты видел его.       — Я видел его и в Кольцах, — признался Дженсен в том, о чем старался не вспоминать.       — И наверняка что-то неприятное.       Дженсен не нашелся, что ответить.       — Вот поэтому я и советовал разрешить все сомнения до прохождения испытания, — хмыкнул Дан. — Ты ведь думал о нем, не так ли?       Дженсен неохотно кивнул.       — Передай южному принцу — пусть не паникует. Сомневаюсь, что ты станешь пророком.       Дышать сразу стало легче.       — Но если решишься, предупреди, — ухмыльнулся Дан. — Получится занятно.       — Думаю, одного чокнутого на Алькасар уже достаточно, — парировал Дженсен.       Дан даже не стал делать вид, что не согласен с его словами.       — Так что с твоими исследованиями? — вернулся Дженсен к ранее заданному вопросу.       — Чтобы в них разобраться, тебе придется задержаться в замке как минимум до Равноденствия.       — А ты сократи рассказ. Ты действительно рассчитываешь создавать артефакты?       — Артефакт — очень расплывчатое понятие, не находишь? Конкретно сейчас меня интересует прикладное использование некоторых нестандартных символов с долговременным эффектом воздействия на предмет. И желательно — с необходимым мне свойством.       — Проще сказать ты не можешь, да?       Дан задумался.       — Сейчас — да.       Дженсен не стал спорить. Если у кого и получится создать артефакт, то только у Дана. Что бы тот ни задумал.       — Значит, твое увлечение историей Алькасара позади?       Дан долго молчал, и Дженсен вопросительно приподнял брови.       — Именно история Алькасара привела меня к артефактам, — наконец с неохотой проговорил ученый и огляделся. Никого не было, даже мелькающий периодически Джаспер куда-то исчез. — Скажи, Дженсен, ты когда-нибудь думал: почему нам известно о создании Трона, но мы ничего не знаем ни о создателе Колец Стихий, ни о мастере Полуденного Зеркала? Я не беру в расчет Обелиски — они единственные появились до возникновения Алькасара.       Дженсен пожал плечами.       — Возможно, с Зеркалом и Кольцами было так же.       — Так же? Ты на своей ферме думать разучился? — едко осведомился Дан. И, как всегда, когда хотел поделиться идеей, торопливо продолжил: — Кольца — часть Алькасара, Дженсен. Они появились либо вместе с ним, либо после его строительства. То же и с Зеркалом.       — Вполне вероятно, так оно и было, — раздраженно согласился Дженсен. — Что именно не дает твоей голове покоя?       — Не знаю. А в твою голову никогда не приходила мысль, кем были те заклинатели без Колец и без Зеркала?       Дженсен не сразу понял, куда клонит Дан, а когда осознал, резко вскинул взгляд.       — Ты нашел ответ?       Как без Полуденного Зеркала они находили партнеров, как без Колец срывали Стигму и как обретали собственные стихийные кольца?       — Ничего конкретного, — уклончиво ответил Дан. — Даже без стихийной магии остается еще предметная и словесная.       Но это не решало проблемы с раскрытием Знака. Дженсен пять лет ждал партнера. Но что делали те маги прошлого, когда Зеркала, определяющего пары, еще не существовало?       — Алькасар был построен… Сколько? Полторы тысячи лет назад? — с сомнением предположил Дженсен. — Тогда записи велись очень условно, может…       — Тысяча триста семьдесят девять лет назад, — отчеканил Дан.       — Что?       — Алькасар построили одну тысячу триста семьдесят девять лет назад.       Дженсен недоверчиво покачал головой.       — Ты говорил об этом с магистром Молдвином?       — Что за интерес, если ответ я найду не сам?       Это было вполне в духе Дана.       — Значит, ты серьезно намерен создать артефакт?       — Левый близнец согласился помочь.       — Левый близнец?       — Один правый, другой левый, — рассеянно пояснил Дан. — Правый — правая рука, словесный маг. Другому остается левая. К тому же он левша. Только когда они рисуют символы, их невозможно перепутать.       Дан говорил о магистрах словесной и предметной магии.       — У них разная энергетика, — пожал плечами Дженсен. — Я всегда их различал.       — Правда? А я никогда не мог.       — Ну, ты, допустим, не можешь отличить друг от друга половину мастеров Алькасара, а другую половину не знаешь по именам.       — Наверное, ты прав, — не стал спорить Дан. — Не всем же быть магами жизни.       — Дело тут совсем не в этом, — уверил Дженсен.       Он откинулся на скамье и посмотрел на песочные часы. Приближался полдень. Дженсен обещал увидеться с магистром Ним. Целительница хотела показать ему некоторые травы, на которых специализировался мастер Ллойд.       Дан повернулся к часам, а потом перевел взгляд Дженсену за спину и поморщился.       — Уже? Недолго же он отсутствовал.       Дженсен тут же обернулся. По Архиву шел Джаред. Загоревший на солнце Медевы, он казался энергичным и полным сил. Перевязь с руки исчезла, а на предплечьях опять появились следы от ранговых колец. Дженсен пересчитал — четыре. По крайней мере, пока ничего не изменилось.       Джаред остановился рядом с ним.       — Если не в комнатах, значит в Архивах, — произнес он вместо приветствия. — Я недолго тебя искал.       — Приди ты на десять минут позже, уже не застал бы меня здесь.       — Тогда бы я пошел в сады. Площадку я исключил: сам оттуда спустился.       Тихо фыркнув, Дан принялся опять раскладывать книги.       — Как вижу, пока изменений в семейном древе правящего медеванского рода не предвидится, — громко сообщил он.       — Не знал, что ты ведешь реестр, — парировал Джаред и, подвинув Дженсена, сел на скамью. По крайней мере, взаимная неприязнь между ним и Даном осталась прежней.       — Я думал, ты вернешься после своего Первого дня, — повернулся к нему Дженсен.       — Мама так тоже думала, а Натан рассчитывал, что я буду сопровождать его на Единый совет в начале осени. Кажется, я их немного расстроил.       Джаред не выглядел обремененным нежеланным наследием человеком, но усталость и тревога все же прятались глубоко внутри. Дженсен коснулся когда-то раненного плеча.       — Как домина?       Джаред помрачнел.       — Болезнь замедлилась, но, несмотря на все усилия, целители так и не смогли помочь. Я дал Джеффу слово вернуться по первой же его просьбе.       Дженсен не убрал руки. Тревога не ушла — было что-то еще, что не давало покоя партнеру.       — Я собирался встретиться с магистром Ним, — сказал он. — Она ждет меня на обед.       — Я с тобой. — Джаред первым поднялся на ноги. — У меня есть послание для нее. К тому же, — он ухмыльнулся, — она не простит меня, если я не покажу руку.       Дженсен встал следом и кинул на Дана быстрый взгляд. Не обращая на них внимания, тот увлеченно читал.       — Я зайду позже, — сообщил Дженсен другу.       — Если что, ты знаешь, где меня искать, — не отвлекаясь, отозвался Дан. — Береги руки, южный принц. Боюсь, это судьба.       — Не скучай, книжник, — махнул Джаред в ответ.       Покинув Архивы, они коротким путем вышли к садам.       — Послание магистру Ним касается домины? — спросил Дженсен, когда молчание затянулось.       Джаред настолько задумался, что ответил не сразу.       — В том числе, — неохотно признал он. Брови его сошлись. — Дело не только в болезни моей тетки, Дженсен. Это… — Он тихо вздохнул. — Заболело много людей, все с похожими симптомами. Они… словно гниют изнутри. И целители опасаются, что зараза пришла от реки.       Дженсен вздрогнул. Холодок пробежал по коже, он словно опять ощутил прикосновение смерти. Перед глазами стоял образ умирающего на кухне волка.       «Зараза идет от реки», — так сказал мастер Ллойд.       

***

      — Не думал, что настанет день, когда я буду не рад твоему приходу, Ним.       Целительница нахмурилась.       — Вы и эту ночь не спали?       — А какие послания тебе пришли за сегодняшнее утро?       — Мастер!       Архимаг закрыл Знак и откинулся на кресле.       — Успеть нужно так много, Ним, а времени так мало.       — Никому не станет легче, если вы сляжете. Вечером я принесу ивовый настой.       Архимаг не успел возразить — дверь кабинета приоткрылась, и внутрь шаркающей походкой вошел магистр Молдвин. Годы давили на него все сильнее, но сейчас и архимаг ощущал себя выдохшимся.       — Простите за опоздание, — тихо заговорил магистр Молдвин. — Готов поклясться, эта лестница стала на несколько витков длиннее.       — В следующий раз примите мое приглашение и навестите храм целителей, — вздохнула магистр Ним и требовательно взглянула на архимага. — Вам тоже не мешало бы покинуть башню.       — Ты всегда о нас заботишься, — улыбнулся тот.       Недовольно покачав головой, целительница разлила чай. По кабинету разошелся цветочный запах весенних трав.       Никто не спешил начинать разговор, и тогда она первой поставила полупустую чашку на стол.       — Гарда, Валдор, Фарм, Шантар, Иллар и Медева, — перечислила магистр. — Голуби приходят из всех этих провинций, и с каждым днем посланий становится все больше. Мне жаль, мастер, но больше нельзя отрицать правду — Эрегорн столкнулся с эпидемией.       — Сколько погибших? — спросил магистр Молдвин.       — Сотни, тысячи… Дни становятся засушливее, и зараза будет распространяться только быстрее. Уже через пару недель число жертв перешагнет за десятки тысяч.       Все упиралось во время. Архимаг сомневался, что способен справиться с этим.       — Что ты смогла выяснить, Ним?       — Все свободные целители направились к берегам Медной реки, но это мало что дало. В воде ничего нет. Но то, что все заболевшие жили возле реки, указывает на обратное.       — Ты уверена, что у домины Медевы признаки той же болезни?       Магистр Ним кивнула.       — Первые следы недомогания появились после того, как она удалилась в загородный дворец, чтобы поправить здоровье. Сейчас все процессы внутри нее замедленны, несколько целителей поддерживают в ней силы день и ночь. Домина почти все время спит, но ее тело медленно гниет изнутри.       — Как не вовремя, — покачал головой магистр Молдвин. — Бездушные в северных провинциях, эпидемия в центральных и угроза смены власти в одной из южных.       — Когда кимассирийцы пойдут на Адамас, картина станет завершенной, — добавил архимаг, но никто не улыбнулся его мрачной шутке.       Будь здесь Ронан, он бы оценил.       Архимаг отпил остывший чай и поставил чашку на стол.       — Переговоры с военлордом Айсаросса завершены, Ним. Он согласился допустить к северной границе целителей.       — Но целители не боевые маги, мастер! Я не могу им приказывать, тем более сейчас…       — Десять дней назад Бездушные впервые за две сотни лет прорвали оборону границы, — перебил архимаг, сообщив только сегодня пришедшие новости. — Пограничью пришлось отступить.       Какое-то время в кабинете стояла абсолютная тишина.       — Я подумаю, что можно сделать, — неохотно пообещала целительница.       — А я напишу своему бывшему партнеру, — вставил магистр Молдвин. — Даже такой отшельник, как он, не мог не столкнуться с последствиями заразы, живя возле реки.       Слова о магистре Ллойде напомнили о другой проблеме, которую тоже нельзя было игнорировать.       — Дженсена необходимо как можно дольше удерживать в Алькасаре.       Магистры переглянулись.       — Триомаг Дженсен только месяц как прошел испытание, архимаг Рэйнард, — напомнил магистр Молдвин. — Какое-то время он пробудет здесь, но сомневаюсь, что это затянется надолго.       — У меня есть кое-какие задумки, — призналась магистр Ним. — Я советовала ему отправиться в Валд, это хорошее место для мага жизни. А советница Рианна присмотрела бы за ним и проследила бы, чтобы он не остался незамеченным для Валлиров.       Магистр Ним позаботилась одновременно и о том, чтобы ее ученик мог продолжать идти по выбранному Пути, и о том, чтобы он не отклонился от своего истинного предназначения. Валдор был хорошим выбором. Не обладая таким влиянием в Совете лордов, как правящие дома Иллара, Шантара или Медевы, Валлиры — правящая семья Валдора — достаточно твердо отстаивали свою политическую позицию и были одними их тех, на чью поддержку архимаг рассчитывал в предстоящей борьбе.       — Советница Рианна молода и неопытна. Считаешь, ей можно доверить секрет?       — В противовес своему партнеру, она одна из самых разумных людей, что я встречала, — подтвердила магистр Ним. — Но все случилось до первых вестей о распространяющейся заразе, сейчас в Валде опасно.       — К тому же мы не должны забывать и о другой опасности, — напомнил магистр Молдвин.       Архимаг согласно кивнул.       — Но у нас не получится удерживать его здесь вечно. Во время Осеннего Равноденствия советница Рианна прибудет на Совет. Тогда я и решу, как поступить.       — Мастер Ронан не согласится с вашим решением продолжать скрывать правду, — заметила магистр Ним.       — Да, — вздохнул архимаг. — И дух бунтарства он в полной мере передал своему ученику. Всем нам было бы проще, стань Джаред наследником Медевы.       — Вы все еще можете отдать ему этот приказ как боевому магу.       — Могу, — неторопливо согласился архимаг, вспоминая события двухлетней давности. — Но станет ли он слушать его?