Туман войны

      Когда Джаред проснулся, Дженсена уже не было. Узкая кровать у противоположной стены оказалась пустой.       Сев на смятой постели, Джаред потер лицо и с любопытством огляделся. Небольшая комната, куда их вчера привели, в утреннем свете выглядела просторно и необжито. Из мебели была только пара кроватей и два стула у изголовий. Полками для мелких вещей служили вырубленные прямо в скале ниши, потолок также являлся частью горы. Узкое окно над дверью пропускало немного света, окрашивая природный камень в теплые тона, но висящее на стенах оружие лишало комнату всякого уюта.       Коснувшись секиры, Джаред убедился, что деталь местного интерьера служила не просто украшением. Ему это понравилось. Засунув порезанный палец в рот, он пошарил свободной рукой сбоку. Вещи лежали на стуле, еще влажные после вчерашнего ливня.       Поежившись, Джаред поспешил достать из мешка что-нибудь сухое.       На улице светило яркое солнце. Ничего не напоминало о чуть не сбившей их с курса ночной грозе. Покинув комнату, Джаред оказался прямо на мостовой. Над его головой нависала скала, но в десятке шагов впереди солнечные лучи заливали округу ярким светом.       Ферргард именовали городом-горой, городом-в-горе и городом-под-скалой — все было одинаково верно. Часть столицы раскинулась на горном склоне, уходя далеко вниз. Стены домов, бывало, переходили сразу в утесы, а своды скалы, под которой сейчас стоял Джаред, нависали прямо над зданиями. Расположенные тут маленькие приземистые дома казались зажатыми горной породой.       Их называли горными сотами. Подобно пчелиному улью, дома размещались на разных ярусах горы, и развитая сеть мостов и переходов позволяла без проблем пробираться между ними.       Из домашнего обучения Джаред помнил, что в основном в этих сотах находились казармы и оказывающие всякого рода услуги дома. Кузнецы и другие мастера работали и жили в нижней части города, а знать и благородные размещались внутри горы.       Широкие просторные пещеры некогда позволили гардийцам построить целый город, скрытый от посторонних глаз. Центральная дорога через высокие двустворчатые ворота уходила глубоко в гору, разветвляясь на улицы и переулки. Считалось, что пещеры способны вместить в себя всех жителей Ферргарда, если возникнет необходимость.       Решив оставить исследование внутреннего города на потом, Джаред двинулся вниз. Столица давно проснулась. Люди были заняты своими делами. Над многочисленными кузницами вился густой дым. Спускаясь по улице, Джаред постоянно слышал звон молота о наковальню. Некоторые кузнецы работали на открытом воздухе. К удивлению Джареда, большинство из них уже на первых этапах ковки привлекали заклинателей.       Он остановился понаблюдать за работой мономага. Являясь, вероятнее всего, предметным магом, тот без остановки чертил в воздухе символы, которые вплавлялись в клинок и проникали глубоко в сталь. Удивительно слаженная работа.       Ни в Медеве, ни тем более в Айсароссе ремесленники никогда не прибегали к помощи магии для создания предметов. В провинции Джареда было больше словесных магов. Они становились советниками благородных, решали какие-то мелкие проблемы, некоторые зарабатывали тем, что строили защиту от жары в летнее время года. Но редко кто использовал магию прилюдно и постоянно.       Здесь же предметные маги работали прямо на улице.       Неторопливо шагая по мостовой, Джаред с любопытством осматривался. Над низкорослыми, крепко сложенными гардийцами он возвышался по меньшей мере на голову, но все встречавшиеся ему по пути горожане теряли интерес сразу же, как только замечали медальон со знаком заклинателя у него на груди. К работающим тут магам, родом из самых разных провинций, в Ферргарде давно привыкли.       Чем дольше Джаред наблюдал за людьми, тем больше вопросов у него появлялось. Горожане казались спокойными, занятыми своими делами.       Пересекая Эрегорн с востока на запад, Джаред с Дженсеном всюду сталкивались с признаками эпидемии: охранные гарнизоны на перекрытых дорогах, бегущие от заразы люди, столбы дыма над целыми поселениями. Здесь же было тихо, как будто болезнь не оказала влияния на жителей Ферргарда.       Джаред подумал о домине, жизнь которой зависела от того, сможет ли учитель Дженсена найти лекарство.       Развернувшись, он все-таки решил разыскать партнера.       Тот нашелся во внутренней части города. В сопровождении встретившего их мага он ходил по целительскому хранилищу и осматривал имеющиеся запасы трав. Увидев Джареда, он улыбнулся и отстранился от заставленного снадобьями стола.       — Наконец проснулся?       — И успел изучить половину города, — подойдя ближе, добавил Джаред. — Все выглядит так, как будто ночная гроза нам приснилась.       — В это время года бури не редкость, — пояснил Эверт.       Мельком глянув на мага, Джаред сухо кивнул. Дженсен удивленно наклонил голову, а затем на его лице мелькнуло что-то вроде досады.       Отвернувшись от него, Джаред посмотрел в сторону лечебных залов: возле каждого стояли молчаливые часовые с повязками на лицах.       — Нашел что-нибудь? — негромко спросил он.       — Рано говорить, — выдержав небольшую паузу, ответил Дженсен. Он тоже повернулся к лечебным залам, выглядя теперь сосредоточенным. — Десять дней назад мастер Рейг отправился в поселения рудокопов, с тех пор известий от него не было. Думаю, нам нужно как можно скорее попасть в рудники.       — Вайвернам понадобится час, чтобы откликнуться на призыв, — не стал спорить Джаред. — Мы же успеем пообедать? Завтрак я пропустил.       Дженсен не рассмеялся, но эти слова его явно позабавили.       — Я распоряжусь, чтобы вас покормили в казармах, — предложил Эверт.       — Не стоит, — отказался Джаред, прежде чем Дженсен успел что-то ответить. — Кажется, я видел несколько таверн по пути. Было бы неплохо осмотреться. Не возражаешь? — Он повернулся к Дженсену.       Немного подумав, тот согласился.              Они расстались с Эвертом на выходе из внутреннего города. Маг обещал принести карты местности к посадочной площадке.       За воротами светило яркое солнце. Таверна нашлась несколькими ярусами ниже. За обедом они обсудили утренние новости и поговорили о местных традициях. Джаред многое помнил из детства.       Гарда была одной из патриархальных провинций, наследование в которой передавалось по мужской линии от отца к старшему сыну. Наместники Гарды редко ввязывались в дела Совета лордов, предпочитая тактику невмешательства, до игр Иллара, Шантара и Медевы им не было дела. Единственное, что доставляло Совету проблемы, — это территориальная вражда Гарды и Валдора, периодически переходящая в открытое противостояние. Официально между правящими семьями сейчас царил мир. Но если вспомнить историю, он мог в любой момент закончиться. Гардийцы были не самым терпимым народом.       Впрочем, эпидемия представляла куда более реальную угрозу.       Пообедав, они двинулись в обратном направлении. Дженсен шел спокойно, а Джаред опять осматривался. Гардийцы считались упрямыми и твердолобыми, как и окружающие их горы, но то, что он видел, скорее можно было охарактеризовать как невозмутимость. Неужели их ничего не беспокоит?       — Они боятся, — тихо сказал Дженсен, и Джаред удивленно обернулся. — Страх здесь такой густой, что можно резать ножом. Не смотри, слушай.       Джаред сосредоточенно свел брови. Может быть, люди казались напряженными, но это никак не походило на панику, которую посеяло бы известие о смертельной болезни.       — Возможно, ты прав, — нехотя признал он.       — Что говорит ветер, Джаред?       — Что?       Дженсен коротко улыбнулся.       — За время моего обучения учитель задал мне этот вопрос не меньше сотни раз. Это выводило меня из себя.       — И поэтому ты решил задать его мне?       Дженсен рассмеялся.       — Когда мастер Ллойд спросил меня в последний раз, я понял, каким должен быть ответ.       — Мне кажется, ты собираешься научить меня той мудрости, которую я не готов постигнуть, — хмыкнул Джаред.       Они вошли под навес скалы, и он первым заметил фигуру Эверта возле далекой площадки. Нахмурившись, он сжал челюсти.       — Он тебе не нравится, — тихо произнес Дженсен.       — Не без причины.       — Это случилось много лет назад.       — Значит, ты все-таки узнал его?       — Как и он меня. — Дженсен замедлил шаг. — Думаю, ему стыдно за свою горячность не меньше, чем мне за свою несдержанность.       — Он все равно мне не нравится.       Дженсен раздраженно вздохнул.       — К тому же, — Джаред ухмыльнулся, — не забывай, мой приказ — обеспечивать твою безопасность. И тот, кто однажды пытался убить тебя, определенно входит в группу риска.       — Он не… — Дженсен оборвал сам себя и махнул рукой. — Забудь.       Джаред довольно хмыкнул и помахал рукой кувыркающейся в воздухе Руа. Вайверна казалась отдохнувшей и энергичной.       Дженсен уже о чем-то говорил с Эвертом. Отвлекшись на спутницу, Джаред услышал только последние слова.       — … не стоит оставаться на ночь. И я подготовил запасы воды, лучше вам избегать водоемов.       — Боюсь, они и есть наша цель, — ответил Дженсен, изучая потертую карту. — Спасибо за пометки.       — Источников больше, чем я указал. Вода стекает с ледников и сочится из гор с разбросом в несколько миль.       — Думаю, в поселениях найдутся те, кто дополнит карту.       Их обдало резким порывом ветра, бумага в руках Дженсена завернулась — это вайверна, широко распахнув золотистые крылья, плавно приземлилась по центру площадки. Джаред улыбнулся: его спутница явно красовалась. Каазар терпеливо ждал в воздухе, пока освободится место и для него.       Растеряв всю царственность, Руа приветливо ткнула Джареда в бок и тут же подставила голову под руку Дженсена. Тот рассеянно погладил мелкие чешуйки, и яркие глаза вайверны довольно сощурились.       Взобравшись на ее спину, Джаред осуждающе хлопнул по выступающему хребту.       — В небо, детка, — скомандовал он. — Ты занимаешь слишком много места.       Вайверна недовольно повела хвостом, но послушалась. Мощные лапы легко оттолкнулись от площадки.       Джаред, а вслед за ним и Дженсен поднялись в воздух.       

***

      Над первым показавшимся внизу поселением вился густой дым. Еще на подлете Дженсен знал, что тот шел вовсе не от работающей кузницы: в воздухе стояло удушливое зловоние горящих тел. Каазар обеспокоенно захлопал крыльями, и Дженсен опустил ладонь на мощную спину.       — Давай найдем место, где ты сможешь сесть, — проговорил он.       Джаред первым высмотрел среди скалистой местности подходящую поверхность и, махнув рукой, пошел на снижение.       Они приземлились недалеко от поселения. Дженсен отпустил вайвернов и обернулся к Джареду. Нахмурившись, тот молча смотрел на столбы дыма.       — Идем, — коснулся его плеча Дженсен.       Они направились к ветхим, жмущимся друг к другу домам. Медная река поблескивала где-то в низине и не казалась опасной, но запустение в округе говорило о другом. На улицах было малолюдно. Дженсен остановился рядом с одетым в потертое, запыленное облачение стражником и представился. В ответ тот устало махнул рукой в нужном направлении. Джаред уже шагал между теснящихся домов.       Идя по узкой улице, Дженсен видел свежие пометки на ссохшемся дереве, означавшие, что в доме имеются больные. Местные жители не старались отгородить заразившихся от здоровых, каждый ухаживал за своей семьей. Рискованно и неразумно.       Дженсен проверил здоровых и осмотрел несколько больных. На его совет перевести их в отдельный дом местные знахарки отреагировали крайне враждебно. Он не стал спорить. Судя по заметкам учителя, зараза не передавалась по воздуху, иначе болезнь быстрее бы разошлась из долин. Опасность представляла кровь, но существовало что-то еще. Что-то, что они упускали.       Дженсен тщательно изучал признаки болезни и брал зараженную кровь. Его целительских навыков было недостаточно, чтобы помочь умирающим, но он мог немного облегчить боль. Джаред опрашивал родственников заболевших.       До заката они облетели несколько поселений. Везде было одно и то же: костры, зараженные люди, болезненные стоны и плач детей. Дженсен отметил, что гардийцы не избегали повседневных дел. Несмотря на болезнь, они придерживались обычного распорядка. Это было лишь видимостью контроля, но помогало им держаться.       В рудниках у истоков реки ситуация оказалась хуже всего. Джаред не пошел вместе с Дженсеном к больным, задержавшись у белых саванов перед кострами.       Староста — седой мужчина с уставшими глазами — привел Дженсена в небольшой дом, где он и встретился с мастером Рейгом. Заклинатель лежал на соломенном настиле и часто, прерывисто дышал. Потребовался один взгляд, чтобы понять, что маг уже не увидит рассвета. Жизни в нем почти не осталось.       Дженсен осмотрел желтые белки глаз, приподнял губу над кровоточащими деснами, изучил посиневшие лунки ногтей — свидетельство начавшегося некроза тканей — и покачал головой в ответ на вопросительный взгляд старосты. По словам старика, мастер Рейг вернулся из рудников уже больным и потерял сознание, едва достигнув поселения.       Дженсен рассмотрел желтеющие отметины на руках и ногах. Те напоминали рассасывающиеся гематомы и, возможно, являлись результатом падения. Ему не понравились четкая окружность следов.       Это напомнило о том, о чем мастер Ллойд умолчал в своих записях, но что прослеживалось между строк. Однако делать выводы было рано.       Дженсен осторожно потянулся через Знак к лежащему магу. Липкий след болезни пленкой осел у него на коже, вызывая призрачный зуд. Это было похоже на погружение с головой в смердящее болото. Дженсен не остановился. Используя стихийные потоки, он блокировал боль и по дыханию заклинателя понял, что добился успеха. Все внутренние органы больного покрывал едкий налет болезни. Не так, как у волка, который был изъеден заразой насквозь, но сердце у мага пострадало сильнее всего, и это сказалось на остальном.       Где бы мастер Рейг ни был, он мог дойти до источника заразы.       Дженсен придал заклинателю немного сил — ложное ощущение облегчения, но ему было необходимо, чтобы тот проснулся. Глаза мастера дрогнули и открылись, однако взгляд их ничего не выражал.       — Светлого лика, мастер, — успокаивающе произнес Дженсен. — Меня зовут Дженсен. Я маг жизни, которого прислал сюда Алькасар.       Больной заклинатель рассеянно смочил языком пересохшие губы.       — Темный лик наблюдает за мной, — тихо простонал он.       Дженсен влил в ослабленное тело еще немного сил, связывая собственное сознание с сознанием мага. Учитель предупреждал, что делать это опасно и неразумно. Даже ослабленный, заклинатель сопротивлялся, а Дженсен не желал Объединения по-настоящему. У него получилось лишь зависнуть на краю сознания.       — Мастер Рейг, мне нужно знать, где вы были. Вы что-нибудь помните?       — Темный лик застилает небо, — сипло произнес больной. Из его глаз покатились вязкие слезы. — Да, он застилает!       Дженсен ощутил, как его руки кто-то коснулся. Он и не заметил, что Джаред тоже вошел в дом. Обеспокоенный партнер крепко и, должно быть, уже долго сжимал его плечо. Дженсен повернулся обратно к заклинателю.       — Рудники, — вновь заговорил он. — Скажите мне, что вы видели.       Неожиданно мастер Рейг резко вздрогнул и распахнул глаза. Руки с силой вцепились Дженсену в запястье.       — Темный лик! — закричал он прямо ему в лицо. — Темный лик открыл глаза!       Джаред насильно уложил мага обратно. Все еще удерживая связь, Дженсен ощутил, как пульс больного участился. Тот продолжал что-то шептать, но невнятные фразы походили, скорее, на предсмертный бред. Он слабел и впускал Дженсена все глубже.       Дженсен попробовал перекрыть импульсы от нервных окончаний к мозгу, чтобы убрать боль, но прекратил попытки сразу же, как осознал, что надвигающаяся смерть грозит затянуть и его. Последний вздох умершего мага он уже не почувствовал.       Дженсен моргнул, возвращаясь в скудно обставленную комнату. Перед ним лежал неподвижный, уже остывающий труп.       Джаред настойчиво теребил его за плечо, и Дженсен неохотно отвел глаза.       — Я отнесу его к кострам, — хмуро сообщил Джаред. — Нам пора возвращаться.       Дженсен заторможенно кивнул. Собственное тело чесалось и зудело, вызывая желание немедленно вымыться.       На улице оказалась глубокая ночь.       — Что это было? — спросил Джаред, когда они уже приземлились на площади в Ферргарде. — На какой-то момент я испугался, что ты втягиваешь его болезнь в себя.       — Я не мог ему помочь, — покачал головой Дженсен.       — Ему никто уже не мог помочь.       — Но я пытался выяснить, что ему известно.       Вместо того чтобы дать спокойно умереть.       Джаред обхватил его за плечи и повел по улице.       — Идем, тебе нужно выспаться.       У Дженсена не осталось сил спорить.       

***

      — Эля, мастер заклинатель?       Улыбнувшись, Джаред отказался от предложения хозяйки и попросил сидра и медовых лепешек.       Дженсен опять закрылся в целительских хранилищах. Для работы ему предоставили отдельное помещение, и когда они не карабкались по горам, он все время проводил там за изучением проб воды.       Джаред слабо представлял, чем занимается партнер. Казалось, тот и сам иногда двигался вслепую. Почтовые голуби отправлялись и прилетали каждый день, иногда курьерами были маги на вайвернах, и после каждого такого послания Дженсен работал, забыв обо всем. Он бы и спать забывал, если бы Джаред не забирал его из хранилища.       Они много ходили по горам. Во время вылетов приходилось постоянно держать Знак открытым, сохраняя защитную сферу. Это выматывало. К тому же Дженсен еще не до конца оправился от испытания. С наступлением осени ему бы стало лучше, не нагружай он себя так сильно.       Джареду это не нравилось. А собственная бесполезность в дни, когда Дженсен исчезал в хранилищах, не позволяла спокойно сидеть на месте.       Рассчитывал архимаг на влияние его семьи или нет, этого не потребовалось. Дженсену было предоставлено все необходимое. Свободное время Джаред посвящал изучению города и его жителей. Теперь их тревога и обеспокоенность стали ему очевидны. Он узнал, что больных в столице не меньше, чем в поселениях, но это старались не демонстрировать. Люди и сами не хотели замечать очевидного, а Джаред не был их наместником, чтобы иметь право вмешаться.       Изучая город, он быстро сошелся с местными стражниками. Те занимались в основном патрулированием улиц и являлись скорее украшением правящей семьи, чем серьезной военной силой. Джаред несколько раз появился на полигоне, но быстро забросил это дело, предпочитая составлять компанию отдыхающим в тавернах. Стражникам не было дела до проблем других провинций, чаще они предпочитали вспоминать о былом или говорить о назревающем конфликте с Валдором. Когда Джаред коснулся в разговоре войны на северной границе, выслушали его только из вежливости. В существование Бездушных никто не верил, а если верили, считали это проблемой магов и северян. Джаред отправил несколько писем мастеру Ронану. Тот должен был понимать, насколько опасны такие настроения среди военных.       Со стражниками было сложно и просто одновременно.       Другое дело — кузни. Кузнечное мастерство Джареда завораживало. Как боевой маг, он во многом полагался на огненную стихию и силу созданного совместной работой кузнеца с заклинателем клинка смог оценить по достоинству только в Гарде.       Джаред обошел несколько кузниц, прежде чем нашел устроившего его мастера. Меч из нефритового железа стоил ему почти всех имеющихся денег, но он не колебался. Это был интересный опыт. Работая совместно с мастером-дуомагом над клинком, Джаред улучшил собственные навыки в области предметной магии. Впрочем, от него много не требовалось — предметные маги знали кузнечное дело наравне с кузнецами. Он заходил раз в несколько дней, чтобы, как говорил мастер, «настроить сталь на себя».       Сегодня кузнец объявил, что меч почти готов.       Джаред прогулялся по городу и завернул в знакомую таверну, хозяйка которой была миловидной улыбчивой женщиной.       Гардийцы в большинстве были не очень приветливы, но Джаред и здесь смог найти себе собеседников. Приближающая свадьба наследника наместника, назначенная на Осеннее Равноденствие, сказывалась на людях благотворно. Несмотря на эпидемию, приготовления шли полным ходом.       Услышав шум с улицы, Джаред повернул голову: по дороге вели косматых животных, напоминающих быков. За крупной головой возвышался внушительный горб, шерсть на спине и боках была выстрижена, но на холке пряди спускались чуть ли не до земли. Хвост венчала объемная пушистая кисть. Головы у животных были низко посажены, длинные, широко расставленные рога загибались вперед и вверх, а в ноздрях виднелись крупные кольца.       Яки.       Джаред видел их издали, но никогда — на улицах Ферргарда.       — Зачем это? — спросил он у хозяйки.       Та мельком посмотрела на процессию.       — Состязания быков, — пояснила она. — Давненько их не было.       Джаред с любопытством глядел на процессию. Еще одна местная свадебная традиция? Некоторые из них оказались забавными. Например, за пять дней до свадьбы жених надевал женскую одежду и выполнял все надлежащие жене обязанности перед ее семьей. Считалось, что таким образом будущий муж проникается серьезностью роли вступающей под его опеку женщины. День, когда мужчина надевал платье, означал, что тот заявляет о намерении прожить всю жизнь с одной женщиной, и служил началом предсвадебных торжеств.       К Джареду подсели несколько знакомых стражников.       — Собираешься попробовать свои силы, заклинатель?       — Состязания будут между людьми? — удивленно уточнил он.       — Если сможешь продержаться до конца и сорвешь достаточно лент, то получишь от наместника награду.       Награда Джареду была не нужна, но он давно не разминался. Из местных состязаний могла выйти интересная забава. Он жестом попросил хозяйку налить сидра своим собеседникам и откинулся на каменной скамье.       — Ну и что значит «сорвать ленту»?       Состязания быков оказались скорее испытанием на ловкость. Джаред быстро вник в нехитрые правила.       После стада огненных сохатых что такое два или три яка, пытающихся тебя затоптать? Джаред вместе со стражниками двинулся к месту соревнований.       Огромные валуны окружали овальную арену подобно забору. В предвкушении интересного зрелища люди подтягивались к возвышающимся площадкам и рассаживались прямо на земле. Если верить словам прохожих, наместник со своей семьей должен был наблюдать за представлением с балкона внутреннего дворца.       Джаред со спутниками прошел туда, где собрались участники соревнования. Там уже находились стражники, кузнецы, рудокопы. Все намеревались состязаться за победу.       — Если участвуешь, никакой магии, заклинатель, — предупредил распорядитель, выдающий баночки с густой, вонючей жижей.       Кивнув, Джаред взял протянутую мазь. Он был не единственным магом, решившим попытать удачу, стихийные кольца сразу бы заметили.       Сообщив свое имя, Джаред отошел в сторону и посмотрел на арену, куда уже вывели яков. Несмотря на большое количество народа, животные вели себя спокойно, даже флегматично. Они мотали повязанными лентами рогами и лениво переступали копытами.       Все изменилось, стоило первым участникам выйти на арену. Раздразненные агрессивным хоровым кличем, грянувшим со стороны зрителей, яки принялись резко мотать головами, фыркать и прядать ушами. Клич повторился, нарастая и ускоряясь. Зазвучали барабаны, и яки с удивительной для таких животных резвостью сорвались с мест.       Участникам полагалось не только избегать копыт раздразненных быков — на рогах, ногах, косматых хвостах животных были перевязаны цветные ленты. В зависимости от расположения на теле, каждая имела свой собственный окрас. Именно количество сорванных лент определяло победителя состязания.       Зрелище оказалось жестким. Привыкшие к неровной местности высоких гор, яки проворно двигались и резво прыгали. Стоило оступиться — и участник рисковал угодить под копыта и быть затоптанным.       Когда по результатам забега определился первый победитель, Джаред с готовностью скинул рубашку и нанес мазь на тело. Несмотря на едкий запах, на его лице расплылась предвкушающая улыбка.       Второй забег не обошелся без травм. Одному из участников здорово помяли ребра, и вряд ли ему предстояло встать с постели в ближайшие несколько дней.       Джаред вышел на третий забег. Произошла замена: взмыленных, сопротивляющихся быков с накинутыми на головы мешками увели, и на арену выпустили новых яков.       Переглянувшись с сопровождавшим его стражником, Джаред широко ухмыльнулся. Он не ошибся, это было весело.       Первый клич гардийцев ударил по ушам, троекратно усиленный эхом пещеры. Со вторым — все внимание сосредоточилось на быках. Двигая мыском носка в поисках опоры, Джаред в ожидании сжимал руки. Третий клич подхватил бой барабанов, и гонка началась.       Яки сорвались с мест.       Одно животное нацелилось прямо на Джареда. Отскочив в сторону, он едва избежал столкновения с другим участником состязания и чуть не попал под копыта зашедшего справа быка. Все происходило слишком быстро. Мазь дразнила обоняние животных, и те кидались к источнику тревоги.       Четверо против четверых, только люди здесь были соперниками. Снять ленты с косматых хвостов было проще всего, но они и ценились меньше остальных.       Один як упорно выбирал Джаред своей целью. Опустив рога, он разогнался для очередной попытки, и Джаред скользнул на землю, избегая столкновения. Резкое приземление содрало кожу на ладонях, поднятая пыль арены забилась в горло. Як пробежал мимо. Вытянув руку, Джаред чудом зацепил ленту с заднего копыта.       И чуть не оказался затоптан другим быком.       Состязание не ограничивалось во времени, продолжаясь до тех пор, пока не будут сорваны все ленты или участники не покинут арену из-за травм.       Джаред и его соперники захватили по нескольку цветных повязок. Правила не запрещали отвоевывать ленты у противников, но агрессивно настроенные яки не позволяли людям даже приблизиться друг к другу. И все же несколько раз Джареда пробовали подсекать, а однажды грязно сбили с ног. С нападающими Джаред не церемонился — боевая подготовка была на его стороне.       Оставив соперника без лент, он бросился к быку, и, ухватившись за рог, вскочил ему на спину. Разгневанное животное тут же взвилось на задние ноги и резво подпрыгнуло. Перемещение было резким — Джаред чуть не свалился — и болезненным. И все же он смог продержаться достаточно, чтобы сорвать ленты с рогов. Соскочив с яка по другую сторону, он снял трофей с переднего копыта.       Бешеная гонка продолжалась почти четверть часа. К концу легкие разрывало от недостатка воздуха, Джаред едва дышал, но большинство лент было намотано именно на его руку. Не чувствуя под собой ног, он передал их распорядителю и рухнул на скамью. За гудящей кровью ему не было слышно оваций толпы, но он видел, как люди повскакивали со своих мест. Безумие! Он как будто вышел из настоящего боя.       Начались приготовления к следующему забегу.       Не дожидаясь, пока тело остынет, Джаред поднялся со скамьи и принялся рубашкой оттирать липкую мазь с рук и груди. Махнув стражникам, он отошел подальше от арены и грянувшего шума — быков опять раздразнивали.       Дженсен стоял у выхода из пещеры. По его лицу трудно было понять, осуждает ли он способы Джареда развлечься или нет. Сложенные руки свидетельствовали, скорее, об отрицательной реакции. Находящийся рядом Эверт задумчиво смотрел Джареду куда-то в шею.       Перекинув грязную рубашку через плечо, Джаред бодро улыбнулся.       — Застали состязание?       — Этот бессмысленный риск? — едко осведомился Дженсен.       — А мне казалось, такое как раз по тебе, — тут же встрял в разговор Эверт, и Дженсен удивленно на него покосился. При Джареде это был первый раз, когда гардиец дал понять, что их знакомство началось не со встречи в Гарде.       — Животные страдают от глупости людей, — сухо пояснил Дженсен.       — Варварский обычай Айсаросса отправлять детей в метель без еды и припасов, конечно же, лучше, — хмыкнул Джаред.       Дженсен хотел было что-то сказать, но промолчал. Накинув плащ, он зашагал прочь от арены, на которой заканчивался последний забег.       — Как насчет ужина? — миролюбиво предложил Эверт. — Финальные состязания начнутся только вечером.       — Умираю с голоду, — признался Джаред и скривился от запаха мази. — Это вообще оттирается?       — Отмывается.       Обреченно вздохнув, Джаред поспешил вместе с Эвертом нагнать Дженсена. Партнер выглядел уставшим, под глазами залегли темные тени.       — Я думал, ты освободишься не раньше ночи.       — Я тоже так думал, — мрачно согласился Дженсен.       Эверт предупредительно кашлянул.       — Сегодня праздник. Вечером будет торжество, на которое приглашены все.       — Значит, ты постарался? — понял Джаред.       Маг пожал плечами.       Коснувшись плеча Дженсена, Джаред сжал его руку. Партнер казался напряженным, но причина заключалась точно не в состязаниях, в которых ради забавы принял участие Джаред. Его вымотала напряженная работа. Небольшой перерыв пойдет только на пользу.       Плечо под рукой медленно расслабилось.       — Если согласитесь поужинать у меня, обещаю чистую воду, — произнес Эверт. — К тому же все таверны сейчас переполнены.       Джаред покосился на мага. Тот все еще не нравился ему. Но нельзя не признать, что поводов для неприязни он не давал. А обещание чистой воды было готово примирить Джареда с чем угодно. Мазь воняла до рези в глазах. Неудивительно, что яки так на нее реагировали.       Эверт жил в небольшом доме на склоне горы. Джаред ополоснулся на улице и только потом переступил порог. Внутри было чисто и уютно, совсем не похоже на их с Дженсеном временное жилище. Теплые тона и мягкая мебель скрывали резкость камня.       Навстречу вышла невысокая миловидная женщина с пышной копной волос.       — Моя жена, — представил Эверт. — Дора.       Джаред удивленно моргнул.       Дора оказалась улыбчивой и разговорчивой. Накрывая на стол, она поделилась подробностями предстоящих предсвадебных торжеств и пересказала пару забавных случаев. Поразительно, как такая живая и общительная женщина смогла сойтись с хмурым, молчаливым гардийцем.       Дженсен с Эвертом тихо разговаривали о рудниках, и Джаред, кивая хозяйке, успевал вставлять в разговор и свои замечания.       Они уже осмотрели почти все известные истоки реки, но так и не обнаружили ничего существенного. Смерть старшего заклинателя, дуомага Рейга, оказалась тяжелым известием для магов Ферргарда. Все были растеряны. Советник Орбан должен был вернуться не раньше чем через месяц, и сейчас семья наместника осталась без старших заклинателей. Это могло привести к волнениям.       — Гардийцы — стойкий народ, — проговорил Эверт. — Мы не бросаем своих и терпеливо переносим бедствия.       Что не мешало им быть упрямыми и вспыльчивыми.       Дверь кухни приоткрылась, и в комнату вбежала маленькая девочка, таща в руках крупного кота.       — Пап, мам, смотрите, кого принес Джилл! — пыхтя от напряжения, восторженно воскликнула она. — Он сказал, его бросили, я ведь могу взять его себе? Ну пожалуйста!..       Увидев посторонних, девочка смешалась.       Не сдержав изумления, Джаред приоткрыл рот.       — Она твоя? — неверяще уточнил он у гардийца, а затем опять посмотрел на затихшего ребенка.       На вид той было лет пять, не меньше.       — Ох, Лейна, милая, он же не выживет в неволе. — Дора первая поднялась с места и направилась к дочке. — Мне жаль, детка, но его придется вернуть обратно.       В детских глазах заблестели слезы.       Джаред только сейчас разглядел, что животное в маленьких руках было вовсе не взрослым котом, а пятнистым детенышем. Коротконогий барс.       Дженсен осторожно поднялся со стула и присел на корточки перед ребенком.       — Лейна, правильно? — мягко заговорил он.       Встретившись с ним взглядом, девочка отступила на шаг и настороженно кивнула. Джаред опять удивился. Дженсен не очень хорошо умел ладить с детьми, его собственные племянницы обожали его, но предпочитали избегать общения.       Эверт за столом ощутимо напрягся.       — Лейна, я могу посмотреть на твоего нового друга? — не обращая внимания на общую настороженность, так же мягко спросил Дженсен.       — Я… — Казалось, ребенок растерялась еще больше, прижимая котенка к себе.       Джаред пораженно затаил дыхание. От посетившей его догадки кровь в жилах заледенела. Дженсен никогда бы не повел себя так, как повел, если бы на то не было повода. И Джаред знал только одну причину, которая могла вынудить его действовать сейчас. Эверт тоже напрягся и приподнялся со стула.       Маленький барс зашипел, выпуская когти, усы ощерились, и Дженсен словно одеревенел. Девочка была готова заплакать.       Не теряя времени на размышления, Джаред вытянул руку, и на его ладони вспыхнул огонек. Окружив его вихревым потоком воздуха, он заключил пляшущее пламя в прозрачный шар. Спасибо мастеру Ронану.       — Эй, малышка, давай ты мне котенка, а я тебе это, — предложил он. Огонек танцевал в сфере и согревал руку.       Завороженная игрой пламени, девочка медленно кивнула.       Дженсен быстро забрал котенка себе и, стараясь не оцарапать руки, поднял повыше. Джаред передал шар девочке.       — Иди, поиграй в своей комнате, детка. — Встревоженная, Дора подтолкнула малышку к выходу. Не торопясь уходить, девочка оглянулась на барса.       Дора сама увела дочку.       — Долго магия не продержится, — предупредил Эверта Джаред. Тот кивнул. Будучи магом, он и сам понимал, что стоит закрыть Знак, и связь со стихией разорвется.       Дженсен внимательно осмотрел детеныша, уделив особое внимание глазам. Янтарные зрачки хищника внимательно смотрели за движениями его руки, и когда Дженсен поднял руку вверх и вбок, взгляд последовал за ней, мелькнули затянутые желтизной белки. Детеныш был болен, вот почему его бросила мать.       Прикоснувшись к барсу, Дженсен сотворил несколько умиротворяющих символов и поднял голову.       — Ты можешь выяснить, откуда он? — спросил он Эверта.       — Джиллгор — мой племянник, — хмуро пояснил тот. — Это запрещено, но мальчишки периодически наведываются к Утесам Скорби — по горам до них не больше двух дней пути. Так они испытывают себя. Недоумки! Им давно пора было надрать за это уши!       Джаред с Дженсеном переглянулись.       — Там есть источники реки? — спросил Джаред.       — Насколько я знаю, нет.       — Проверить не помешает. — Дженсен переложил протестующе заворчавшего барса на стул. — Его нужно накормить и посадить в клетку там, где никакой ребенок не сможет до него добраться. Лучше, если это место будет рядом с лечебными залами.       — Я прослежу.       — И отправь всех мальчишек к целителям. Сегодня же.       Эверт мрачно кивнул.       Джаред поднялся со стула.       — Значит, финал придется пропустить, — без сожаления произнес он и посмотрел на Дженсена. — Я зову Руа?       Тот утвердительно кивнул.       Выходя из дома, Джаред неохотно разорвал связь со стихией и закрыл Знак. Оставшуюся ни с чем маленькую Лейну было жаль, но ее безопасность важнее.       Прощаясь, Эверт благодарил их обоих.