8. Должник
17 января 2021 г., 11:28
— Я найду его, приятель. Я обязательно найду его и верну домой.
Низко рыкнув, Каазар ускользнул от ладони. Зеленые глаза смотрели сердито и осуждающе. Вздохнув, Джаред все же похлопал по чешуйчатому боку.
— Извини. Я не могу взять тебя с собой.
Каазар отошел к стене и, отвернувшись, лег на камни. Поза его выражала одновременно и злость, и обиду, и сильную тоску. Джаред устало прикрыл глаза. Дженсен смог бы найти нужные слова, у него всегда это получалось, а он даже не представлял, как будет объясняться со своей спутницей. Руа придет в бешенство. Но мастер Ронан выразился однозначно: вайвернам в Кимассирию нельзя. Из всех отправленных за горы наездников не вернулся ни один. Однако более надежный путь по земле займет месяцы.
Эта вынужденная задержка приводила и без того взвинченного Джареда во все большее нетерпение. Он не хотел спорить еще и с вайвернами.
— Я тоже за него переживаю, — сказал он чешуйчатой спине. — За стеной, без дороги, с дорогой — неважно. Я найду его.
Каазар лежал неподвижно, не реагируя на слова.
Вайверны были способны слышать зов наездника, это являлось свойством запечатленных на их шеях силков, но Дженсен или находился слишком далеко, или не имел возможности позвать своего спутника. Джареду одинаково не нравились оба варианта.
— Береги себя, — на прощание тихо произнес он и развернулся к выходу из пещеры.
Стоило ему сделать несколько шагов, как острая морда ткнулась под руку. На Джареда посмотрели большие, с изумрудными вкраплениями, грустные глаза.
— Мне тоже его не хватает, приятель.
Каазар зажмурился, позволив почесать себе роговые дуги. Слабо улыбнувшись, Джаред пригладил тонкие чешуйки и обхватил мощную шею.
— Я найду его, — пообещал он.
Внезапно входная дверь резко распахнулась, и тяжелая створка гулко ударилась о стену. В проеме возник нетерпеливо оглядывающий пещеру Данрагнал.
— Вот ты где, — раздраженно заметил он. — Я и так потратил на это достаточно времени. Идем.
Пригнув шею к полу, Каазар угрожающе оскалил зубы. Из горла вырвалось шипящее рычание.
— Да, я впечатлен, большая ящерица. — Ученый повернулся к Джареду. — Нуждаешься в повторном приглашении? Я не…
Вайверн ринулся вперед, и Данрагнал отшатнулся.
— Темный лик, проклятье!
Бесцеремонно вытолкнув ученого из пещеры, Джаред сумел захлопнуть дверь за мгновение до того, как ядовитые зубы успели бы вцепиться в какую-нибудь конечность долговязого тела. За надежным слоем древесины по стенкам пещеры забил сильный хвост. Казалось, выложенный плитками пол пошел ходуном.
— Я думал, что ты умный! — придерживая дверь, рявкнул Джаред.
— Умный человек и не доверится тому, что не понимает речи и в любой момент способно сбросить со спины.
С трудом закрепив засов, Джаред выпрямился.
— И как ты на лошадь-то с такими мыслями садишься, книжник?
— А я и не сажусь. Ноги надежнее.
Джаред раздраженно вздохнул. Логика, всецело отражающая любовь к путешествиям.
— Зачем ты меня искал?
— Удачи на дорожку пожелать рассчитывал, — ехидно отозвался Дан.
— Не понимаю, почему Дженсен вообще тебя терпит.
— Он и не терпит, южный принц. Ему незачем. А вот ты ревнуешь.
— А мне тоже незачем, — парировал Джаред. — Есть еще что добавить?
— Только то, что нужно поговорить. Сейчас.
Несмотря на легкомысленный тон, Данрагнал был серьезен. Затолкав раздражение подальше, Джаред с сожалением оглянулся на сотрясающуюся дверь и позволил увести себя вниз. Книжник был, конечно, той еще занозой в заднице, но Дженсен вроде как считал его своим другом.
Они спустились с Драконьей Башни и направились к Архивам. Данрагнал ни на мгновение не затихал, остроты сыпались с языка, но мыслями ученый находился так же далеко, как и молчаливо следующий за ним Джаред.
В Архивах было пусто: учеба после праздника Равноденствия еще не возобновилась. Возле стеллажей стоял только перекладывающий книги Джаспер. Кивнув магу, Джаред прошел мимо.
Данрагнал выбрал стол, который Джаред слишком хорошо помнил по прошлым годам. Тогда Дженсен проводил здесь больше времени, чем где-либо еще. Он и ночевал бы за этим столом, если бы Джаред вовремя не уводил его в комнату…
— Здесь. Кажется, я оставил его здесь. — Данрагнал нетерпеливо разворошил горку старых свитков и свежих заметок.
Джаред отметил взгляд, которым одарил книжника ответственный за Архивы мастер. Джаспер злился, но, так и не вмешавшись, скрылся в другой части Архивов.
— Вот оно! — воскликнул Дан и стряхнул пыль со свитка. Судя по отметкам на снятой печати, пергаменту было место на третьем ярусе, а никак не в доступной для учеников-заклинателей части Архивов. — Чтобы разыскать Дженсена, вам понадобится помощь Двуликого, не меньше. И хотя обратить на вас Светлый лик вне моих возможностей, кое-что я сделать могу.
— Главное, чтобы это был не взгляд Темного.
— Темный вам не поможет, — серьезно ответил Дан, и Джаред не понял, издевается он сейчас или нет. — Дай руку.
Джаред смерил ученого испытывающим взглядом, но тот только выжидающе смотрел в ответ. Сдавшись, Джаред вытянул руку.
— Не эту, — тут же раздраженно оттолкнул ее Дан. — Другую, с браслетом. Живее.
Джаред поменял руки и нахмурился.
— Что ты собрался делать?
Постоянно сверяясь со свитком, Дан принялся тонкими пальцами выводить символы в воздухе.
— Я бы объяснил, но ты все равно не поймешь. Не стоит даже пыта…
Джаред резко перехватил выписывающую символы руку.
— Этот браслет дал мне Дженсен, — четко выговорил он. Пальцы сильнее сжали узкую кисть.
Данрагнал какое-то время молчал, затем высвободил руку и недовольно потряс ей.
— Варвар, — огрызнулся он и, недовольно поморщившись, продолжил: — Именно потому, что его создал Дженсен, он мне и нужен.
Они могли переглядываться сколько угодно, но к вечеру Джареду необходимо было быть на площадке Ветров, а он еще не сделал и половины из списка запланированных дел.
Однажды Дженсен сказал, что Данрагнал никогда не ошибается. Джаред надеялся, что это так.
Положив руку на стол, он повернул браслет. Мелкие рубины мягко вспыхнули на свету. Книжник опять принялся за дело.
— Это было создано им для тебя, — заговорил он, не отвлекаясь от работы. — Это ваша связь. Не партнерская, но лучше, чем ничего.
— Ты собираешься связать нас браслетом?
— Двуликий, что за невежество! — Недовольный, Дан на мгновение отвлекся от работы. — Никогда больше не говори так! — Он осуждающе фыркнул и покачал головой. — Дженсен должен был внимательнее следить за этим. Еще одна его ошибка.
— Эй, если…
— Не дергайся, если не хочешь, чтобы я выжег их у тебя на коже!
Джаред замер. Несколько символов аккуратной вязью легли на браслет. Данрагнал отложил свиток, но работу продолжил. Он что-то бормотал, вертел золото, использовал стихию, и Джаред совершенно запутался в его действиях.
— Идти через Солнечную пустыню — глупая затея, — неожиданно заговорил Дан.
Джаред удивленно вскинул бровь. Впрочем, он был согласен. Глупая и долговременная. Он пытался убедить учителя отправиться морем — в конце концов, у него был для этого собственный корабль, — но мастер отказался. Единственным известным им портом являлся Джануб — пограничный город-таможня Кимассирии. К нему же вел Южный тракт. И там же, по убеждению мастера Ронана, их должны были ждать в первую очередь.
А высаживаться на заросшем непроходимыми джунглями побережье означало затратить еще больше времени, чем на преодоление пустыни и гор.
В Медеве постоянно ходили слухи о тайных тропах, которыми пользовались контрабандисты Адамаса, в то время как медеванцы предпочитали путь по морю. Джаред не верил в наличие проходов, но мастер Ронан все равно собирался вести их в Солнечную пустыню. Через опасное, гиблое место, где заправляли грабители и разбойники.
Адамас был богатой провинцией, но власть там сосредоточилась в разных руках. Гильдии торговцев противостояла неофициальная гильдия воров. Правителям Адамаса приходилось мириться с их существованием. Лишь поделив территорию, они смогли сохранить власть над населенной частью провинции. Гильдия воров забрала себе пустыню.
— Мастер Ронан уверен, что сможет договориться с контрабандистами.
Дан пренебрежительно хмыкнул.
— Так же, как они договорились две сотни лет назад?
Заклинатели избегали пустынной земли. Никто уже и не помнил причин, ходили только смутные слухи, что магам там не место.
— Не используй магию в песках, южный принц. Если, конечно, хочешь выйти оттуда живым.
— Чт…
— Готово.
Джаред невольно опустил взгляд на браслет. Тот нисколько не изменился, но ощущался иначе. Повертев руку, Джаред всмотрелся в постепенно исчезающие символы.
— Что ты сделал?
— То, что теоретически тебе поможет.
— Теоретически?
— Я бы даже сказал, гипотетически.
Джаред хмуро посмотрел на ученого.
— Опять твои эксперименты?
— Я жалею лишь, что не рассказал о них Дженсену больше, когда была возможность. — Дан с досадой отбросил выбившиеся из тесьмы волосы. — Если бы я только знал раньше! Если бы они не скрывали… — Он раздраженно замолк.
Обсуждать здесь услышанное в кабинете архимага он не стал.
— Я видел эти дыры. Знал о них, но не счел требующими срочного внимания. Знал ведь! История имеет свойство повторяться. Понимаешь?
Джаред не понимал. Он повертел браслет на руке.
— Если сомневаешься в его эффективности, то поехал бы с нами.
— И какой помощи ты от меня там ждешь? — колко спросил Дан, тут же отбросив сожаления.
Удивительно, но Джаред только сейчас смог увидеть, насколько расстроен был книжник все это время. Это примирило с необходимостью выслушивать едкие комментарии. Не только он был зол на архимага и не только он беспокоился о Дженсене.
— От меня, изучающего тексты, — Дан вздохнул, — будет больше пользы. А ты верни его. — Он кивнул на браслет. — Это должно помочь. Я все сказал. Теперь уходи.
Джаред и не собирался задерживаться. Он поднялся из-за стола.
— Удачи в поисках ответов, книжник.
— Удачи в поисках загадок, — рассеянно отозвался Дан, уже читая какой-то свиток.
Он был как никогда прав.
Знаменуя полдень, песочные часы пришли в движение, и Джаред двинулся к выходу из Архивов.
— Южный принц! — окликнули его у дверей.
Джаред обернулся. Подняв голову, Дан беспокойно теребил прядь над ухом.
— Помни о том, что видел у дамбы. Не смей недооценивать их. Слишком хорошо это было спрятано. Они умеют прятаться. Мы сами их этому научили.
Джаред кивком подтвердил, что не забудет о предупреждении.
Он уже должен был быть на площадке Ветров, когда в коридоре его остановил Натаниэль. Не перехвати первый наставник за руку, Джаред так и прошел бы мимо, не заметив его.
— Джаред?
— Натан? Ты здесь?
— Я член Единого совета, — сдержанно напомнил тот.
Джаред совсем забыл о проходящем совете. Дни перед отъездом слились в один: магистр Ним все-таки вынудила его принять какое-то снадобье, и большую часть времени Джаред проспал.
— Не думал, что ты приедешь.
— Я не мог пропустить совет второй раз подряд.
Джаред опустил голову. Он помнил то лето. Тогда же Медева осталась без прямого наследника. Это заставило вспомнить о другом, в чем Джаред также не мог помочь.
— Извини, я спешу. — Он оглянулся на пустой коридор. Время поджимало.
— Настолько, что не поговоришь со старым другом? — Натаниэль свел брови, голубые глаза потемнели. Взъерошив короткие выгоревшие волосы, он сложил руки на груди.
Натан всегда мог жестами выразить неодобрение, которое не облекал в слова.
— Как тетя? — идя навстречу его безмолвному требованию, спросил Джаред.
— Слышал, ты помогаешь магистру Ним в исследованиях? — вместо ответа задал вопрос Натаниэль.
Поколебавшись, Джаред неопределенно кивнул. Об исчезновении Дженсена в Алькасаре знали единицы.
— Я всего лишь боевой маг, Натан, — криво улыбнулся он. — Меня отправили в Гарду, скорее, служить глазами Алькасара.
И защищать Дженсена. Только вот Джаред об этом не знал.
— Теперь у меня другое задание.
— Настолько важное, что ты пренебрегаешь своими прямыми обязанностями?
— Я…
— Домина умирает, — ответил Натаниэль. Джаред вздрогнул. — Целители поддерживают жизнь в ее теле, но долго так продолжаться не может. Месяц, в крайнем случае, два.
Джаред помнил свою тетку непреклонной и волевой правительницей. Ему было десять лет, когда после смерти деда она заняла опустевший трон и уверенно правила все это время. Но с того момента, как домина лишилась дочери, она как будто потеряла себя.
— Магистр Ним должна скоро создать лекарство… — глухо начал Джаред.
Натаниэль качнул головой.
— Если и так, к тому времени будет слишком поздно. Уже слишком поздно. — Сделав паузу, он посмотрел Джареду в глаза. — Я приехал не на Единый совет, Джаред. Я приехал за тобой.
Этого можно было ожидать.
— Я боевой маг.
— И у Алькасара их больше тысячи, чтобы бегать по поручениям архимага.
Джаред крепко сжал челюсти.
Долг перед семьей, долг перед провинцией. Даже выбрав Путь боевой магии, он ощущал их влияние. Джаред любил семью, скучал по ней, но он не мог стать тем, кем они хотели его видеть.
«В верности Алькасару, в верности архимагу, в верности королю — присягаем!» — такой была его клятва.
Произнося слова Присяги два года назад, Джаред предполагал, что будет служить Алькасару. Но клялся он королю. И ему не нужно было слышать пророчество, чтобы знать, чью спину он будет всегда прикрывать.
— Я не поеду в Медеву, Натан, — твердо произнес Джаред. — Я не могу стать ни наследником, ни советником Джеффа. Прости.
— Ты…
Джаред достал бумагу, которую намеревался отправить позже — возможно, из Руана. Однако следовало сделать это гораздо раньше. Свиток был скреплен гербовой печатью его дома и запечатан словесным символом, сорвать который можно было только в присутствии адресата.
Джаред протянул его наставнику.
— Я не могу стать наследником ни сейчас, ни через год, когда Джефф будет обязан объявить преемника.
Натан молча смотрел на протянутый свиток и не спешил его принимать. Они оба знали, что внутри. Отречение. Тяжелый, но необходимый выбор. Двуликий свидетель, Джаред не хотел этого. Еще месяц назад он собирался поддержать Джеффа в начале его правления. Его всю жизнь готовили быть правой рукой домины или доминуса Медевы, и теперь ему приходилось отказаться и от своего дома, и от своей семьи.
— Я верю, что у Джеффа скоро появятся дети, — тихо добавил Джаред, чтобы смягчить свой отказ. — Истинный наследник скоро будет рожден. Это не я. А пока моей младшей сестренке придется постараться за него.
Натаниэль, по-прежнему молча, взял свиток.
— Наблюдая, как ты растешь, — медленно начал он, — я никогда не предполагал, что ты в итоге выберешь Алькасар.
Натаниэль ошибся: он выбрал не Алькасар. Замок в горах, вдалеке от людей, так и не стал для него тем домом, которым он всегда был для Дженсена. Джаред выбрал не заклинателей.
И он знал, где сейчас его место.
Натаниэль пронзительно смотрел ему в глаза, и Джаред прямо встречал его взгляд. Наконец наставник спрял свиток в рукаве.
— Я придержу его у себя, — скупо сообщил он. — Возможно, угроза потерять брата станет для Джеффа достаточным мотивом, чтобы обзавестись собственным наследником.
Джаред опустил глаза. Облегчение оказалось неожиданно сильным.
— Спасибо, — искренне поблагодарил он старшего друга.
— Пусть Светлый лик освещает тебе дорогу, боевой маг. — Натаниэль легко хлопнул его по плечу, и вместе с прикосновением Джаред почувствовал, как его отпускают.
— Пусть Темный обходит тебя стороной, — благодарно ответил он, и быстро развернувшись, поспешил к Драконьей Башне.
***
— Мастер? — Они улетели, Ним. — Вам следует вернуться в Зал Совета, мастер. Сегодня последний день, и вы должны попрощаться с советниками. — Несомненно. — Архимаг отошел от окна. — Попроси Двурукого зайти ко мне после. — Вы все-таки решили рассказать ему? — Только то, что он должен знать. Целительница нахмурилась. — А лекарство? О нем вы тоже собираетесь объявить? — Это даст им надежду. — Но я еще не закончила с записями магистра Ллойда. — Ты разберешься, Ним. Раз он был уверен, что ты разберешься, значит, так и будет. Целительница не разделяла его убежденности. — Идем. — Архимаг положил руку на обманчиво хрупкое плечо. — Пришло время закончить Единый совет.***
— Ка’ал кашар, шарр… О, Темный лик! — Темноликий, мой друг, Темноликий, — поправил Крэйг. — Привыкай. Джаред хмуро посмотрел на адамассца. Забытые знания возвращались медленнее, чем хотелось. Кимассирийский язык, на котором раньше он мог свободно заговорить с заехавшим в Медеву торговцем, заржавел. Крэйг, казалось, не испытывал подобных трудностей. Рожденный и выросший в Адамаве, он владел кимассирийским как родным и легко вспомнил подзабытое. Их лагерь располагался неподалеку от деревушки в пересыхающем устье Золотой реки. Это было небольшое поселение, по краям которого имелись свежие постройки — шантарцы тоже предпочли уйти от несущей заразу Медной реки. Мастер Ронан провел их через Руан и Самандар, прежде чем направился к пустыне. По пути он всюду собирал карты и сведения, испытывая этим терпение Джареда. Загадка мастера Ллойда дала им больше вопросов, чем ответов. Но в одном они сошлись наверняка: «за закрытыми границами» означало «в Кимассирии». Дальше Джануба торговые обозы не продвигались. Поэтому Джаред заново учил язык. Они должны были сказаться местными. — Давай опять. Шагар маракорш, кадарш эль бур… буг… Проклятье! — Баграм, — с ухмылкой поправил Крэйг. — Ты уверен, что раньше знал его? Знал, но не мог сосредоточиться. — Всегда можно изобразить немого, — равнодушно заметил Фэлан, не прерывая работы над почти законченной деревянной фигуркой. Кинжал аккуратно стесывал лишнюю древесину. — А вот тебе следует отъесться, мой тонкокостный друг. Немота не спасет от разоблачения, если эти кости не перестанут греметь. — Мои кости способны… Джаред встал и отошел немного в сторону. Ему не нравилось, что приходится скрывать правду от друзей. Они считали, что идут убедиться в реальности угрозы новой войны и в вероятности нарушения торгового соглашения, и не знали ни о Дженсене, ни о заклинателях-предателях, что ждали их за горами. Никто из них не спросил Джареда о его партнере, решив, что тот еще не закончил обучения. А Джаред не знал, какой дать ответ, если этот вопрос все же прозвучит. Подавленные, вайверны лежали на заросшем редкой травой песке. Мастер Ронан ушел договориться о лошадях, и вайвернам уже сообщили о возвращении домой. Джаред приблизился к Руа, и та тут же выжидательно вскинула голову. — Присмотри за Каазаром, — тихо попросил он. — Улетайте вместе к Драконьим скалам. Вайверна негодующе взвилась, все еще не веря, что ее отсылают обратно. — И не смей подбивать Руака следить за нами. — Джаред твердо смотрел в золотистые глаза, пока не убедился, что его поняли. — Не грусти, детка. Я люблю тебя. Вайверна отвернулась. Джаред коснулся золотистой чешуи, но не успел больше ничего сказать. Послышалось тихое ржание, и на освещенную костром землю вышел мастер Ронан. Под узды он вел четырех крупных лошадей. Спор у костра затих. — Двуликий сотри мне глаза, дромемары! — восхищенно выдохнул подскочивший с места Крэйг. — Вы какой-то артефакт Алькасара за них заложили? Поверить не могу! На крысином развале за них бы запросили золота на их вес! Дромемары были высокими, горбатыми животными с костлявыми ногами и мощными копытами. Их шерсть была жесткой и курчавой, не такой, как у лошадей, а заостренные вытянутые морды казались непропорционально маленькими. — Сейчас мы по другую сторону пустыни, — хмыкнул мастер Ронан. — И я не адамассец. У разделенного пустыней Шантара и Адамаса были весьма сложные политические отношения. Дромемары являлись ценным товаром, но высоконравственные шантарцы неохотно продавали их в Адамас, зная, в чьи руки они рано или поздно попадут. Помесь лошадей ценили за быстроту, хотя они и уступали в выносливости верблюдам. К сожалению, даже дромемары выиграют не много времени. — Мы можем выезжать? — нетерпеливо спросил Джаред. — На рассвете, — ответил учитель. — Нужно пополнить запасы провизии. Руа рассматривала скакунов, как будто размышляла, не пополнить ли запасы провизии и ей. Животные нервно вздрагивали и раздували ноздри. Джаред обнял вайверну за шею и настойчиво потянул за выступающие роговые наросты на голове. — Мы слетаем за водой, — коротко сообщил он и учителю, и спутнице. — Поторопитесь. Несмотря на то, что шел второй месяц осени, в пустыне стояла жара. Воздух, тяжелый и иссушающий, дрожал от палящего зноя. Ветер, казалось бы, должен был приносить облегчение, но лишь песком оседал на губах. Вокруг виднелись только однообразные дюны с редкой порослью жесткого кустарника. Это было медленное, нерасторопное путешествие. Дромемары ползли по песку, самые жаркие часы отряду приходилось пережидать в самодельной тени. Пришпорив скакуна, Джаред подъехал ближе к учителю. — Вы уже выбрали дорогу? — негромко спросил он. Мастер Ронан коротко кивнул. — Тараканий перевал был бы самым простым решением. Но им пользуются контрабандисты, а это означает надзор гильдии. — Таможня на скрытой тропе? — недоверчиво хмыкнул Джаред. — Налоги они тоже берут? — Есть другой путь. Проход узкий и ненадежный, дромемаров придется оставить. Пройти там может только человек. Будет дольше, но безопаснее. — Мы все еще можем полететь в Медеву. Джефф… — Я не знаю кимассирийского побережья, Джаред. Но мне известен путь через горы и дорога через равнины. Я предпочту не рисковать. Джаред облизал обветренные губы. Песок скрипнул на зубах. — У вас интересное представление о риске, учитель. Мы в пустыне, где всем заправляет гильдия воров, а заклинатели не самые жалуемые гости. Еще и эти неясные слухи и ваш запрет использовать магию… — Мы вошли в земли гильдии, нужно быть осторожнее. — Разве вы не убеждали, что в состоянии договориться с ними? — Но предпочел бы этого не делать. — Вы знаете что-то еще. — Джаред не спрашивал, он был уверен в этом. Мастер Ронан долго молчал, прежде чем неохотно заговорить: — У Алькасара с гильдией договор. О невмешательстве. — Дого… Значит, вот что имел в виду Данрагнал, говоря о неспособности договориться? — Этот Данрагнал слишком много болтает, — поморщился мастер Ронан. Очевидно, не только Джареда раздражали привычки книжника. Кажется, один лишь Дженсен мог найти с ним общий язык. Мастер Ронан продолжил: — Официально считается, что после заключения Торгового соглашения войны с Кимассирией больше не было, но это не совсем так. Джаред понимающе кивнул. — Пятая война за престолонаследие. В Медеве высказывались подозрения, что Адамас нашел поддержку на стороне, прежде чем развязал конфликт. Последняя война стала самой кровавой войной в истории Эрегорна. Адамас рассчитывал захватить Трон. Провинция была невероятно сильна в то время — власть домины едва не превосходила власть архимага. Затяжное противостояние длилось пятьдесят лет. Отбиваясь от полчищ Бездушных, северные провинции не смогли вмешаться в конфликт, и представлять интересы истинного короля было некому. Центральные и южные провинции грызлись между собой, пока целые поколения не стали жертвами их борьбы за власть. Королевские земли до сих пор хранили на себе отпечаток той войны, и кости павших все еще лежали нетронутыми в плодородной почве. — Притязания Адамаса подкрепили Предатели, — подтвердил мастер Ронан. — Архимаг был убит, а новый оказался слишком неопытен, чтобы повлиять на Совет лордов. Они не смогли предотвратить войну. Тогда собрание было расформировано. Между Шестьдесят вторым и Шестьдесят третьим Всеобщим советом прошло пятьдесят пять лет вместо четырех положенных. Только после уничтожения Бездушных заклинатели при скупой поддержке северных провинций смогли повлиять на исход битвы. В Айсароссе говорили, что, уничтожая Бездушных, Алькасар не мог позволить себе разборчивость. Было много жертв. Конфликт с магами обострился, а перемирие с Севером закончилось ровно в тот момент, когда было подписано мирное соглашение. Ту войну Адамасу не простили ни шантарцы, ни медеванцы. Больше ста лет южная провинция выплачивала штрафы пострадавшим соседям. Династия прервалась, политическую власть Адамас так и не смог восстановить и решил сосредоточиться на экономике. — Глава гильдии воров был тем, кто выдал домину Адамаса, — добавил мастер Ронан. Джаред вздернул брови. А вот об этом в истории не говорилось. — Взамен гильдия затребовала себе пустыню — никому не нужный, продуваемый ветрами кусок земли. И Адамасу, и Алькасару это показалось выгодной сделкой. В обмен на помощь архимаг дал слово не вмешиваться в дела гильдии и не появляться на их землях без крайней на то необходимости. — Так это и есть причина ходящих о пустыне слухов? Обещание? — В знак благодарности главе гильдии был преподнесен особый дар — старый артефакт. Стоит воспользоваться магией в пустынных землях, и он тут же покажет это. А это означает нарушение договора. Судить такого мага гильдия берется сама, — хмуро сообщил мастер Ронан. — Поэтому мы можем войти в пустыню. Но это совсем не означает, что нам удастся из нее выйти. — И, зная это, вы привели нас сюда? — Здесь нас ждут меньше всего. Здесь они потратят недели на дорогу. Джаред посмотрел вперед. На горизонте были видны только песчаные дюны. Солнце уже село, начинало стремительно холодать. Сегодня Джареду придется опять полагаться лишь на согревающую силу браслета. Фэлан уже выбрал место для ночлега и распаковывал поклажу под одиноким кактусом. Крэйг скорее мешал, чем помогал, вертясь рядом и предлагая на ужин снятых с растения личинок. Избирательность Фэлана в еде была поводом для шуток еще в годы обучения. — Как долго вы собираетесь скрывать от них правду? — тихо спросил Джаред. — По меньшей мере, пока не достигнем гор. — Это может быть опасно. — Они боевые маги. — Если я решу, что есть риск, то расскажу им, — предупредил Джаред. Мастер Ронан окинул его хмурым взглядом. — И откуда в тебе столько своеволия? Джаред оскалил зубы в усмешке и не стал давать очевидный ответ. Но веселость быстро его покинула. — Думаете, мы встретим гильдию? — Не сомневайся, мы их встретим. Вопрос в том, захотят ли они встретиться с нами… Займись спальником, Джаред. Скоро совсем стемнеет. Они не пользовались ни световыми символами, ни магией. А дров, чтобы разжечь костер, попросту не было. Приобретенные в Руане фосфорные стержни скорее делали видимыми очертания лагеря, чем освещали его, и единственным источником света служила луна, которая с каждой ночью становилась все тоньше. Джаред подошел к друзьям. — Червячка? — предложил Крэйг. — Давай, — согласился Джаред. Лицо Фэлана не дрогнуло, но в глазах проступило отвращение, пока они демонстративно поедали местный деликатес. — Мне кажется, он скорее умрет от голода, чем заставит себя это съесть, — доверительно поделился Крэйг. — В Тирине, когда мы охотились на болотах, он голодал больше пяти дней подряд. Джаред хмыкнул. Ему тоже посчастливилось побывать в знаменитых тиринийских топях. Им он предпочел бы и компанию Бездушных, и холод высокогорных северных троп. — Ты много знаешь о гильдии воров? — раскатав спальник, спросил он друга. Крэйг пожал плечами. — Я вырос в трущобах. Как думаешь, много я знаю о гильдии? Джаред откинулся на тонком одеяле и выжидательно наклонил голову. В Адамасе и, в частности, его столице, Адамаве, сохранилось глубокое социальное неравенство. Богатый класс аристократии боролся за власть с купечеством, а все остальные были отброшены далеко за границу нищеты. Гильдия воров для многих становилась единственным способом выжить. — Из трущоб дорога только одна, — подтвердил Крэйг. — Не будь я отмечен Стигмой, пришел бы к ним. — Насколько хорошо они организованы? — Ты еще спроси, есть ли у них полководцы, — фыркнул Крэйг. — Они деловые люди. Разбойники, не без этого, но не армия. — Тебя послушать, так это вполне приемлемо, — вмешался Фэлан. — Так Двуликий на то и двуличный бог, — парировал Крэйг. Джаред рассмеялся. Вернувшийся в лагерь мастер Ронан сразу же лег на спальник. По дыханию Джаред понял, что учитель не заснул, но и вмешиваться в их беседу тот не стал. Дромемары тихо всхрапывали и махали тонкими, гибкими хвостами. Один пробовал на вкус иголки кактуса, другие стоя дремали. Концы поводьев были закопаны в песок, чтобы животные не сбежали. — Я отлить, — объявил Крэйг, неохотно поднимаясь с места. — Хотя бы в этот раз не потеряйся, — хмыкнул Джаред. — Твои остроты давно затупились. Крэйг направился прочь от лагеря. — Ты выглядишь озабоченным, — тихо заметил Фэлан, стоило ему раствориться в темноте. Джаред неловко пожал плечами. — Слишком многое случилось. — Думаешь, целители справятся с болезнью? Для обоих друзей оказалось потрясением творящееся по берегам Медной реки. А Фэлан еще переживал за родную провинцию, где поток смертоносной воды разделялся на два рукава. — Я в этом уверен, — подтвердил Джаред. — Целители справятся, а мы втроем еще повоюем на границе. Помнишь наши поединки на выбывание? Я скучаю по тем временам. — Слова старика, — фыркнул вернувшийся Крэйг. Поправив штаны, он лег на спальник. — Тебе двадцать четыре, а не восемьдесят четыре, мой южный родич. — И мне кажется, ты забываешь, что тебе столько же, — с короткой улыбкой поддел Фэлан. Переглянувшись с ним, Джаред широко ухмыльнулся. — Мастер Крэйг, да? Крэйг раздраженно переводил взгляд с одного на другого. — Ослепи вас Темный лик, щенки! Я самый лучший мастер! Джаред с Фэланом громко рассмеялись. Неожиданно мастер Ронан резким движением сел на спальнике. Оборвав смех, Джаред покосился на учителя, и тот коротко кивнул. Гильдия. Невзначай передвинув руку, Джаред сжал рукоять меча. Он тоже почувствовал присутствие чужих, но до последнего думал, что ощущения обманывают. Гильдии в них не было никакого интереса — они не походили на торговцев, чтобы их грабить, и они не использовали магию. Самое большее — местные хозяева просто поздороваются. В песок со свистом вонзилась стрела. Арбалетный болт гильдии. — Темный лик! Джаред вскочил на ноги, и его спальник пробило сразу же несколько коротких стрел. — Учитель! — Защищаться! — рявкнул тот. Это не было попыткой запугать — на них действительно нападали. Крэйг и Фэлан уже стояли, касаясь Джареда плечами. Еще одна стрела едва не задела его волосы. — Проклятье! — Пригнувшись, Джаред ногой засыпал едва испускающие свет стержни. — Расходимся! Песок замедлял их движение, но последние два года Джаред учился драться на снегу. Арбалетные стрелы свистели в воздухе, не задевая. Он не мог видеть нападавших, лунный свет выхватывал лишь размытые силуэты. Джаред сбил с ног первого — разбойник оказался широк в плечах и высок, но недостаточно умел. Второго он обезвредил ударом эфеса в лицо — хруст сообщил о сломанном носе. Летящая стрела чиркнула по плечу, рубашка прорвалась. Боли Джаред не почувствовал, да и вряд ли бы смог ее в тот момент ощутить. Он кинулся к третьему противнику. Фэлан бесшумно двигался у него за спиной, как всегда, быстрый и смертоносный. Воздух зазвучал сражением. Они не могли использовать магию, но они оставались боевыми магами. Рядом коротко зашипел Крэйг — скорее всего, одна из стрел нашла свою цель. Но Джаред не почувствовал, чтобы друг пошатнулся или споткнулся, его следующий удар был точным и сильным. Джареда отвлек новый противник, и, пригнувшись, он припал на колено. Над головой пролетел клинок, а в следующий момент блеснувшая в свете луны сталь нацелилась ему прямо в горло. Отбив удар, Джаред перекатился в сторону и рывком вскочил на ноги. Фэлан и Крэйг остались у спальников. Теперь Джареда окружали две тени. Они удивительно быстро ориентировались в темноте, компенсируя недостаток боевых умений этим талантом. Джаред же сражался практически вслепую. Он больше не видел Крэйга или Фэлана, а мастер Ронан исчез еще в начале сражения. Старик лучше их троих был способен позаботиться о себе. Стрелы оказались самой большой проблемой. Одна все-таки нашла Джареда, вонзившись в бедро, другая зацепила скулу. Кровь горячей струей побежала по щеке. Не чувствуя ран, Джаред оглушил еще одного нападающего и подрезал сухожилия второму. Яростный крик боли прорезал ночь. Развернувшись, он вступил в схватку с подоспевшим неприятелем. Его удар был искусно отражен и тут же сменился стремительной контратакой. Чужая сабля со звоном встретилась с мечом, скользнула по лезвию, а затем быстро атаковала с другой стороны. Джаред едва успел парировать. Удары противника были быстрыми, четкими, но без какого-либо ритма. Как будто он действовал наобум, но всегда угадывал. Джаред никогда не сталкивался с таким стилем боя. Отскочив назад, он ушел в оборонительную стойку, но враг не стал снова нападать. В лицо неожиданно швырнули горсть песка. Вскрикнув, Джаред отшатнулся, запнулся и упал. Глаза жгло, а при падении стрела глубже вошла в бедро, вызвав судорогу в мышцах. Сабля обрушилась сверху, едва не отсекла ему голову. Заставив себя двигаться, Джаред вскочил и провернул эфес в ладони. Внезапно по окружности лагеря вспыхнули огни. Яркий свет резанул по раздраженным глазам, и Джаред непроизвольно прикрыл их рукой. В этот миг к его горлу приставили наточенный клинок. — Сдавайся, боец, — приказал за спиной низкий рычащий голос. Джаред дернулся, и лезвие надавило на кожу. Больше он не двигался. Глаза все еще жгло. Просвистела стрела, а потом Джаред услышал громкую ругань Крэйга, сменившуюся болезненным стоном. Фэлан протестующе вскрикнул. — Бросить оружие, — послышался спокойный приказ мастера Ронана. Джаред медлил, но все же разжал хватку и тут же почувствовал, как меч упал на песок. Свет стал ярче, на глаза навернулись слезы. Удивительно, от этого стало легче. Его толкнули в плечо, и сабля переместилась, целясь острым концом в спину. Рядом кто-то встал. Джаред не мог повернуться, но по осторожному быстрому касанию узнал друга. — Ты как? — едва слышно спросил Фэлан в общем шуме. — Ничего не вижу, — так же тихо ответил Джаред. Давление на спину стало сильнее. — Что происходит? — На нас нацелено, по меньшей мере, полсотни арбалетов. — Молчать, — одернул за спиной низкий голос. — Хороши же у гильдии манеры, — произнес Джаред и сплюнул налипший на губы песок. Сабля вонзилась сильнее, прорезая рубашку. Джаред почувствовал, как по спине потекла кровь, пробитое стрелой бедро запульсировало ответной болью. Достаточно было малейшего контакта с Огнем, чтобы все это прекратить. «Не используй магию в песках, южный принц. Если, конечно, хочешь выйти оттуда живым». Джаред не открыл Знак. Зрение медленно возвращалось. Стоявшие разбойники неожиданно пришли в движение, и между высоких чадящих факелов возник силуэт всадника. — Почему они еще живы? — раздался резкий вопрос. — Приказ был однозначен. Арбалетчики зашевелились, наводя стрелы. Джаред напрягся. Темный лик с ним, с Данрагналом, и Темный лик с ним, с договором! Он не собирался здесь умирать. — Мне нужно повторять дважды? — зло осведомился наездник. — Но… — Убить! — У меня приказ взять живыми, — вмешался за спиной Джареда все тот же низкий голос. Как будто рычал зверь — вот как он звучал, но интонация не казалась нарочитой. Джаред постепенно смог разглядеть всадника. Это был крупный мужчина в свободном одеянии, с покрытой тканью головой. Черные глаза с откровенной ненавистью сверлили говорившего. И кто бы ни стоял за спиной Джареда, замерших разбойников он страшил явно больше, чем всадник на дромемаре. Арбалетчики не шевелились. — Я консул этих земель, — жестко сказал всадник, выпрямляясь в седле. Неизвестный за спиной Джареда или не обладал титулами, или не счел нужным о них напомнить. Не бросайся он во время боя песком и не грози сейчас проткнуть Джареду спину, Джаред, может быть, смог испытать к нему больше уважения. Рану в бедре дергало, скулу пекло. Если наконечники были смазаны ядом, остальное уже не имело значения, даже магия. — Не тебе мне указывать, гиена! — выплюнул наездник. — У меня приказ взять живыми, — повторил неизвестный. Всадник пришел в бешенство. — Приказ?! Кто… — Я, мой дорогой брат, я, — внезапно раздался из толпы веселый голос.— Не злись. Я позволил себе вольность? Гильдийцы расступились, и вперед вышел еще один человек. Стоя боком, Джаред смог увидеть белый плащ и прячущий верхнюю половину лица капюшон. Коротко стриженная борода не скрывала большой подвижный рот, скалящийся сейчас в широкой усмешке. Всадник смерил человека в плаще неприязненным взглядом, но заговорил сдержанно. — Что ты здесь делаешь? — Любопытствую? — пожав плечами, предположил незнакомец. — Твое любопытство и так доставляет главе достаточно проблем. — Твоя правда, Танкред, — весело согласился тот. — Но пока я остаюсь его младшим братом, вам придется с этим мириться. Наездник сжал поводья и раздраженно дернул удила. — Теперь ты удовлетворил любопытство? — Ты так думаешь? Передо мной стоят адамассец, валдиец и, судя по этой чудной косе, айсароссец. А старик и вовсе непонятно кто. И ты считаешь, что я удовлетворил свое любопытство? Глупости! Мой интерес только возрос. Что за спешка с их убийством? — Даже твое своеволие имеет границы! Я… — …консул этих земель, — услужливо дополнил незнакомец. — Да, я помню. И ты помни об этом. Угрозу ни с чем нельзя было спутать. Всадник резко умолк. Благодарно улыбнувшись тишине, неизвестный обошел лошадь и приблизился к пленникам. Теперь Джаред не видел его, но слышал. — Адамассец, — уверенно подытожил тот. — По крайней мере, что здесь делаешь ты, я могу понять. Опять зашелестели шаги. — Старик-полукровка. Трудная задачка. Иллариец? — Наполовину, — сухо согласился мастер Ронан. — Полагаю, все остальное слишком неопределенно. Не став ждать ответа, гильдиец остановился возле Фэлана. — Валдиец. А вот тут уже начинаются загадки. И что-то мне подсказывает, что ответы мне не понравятся. Звук тихих шагов раздался совсем рядом. Джаред стоял боком, не смея пошевелиться из-за упирающейся в спину сабли. Он почувствовал, как его профиль внимательно изучили, и заметил взмах рукой. Повинуясь жесту, неизвестный за спиной потянул голову Джареда вбок, чтобы дать рассмотреть его затылок. — Надо же. Действительно айсароссец. Джаред вызывающе усмехнулся и, сбрасывая удерживающую руку, повернулся лицом к говорящему. — Медеванец, — поправил он, проигнорировав вжимающуюся в спину сталь. — Медев… — Разбойник оборвал сам себя. Он резко выпростал руку из свободного одеяния, и Джареда за подбородок развернули вбок, почти выворачивая шею, а потом вниз. — Пусть свет выжжет мне глаза! Ты! Так же резко он отступил назад и торопливо приказал: — Убери железку, Каракал, ты угрожаешь моему спасителю. Джаред не успел ничего уточнить. Незнакомец одним движением скинул с лица капюшон. Показавшиеся темные глаза весело блестели. — Ну… давно не виделись, мастер заклинатель! Как погляжу, все еще лезешь в каждую проигрышную драку. Не надоело? Джаред удивленно выдохнул. Он узнал этого человека. Йенс. Его звали Йенс. И сейчас Йенс, ухмыляясь, смотрел на него. — Я жажду подробностей, — тихо сообщил Крэйг. — Брат главы гильдии? Джаред пожал плечами. — Это была случайность. Тогда я думал, что помогаю неудачливому бродяге. Их привезли в лагерь. Скорее всего, он был лишь временным пристанищем, но внутри оказалось многолюдно. Из пленников Джаред и его спутники превратились в гостей: им помогли устроиться, раны обработали и перевязали. Но настороженного внимания это не ослабило. — Значит, вот он, тот, кто упрятал заклинателей за решетку, — неодобрительно заметил мастер Ронан. Джареду нечего было на это ответить. Крэйг фыркнул. — Удачлив, как и всегда. Их разговор прервали: Йенс приблизился с подносами, полными еды. Следом за ним шагал высокий, по меньшей мере, на ладонь выше Джареда, лысый мужчина с испещренным шрамами лицом — тот самый угрожавший саблей. Пожалуй, Джаред понял, почему гильдийцы тогда не спешили стрелять. Великан умел произвести впечатление: бровей, как и волос, у него не было, а почти выцветшие желтые глаза рассекала противоестественная вертикальная щель зрачка. Всю дорогу он был молчаливой тенью Йенса, не спускавшей с пленников глаз. — Поздний ужин? — радушно предложил Йенс и доверительно добавил: — Танкред немного расстроен. Я бы позвал его присоединиться, но опасаюсь, это испортит вам аппетит. — Вы спасли нам жизнь, — осторожно поддержал беседу мастер Ронан. — Спас жизнь? — фыркнул Йенс. — Четырем боевым магам? Едва ли. Уверен только в том, что пятьдесят моих людей завтра увидят рассвет. — Точная стрела в сердце так же убьет мага, как и всякого другого, — возразил мастер Ронан. — Я знаю, кто ты, старик. Теперь уж точно знаю. И предпочту не проверять. — Проверки ни к чему, — согласился квадромаг. Джаред переводил взгляд с учителя на гильдийца. Разговор был большим, чем просто обмен любезностями. Йенс протянул Джареду кубок, а затем покачал головой. — Монета, господин заклинатель, монета! Вспомни вы о ней, в моем прямом вмешательстве не было бы необходимости. — Я был занят, пытаясь не ослепнуть, — парировал Джаред. Йенс рассмеялся. — Теперь вы в безопасности. Мы выбрали для лагеря хорошую землю. — Да? — скептически пробормотал зевающей Крэйг. — И чем же эта дюна отличалась от предыдущей? — Вы же адамассец, господин, — укорил гильдиец. — А я городская крыса, — с широкой улыбкой пояснил Крэйг. — О сельских красотах только наслышан. Йенс хмыкнул, а затем опять рассмеялся. — Занятная у тебя компания, — обратился он к Джареду. Джаред не стал возражать. Йенс вел себя как приветливый хозяин. Угощал, без умолку болтал, сетовал на проблемы в делах — так же он вел себя и при первом их знакомстве. Джаред не мог сдержать улыбки. Этот разбойник ему нравился. И тогда, и сейчас. — Любопытная вышла встреча, — проговорил Йенс, когда еды почти не осталось. — И, как я понимаю, вы, скорее всего, не скажете, кто ей поспособствовал, — ухватился за слова мастер Ронан. Гильдиец хитро прищурился. — А вы скажете, куда и зачем держите путь? Мастер Ронан вежливо попросил долить вина. Движения выдавали растущее раздражение. — Ты вернул свой долг. — Джаред нашел в кошеле монету и протянул Йенсу. Не касаясь, тот внимательно ее изучил и широко развел руки. — Как я уже сказал, спасал я здесь не вас. Она все еще принадлежит тебе. Крэйг настойчиво закивал головой, лучше знакомый с вопросами чести у адамассцев, и Джареду пришлось послушаться. — Ну а где владелец второй монеты? — спросил гильдиец. — Там, в столице, вы казались неразлучными. Партнеры, да? Пальцы Джареда дрогнули, и монета скатилась в песок. Мастер Ронан предупреждающе кашлянул. Джаред и сам понимал, что нападение на них было спланировано. Кто-то узнал и сообщил об этом гильдии. Не кто-то. Перебежчик. Неизвестный в Алькасаре, заказавший гильдии убийство магов. А значит, те, кто забрал Дженсена, знали, что за ним идут. С таким же успехом можно было на вайвернах пересечь южную границу. Джаред решительно поднял монету и спрятал ее в кошель на поясе, а затем открыто посмотрел гильдийцу в глаза. — Дженсен в Кимассирии, — прямо ответил он. — Не по своей воле. Он искал причины возникновения болезни в истоках реки и выяснил, что это был яд. Кимассирийцы замешаны в отравлении, и они забрали его. И Фэлан, и Крэйг резко вскинули головы. Джаред жалел, что приходится рассказывать об этом таким образом, но он не собирался больше терять времени. Он слишком долго ждал. — Я слышал о напасти с водой, — осторожно согласился Йенс. — Но проход в Кимассирию на юге, а истоки Медной реки на тысячи миль севернее. Что ему было известно? Как много он знал о заказе? — У заклинателей свои источники информации, — вмешался мастер Ронан. — И они надежны. Йенс какое-то время молчал, а затем решительно кивнул. — Значит, так и есть. — Он хлопнул ладонями и потер руки. — Тогда я иду с вами. Джаред свел брови. — Ты уверен, что правильно понял… — Монет было две, господин заклинатель, — перебил гильдиец. — И владелец одной из них сейчас в опасности, а владелец второй скоро добровольно ей подвергнется. В чем тут можно быть неуверенным? Он ухмыльнулся. — Я открою вам Тараканий перевал. И поведу дальше. Любой здесь подтвердит, что лучшего проводника по кимассирийским землям вам все равно не найти.***
Он не мог открыть глаз. Он понимал, что находится в сознании, но отяжелевшие веки не подчинялись. Его неумолимо затягивало в сон, хотя тело и разум пытались противостоять этому притяжению. Никогда раньше ему не было так сложно скинуть с себя сонное оцепенение. Он попробовал пошевелить рукой, и оказалось, что она ему тоже не подчиняется. В голове вяло заскользили мысли, несвязные, разрозненные, как осколки разбитого зеркала. Зеркало нужно было собрать. Так он и поступил, переворачивая осколки и опуская их на место. Проступившее отражение заставило его замереть, образ тут же рассыпался, и стекло разлетелось на куски. Вместо голоса из горла вырвался невнятный хрип. Дженсен судорожно вздохнул и чуть не подавился воздухом. Сквозь ресницы он видел слабый свет, но на веках отчетливо проступало только разбитое зеркало. Собрать, он должен был его собрать, он должен был собрать себя… Образ в незаконченном отражении принадлежал ему. В первый момент он не понял этого. Память молчала. Дженсен начал заново. Постепенно. Это заняло немало времени. Возможно, он опять уснул, возможно, прошло всего несколько секунд. Чувствительность к телу возвращалась, глаза удалось открыть, но молочная пелена с неясными очертаниями за ней не позволила ничего увидеть. Паника, что он ослеп, засела в глубине сонного сознания. Ему нужно было двигаться, но Дженсен не мог заставить себя встать. Тогда он потянулся к единственному, на что мог положиться уже долгие годы. К магии. Вместо Знака он соскользнул по гладкой стене зеркала. Магии не было. Она исчезла. Дженсен в панике распахнул глаза. — Ч… — севший голос сорвался. — Г… Из горла вырывалось какое-то шипение, нисколько не напоминающее слова. Молочная пелена перед ним дрогнула, и Дженсен с облегчением понял, что хотя бы зрение ему не изменило. Над ним склонился незнакомец. Дженсен не мог сконцентрироваться на его лице, поэтому выбрал только одну деталь. Глаза. Он смотрел в пронзительные голубые глаза, затемненные тенью иссиня-черных ресниц. На него с таким же вниманием смотрели в ответ. Дженсен опять попробовал заговорить. На лоб легла прохладная ладонь. — С пробуждением, ваше величество. Добро пожаловать в Эш-Шамс. Дженсен пытался заговорить, спросить, но зеркало опять рассыпалось на куски, и он вынужден был заново им заняться. Наверное, он опять спал, только прикосновение прохладных пальцев все еще жгло кожу, а услышанные слова — мысли.
