Туман войны

      — Джаред, поторопись.       Вздрогнув, Джаред растерянно потер запястье и опустил голову: внизу нетерпеливо поджидал Крэйг.       — Я думал, войска расположились на востоке, — перехватывая ветку, заметил Джаред.       — Йенс тоже так думал, — кисло ответил Крэйг. — Тайра прямо за ними, а нам опять идти в обход. — Он задрал голову. — Ты так и будешь изображать белку или, может, все-таки уже спустишься?       Хмыкнув, Джаред спрыгнул с дерева.       — Больше уважения к белкам, Крэйг. Все-таки твой партнер родился на деревьях.       — И с тех пор, как железа на нем стало больше, чем тряпок, я не рискую его этим дразнить. — Крэйг с досадой покачал головой и пожаловался: — Он даже спит с кинжалами, представляешь?       — Ты всегда можешь лечь со мной, — с ухмылкой предложил Джаред. — Обнаженное тело, знаешь ли, согревает куда лучше, чем сталь.       — Давно не расслаблялся? — ехидно поинтересовался Крэйг.       Джаред усмехнулся, но улыбка быстро сползла с лица.       — Мне было немного не до этого.       Крэйг тоже прекратил веселиться. Ничего не сказав, он крепко хлопнул Джареда по плечу и первым принялся продираться через кусты.       — Йенс не в восторге от твоей идеи напроситься на драку с кирхами, — тихо заговорил он, когда они вышли к палаткам.       Джаред искоса посмотрел на друга. Ни он, ни Фэлан никак не дали понять, что они думают о торговле отмеченными детьми, а ответы Йенса скорее приводили к новым вопросам. Гильдиец слишком осторожничал и слишком многое скрывал.       Прежде чем уехать, мастер Ронан вынудил Джареда дать обещание рассказать спутникам правду о заклинателях лишь в крайнем случае. Был ли это он? Связь кирх с бежавшими изменниками могла оказаться и несущественной.       Джаред опять потер запястье и вновь посмотрел на огни военного лагеря.       А теперь еще и это! Еще одно препятствие и еще одна загадка.       — Как думаешь, — повернул он голову к Крэйгу. — Из нас вышли бы хорошие наемники?       Крэйг уставился на него с восхищенным недоверием.       — Собираешься пойти напрямик? Нашему болтливому другу это не понравится.       Джаред пожал плечами.       — Мне тоже это не нравится, но если эта армия отличается от тех, что мы видели, я хочу знать, чем именно. — Покрутив браслет на руке, Джаред решительно кивнул. — Дело не только во времени, Крэйг. Мы должны знать больше. Идем. Пару миль до темноты мы еще успеем пройти.              Крэйг был прав: Йенсу это не понравилось. И не понравилось еще больше, когда он выяснил, что внутрь им не пройти. Лагерь оказался закрыт, и посторонних в него не пускали. Они были вынуждены идти по краю, среди разношерстного наемного сброда, и все это время гильдиец не оставлял попыток проникнуть внутрь.       В стане наемников было шумно. Скучающий народ пил и дрался, занимаясь этим большую часть дня и ночи. Остальное время уходило на сон. Здесь не было ни торговцев, ни семейных шатров, и Йенсу пришлось изменить облик небольшого отряда. Он продал лошадей и большую часть скарба. Ночевали они у общих костров, рядом с наемниками.       Во время стоянок возможности поговорить не оставалось. Это напрягало больше, чем постоянное присутствие воинственно настроенных кимассирийцев.       Ближе к ночи Джаред и его спутники задержались у отдаленного ручья, чтобы пополнить запасы воды и перекусить вдалеке от костров. Йенс ушел вперед. Несмотря на медленное продвижение на север, в последние дни потеплело, что позволило им задержаться вдали от лагеря немного дольше. Берег ручья, когда Джаред к нему приблизился, оказался едва тронут льдом. Ополоснув руки, он потер лицо и поморщился.       — Ненавижу холод.       Фэлан протянул ему полупустой мех, и Джаред осторожно его наполнил.       — Зачем нам вода, когда везде снег? — с отвращением проворчал присевший рядом Крэйг.       — Если погода не изменится, он быстро растает, — отозвался Джаред и поднялся.       Расстилавшееся перед ними снежное полотно сменялось клочками засохшей травы и прогалинами голой земли. В становище снега почти не осталось, только грязь и лед.       Йенс вернулся, когда они заканчивали скудный ужин.       — Мы уже на землях Тайры, но армейские палатки тянутся дальше на восток, — хмуро поделился он. — Я рассчитывал, что сегодня мы с ними распрощаемся.       — Наскучило изысканное общество местных оборванцев? — беспечно спросил Крэйг.       Гильдиец смерил его раздраженным взглядом.       — Иерархия сенешариатов более жесткая, чем кажется на первый взгляд. Это земли зимнего становища Тайры, и нужна веская причина, чтобы они допустили сюда чужаков.       — Это могут быть и люди сенешариата, — тихо произнес Джаред.       — Скоро я обо всем узнаю. Идемте. Я нашел место для ночлега.       Они направились к лагерю наемников, и Джаред поравнялся с гильдийцем.       — Ты увиделся со своим человеком?       Йенс косо посмотрел на него.       — Скорее, передал весточку, — неохотно поправил он и, поколебавшись, добавил: — Мы встретимся на рассвете.       Джаред не успел спросить, почему. Его плечо задели. Стойкий запах дешевого пойла вился следом за незнакомцем, пока он, покачиваясь, шел мимо. Казалось, сегодня в становище оживленнее обычного.       Джаред быстро убедился в правоте гильдийца: эти земли принадлежали сенешариату. Они не прошли и полумили, как хаос временного лагеря сменился разбросанными домами и сезонными постройками. Здесь тоже жили наемники, но встречались и обычные жители становища. Появились палатки торговцев. Везде царило возбужденное оживление.       Несмотря на то, что солнце едва коснулось горизонта, ярко горели высоко сложенные костры. Бревна трещали, жар и свет распространялся далеко вокруг. На пожухлой сырой траве сидели люди и выпивали.       Избегая столкновения в узких проулках, Йенс привел отряд к небольшому шатру. Передав беззубому старику пару серебряных монет, он торопливо махнул на проход.       — Сегодня лучше иметь крышу над головой.       Пригнувшись, Джаред первым вошел в тесную палатку. Внутри стоял затхлый, спертый воздух, волчьи шкуры лежали прямо на земле, а удерживающая шатер палка торчала ровно посередине. Не самая надежная конструкция.       — Что-то намечается? — спросил он.       — Долгая Ночь.       — Долгая Ночь? Солнцестояние?       Йенс кивнул. Только сейчас Джаред заметил, насколько он был обеспокоен.       — Долгая ночь — ночь Темноликого. Кимассирийцы суеверны, они жгут костры, приносят жертвы и молятся Светлоликому, прося оградить их от внимания слуг Темного. После того, как напьются до невменяемости. — Он поморщился. — Этой ночью умрет людей больше, чем за весь предыдущий сезон. Нам лучше не привлекать к себе внимания.       — Они сами режут друг друга и обвиняют в этом злого бога? — фыркнул Крэйг. — Удобное оправдание убийства.       Джаред выглянул на улицу: казалось, с заходом солнца народу там стало еще больше. Традиции Кимассирии принадлежали Кимассирии, но его заинтересовало другое. Слишком много костров. Слишком много огня.       Джаред потер запястье.       — Я немного прогуляюсь, — сообщил он, складывая сумки в угол палатки и вновь отгибая полог.       Каракал перехватил его за плечо, и Джаред обернулся.       — Я не собираюсь искать неприятностей, просто пройдусь.       — Боюсь, у нас разные понятия о неприятностях, — хмыкнул Йенс.       — Я слышал тебя, — успокоил взвинченного гильдийца Джаред. — Я ненадолго.       И, не дожидаясь новых возражений, он покинул палатку.              Йенс все же отправился за ним. Джаред не возражал.       Стемнело. Алое зарево освещало низко нависшее небо. Казалось, горел целый лес, а не отдельные костры. Жар опалял лицо, зима ненадолго отступила к краям становища. По лагерю разносился гулкий стук барабанов, разодетые тени танцевали у огня, другие сплетались в драке, третьи возносили молитвы Светлоликому. Грубый смех смешивался с шумом стычки.       Чем темнее становилось, тем ярче делались представления. Люди молились, стоя по колено в грязи и обращая слезящиеся глаза к огню. Страх перед надвигающейся ночью они заливали горячительными напитками. Дым костров пронизывал липкий привкус дурмана.       — Нам лучше вернуться, — озираясь по сторонам, предпринял очередную попытку Йенс.       Джаред не ответил. Йенсу просто не нравилось, что праздник отсрочил встречу с соглядатаем. Гильдиец давно стремился в сенешариат Тайры и был теперь недоволен как задержкой, так и тем, что обнаружил не то, что ожидал.       Джаред вышел в широкий проулок. Развернувшееся перед ним становище поражало. Целые поля были освобождены под костры. Вереницы огней тянулись на мили. За цепью костров Джаред увидел сплошную ленту пламени. Зарево лизало нависшие облака и освещало пространство, образуя незамкнутое кольцо. Это место привлекло немало кимассирийцев.        Чем ближе Джаред подходил, тем выше казалось окольцовывавшее площадку пламя. Несмотря на протесты Йенса, Джаред направился внутрь, в тесный проход между огнями. Жар опалил с боков. Толпа стала плотнее. Громкий резкий смех сливался с треском поленьев.       Зимний праздник кимассирийцев отличался от всего, что Джаред когда-либо видел. Первобытная жестокость мешалась с безудержным весельем, сам воздух пьянил, как будто слуги Темноликого действительно бродили в тенях.       Неожиданно рядом с Джаредом возникли Крэйг и Фэлан, а следом за ними и Каракал. Лицо великана почти полностью было скрыто вуалью.       Йенс застонал.       — Я для чего отдал две монеты за пропахший дерьмом шатер?       — Именно потому, что он так благоухает, находиться там невозможно, — поддел Крэйг.       — Я ожидал это услышать от кого угодно, но только не от тебя.       — К хорошему легко привыкаешь, — ухмыльнулся Крэйг. — Я не был в трущобах больше восьми лет.       Не обращая внимания на спутников, Джаред шел в центр огненного кольца. Оно было больше, чем ему показалось сначала. Огонь охватывал площадь размером с просторный зал. Толпа перетекала по внутреннему кругу, как будто совершая одно им понятное паломничество. Неужели, окружив себя огнем, они верили, что находятся в безопасности от взгляда Темноликого?       Джаред рассекал толпу, стремясь вглубь. Наконец пространство перед ним расчистилось. Шагнув вперед, он выпрямился и резко замер. Глаза широко распахнулись. В спину пихнули, но он не двинулся с места.       В центре огненного кольца находилась клетка. Невысокая и узкая. Прочное дерево удерживало взаперти человека. Женщину. Ее руки и ноги были привязаны по разные стороны решетки. Унизительное, неудобное положение. На грязном, мокром от пота теле плясали далекие блики огня. Женщина была абсолютно нага. Стоя сбоку, Джаред видел силуэт ее высокой груди с острыми торчащими сосками и округлость выступающего живота под согнутой спиной.       — Ты не хочешь подви… Темноликий темнолик! — пораженно выдохнул Крэйг.       Под одобрительный смех окружающих из толпы выступил коренастый мужчина. Он зашел к пленнице сзади и вплотную притиснулся к прутьям. Руки, на миг замерев у паха, пролезли через решетку и похотливо облапали узкие бедра. Он нетерпеливо притянул их к себе, натягивая путы пленницы, а затем резким, грубым толчком соединил их тела.       Выгнувшись, женщина дико, отчаянно зашипела, ее голова стукнулась о низкий потолок решетки. Смех толпы слился со смехом насильника. Вкинув руку в победном жесте, он еще раз толкнулся бедрами. И еще раз. Клетка затряслась. Пленница задергалась, но, привязанная, была бессильна что-то сделать.       В глазах у Джареда потемнело.       — Это… — Он рванул вперед, и в плечи тут же кто-то вцепился, не давая сделать и шагу. — Пустите!       С одной стороны его удерживал Каракал, с другой — Йенс.       — Не глупи. Ты не можешь вмешаться.       Джареда колотило. Жертва содрогалась в толчках. Толпа смеялась.       — Отпустите! — рявкнул он. — Это же насилие!       Насильник резко, быстро двигал бедрами. Женщина тихо поскуливала. Лохматые спутанные волосы скрывали опущенное к дну клетки лицо, она больше не вырывалась.       Ком отвращения подкатил к горлу. Насилие — худшее преступление над человеком. Джареда трясло. Магия отчаянно рвалась наружу: помешать, прекратить, остановить. Он еще раз дернулся в хватке, но так и не смог сдвинуться с места.       Насильнику понадобилось не больше пары минут. Джаред видел, как сжались его пальцы на женских бедрах, притягивая к себе жертву в последнем глубоком движении. Излившись внутрь, он небрежно оттолкнул согнутое тело и лениво заправил опадающий член. Пленница безвольно повисла. Привязанные руки не позволили ей упасть, но колени почти касались слипшейся соломы.       — Двуликий! — уловил Джаред потрясенный выдох пробившегося к ним Фэлана.       Насильник еще не смешался с толпой, как вперед выступил следующий. Представление предполагало продолжение.       А сколько их было до этого?       Джареда мутило. Он не мог на это смотреть. Он не мог бездействовать: в Медеве за такое полагалось казнь. Магии не нужны были руки — она уже бурлила в крови. Это было проще вздоха, проще движения век. Он мог в мгновение ока открыть Знак и выжечь здесь все настоящим Огнем.       Джаред подался к клетке вместе с очередным претендентом на развлечение, не слыша ничего за стуком крови в висках. Насильник примерился со спины, вздергивая пленницу на ноги, и в следующий момент та резко выгнулась и выкрутила голову, чтобы посмотреть на обидчика. Голова двинулась вбок в плавном тягучем движении, шея запрокинулась, вытянулась, согнулась. Плавно и рывком.       Джаред похолодел. Застыл на месте. Он знал эти движения. Слишком хорошо знал. По нему мимолетным, диким взглядом скользнули вертикальные зрачки бесцветных глаз. И он как будто упал в пропасть. Магия схлынула, оставляя за собой оглушающее опустошение. Джаред пошатнулся.       Бездушная.       Пленницей в клетке была Бездушная.       Джареда затянули обратно в толпу, сместили потоком паломников. Теперь он стоял с жертвой лицом к лицу, и только по сотрясающим ее тело толчкам мог догадаться, что очередной насильник принялся за дело.       Йенс крепко удерживал его на месте, а Джаред никак не мог заставить себя отвести взгляд. Он смотрел на согнутое тело, на колыхание полных, налитых грудей, на округлый живот, неестественно большой для ее костлявого тела, просто огром…       — Она же… она беременна! — Джаред отшатнулся. Сухой спазм сжал горло.       — Идем отсюда. — Йенс настойчиво тянул его назад. Ни Фэлана, ни Крэйга рядом уже не было. — Джаред, уходим!       — Она ждет ребенка!       — Иногда такое случается.       — Ты знал! — Джаред вырвался.       — Тише!       Гильдиец упрямо тащил его из толпы, подальше от кольца огня и продолжавшегося внутри него насилия.       — Йенс… — Джаред предупреждающе перехватил его руку и едва не вывернул ее.       Неизвестно, гнева или потрясения в нем было больше.       Людей стало меньше. Гильдиец встряхнул рукой. Он старался сохранять невозмутимость, но получалось не слишком хорошо.       — Бездушные идут через северную границу из Кимассирии, Джаред, — вздернул он подбородок. — За морем их почти не бывает, но это не значит, что здесь их нет совсем.       После жара огненного кольца Джареда пробила дрожь. А может, дело было вовсе не в холоде. Перед глазами все еще стояла ужасная клетка с ее ужасной пленницей.       — Джаред! — Их нашли Крэйг и Фэлан.       Джаред смотрел только на гильдийца.       — Почему? Почему, Йенс? Ты ведь знал, но решил молчать об этом!       Плавно шагнув к ним, Каракал переместился за спину гильдийца. Он был готов вмешаться.       — Не так громко, — вытянув руку, попросил Йенс.       Та женщина была беременна. Двуликий сохрани! Кем… Чем станет ее ребенок?       Джаред хотел встряхнуть гильдийца, но прежде, чем он успел это сделать, Каракал мягко шагнул вперед, оттесняя того в сторону, и Джаред столкнулся с ним. Обычно узкие зрачки в темноте расширились, наполнившись угрожающей чернотой. Голова плавно наклонилась. Великан нависал над ним грациозной хищной тенью.       Внезапно осознав, Джаред отшатнулся, попятился еще на шаг.       — Это неправда! — выдохнул он.       Чем станет ее ребенок?       Он должен был догадаться раньше! Это же было так очевидно! Плавный шаг, почти бесцветные глаза и вертикальный разрез зрачков. Он должен был понять раньше!       Ответ на его незаданный вопрос стоял прямо перед ним.       — Сюда идут кирхи, — тихо предупредил Фэлан.       Джаред быстро обернулся. Четверо в белых одеяниях двигались прямо на них. Окружая со всех сторон худого жилистого подростка, они вели его вперед. Руки мальчика были перетянуты веревкой, на глазах лежала плотная ткань.       Йенс тихо выругался, но не успел ничего произнести.       Кирхи поравнялись с ними и остановились.       — В этот час всем положено молиться у костров, — сказал один из них.       — Для того мы и здесь, святейший, — поспешно заверил Йенс, преображаясь на глазах. Он торопливо поклонился. — Как раз направлялись к священному костру.       Кирха не казался удовлетворенным их ответом. Он внимательно осмотрел замершего с опущенной головой Каракала и нахмурился.       — Следуйте за нами, — приказал он и окинул взглядом костры. — Свидетельство силы Светлоликого очистит вас.       Глаза Йенса забегали, он искал возможности отказаться, но не находил ее.       — Как прикажете, святейший.       Джаред молчал. С приходом священнослужителей крохи самообладания вернулись к нему. Один из кирх оказался женщиной — ее собранные в хвост волосы были светлее, чем у жителей Кимассирии, а разрез глаз выделялся среди прочих. Заметив интерес Джареда, она встретила его равнодушным взглядом и, положив руку мальчику на спину, легко надавила. То, с каким покорным безмолвием он подчинился нажиму ее ладони, поразило Джареда. От подростка исходили волны ужаса — как много дней назад от торговца на ярмарке.       Что еще за варварский обычай привел к этой процессии?       Обогнув неподвижно стоявшего Каракала, Джаред направился следом за кирхами. Йенс двигался рядом. Люди расступались, обтекая священнослужителей, как вода — камень. Они шли к кольцу огня.       — Расходитесь, как только сольетесь с толпой, — тихо шепнул Йенс.       Джаред посмотрел на него. Злость ушла вместе с последним откровением. Он не винил гильдийца за его тайну. У каждого из них были свои причины сохранять молчание. Как Джаред никогда не заговорит о предназначении Дженсена, так и Йенс стремится обойти стороной секрет своего необщительного спутника.       Мастер Ронан знал. Должен был знать. В том числе и поэтому не доверял гильдийцу.       Они опять вошли в разомкнутое кольцо огня. Пламя стало ниже, но воздух прогрелся сильнее. Ни клетки, ни ее невольницы больше не было. Кирхи вывели плененного мальчика в центр. Их сторонились, задние ряды опаляло огнем. Смех и безудержное веселье в один миг сменились тишиной, как будто у всех присутствующих разом пропал голос. Джаред и сам чувствовал давящее превосходство застывших в центре людей. Сила местного культа была абсолютна перед невежеством народа.       — Долгая Ночь настала, — громко возвестила выступившая вперед женщина-кирха. Она подняла руку, вытягивая ее в темное небо. — Долгая Ночь идет.       — Долгая Ночь идет! — хором отозвалась толпа.       — Чистая душа да обратит тьму во свет! Осветим же ночь жизнью священной жертвы!       — Свет! Свет! Свет!       — Сильная воля и чистое сердце…       — Они собираются… — проговорил Крэйг севшим голосом.       — Нужно уходить, — поторопил их Йенс.       Это была не казнь преступника. Жертва. Ребенок.       — Светлоликий откроет нам путь! — прокричала кирха, вскидывая уже обе руки. — Светлоликий с нами!       — Светлоликий! Светлоликий! Светлоликий! — притоптывая ногами, как в трансе, скандировали кимассирийцы.       Джаред решительно шагнул вперед.       Он не смог помочь женщине в клетке — да и нуждалось ли то существо в помощи? — но смотреть, как из слепой веры убивают невинного ребенка, он не собирался.       Йенс перегородил дорогу.       — Именно потому, что я знал, чем все обернется, я просил тебя провести эту ночь в шатре.       Джаред встретил его взгляд. Толпа гулко скандировала, оглушая силой своей веры. Злости больше не было, только уверенность в своей правоте.       — Но сейчас я здесь, Йенс, — мягко заметил он.       — Это бессмысленное геройство.       — Нет, это, — он кивнул на связанного мальчика, — бессмысленная смерть.       — Жертва! Жертва! Жертва!       Кирха отвернулась от толпы и приблизилась к ребенку. Она лишь коснулась застывших плеч мальчика, и его ноги подкосились. Лицо исказила гримаса ужаса, но он даже не пытался сопротивляться, как будто оцепенел.       — Жертва! Жертва! Жертва!       Нужно было действовать. Для того, чтобы устроить переполох, Джареду хватило бы одной огненной вязи, одного всплеска стихии. Потянуться к магии после стольких месяцев тишины было как вдохнуть чистый воздух вместо дыма.       Выругавшись, Йенс схватил его за руку.       — Не делай этого, парень. Не так.       В голове Джареда было пусто: концентрация обострила мысли, но сделала их незначимыми. Джаред знал, чем рискует, но знал ли об этом гильдиец?       — Почему? — отстраненно спросил он, в действительности не нуждаясь в ответе.       Йенс встретил его взгляд и не сдержал дрожи. Сомнение на его лице смешалось с досадой и страхом.       Он знал.       Джаред понял это так же легко, как считывал сейчас каждого в толпе. Стихия обостряла восприятие, он едва приоткрыл Знак, но уже мог чувствовать на грани реальности, а может, дело было в сегодняшней ночи, когда связь усиливалась в разы.       — Жертва! Жертва! Жертва!       Джаред смотрел теперь только на склонившегося перед кирхой пленника.       — Темный с тобой! — Йенс встряхнул его за плечи. — Ты же должен это видеть! Она использует магию!       Слова зазвенели в опустевшем сознании. Знак захлопнулся, и Джареда откатом швырнуло в тело. Скандирование толпы гулом ударило по ушам.       «Она использует магию!»       Но Джаред ничего не видел. Только руки женщины, сомкнувшиеся на голове жертвы. Из-под тряпки на глазах мальчика сочилась кровь.       Джаред попятился назад, спину опалил жар огня.       — Жертва! Жертва! Жертва!       Он нагнулся к костру, схватил горящую ветку и, замахнувшись, широкой дугой швырнул ее в центр.       Тлеющая ветка разлетелась россыпью углей. Толпа взорвалась криками.       И огнем.              — Выглядишь отвратно.       Джаред принял протянутую воду и жадно выпил.       — Это все Солнцестояние, — выдохнул он. — Мне пришлось отрывать себя от Знака, чтобы не сорваться. Теперь там пустота.       — Пустота у тебя в мозгах! — едко заметил Йенс, поспешно собирая вещи. — Чем ты думал?!       — Все же обошлось, — пожал плечами Джаред.       — Ничего не обошлось! Они запомнили тебя и теперь будут искать.       Джаред еще раз пожал плечами.       Когда одежды светловолосой кирхи вспыхнули, религиозный экстаз схлынул с толпы, а оцепенение покинуло мальчишку. Не теряя времени, тот бросился бежать. Джаред смог его перехватить, разрезал в толчее веревки, а после того, как повязка упала с глаз, кивком указал на выход. Ответом ему был благодарный отчаянный взгляд.       Подросток сумел сбежать, и этого было достаточно.       Огонь укрыл их. Видели кирхи зачинщика паники или нет, Джаред не знал, но ни о чем не жалел. И это злило Йенса больше всего.       Будь Джаред в себе, возможно, он не поступил бы так опрометчиво, но сегодняшняя ночь влияла на него сильнее, чем он сам мог бы предположить.        Он потер запястье.       — Сядь, Йенс.       — Теперь и думать не стоит, чтобы идти через сенешариат. Тебя будут искать. Мой…       — Сядь, — твердо приказал Джаред.       Йенс неохотно послушался. Выходка Джареда его разозлила, но не только Джаред сегодня напортачил.       — Я должен знать: почему ты сказал, что та кирха использует магию?       — Потому что знал, что это тебя остановит?       Джаред не обмануло наигранное легкомыслие, он не спускал с гильдийца внимательного взгляда.       — Проклятая ночь! — сплюнул Йенс и, сдаваясь, буркнул: — Кирхи подчиняют людей. Они называют это даром Светлоликого. Как по мне, это трюки и фокусы. Но некоторые… некоторые считают это магией.       — Чушь! — фыркнул Крэйг.       — Они останавливают взглядом, лишают воли прикосновением и причиняют боль шепотом. Вот на что они способны.       — Это суеверия, — тихо сказал Фэлан.       — Может быть. Но я видел, как сильные мужчины падали на колени, лишь столкнувшись с кирхой взглядом. Что бы ни давало им такую власть, я не хочу иметь с этим дело.       Джаред потер лоб.       Йенс был проницательным и умным человеком, но он никогда не обучался в Алькасаре, подобно благородным. Он не знал, по каким принципам работает магия и что с ее помощью можно сделать, а что нельзя.       Если бы кирхи использовали магию, он бы это увидел.       — Магия есть магия, — подтвердил Крэйг. — Вокруг той кирхи не было стихийных колец.       Рука Джареда дрогнула и соскользнула вниз.       Не было.       Понимание оглушило своей кристальной ясностью.       Не могло быть.       Двуликий, как он мог так ошибаться! Почему не счел это важным? Почему забыл? Рассказывая о бежавших заклинателях, магистр Молдвин говорил о различности целей, о превосходстве над другими людьми и о жажде власти, но он также упоминал, что одной из причин стало разное видение развития магии. Предатели признавали только два направления из трех. Они не владели стихийной магией. И никогда не проходили испытаний.       А значит, на их Знаках не было стихийных колец. Не могло быть.       Темный лик!       — Крэйг прав, это не может быть правдой, — обратился к гильдийцу Фэлан. — Если бы кирхи использовали магию, мы бы это увидели. Там ничего не…       — Было, — тяжело перебил его Джаред. — Было, — мягче добавил он и, на миг прикрыв глаза, решительно продолжил: — Думаю, пора о кое-чем вам рассказать.       Мастер Ронан не одобрил бы этого, но его здесь не было.       Больше Джаред не колебался. Как он был уверен в том, что обязан предотвратить бессмысленную жертву, так и не сомневался в том, что должен рассказать правду. Давно должен.       Отдаленный шум отвлек их. Настороженно поднявшись, Каракал слегка отодвинул свободный край палатки.       — Шарииры.       В неровном свете свечи Джаред увидел, как посерело при этих словах смуглое лицо Йенса. Шагнув к выходу, он тоже выглянул наружу и сипло выругался.       — Шариирские выродки! Темный лик, что за ночь! — застонал он.       Джаред встал рядом.       Вдали между палаток скользили расплывчатые гибкие тени. Небо только начало светлеть, и в сумраке темные силуэты казались ненадежной дымкой. Нечеловеческая пластика их тела ни на мгновение не вызывала сомнений, чем они были. Шарииры. Бездушные.       Они проносились, не тревожа сна людей, и это не было похоже на то, что Джаред видел на северной границе. Бездушные никогда не таились перед атакой, они нападали все скопом, но абсолютно бесцельно.       Гибкая тень выскользнула из стоящего в отдалении шатра, таща за собой безвольное тело. Вслед за ней появился еще один силуэт. У него был размеренный шаг, лишенный стремительной плавности Бездушных. Джаред сощурил глаза. Неизвестный прошел мимо тлеющего костра, и догорающие угли осветили белые, свободно падающие до земли одежды. Кирха. Это был кирха.       Он вытянул руку, и Бездушный, развернувшись в указанном направлении, проник в очередной шатер.       — Нужно уходить, пока они далеко. — Джаред перекинул обмотанные ножны за плечо и проверил кинжалы.       — Нас заметят.       — Нет, если мы выйдем с другой стороны. — Он переместился в противоположный угол шатра и вспорол ткань. — Ну же!       Джаред не понимал, как тут оказались Бездушные, но не верил в совпадения. Могло ли случиться так, что тени Темноликого, которыми стращали кимассирийцев, имели вполне реальную форму? Но почему кирхи велели им вырезать своих же людей? И самое главное: как они контролировали Бездушных?       Спутники поочередно выбрались из палатки. Йенс безмолвно кивнул на узкий проход, и Джаред согласно опустил голову. Сумерки помогли им остаться незамеченными.       Быстро миновав шатры, они вышли к тлеющим праздничным кострам. Пьяные наемники спали где попало. Бездушные или двигались слишком медленно, или искали другую цель, но у костров так и не появились.       — Мой человек будет ждать меня на рассвете, — напряженно шепнул Йенс.       Джаред посмотрел на небо. До рассвета оставалось не больше получаса.       — Где вы договорились встретиться?       — В складских рядах. Это неподалеку от торговых палаток.       — Веди.       Вдалеке приглушенно вскрикнули, но звук быстро оборвался.       — Как будто смотритель решил выгулять псарню, — тихо произнес Крэйг.       — Быстрее, — поторопил Йенс. Присутствие Бездушных нервировало его больше, чем он пытался показать.       — Чего они добиваются?       — Кто знает. Надеюсь, ты прав и это выгул псарни, а не охота.       Через четверть часа они достигли торговых палаток. Йенс велел ждать и исчез в тени.       Прислушиваясь к тишине, Джаред осматривал сонный лагерь.       Время тянулось медленно. Шелест ветра и движение теней заставляли вглядываться в темноту. После долгой ночи становище спало, однако вскоре оно проснется. Исчезнут ли к тому моменту Бездушные?       Джареду на плечо легла рука, и, подняв голову, он встретился взглядом с Каракалом.       — Шариирские выродки, — своим низким раскатистым голосом произнес тот. — Не шарииры. Выродки. Они обучаемы.       Джаред непонимающе моргнул. Фэлан первым понял смысл этих слов.       — Они разводят полукровок? — с ужасом переспросил он. — Зачем? Как… армию?!       Джаред изумленно посмотрел на великана.       — Откуда ты это знаешь?       — Запах. — Каракал убрал руку с его плеча и махнул в сторону закрытого лагеря. — Много злости, много решеток. Шарииры.       — Но Йенс…       — Йенс думает здесь, — Каракал постучал пальцем по виску. — Я не думаю, я ощущаю. Теперь ощущения стали сильнее.       В закрытом лагере находились шарииры.       Развлечение у костра больше не выглядело данью жестокой традиции, это было сделано нарочно. Бездушная должна была понести.       — Не такие, как я, — тихо добавил Каракал и стукнул по груди. — Здесь старая кровь, много поколений. Там — людей нет.       Джареда замутило.       Перед ними возник Йенс, и они встретились взглядами. Гильдиец первым отвел глаза.       — Я договорился о помощи, — неловко сообщил он. — Идемте.       Йенс нервничал, и было с чего.       Начинался рассвет. Стояла почти мирная тишина, ничто не указывало на то, что где-то здесь бродят Бездушные.       — Йенс, как ты…       Йенс отер испарину со лба.       — Йенс?       — Мы почти пришли.       Вытянув руку, Джаред остановил его.       — В чем дело, Йенс?       Гильдиец хмуро встретил его вопрос. Поморщившись, он передернул плечами.       — До сегодняшнего дня все Бездушные, что я видел, находились исключительно в клетках. Я немного нервничаю.       На редкость противоречивое вышло замечание, учитывая, что в его постоянном спутнике текла кровь Бездушных.       — В северных становищах развлекаются тем, что вынуждают тварей драться друг с другом. Поразительно, на что способны шарииры, когда голодны. Ужасное зрелище.       Болтая, Йенс немного успокоился, тень привычной усмешки наползла на лицо. Он постучал пальцами по руке Джареда, как бы намекая, что неплохо бы его отпустить, и ухмыльнулся.       — Ну, а теперь, когда я выговорился, можешь успокаивающе похлопать меня по плечу, и мы пойдем дальше. Мой человек не будет ждать вечно.       Джаред хмыкнул. И почему он еще доверял Йенсу? Он опустил руку.       — Еще кое-что. — Джаред принял это решение мгновенно. — Прежде, вам нужно об этом знать. — Он перевел дыхание и решительно расправил плечи. — Ты… был прав, Йенс, кирхи владеют магией.       Его спутники изумленно вскинули головы. Скорее всего, их поразила внезапность его признания, а не его слова.       — Что ты…       — Они потомки заклинателей, восемьсот лет назад восставших против власти короля и сбежавших в чужую страну после поражения. И они не остановятся ни перед чем, чтобы подчинить Эрегорн своей воле. Алькасар… — Джаред шагал по тонкому льду, но не колебался. — Алькасар хранил эту тайну на протяжении веков, но… Вы все должны быть осторожны.       Выдохнув, он похлопал Йенса по плечу.       — Вот теперь мы можем идти дальше.       Джаред сделал шаг, прислушиваясь к молчанию за спиной. Назад дороги не было. Ее не было давно. Теперь о расколе среди заклинателей знали не только маги, и он был готов встретиться с последствиями.       Йенс тихо выругался. Джаред обернулся. Потирая щетину на подбородке, гильдиец коротко, невесело ему усмехнулся, а затем, как будто признавая поражение, опустил голову.       — Темный лик, парень, и почему все моменты, которые ты выбираешь, оказываются настолько своевременными?       Джаред непонимающе нахмурил брови. Покачав головой, Йенс поднял на него сожалеющий взгляд.       — Ты помнишь нашу первую встречу, Джаред?       — Почему ты спра… — Джаред оборвал сам себя.       «Я всего лишь обычный человек, и я испугался».       «Я немного нервничаю».       И тогда, больше трех лет назад, и сейчас, говоря о причине своих страхов, Йенс солгал. И тогда, и сейчас решение бежать принимал только он сам.       Вот что беспокоило мастера Ронана. Джаред должен был понять раньше.       — Ты продал нас, — уверенно произнес он.       — Технически — только собирался продать, — поправил Йенс. — Я изменил решение.       Джаред взглядом остановил потянувшихся к оружию Крэйга и Фэлана.       — И в чем причина?       — В твоих словах, вероятно. Как и тогда — в твоей решимости стоять за неизвестного бродягу до конца. Ты умеешь переубеждать, Джаред.       Йенс изначально собирался их продать. Вот почему он так настойчиво вел их в сенешариат Тайры. Но почему сюда?       — И что теперь? Нас ведь ждет никакая не птичка, так?       — Если проводить аналогии, скорее нас ждет дракон, — признался Йенс. — И в свете того, что я сейчас услышал, он, вероятно, уже предупредил кирх. Лучше нам убраться из сенешариата до того, как они придут сюда.       Джаред пожал плечами, расслабляя сведенные от напряжения мышцы.       — Ты все еще проводник, Йенс. Показывай дорогу.       Может, мастер Ронан и оказался прав относительно намерений гильдийца, но Джаред был прав в остальном.       Йенс больше не терял времени. Он решительно повернул в другую сторону. Джаред переглянулся с друзьями и, кивнув, сжал их плечи.       — Тяжелая ночь.       — Скажешь это, когда она закончится, — раздраженно проворчал Крэйг.       Обойдя Каракала, Джаред нагнал Йенса. Коротко взглянув на него, гильдиец криво улыбнулся и первым свернул за угол. Джаред пошел следом.       Неожиданно впереди выскочила проворная тень.       — Осторожно!       Отшатнувшись, Йенс уклонился от атаки и тут же нанес удар кинжалом. Зашипев, Бездушный отскочил в сторону и яростно затряс раненой рукой. Он слизнул кровь, выпрямился и замер. Его голова мелко подрагивала, как будто он старался следить сразу за всеми противниками.       Полукровка. Он и походил на Бездушного, и отличался от него. Дикость в его глазах мешалась с вполне осознанной ненавистью.       — Проклятье! — Предугадывая атаку, Джаред бросился вперед и оттолкнул Йенса в сторону. Тварь, скользнув по земле, сбила его с ног и, развернувшись, обрушилась на подоспевшего Крэйга, подсекая и его.       Крэйг всей своей тяжестью врезался в Джареда, выбив воздух из его легких, и тут же перекатился, придавливая руку. Бездушный на мгновение завис, выбирая, на кого напасть первым. Возникнув позади, Фэлан в одно движение рассек открытое горло. Бездушный булькнул. В тот же миг на Джареда и Крэйга хлынул поток горячей крови, и мертвое тело с гулким стуком упало сверху. Его мышцы все еще конвульсивно сокращались, кровь толчками выходила наружу.       Спихнув труп, Джаред сплюнул кровь. Крэйг рядом выругался.       — Говорил же, что это еще не конец, — отплевываясь, прохрипел он и оттолкнул тело подальше.       Джаред ничего не ответил, только помог ему сесть. Йенсу пришел на помощь Каракал. Больше никаких признаков присутствия Бездушных не было.       Джаред как мог вытер лицо. Внезапность нападения выбила его из колеи.       — Так и собираетесь отлеживаться? — Фэлан равнодушной практичностью вытер короткий меч о тело Бездушного и протянул руки Крэйгу и Джареду.       — И это тот же человек, что вырезал для ребенка игрушку, — посетовал Крэйг и решительно принял протянутую руку. — Иногда у меня от тебя мурашки по коже, партнер.       Поднявшись, Джаред посмотрел на практически обезглавленный труп, а затем на отряхивающего плащ Йенса.       Никто больше не сказал ни слова. Нужно было торопиться. Шум за спиной известил о том, что погони не избежать.       В небе поднималось сверкающее зимнее солнце.              День клонился к закату.       Утомленный бесконечной ночью и поспешным бегством, небольшой отряд спал. Оставив сенешариат Тайры за спиной рано утром, они покинули само становище лишь вместе с догорающим днем. Джаред смотрел на заходящее солнце и теребил браслет. Вопреки усталости, сон не шел.       — Тебе стоит отдохнуть.       Джаред повернулся к привставшему на плаще Йенсу и отрицательно качнул головой.       — Еще немного посторожу.       Завозившись, Йенс сел рядом и подкинул в огонь немного хвороста.       — Похоже, опять похолодало.       — Да, — согласился Джаред, глядя на пляшущее пламя.       Какое-то время они молчали. Дерево мирно потрескивало, излучая тепло.       — Я действительно пытался найти твоего партнера, парень.       — Я знаю, Йенс. — Джаред посмотрел на гильдийца. — Мы все пытались. Ни я, ни мастер Ронан не предполагали, что заклинатели будут скрываться на виду. Они выбрали отличную маскировку.       — Кирхи тесно сотрудничают с верховными сенешалями, Джаред. Если там замешаны одни, то, значит, причастны и другие. Три главных алькасаба расположены в Джанубе, Шарке и Гарбе. Джануб — декорация, Шарк до начала весны пустует. Остается Гарб. — Йенс почесал затылок. — Но подходы к западному городу еще более неприступны, чем его стены. Мне жаль. Я ни разу так и не смог туда попасть.       — Гхармаун, — неожиданно заговорил Каракал.       Йенс, поморщившись, покачал головой.       — Ты все еще утверждаешь, что этот путь существует?       — Гхармаун, — подтвердил великан. — Гхарнур. Земля огня.       — О чем это он? — спросил Джаред.       — О землях гхаров. Это обособленный народ, живущий в вулкановых пещерах. Они не очень-то приветливы. — Йенс задумался. — Совсем неприветливы. Хуже гхаров только сиджн, которые перекрывают подходы с юга. Даже кирхи избегают тех земель.       — Почему?       — Гастрономические пристрастия, я полагаю. Плоть моего врага — моя сила. Гхары в этом плане более либеральны, их земля сама убьет любого нарушителя. Каракал утверждает, что проход в Гарб через вулкановые горы существует.       — Гхармаун, — упрямо повторил Каракал. — Гхарнур.       Усталость слетела с Джареда, как будто он проспал несколько часов.       — Мы сможем там пройти?       — Гхарнур, — подтвердил Каракал.       Гильдиец, сдаваясь, вздохнул.       — Как скажешь, — раздраженно согласился он и повернулся к Джареду. — До земель гхаров не больше пяти дней пути. Но уверяю тебя, когда мы окажемся там, то все об этом пожалеем. — Он придвинулся к костру. — А теперь ложись. Ложитесь оба. Я послежу за огнем.       

***

      — Еще?       — Да, Ним, пожалуйста. — Архимаг протянул опустевшую чашку.       Целительница разлила чай, и по комнате разошелся свежий запах чабреца и зверобоя.       — Люблю твои травяные настои, Ним. В середине зимы они несут в себе лето.       — Если бы я знала, что они способны согнать вас со скалы, то заварила бы чай гораздо раньше.       Архимаг улыбнулся. Разломив медовую лепешку, он наклонился и положил половинку на пол. В углу заинтересованно зашевелились.       — Мастер, вы же знаете — ему нельзя сладкого, — упрекнула целительница.       — Немного лепешки еще никому не навредило.       Магистр Ним тихо вздохнула, но спорить не стала.       — На этот раз вы задержались в столице дольше обычного, — заметила она.       Архимаг задумчиво кивнул.       — Боюсь, мое присутствие там будет требоваться все чаще. Со смертью домины Медевы влияние в Совете перераспределилось. Иллар давно искал возможность перехватить контроль экспорта по реке. У молодого Джеффри Падалеки блестящая деловая хватка, однако политического опыта недостает. Он выиграл в прибыли, но проиграл во власти.       — Он действовал в интересах своих людей, мастер. Благодаря этому его народ переживет эту зиму.       — Может, ты и права, — признал архимаг, наблюдая, как тень из угла крадется к лепешке. — Человеческая жизнь бесценна.       Магистр Ним поставила чашку.       — Мне жаль, что я не смогла помочь домине.       — Мы оба знаем, что ее смерть была неизбежна, Ним. Никакое лекарство не излечит то, что уже мертво. Ты сделала более чем достаточно — ты нашла способ остановить Медный мор.       — Это заслуга магистра Ллойда, я лишь закончила его работу.       — С началом зимы не было ни одного случая болезни, река чиста. Это большая победа.       — Но мы так и не нашли виновных.       Архимаг вздохнул. Лепешку из-под его ног незаметно стянули и теперь жадно жевали в сторонке.       — Сейчас нужно сосредоточиться на защите южной границы и мобилизации Адамаса. Послание Ронана не оставило нам времени, а доминус все еще медлит с решением.       — Доверьтесь советнице Катре в этом вопросе, мастер. Она выдающийся словесный маг. Как скоро вы возвращаетесь в столицу?       — Возможно, завтра, я не могу откладывать это дольше, чем на…       Шум со стороны сада прервал их разговор. Двери распахнулись, и внутрь стремительным шагом вошел Ронан. Он выглядел помятым и потрепанным, волосы были взъерошены, лицо — в разводах грязи, а засохшая кровь коркой схватывала одежду, но в глазах отражалась энергия и жажда деятельности.       Следом за ним влетел Данрагнал. В руках он сжимал тонкую старую книгу и на ходу цитировал текст. Квадромаг его не слушал.       — Мы обнаружили их, — сообщил он.       Архимаг отставил полупустую чашку. Магистр Ним тут же окружила помещение скрывающими символами.       — «…их целью была власть, иное будущее несло в себе ущерб и проклятье рода…» — возбужденно частил Данрагнал.       Архимаг посмотрел на бывшего партнера. Как только Ронан доставил сведения о собирающейся в Кимассирии армии, он сразу же направился в Гарду. Он был уверен, что сможет обнаружить там зацепки, и оказался прав.       — Имена, — потребовал архимаг.       — …и это приводит к тому, что все это время вы искали не там…       Ронан взъерошил и без того беспорядочно лежащие волосы.       — Дуомаг Рагна. — Магистр Ним потрясенно вздохнула. Данрагнал замолк. — И триомаг Логан.       Целитель и боевой маг. Архимаг почувствовал, как смятение лишает его уверенности. Оба эти заклинателя были сильными магами и уважаемыми людьми. Но выбрали они другую сторону.       — Когда они поняли, что загнаны в угол, то покончили с собой, — хмуро продолжил Ронан. — Прости, Рэйнард, я не смог их остановить. Если бы…       Архимаг жестом прервал его извинения.        — Мы уже узнали больше, чем рассчитывали. — Он опустил руку на подлокотник и покачал головой. — Сохрани нас Двуликий, они проникли так глубоко. Глубже, чем я мог предположить. Я был уверен в этих людях, Ронан.       — Они же приносили Присягу! — с непониманием произнесла магистр Ним. — А триомаг Логан был боевым магом, их клятва…       — Ничего не значит, — вставил Данрагнал.       Ронан полез в кошель на поясе.       — Они выжгли пещеры, но я успел добраться до этого. — В руках квадромага мелькнула серебряная пластинка с выгравированной символикой. — Кимассирийский пропуск. Это именная табличка с доступом в сенешариат Гарба, самого высокого ранга… — Он тяжелым взглядом уставился на архимага. — И ты ведь тоже понимаешь, что это означает?       Какое-то время архимаг хранил молчание, рассматривая тонкую пластину, а затем поднял взгляд на квадромага.       — Они не прячутся в Кимассирии. Они ей правят.       Ронан согласно прикрыл глаза.       — Передай советнице Катре, чтобы организовала мне встречу с главой гильдии воров, — распорядился архимаг. — Мы не можем ждать, пока доминус смирится с мыслью о войне. То, что подходит к его границам, — не обычная армия.       — И вы бы поняли это раньше, если бы послушали меня сразу, — опять влез в разговор Данрагнал и, сдвинув полупустые чашки, водрузил на стол истрепавшуюся книгу. — По большей части это безвкусный субъективизм, но есть пара стоящих фактов. Упоминания касаются шестого и седьмого века, уверен… Темный лик! — Данрагнал подпрыгнул на месте. — Фу, кошачий переросток! Магистр Ним, уберите это! Какой вы целитель, если держите вшивое животное в лечебных залах? Достаточно того, что мне приходится сталкиваться с ним всякий раз, как я здесь работаю!       Нагнувшись, целительница подняла вцепившегося в его балахон детеныша барса. Тот рычал и не хотел отпускать добычу.       — Этот малыш привязался к людям, Данрагнал, — спокойно сказала она. — Он не выживет в дикой природе, а в садах слишком много пыльцы.       Архимаг посмотрел на барса, машущего лапами в попытках зацепить ученого. Сейчас детеныш ничем не напоминал тот свалявшийся комок шерсти, который привез с собой мастер Дей. Выжив после введенного лекарства, дикий котенок стал их первой надеждой в борьбе с Медным мором.       — Этот малыш скоро будет весить больше, чем вы, — едко заметил Данрагнал и повернулся к архимагу. — Так я могу продолжать?       Архимаг махнул рукой. Некоторых людей проще выслушать.       — Я изучал старые традиции. До того, как были созданы Кольца, детей обучали с младенчества. Времени требовалось гораздо дольше, но это считалось оправданной ценой. Многим не понравилось, что обучение в Алькасаре сделалось обязательным, а традиционная связка…       — Ближе к делу, — страдальчески оборвал Ронан.       Данрагнал неодобрительно хмыкнул.       — Система «учитель-ученик» при невозможности быстро открыть Знак остается единственно вероятной, — возбужденно произнес он. — Я успел заглянуть в реестр заклинателей. Логан был сиротой из трущоб Адамаса, а Рагна родилась в деревушке Шантара вблизи Вечных гор. Не сомневаюсь, что расспроси мы местных жителей, никто и не вспомнит девушку, ушедшую, чтобы стать заклинателем. Понимаете? — Он захлопнул старую книгу и, сделав паузу, обвел всех внимательным взглядом. — Они не предавали Присягу — они изначально хранили верность другой стороне и с детства обучались магии.       Архимаг переглянулся с Ронаном.       — Нужно проверить родословные. Те маги, чье происхождение мы сможем подтвердить, окажутся непричастны.       — Только если их не завербовали позже, — поморщившись, поправил Данрагнал. — Искать виновников, а не союзников — вот что нужно делать. Помимо происхождения, есть другие намеки: во-первых, связи без координатора невозможно работать; во-вторых, у них была легкая обучаемость в первые годы, определенная зрелость, отстраненность в отношении партнерства, и, вероятнее всего, нечеткие контуры Стигмы изначально. Последнее, увы, проследить сложнее всего. Эти маги начали путь заклинателя задолго до того, как пришли в Алькасар. Такое знание несет свой отпечаток. На этом пока все. — Он поднял книгу и, прижав ее к груди, направился к выходу. — Да, и советую начать с мастеров Алькасара. Они все в зоне риска.       — Этим ты и займешься, триомаг Данрагнал, — сообщил ему в спину архимаг.       Запнувшись, ученый резко обернулся.       — Невозможно! — отрезал он. — Я работаю над…       — Ты только что привел нам ряд блестящих доводов. Твои способности и аналитический ум идеально подходят для поставленной цели.       — Мои способности и аналитический ум могут принести…       Архимаг поднял взгляд, и ученый резко смолк. Он упрямо задрал подбородок, а затем медленно, подчиняясь, опустил голову.       — Как прикажете, архимаг, — недовольно согласился он. — Я найду вам шпионов.       — У тебя все получится, парень. — Ронан размашисто хлопнул по тщедушному плечу ученого. На его лице мелькнул зловещий оскал. — Ну а с первым я тебе помогу.       Он посмотрел на молчаливо ожидающего архимага.       — Мальчик прав, Рэйнард, связи! Двуликий, это было так очевидно! — Квадромаг обхватил рукоятку меча и повернулся к выходу. — Я знаю, кто продал им Дженсена.