Туман войны

      Вода с плеском вырвалась наружу. Приглушенно охнув, Крэйг отшатнулся и заскользил ногами по склизкому мху. Подхватив его под руку, Джаред помог удержать равновесие.       Кипящая вода фонтаном забила в небо.       — Живописное местечко, — кисло заметил Крэйг, сторонясь гейзера.       Криво улыбнувшись, Джаред хлопнул его по плечу и двинулся дальше. Йенс не обманул, утверждая, что сама земля здесь несла смерть. Это была яркая живописная долина в устье реки, где обжигающая вода вместе с паром вырывалась из-под земли, булькала в заводях водоемов и растекалась по каменистой почве. Джареду случалось бывать на болотах Тирина, и то ощущение, когда земля уходит из-под ног и тело засасывает в омут, он запомнил навсегда. Здесь же потерять опору означало оказаться в кипящей жиже. Клубы пара прогревали воздух, и даже посреди зимы тут царила влажная духота. Жар текущей лавы ощущался даже через слой земли.       Джаред поравнялся с задержавшимся возле булькающего месива Йенсом. Каракал водил рукой над источником, пока наливавшийся тягучий пузырь не лопнул и не осел каплями на его пальцах. Попробовав смесь кончиком языка, великан тут же сплюнул.       Встав, он отрицательно качнул головой.       — Опять возвращаться? — спросил Джаред.       — Может быть, — почесал затылок Йенс. Каракал уже пошел дальше. — Он не уверен.       — Откуда он вообще знает дорогу?       Гильдиец мельком глянул на Джареда.       — Я думал, ты понял. Он из гхаров. Ребенком он был изгнан из пещер и должен был здесь умереть. Мы пересеклись, когда я, будучи самонадеянным малолетним идиотом, решил убедиться, так ли опасны эти места, как их рисуют. До сих пор не уверен, кто кого спас. Я забрал его с собой.       Джаред посмотрел на Каракала. Прощупывая носком сапога почву, тот показывал Фэлану, как определять надежные участки.       — Гхары обрекли на смерть своего же ребенка?       — Он шариирский выродок. Урод. Гхары — суровый народ, в их пещерах нет места чужакам или слабакам. Земля сама их убьет — так они считают. Будет чудом, если мы сможем пройти незамеченными.       Джаред медленно двинулся вслед за остальными.       — Что еще ты о них знаешь?       Йенс пожал плечами.       — Они выносливы, как шарииры, сильны, как звери, и опасны, как земли, на которых они живут. Если ты думаешь, что здесь сложно, ты еще не видел их пещер. В вулкановых туннелях произрастает особый вид ядовитых лиан. Их сок парализует жертву, а долгое воздействие испарений ослабляет организм. Но гхары сумели выработать к яду иммунитет. Они плетут из этих лиан веревки и используют для охоты. И для избавления от чужаков. — Йенс потер подбородок. — Мы идем в логово страшного зверя.       — С ними нельзя договориться?       — Если мой язык не онемеет, я обязательно попробую, — заверил Йенс, и, остановившись, посмотрел на небо. — Темнеет.       В лучах клонившегося к закату солнца пара, поднимающегося с земли, становилось все больше.       — Заночуем здесь?       — Придется, — поморщился Йенс. — Проклятье, а я надеялся добраться сегодня до уступов. — Он махнул Каракалу, веля выбрать место для лагеря.       К тому моменту, как они смогли найти надежный участок, небо уже потемнело. Под ногами свернулась пожухлая полынь, перемежающаяся низким кустарником. Ночь стояла ясная, но клубы пара скрывали и звезды, и луну. Однако они же служили путникам надежным укрытием.       Крэйг ухватился за скалу и опустил руку в исходящее жаром молочное озеро.       — Теплая, — хмыкнул он. — Нет желания поплавать?       Джаред отер испарину со лба. Несмотря на то, что стоял мороз, удушливая влага сдавливала легкие. Было и холодно, и жарко одновременно. Горячая вода не помешала бы.       Наклонившись к мешку, Джаред достал скудные запасы еды. У них почти не осталось провианта, и это тоже было поводом для беспокойства. Здесь невозможно охотиться. За все время пути они не встретили ни одного животного.       Йенс, задумчиво шевеля губами, вычерчивал на камне карту, Каракал вносил коррективы.       — Вот. — Джаред протянул им черствые лепешки и сел рядом.       Крэйг затеял возню у источника, подбивая партнера ополоснуться. Удивительно, как после утомительного перехода он все еще не терял бодрости.       — Нам далеко до пещер? — обернулся Джаред к Йенсу.       — Зависит от того, как быстро мы достигнем утесов. По моим расчетам, мы уже должны были быть там.       Каракал поправил что-то на импровизированной карте, и Йенс, поморщившись, стер ее с камня.       — Ложимся, — решил он. — Я посторожу первым.       Остальные начали готовиться ко сну. Ночь почти не оставляла им света. Джаред отряхнул ладони и ополоснул их в воде. Рядом заклокотал готовящийся к извержению гейзер.       — Не думай о гхарах, Йенс, — произнес Джаред. — Я все еще заклинатель. Если возникнет необходимость, я воспользуюсь магией.       — И, вероятнее всего, дашь о себе знать всем кирхам, — хмыкнул Йенс. Вода с шумом вырвалась из-под земли и забила в небо. Широкий столб фонтана исходил паром. Отвернувшись от гейзера, гильдиец посмотрел на Джареда. — Ты что-нибудь знаешь о Страже Пустыни?       — Страже Пустыне?       — Артефакте, что был передан гильдии Алькасаром в обмен на услугу.       — Я слышал об этом, — обтекаемо заметил Джаред. — Не очень много.       — Страж указывает на любого использующего магию заклинателя. Но кирх он не видит. Поэтому я и говорил, что вы отличаетесь. Подозреваю, у них есть способы обнаруживать таких, как ты.       Джаред промолчал. Требование мастера Ронана не открывать Знак было продиктовано прошлым опытом и чередой исчезнувших разведчиков. Могли ли кирхи действительно обнаружить любого мага, даже если не находились поблизости и не видели колец?       Закутавшись плотнее в плащ и придвинувшись к камню, Йенс тихо заворочался. Воздух вокруг них был удушающе влажным. Гильдиец долго устраивался, пока не затих.       — Ты, — вновь заговорил он, — поступил смело, когда рассказал мне о заклинателях.       — Не думаю, что мастер Ронан с этим согласился бы.       — Я сказал «смело», а не «разумно».       Джаред невесело хмыкнул.       — Думаю, то же самое можно сказать и о тебе.       — О нет, я просто решил поставить на тебя, парень, — не согласился Йенс. — Сенешаль Тайры — патрон моего клана, но это покровительство несет за собой столетний долг. Я намеревался расплатиться по обязательствам семьи. Единственной оговоркой был ты, ты должен был выжить. Но… Если тут замешана личная вражда заклинателей, живым тебя не оставили бы. Поэтому я предпочел выбрать того, кому могу доверять. — Йенс поскреб бороду. — Я верю тебе, Джаред. И мой выбор продиктован не только моей клятвой. Я верю тебе и я пойду за тобой.       Джаред потер затылок.       — Я сменю тебя на дежурстве, — неловко поднялся он и мимоходом сжал гильдийцу плечо. — И спасибо, Йенс.       Гейзер затих. Джаред расстелил плащ рядом с друзьями и лег. Сон не шел. Ночь была наполнена звуками. Вдалеке с шипением вырывался пар, бурлила вода, хлюпала грязевая жижа.       Джаред повернулся набок и закрыл глаза. Он думал о словах Йенса, а они, в свою очередь, вели к мыслям о Дженсене. Четыре месяца прошло, как тот исчез. Хотел бы Джаред дать ему знать, что они идут, насколько бы невозможным ни казался их путь… Набеги на северной границе, угроза войны на южной, предназначение Дженсена — все казалось сейчас слишком далеким.       Джаред перевернулся на спину и сонно посмотрел в туманное небо. К уже привычным звукам добавились новые, слышимые где-то на грани восприятия: легкая поступь, шелест, дыхание. Как будто…       Он резко распахнул глаза и, мгновенно выхватив кинжал, вскочил на ноги. Рядом так же стремительно поднялся Фэлан, а вместе с ним и спавший сидя Каракал.       Размывчатые тени возникли из тумана и с коротким кличем бросились вперед. Отступив, Джаред в попытке защититься вскинул кинжал. Лезвие увязло в чем-то гибком и пластичном. На руку накинулась петля, другая обхватила и вырвала клинок. А затем по телу скользнули веревки. Его спеленали в один миг, не прикрытую одеждой кожу прожгло болью.       Все закончилось в несколько мгновений. И Джаред, и его спутники оказались связаны веревками, как паутиной. При контакте с телом те жгли и раздражали кожу, мышцы деревенели и отказывались слушаться. Джаред потянулся к Знаку, но онемение тупой пустотой отозвалось в голове.       Слишком поздно. Он опоздал.       Вспыхнул тусклый свет, задрожав в тумане. Стало видно, что маленький лагерь окружило не меньше двух десятков человек. Джаред заметил тонкие, затейливо сплетенные лианы, которые опутывали его и остальных. Гхары сжимали веревки в руках, действуя как единый организм. Их высокие, крепкие тела оказались покрыты разводами глины, благодаря которым они сливались с местностью. На веках виднелась красная краска.       Джаред попробовал дернуться, но все было бесполезно. С каждым мгновением тело цепенело все больше. Он с трудом смог повернуть голову. Ни Фэлан, ни Крэйг тоже не могли дотянуться до магии. Каракал еще дергался в путах, не прекращая борьбы, однако то ли дело было в его смешанной крови, то ли в долгом отсутствии контакта с ядом, но сопротивлялся он немногим дольше. Если бы Джаред мог сейчас заговорить, он бы извинился перед Йенсом.       Ноги подогнулись, и Джаред осел в веревках на землю. Нужно было что-то сделать. Он скользнул в себя, кружа возле Знака, не способный ни на чем сосредоточиться. Почти… у него почти получилось.       Гхары ждали, не спеша приближаться.       Неожиданно по плотному кольцу воинов прошло шевеление — кто-то пробивался через толпу. Растолкав мужчин, внутрь кольца вбежал подросток. Не обращая внимания на веревки, он подскочил к Джареду и задрал ему голову.       Едва сохраняющий сознание, Джаред все-таки понял, что знает этого мальчишку.       — Инсан хая, — выговорил подросток. И, обернувшись к гхарам, требовательно замахал руками. — Инсан хая! Инсан хая!       — Инсан хая, — прошло волной по рядам.       Веревки резко ослабили натяжение, и в тот же момент Джаред свалился. Кажется, его поднимали, держали, помогали идти. Он плохо понимал, что происходит. Сердце медленно стучало, хотя должно было биться как сумасшедшее. В голове поселилась глухая пустота.       Жертва в кольце огня — вспышкой мелькнуло в сознании. Джаред вспомнил, где видел мальчика.       «…за кольцом огня, за землей огня…»       Выходит, вот что значили эти слова…              Чувствительность медленно возвращалась. Джаред попробовал сесть, но смог только приподняться. Кто-то протянул ему чашу с водой, и он жадно осушил ее.       — Где…       — В пещерах, — услышал он низкий голос Каракала.       Тот помог ему сесть. Опираясь ладонями о неровный пол, Джаред осмотрел черные каменные своды с чадящими факелами на стенах. Рядом находились остальные его спутники. Фэлан методично разминался, уже встав на ноги. Раскинувшийся на полу Крэйг смотрел в потолок и тихо бормотал под нос, не предпринимая попыток сесть. А привалившийся к стене Йенс сохранял сидячее положение только благодаря опоре.       Каракал свободно передвигался по небольшой пещере, разливая по чашам воду.       — Я впечатлен, мой друг, — вяло махнул Джареду Йенс. — Мы проникли в пещеры легче, чем я предполагал. Что, однако, чуть не стоило нам жизни. У тебя потрясающая везучесть, ты знал?       Джаред пошевелил плечами. С каждым мгновением он все лучше чувствовал свое тело.       — Мы в плену у гхаров?       — Откуда такой пессимизм? Мы почетные гости гхаров. Ты, — Йенс размял челюсть, — инсан хая. Человек, идущий путем жизни для того мальчишки. Это почти как долг жизни у адамассцев. С той разницей, что его жизнь принадлежит тебе навсегда.       — Да, ты определенно знаешь, кого спасать, — сообщил с пола Крэйг и резко сел. — Но почему мы все еще заперты здесь?       — Мы не заперты, мы отдыхаем, — терпеливо пояснил Йенс, как будто возобновляя старый спор. — Скоро за нами придут.       Джаред обеспокоенно повернулся к Каракалу. Привычной повязки на лице великана не было, и это могло означать только одно — гхары знали, кто он такой.       — Ты не…       — Они не могут больше решать, жить ему или умереть, — ответил вместо Каракала Йенс. — Для них я — его инсан хая. Они его не тронут.       — Сколько времени мы были без сознания? — спросил Фэлан.       — По меньшей мере, два дня.       — Сколько?! — резко переспросил Джаред.       — Яду нужно было время, чтобы покинуть тело. Отдыхайте, пока можете. Ждать осталось недолго.       Гильдиец оказался прав. Не прошло и часа, как в пещеру проскользнуло несколько мужчин. Они принесли воду и помогли всем подняться. К удивлению Джареда, ноги его держали, слабость отступила. Он сделал несколько неуверенных шагов.       Ему навстречу выступил широкоплечий высокий гхар с множеством мелких кос в тронутых сединой волосах. На нем, как и на остальных, почти не было одежды, только широкая полоса ткани прикрывала бедра. Торс обхватывали тонкие веревки: часть их была перекинута через плечи, другие тянулись поперек груди, образуя сложный узел в районе солнечного сплетения.       Джаред никогда не видел столь самобытной одежды. Гхар носил на себе свое оружие.       Встретившись взглядом с Джаредом, он на мгновение наклонил в приветствии голову и указал на выход.       — Гхарнур ждет.       — Так не будем испытывать его терпение, — подхватил Йенс и первым, опираясь на Каракала, двинулся к проходу. — Идем.       Джаред переглянулся с друзьями и тоже последовал за исчезавшими в узком проеме гхарами.       Они вышли в большую длинную пещеру, больше походящую на коридор. Стены были серыми, в разводах и потеках. Встречающиеся по пути жилища гхаров располагались в пустотах стенок этой пещеры. Массивные каменные двери, перекрывающие проходы, выглядели надежнее, чем металлические решетки. В пещере было тепло, даже жарко. Воздух казался тяжелым и неестественно сладким.       Факелы равномерно потрескивали по обе стороны прохода. Чем дальше они двигались в гору, тем шире становился коридор.       — Неужели они сами его сделали? — вслух спросил Крэйг, с любопытством рассматривая медленно растущий потолок.       Джаред поднял голову. Не похоже, что пещера была делом рук человека, но для естественного образования коридор оставался слишком ровным. Как туннель.       — Лавовые сходы, — коротко ответил гхар с косами.       — Лавовые сходы? — переспросил Крэйг.       — Когда Нур не спал, огонь сходил по склону вниз. — Гхар коснулся рукой стенки пещеры. — Спящая лава.       О вулканах Джаред знал немного. В Эрегорне они располагались лишь в одной провинции из десяти, и даже там, в Аквилоне, последний из них заснул больше трехсот лет назад. Сейчас о некогда существовавших вулканах напоминали только горячие источники — излюбленное место отдыха озерцев. Но здешние пещеры отличались такой же первобытностью, как и народ, их заселяющий.       Вскоре их вывели в другую пещеру. В отличие от встречавшихся по пути пустот, эта походила на большой зал, через округлые отверстия в потолке которого столпами падали солнечные лучи. По стенам спускались высохшие прутья гибкого растения, они же свободно свисали с потолка, разграничивая пещеру на секции. Лианы. Джаред старался, чтобы ни одна из них не задела его. Воспоминание о последнем столкновении с местным ядом все еще отзывалось слабостью в ногах. Кажется, Йенс говорил что-то и об испарениях.       Миновав приоткрытую для них завесу лиан, они опустились на тонкую шкуру неизвестного животного. Гхары сели рядом.       — Совместная трапеза, — объявил тот, кто их сопровождал.       Джаред благодарно кивнул вручившей ему глубокую чашу женщине.       Только почуяв пряный запах, он осознал, насколько голоден. В мисе была густая похлебка с крупным куском то ли неизвестного мяса, то ли местного фрукта.       Поднеся чашу ко рту, Джаред глотнул. Вкус похлебки оказался мягким и пряным, как и запах, который она издавала. Густой осадок осел на языке. Дразнящее тепло заструилось по телу, и Джаред вновь наклонил чашу ко рту.       Гхары ужинали молча, словно понимая, что гости пока слишком голодны для общения.       Йенс первым завязал неторопливый разговор, с легкостью выведя беседу на нейтральную тему. Джаред было прислушался, но потом сосредоточился на еде. Похлебка оказалась вкусной и сытной. Слабость отступала.       — О, темный лик! — изумленно выдохнул рядом Фэлан и поспешно отставил полупустую мису.       Вопросительно посмотрев на друга, Джаред заглянул в свою чашу. Нечто темное и сморщенное, ранее скрытое похлебкой, теперь осело на дне.       Сидящий по другую сторону от Фэлана Крэйг с таким же интересом изучал содержимое отставленной чаши, а затем посмотрел в свою.       — Надо же, — удивленно хмыкнул он и, поддев пальцем комок, растянул длинное кожистое крыло. — Летучая мышь.       Джаред критически рассмотрел то, что плавало на дне его собственной мисы. Крэйг оказался прав, это была летучая мышь. Йенс уже успешно разделал тушку, перекидываясь словами с гхарами.       Пожав плечами, Джаред отделил кусок.       — Думаю, они должны быть съедобны.       Крэйг последовал его примеру, пробуя на вкус тонкое крыло.       — Вполне, — подтвердил он.       Фэлан побледнел, и Джаред не сдержал ухмылки. Крэйг отсалютовал ему остатками второго крыла.       — Вы двое омерзительны, — наблюдая за их паясничеством, раздраженно отметил валдиец.       Обед не отнял много времени, хотя Джаред не отказался от дополнительной порции.       Лианы разошлись, и внутрь скользнул худой подросток. Увидев Джареда, он замер, а затем решительно свел брови и поднял зажатый в руке нож. Гхары замолчали и выпрямились. Фэлан с Крэйгом насторожились. Что-то происходило.       Мальчик, поколебавшись, приблизился к Джареду, остановился и рукояткой вперед протянул нож. Жилы на руке натянулись — до того напряжено было его тело во время этого жеста.       Джаред выжидающе молчал.       — Ты инсан хая, — склонившись к нему, шепотом напомнил Йенс. — Этим ножом он предлагает обрить его. Ну же.       Стиснув челюсти, Джаред медленно отставил пустую чашу и выпрямился. Все внимание гхаров сконцентрировалось на нем одном.       — Значит, я должен обрить его? — ровно спросил он. Йенс прочистил горло.       Джаред смотрел только на мальчика и заметил, как тот вздрогнул. Не от слов, от тона.       — Инсан хая, — все же упрямо произнес он.       — И отрезать язык? — невыразительно продолжил Джаред.       Йенс беспокойно заерзал.       — Если сочтешь необходимым — это твое право, — осторожно заметил он.       Должно быть, что-то в выражении его лица насторожило гхаров. Они напряглись, но с мест не сдвинулись.       Как же Джаред ненавидел эту варварскую страну с ее варварскими обычаями, с ее системой, делающей из людей рабов!       Он развернул нож и аккуратно вложил его мальчику в ладонь.       — Мне не нужен раб, — обманчиво мягко произнес он и, взяв за подбородок, заставил своего несостоявшегося раба поднять голову. — Никогда. Никогда больше не разбрасывайся так жизнью, данной тебе по праву рождения. Я не для того ее спасал.       Джаред был зол, и эта злость не могла не отразиться в голосе. Гхары молчали, обдумывая, а может, и не одобряя его решение.       — Отказывая ему в покровительстве, ты отказываешь ему в жизни, — с торопливой поспешностью шепотом вмешался Йенс. — Джаред!       Джаред гневно посмотрел на гильдийца.       — Значит, это решение примет он сам!       Мальчик перед ним побледнел, рука с ножом дрогнула. По обычаям гхаров выходило, что его жизнь ему не принадлежала, и если ее отвергал тот, кому она теперь положена, у него была лишь одна дорога. Только упрямство удержало подростка на ногах. Джаред видел, как дрожали его губы, когда он осознавал, на что его обрек его спаситель. Но он выпрямил спину, встретился взглядом с молчаливо ожидающими решения гхарами и занес нож. Сталь мелькнула в воздухе. Джаред твердо перехватил руку, не позволяя лезвию проткнуть живот.       — Глупый выбор, — тихо сказал он, не сводя с ребенка осуждающего взгляда. — Больше я не буду спасать того, кто сам не желает быть спасенным. — И он так же резко разжал хватку, теперь не мешая мальчишке совершить задуманное.       Если этот ребенок сам не осознает ценности своей жизни, Джаред не мог ему помочь.       Неожиданно гхар с косами поднялся и отобрал нож. Его рука сжала острое плечо подростка.       — Достаточно, — твердо произнес он. — Тебе был указан новый путь, сын. Когда придет твое время, ты сможешь решать, куда тебе идти. — Гхар повернулся к Джареду. — Ты мудрый человек. Все мы — люди, идущие путем жизни.       Джаред услышал, как Йенс перевел дыхание, тут же принявшись тихо бормотать себе под нос.       — Я не имею права взять жизнь этого ребенка, — встретив взгляд гхара, ответил Джаред. — Жизнь человека принадлежит только ему самому. Но если вы хотите заплатить за спасение равную цену, я прошу вас о помощи. Свобода близкого мне человека зависит от того, смогу ли я пройти эти горы. Откройте проход через пещеры, большего мне не надо.       Гхар какое-то время рассматривал его. Подтолкнув мальчика в спину, он вынудил того покинуть огороженную секцию.       — Гхармаун — дорога мужчины и воина, — серьезно произнес он. — Ты доказал, что достоин. Я дарую тебе позволение пройти.              — Ты понимаешь, что сделал? — не унимался Йенс.       — Нашел способ пройти в Гарб?       — Ты только что избавил от рабства целый народ, парень! — проигнорировав скептицизм в голосе Джареда, возбужденно воскликнул гильдиец. — Этот мальчик — сын сенешаля, или как они тут себя называют. С его правлением ни один ребенок больше не станет рабом! Поверить не могу, что ты это сделал!       Джаред пожал плечами.       — Я не сказал ничего нового. Не отставай, Йенс, я хочу больше узнать о проходе.       Он догнал сопровождающего их подростка. Когда тот услышал решение отца, то вызвался проводить.       Крэйг расспрашивал мальчишку о дороге.       — Мы придем с восходом солнца, — немногословно ответил тот.       Солнца в пещерах увидеть они не могли.       — Что из себя представляет Гхармаун? — спросил тогда Джаред.       — Гхармаун — испытание. Пройдешь его — станешь настоящим мужчиной.       — Это проход опасен?       — Это дорога смерти, — просто ответил подросток.       — Здесь все — дорога смерти, — проворчал Йенс.       — Разве это не защищенный путь через горы? — проигнорировал его Джаред.       — Гхармаун — испытание, — повторил мальчик. — Если твой дух слаб, Темноликий заберет тебя к себе.       — Ценная информация, — съязвил Йенс.       Джаред не мог его упрекать: тот все еще беспокоился, что им пришлось оставить Каракала. Глава гхаров дал позволение пройти любому из их отряда, но только не великану. Тому разрешили покинуть земли гхаров через каньон гейзеров. Джареду тоже не нравилось, что все так обернулось.       Прошло несколько часов, прежде чем пещеры начали меняться. Ровный туннель превратился в сеть проходов. Жара стояла, как в пустыне.       Джаред отер пот и переглянулся с Крэйгом. Тот пожал плечами.       Вместо того чтобы выйти наружу, они оказались перед огромным гротом. Путь резко обрывался пропастью, каменные стенки которой озарял тусклый алый свет.       — Гхармаун, — остановившись на краю обрыва, сообщил мальчик и вытянул руку. — Нур.       Это был вулкан.       — Темный лик! — отшатнулся назад Йенс.       — Чтобы достичь выхода, нужно пройти Нур, проход ниже. Там.       Перед ними располагалась широкая, почти отвесная воронка больше пятисот футов диаметром. Скалы испещряли наросты и выступы. Противоположная сторона едва виднелась в ненадежном утреннем свете. Шахта кратера уходила далеко вверх, а внизу, где-то в двухстах футах, булькала раскаленная лава. Темный пар стремился в небо.       — Все гхары, чтобы стать мужчинами, проходят священное испытание, — добавил подросток и гордо выпрямился. — Через два лета я тоже пройду этот путь.       — Безумие! — выдохнул Йенс.       Джаред осмотрел стенки. Выступы не внушали доверия, но при должной сноровке переход совершить возможно. Все гхары обладали немалой физической силой. И, в отличие от них, знали эту дорогу.       Джаред повернулся к Йенсу.       — Ты не можешь идти с нами. — Гильдиец вскинул голову. — Нам троим приходилось подниматься на Драконьи скалы, но не тебе, Йенс. Нельзя пройти через такое неподготовленным.       Крэйг тихо хмыкнул, выражая сомнение в их подготовленности. От вулкана шел опаляющий жар.       — Глупости, я тоже иду, — возразил Йенс.       Джаред не мог этого позволить. Он бы и Крэйга с Фэланом с собой не взял, если бы не знал, что они его не послушают.       — Вы не знаете Гарба, — напомнил Йенс.       — Ты тоже не знаешь. Ты сам говорил, что никогда там не бывал. Мы разберемся. К тому же, — Джаред улыбнулся, — пророчество ведет нас в верном направлении. Это земля огня. Возвращайся к Каракалу и ждите нас у знахарки. Мы вас нагоним.       — Но…       Крэйг схватил Йенса за шкирку и подтащил к кратеру, почти заваливая в пропасть. Тот панически отшатнулся назад.       — Убедился? — поинтересовался все еще удерживающий его Крэйг. — А теперь вали, мой скользкий друг. Подготовишь нам хорошую встречу.       Одернув одежду, Йенс нахмурился.       Переход займет несколько часов, а у гильдийца не было выносливости боевого мага.       Джаред не сводил с Йенса твердого взгляда, и тот, неохотно подчинившись, кивнул. Он крепко сжал руку Джареду и торопливо выдал несколько советов. Мальчик-гхар уже направился с факелом обратно в пещеры, и, махнув спутникам на прощание, Йенс поспешил за ним.       Боевые маги остались одни. Уже рассвело, но темные облака почти не давали видимости.       Дождавшись, пока дрожащий свет факела исчезнет, Джаред обернулся к пропасти. Они стояли на каменном выступе, а под ногами бурлила раскаленная, опалявшая своим жаром лава.       Крэйг опять наклонился, с любопытством заглядывая вниз.       — Веселая предстоит прогулка, — со вздохом признал он, выпрямившись.       Джаред размял руки.       — Никакой магии, — тихо напомнил он. — Только в крайнем случае.       Больше не медля, он поправил за спиной меч и решительно направился к стене.       — И как определить, что это он? — кисло спросил Крэйг, а затем раздраженно фыркнул: — Что ж, по крайней мере, мы согреемся.       Джаред ухватился за скалу и перенес вес на руки. Выступы крошились и казались ненадежными, но мальчишка утверждал, что все гхары проходят этот путь. Джаред переместился вдоль края пропасти и начал медленное продвижение. Если верить кратким указаниям их проводника, проход находится ниже, а значит, им предстоял спуск. Дышать там станет совсем невозможно.       Гхары называли Гхармаун испытанием. Пожалуй, сейчас Джаред слишком хорошо понимал, почему.       Пальцы цеплялись за небольшие уступы, камень крошился и скатывался. Спуск увеличивал нагрузку на руки, а снизу опалял жар. Небо все сильнее затягивало тучами, ухудшая и без того скудную видимость. Джаред надеялся, что дождь не пойдет. Противостоять и огню, и воде одновременно они не смогут.       Как будто издеваясь над его мыслями, вдалеке глухо загремел гром. Джаред заспешил.       Неожиданно вместо уступа пальцы схватили щебень, и на мгновение он ощутил уже испытываемое ранее чувство невесомости, когда сердце замирает где-то в горле и все внутри застывает. Ноги соскользнули, поехали вниз вместе со щебнем. Джаред вцепился пальцами в скалу и с облегчением ощутил, как ступни нашли опору. Мелкие камешки со стуком полетели в пропасть.       Распластавшись по неровной наклонной поверхности, он перевел дыхание. Щеку царапнул острый камень, отдающая сажей пыль забилась в рот и глаза. Сплюнув, Джаред зажмурился.       — Порядок? — раздался голос Крэйга.       Сморгнув выступившие слезы, Джаред кивнул.       — Да, — ответил вслух он. — Будьте осторожнее, здесь все крошится.       Он перевел дыхание и, ухватившись за выступ, продолжил продвижение.       Это было только начало. Вдали грохотал гром.       Джаред потерял ощущение времени. Казалось, они карабкаются целую вечность, но прохода все не было видно. Стало темнее, словно день закончился, не успев начаться. Тучи наливались, клубились. Сверкнула молния, опять загремел гром.       — Я вижу проход, — сообщил Фэлан.       При следующей вспышке Джаред и сам рассмотрел зияющую щель в двадцати футах ниже. Они прошли едва ли половину пути.       Он медленно двинулся дальше, не поддаваясь желанию ползти быстрее. Любое поспешное движение могло закончиться падением. Джаред тщательно ощупывал уступы, прежде чем перенести на них вес тела. Чем ниже он спускался, тем сильнее изменялась каменная порода. Щебень больше не скатывался вниз, камни стали более гладкими, иногда покатыми, как будто оплавленными огнем. Поднимающийся снизу воздух дрожал от жара, от скал исходило тепло. Дыма становилось все больше.       Пот струился у Джареда по лицу и застилал глаза. Ему приходилось постоянно смаргивать, чтобы хоть что-то видеть.       — Джаред, — услышал он встревоженный голос Фэлана.       Приникнув к скале, Джаред смог обернуться, чтобы посмотреть на друга, а потом и сам почувствовал причину беспокойства: стенки кратера мелко вибрировали, с каждым мгновением наращивая амплитуду. Сверху посыпался щебень.       Крэйг рядом выругался.       — Это дрянь попала мне в глаза!       Они замерли.       Дрожь вулкана нарастала и теперь ощущалась всем телом. Опора уходила из-под ног, а пальцы соскальзывали. Внезапный резкий толчок чуть не сбросил Джаред вниз. Крэйг рядом заскользил, но смог ухватиться за выступ.       — Он же не собирается извергаться? — зависнув на одной руке и перебирая ногами, нервно спросил он.       Вулкан опять тряхнуло.       — Двуликий! — Теперь заскользил по склону Джаред. Он сжал руки, ногти проскрежетали по гладкому камню. Ему чудом удалось вцепиться в маленький выступ и упереться ступней в нарост скалы. Далеко внизу раздался громкий всасывающий звук, лава вздулась пузырем и лопнула, выстреливая вверх.       — Это подземные газы, — понял Джаред. — Держитесь крепче. Надеюсь, скоро закончится.       Они не двигались с места, пока дрожь не стала едва ощутимой. Сморгнув с глаз пот, Джаред нащупал следующий нарост. Слабость в руках отозвалась онемением в теле, но он упрямо двинулся дальше.       Это был утомительный, бесконечный спуск. Над головой гремело и сверкало небо, под ногами бурлила лава. Джаред старался дышать как можно реже, но физическое напряжение делало его вздохи короткими и прерывистыми. Остановившись на массивном выступе, он прислонился к скале и ослабил хватку. Пальцы сводило судорогой. Тело казалось тяжелым и чужим.       Выступ был достаточно широк для троих, и Джаред подождал, пока друзья присоединятся к нему. Он плохо видел выражения их лиц, но догадывался, что вымотались его спутники не меньше, чем он.       — Проход должен быть где-то здесь.       — Не уверен, что мы не прошли над ним, — тихо отозвался Крэйг.       Фэлан наклонил голову к бурлящей лаве, и его лицо озарил тусклый свет. В высоком задымленном кратере было темно, как в сумерках.       — Я ничего не вижу.       Сливаясь с чернеющим дымом, далеко вверху гремело темное небо.       — Мы не можем стоять на месте. Не в этом пекле.       — Если использовать световые символы… — начал было Фэлан.       Джаред думал. Они могли попробовать рассеять дым светом, а могли двигаться дальше, но если он ошибся и выход остался выше или ниже, это означало неминуемую смерть.       — Не хочу тебя торопить, — нервно произнес Крэйг, сильнее приникая к скале, — но кажется, земля уходит у меня из-под ног.       Джаред зашарил рукой в поисках следующего уступа, но пальцы нащупывали только гладкую скалу.       — Джаред?..       — Сейчас…       Он присел, ища выемки ниже.       — Джаред!       Молния разрезала небо, оглушающий гром эхом разнесся по кратеру.       — Почти, почти…       Камень начал проседать, Джаред не успевал.       — Опору! Ищите опору! — быстро приказал он, нащупывая небольшую выемку. Вряд ли она поможет ему удержаться. Другая рука шарила по скале, но так ничего и не находила.       Инстинкт, отчаянное желание выжить взывали к магии. Джаред кружил вокруг Знака, сам не осознавая, насколько близок был к тому, чтобы его открыть. Окутать себя защитной оболочкой, в два движения пальцев осветить вулкан, поставить ветровую преграду…       — Проклятье! — Крэйг соскользнул вниз.       Фэлан едва успел схватить партнера, другой рукой удерживаясь за выступ над головой. Джаред начал поворачиваться корпусом к ним, но стоило ему перенести вес с одной ноги на другую, как камень начал крошиться. Крэйг смог наконец подтянуться и найти опору. Джаред тихо выдохнул.       И в тот же миг, вместе с раскатистым ревом грозы, вулкан опять содрогнулся.       — Джаред!..       Уступ обрушился в одно мгновение. Джаред заскользил по застывшим слоям лавы. Скала вибрировала.       А потом ее не стало.       На один судорожный вздох под ногами оказалась лишь пустота. Джаред полетел вниз, стесав кожу на ладонях в попытках за что-то ухватиться.       Внезапно ноги с силой врезались в твердый камень площадки. Падение прекратилось так же резко, как и началось. Он пошатнулся, но устоял.       Рядом аккуратно приземлился Фэлан, а следом свалился Крэйг. Шатнувшись на краю, он панически взмахнул руками. Джаред и Фэлан одновременно подхватили его с двух сторон и дернули на себя.       Кровь стучала у Джареда в ушах, ноги подгибались. Они выпрямились на широком вытянутом уступе. Позади зияла пустота.       — Это… проход? — хрипло спросил Крэйг.       Джаред облегченно прикрыл глаза. Кажется, так оно и было. Придерживаясь скалы, он отошел от обрыва к проходу и сел прямо наземь. Друзья упали рядом с ним. Пустота пещеры за их спинами казалась на редкость надежной опорой.       — Посидим здесь, — решил Джаред. — Немного.       И в то же миг с неба хлынул яростный дождь.              Они стояли на уступе. Закатные лучи пробивались через слой облаков и окрашивали скалы в нежно-розовый свет. Моросящий дождь сменился снегом. Морозный воздух после жары вулкана и духоты пещер пробирал до костей. За спинами с грохотом срывалась вода. Джаред смотрел вперед на стены кимассирийского города и касался стертыми пальцами браслета. Тот пульсировал размеренным уверенным теплом, так отличающимся от того пекла, что пришлось пройти.       Джаред обернулся назад, к шумевшей воде.       «За стеной воды».       Проход через горы заканчивался высоким водопадом.       Встав рядом, Фэлан опустил руку Джареду на плечо.       — Нам нужно отдохнуть, прежде чем двигаться дальше.       — Отдохнуть, — согласился Джаред. — И составить план.       Они находились в шаге от Дженсена, теперь он это знал — чувствовал, — но преодолеть остаток пути станет едва ли не сложнее всего, через что они прошли. Джаред опять коснулся теплого металла на руке и мысленно поблагодарил Данрагнала. Браслет работал.       — Что за… — тихо выдохнул Крэйг.       По небу разнесся далекий рев, вынудивший их вскинуть головы. Над стенами города кружили изящные крылатые ящеры.       Вайверны. В небе летали вайверны.       И родиной их были не Драконьи скалы.       

***

      — Расскажи о своем обучении.       Сион замялся, но Дженсен не собирался облегчать ему задачу. За те дни, пока мальчик составлял ему компанию, он успел лучше его узнать. Сион был скованным в его присутствии и тяготился этими встречами, однако увильнуть от них не пытался. На редкость неуверенный в себе подросток. Но была ли эта неуверенность прирожденной или тщательно взращенной?       — Шайяго много с тобой занимается? Чему именно он тебя учит? — Дженсену следовало быть более терпимым, но как же выводила из себя это деревянная покорность! — Ты можешь открыть Знак?       На последнем вопросе Сион вскинул голову, а потом расстроенно мотнул ею.       — Учитель говорит, с моим скудным талантом пройдет не меньше десяти лет, прежде чем я смогу самостоятельно открывать Знак.       И это после тринадцати лет обучения магии! Неудивительно, что заклинатели прошлого искали способы поскорее сорвать Стигму.       Дженсен откинулся на кресле.       — Ты мог бы его открыть, — мягко сообщил он. — Не прошло бы и пары лет, как ты бы открыл Знак, Сион. Магия — это не только два доступных тебе направления.       Как и прежде, мальчишка враждебно воспринял его слова о стихийной магии. А все спешка!       Дженсен разочарованно вздохнул.       Как бы он ни пробовал достучаться до подростка, тот всегда уходил в глухую оборону. Вера — сильный рычаг, а у заклинателей Кимассирии была почти тысяча лет, чтобы его укрепить.       Дженсену нужен был помощник, один он раз за разом терпел поражение. Ловушка оказалась одновременно и проще, и изящнее, чем он мог предположить. Загадка для ума и силы. Возможно, раньше у этой комнаты было иное предназначение.       Испытание.       Дженсен мало понимал, но чувствовал, что мог бы справиться с ним. Если бы только у него была его магия, а не жалкое ее подобие, вытягивающее силы и высушивающее тело.       — Первый навестит вас завтра, ваше величество, — ожидаемо замкнулся Сион.       — Он спрашивает тебя о наших разговорах?       Мальчишка растерянно потер нос.       — Н… нет.       — А Шайяго? Разве он не запретил тебе здесь появляться?       Смятение застыло на хмуром лице. Сион кусал губы, испытывая раскаяние, но так ничего и не сказал.       Дженсен немного сочувствовал ему. Мальчишка оказался даже не между двух — между трех огней. Ему нужно было стать сильнее, если он хотел выжить.       Светлый лик, это были их дети!       Только при мысли, что заклинатели Кимассирии делали с детьми Эрегорна, у Дженсена темнело в глазах. Они не имели права! Хуже этого было только то, что они делали с рабами. Шарииры. Когда Дженсен выяснил, почему у мальчика-раба было это физическое уродство, то опять сорвался.       Они не имели права!       — Ты помнишь родителей, Сион? — спросил Дженсен. — Мать? Отца? Может быть, брата или сестру?       Сион отрицательно качнул головой.       — У меня нет семьи, ваше величество.       — Или ты ее забыл, — с обманчивой мягкостью возразил Дженсен. — Вероятнее всего, твоя семья давно оплакала твою смерть.       — Чего вы хотите от меня?! — неожиданно вскинулся мальчишка. Вскочив на ноги, он с яростным бессилием посмотрел на Дженсена. — Почему вы всегда расспрашиваете меня? Почему просто не…       — Извини, — сказал Дженсен, ошеломленный этими яркими эмоциями, а затем улыбнулся. — Ты наконец перестал звать меня «ваше величество», Сион.       Мальчик смутился.       — Светлоликой ночи, ваше величество, — чопорно поклонившись, попрощался он.       — Иди, не буду тебя задерживать, — махнув рукой, не стал спорить Дженсен. — Светлоликой ночи, Сион.       Подавленный, подросток быстро ушел.       Призрак улыбки тут же исчез с лица Дженсена. Он достал несколько припрятанных свечей и зажег их, пока еще не погасли остальные, а потом вновь опустился в кресло и прикрыл глаза. Нужно было продолжать работу. Он ощущал стучащую в висках боль только при мысли, что ему в который раз придется по капле вытягивать из себя силы.       Дверь опять отворилась, и Дженсен открыл глаза.       — Что-то забыл, Сион? — не поворачиваясь, спросил он.       Ему не ответили, и внутрь никто не вошел.       Тогда Дженсен обернулся… Его глаза изумленно распахнулись, и он резко вскочил с кресла.       — Вы!       — Светлого лика, Дженсен.       Дженсен был потрясен, однако все-таки смог взять себя в руки. Выпрямившись, он поднял подбородок выше.       Воспоминания о том дне, казалось бы, навсегда исчезнувшие воспоминания о том дне, в один миг возникли у него перед глазами: как он ожидает посланника, как видит вайверна, как двигается навстречу спрыгнувшему на землю наезднику.       — Значит, это были вы, — вместо приветствия произнес он.       Посланник был ему знаком, Дженсен хорошо его знал.       Как-никак, он мечтал стать магом его Пути.       В дверях его невидимой клетки стояла магистр боевой магии. Магистр Лиэн.       — Не зайдете выпить чая, магистр?       — Не думаю, что это разумно.       Дженсен не сдержал злой усмешки. Подойдя вплотную к двери, он посмотрел в глаза той, кто десять лет была ему наставником. Магистр Лиэн не шевелилась, не входя в комнату, но и не торопилаась уйти.       — Почему вы здесь? — потребовал он ответа. — Почему решили показаться только сейчас?       — Первый сенешаль озабочен твоей несговорчивостью.       — Первый сенешаль?       — Первый заклинатель.       Дженсен сложил руки на груди. Магистр была в двух шагах от него, но он не мог ее коснуться.       — Считаете, что сможете повлиять на мою сговорчивость?       Заклинательница отрицательно качнула головой.       — Я никогда так не считала, Дженсен. Ты всегда был слишком упрям и не слушал других. Возможно, имей ты способности боевого мага, не отдались ты от меня вначале, я смогла бы на что-то повлиять. Но потом это было бесполезно. Архимаг окружил тебя в слишком тесным кругом избранных.       Дженсен стиснул зубы.       — И вы?.. И вы тоже верите в эту чушь о короле?       — Я читала пророчество, Дженсен. Оно вполне прозрачно. Но… ты все еще слишком… маг. Я никогда не верила, что это изменится. Единственная надежда перетянуть тебя к нам была утеряна три года назад. Тебя сложно было контролировать, как и… Пойми, Дженсен, ты умрешь, если не примешь условия и не…       — Вы не просто так здесь показались, — перебил Дженсен. — Вы бы не стали так рисковать. — Он поднял взгляд. — Вас вычислили.       Тень недовольства мелькнула на лице магистра, высокие скулы заострились, а раскосые глаза сузились.       — А если вас вычислили, — продолжил Дженсен, — значит, они знают, где я. И после этого я должен следовать за Шейрахом? Бросьте, магистр. Вы сами говорите, что знаете меня.       Магистр тихо вздохнула.       Он смотрел на нее и не испытывал злости. Очередной похищенный ребенок, выращенный в послушный инструмент, — вот кем она была. Сколько еще здесь таких?       Коснувшись невидимой преграды, Дженсен на мгновение прикрыл глаза.       — Я прощаю вас, магистр, — спокойно произнес он.       Магистр Лиэн нахмурилась.       — Ты…       — Любопытно, — раздался из коридора тихий голос. — Вот оно как. Ночное собрание колдунов?       К проему двери медленно приблизился Шайяго.       — Верховный кирха, — почтительно склонилась заклинательница.       Проигнорировав приветствие, кирха пронзил Дженсена полным ненависти взглядом.       — Сион опять был здесь?       — Не я посылаю его сюда, — дипломатично заметил Дженсен. Вероятно, мальчишку вновь отправят чистить конюшни.       — Знай свое место, колдун. — Верховный кирха лишь сузил глаза, а в висках у Дженсена уже отозвалось болью.       Окаменев, он не предпринял ни одной попытки избежать магической атаки. Магистр Лиэн выпрямилась, но промолчала и не подняла головы.       Дженсен терпеливо ждал, пока отголоски боли исчезнут. Шайяго не посмеет пойти против Шейраха — в этом он не сомневался.       Верховный кирха скривил губы и отвернулся.       — Твой спутник устроил шум среди ящеров, ведьма, — оборонил он, не смотря на заклинательницу. — Уйми его. Достаточно того, что из-за вас двоих мы вынуждены были открыть ворота.       — Я успокою его, верховный кирха, — тихо заверила магистр.       Дженсен молча смотрел, как они уходят в разные стороны. Дверь закрылась, и комната погрузилась в полумрак. Свечи догорели, свет теперь давали только те, что Дженсен зажег сам.       Потерев лоб, он сделал два шага к креслу и тяжело осел.       Магистр Лиэн.       Дженсен испытал большее потрясение, чем позволил себе показать. Большее, чем признался в этом себе.       Мастер Алькасара, член Совета магов, магистр боевой магии… Почему никто ничего не понял? Магистр Лиэн прожила в Алькасаре всю свою жизнь, но сохранила верность воспитавшей ее стране. Был ли этот призрачный шанс возможностью для Дженсена? Сможет ли он убедить ее помочь?..       Дженсен не знал ответов.       Он потер ноющие после касания чужой магии виски и поморщился. Сил, чтобы заниматься сегодня комнатой, не осталось.       Как будто издеваясь, входная дверь вновь приоткрылась, впуская в комнату узкую полосу света. Дженсен раздраженно убрал руку от головы. Вернулся ли это Шайяго, или это пришел Шейрах, прознав о стычке — на сегодня посетителей с него было достаточно.       — Оставьте меня одного, — приказал он и, взяв одну из свечей, направился к ведущей в спальню арке.       Даже ожидание в заклинателях более пяти лет было предпочтительнее, чем смятение, которое он сейчас испытывал.       Незваный гость так и не ушел, дверь открылась шире.       — Я же сказал… — резко обернулся Дженсен и внезапно замолк. Свеча в руках дрогнула.       В дверном проеме стоял Джаред.