Туман войны

      — Стой!       Дженсен бросился к Джареду, но было поздно — тот уже шагнул вперед. Вместе они врезались в невидимый барьер прохода. Стукнувшись затылком о преграду, Джаред глухо охнул и запоздало напрягся перед так и не случившимся падением.       Дженсен, облокотившись о барьер, отстранился.       — Извини. — Он помог Джареду выпрямиться. — Ты в порядке?       Не ответив, Джаред недоверчиво посмотрел через плечо в коридор. Ладонь изучающе надавила на невидимый барьер. Смятение на лице сменилось пониманием.       — Это…       — Ловушка, — подтвердил Дженсен и отступил назад. Рассеянно потерев ушибленный локоть, он перевел дыхание. В висках после неожиданного рывка гулко стучало. — Нужно… Джаред, нужно закрыть дверь, нас могут увидеть.       Среагировав скорее на тревогу в его голосе, чем на смысл слов, Джаред прекратил ощупывать магическую преграду. Он отошел от освещенного проема и сам закрыл дверь.       — Ловушка… Конечно. Ты бы не…       Джаред оборвал сам себя. Глубоко вздохнув, он потер затылок и поморщился, вероятно, обнаружив шишку, а затем поднял на Дженсена немного ошеломленный, потерянный взгляд и замер.       Какое-то время они просто смотрели друг на друга. Кровь постепенно замедляла бег.       — Светлого лика, Дженсен, — тихо сказал Джаред и улыбнулся. — Я пришел тебя спасти. — Он обернулся на дверь, опять потер затылок и со смущенным смешком добавил: — Вроде как.       В сумраке комнаты его почти не было видно, но Дженсен отметил собранные в хвост волосы, чужеземное облачение и перекинутый за спину меч.       Джаред. Это был Джаред. Он действительно пришел.       — Светлого лика, партнер, — просто ответил Дженсен и тут же шагнул вперед, чтобы на этот раз заключить в объятия, а не сбить с ног.       Джаред крепко обнял в ответ. На мгновение его руки напряглись, сжимая Дженсена сильнее, а потом он коротко выдохнул и отстранился. Темные — кажется, их подчернили сажей, — глаза сощурились.       — У тебя отросли волосы, — отстраненно заметил он.       Нашел о чем говорить! Впрочем, Дженсен тоже отметил отсутствие косы.       Джаред быстро осмотрел комнату.       — Со мной Крэйг и Фэлан, — сообщил он. — Мы уже и не думали, что получится пробраться, как вдруг ворота открылись. Но Крэйг начнет поиски не раньше рассвета, и у него нет этого. — Джаред поднял руку со сверкнувшим золотом браслетом. — Если бы не он, вряд ли я нашел бы тебя так быстро. Данрагнал каким-то образом настроил его на тебя.       — Дан? — тут же ухватился за имя Дженсен. — Дан тоже знает, где я?       Джаред опустил руку и внимательно посмотрел на Дженсена.       — А что знаешь ты? — после паузы, тихо спросил он.       Ему все известно, Дженсен понял это мгновенно. Джаред знал о пророчестве. Значит, Шейрах не солгал, говоря об осведомленности архимага. Первый заклинатель никогда не лгал словами, Дженсен всегда это чувствовал.       Внезапно Джаред положил руку ему на плечо и притянул к себе в полуобъятии. Щека прижалась к волосам.       — Светлый лик, я так соскучился, — выдохнул он Дженсену в висок. — Я так боялся. Ненавижу страх.       Дженсен знал это.       Он уперся лбом Джареду в плечо и обхватил рукой за затылок, успокаивая и прося прощение. Джаред вздрогнул.       — Прости, — извинился Дженсен и убрал руку. — И за это тоже. Я хотел помешать тебе войти, а не проломить череп.       — Мелочь. — Джаред отстранился и теперь внимательнее осмотрелся. — Если я пробью стену, дверь нам не понадобится, ведь так?       — Барьер ограничен не только дверью.       — И эту комнату никак невозможно открыть?       «— Откройте ее.       — Не могу».       — Невозможно. — Подняв с пола потухшую свечу, Дженсен зажег ее и закрепил в подсвечнике, и только потом повернулся к Джареду. — Но ее можно разрушить.       Джаред терпеливо ждал продолжения. Дженсен колебался.       — Но чтобы сделать это… Чтобы сделать это, нам придется стать одним, — тяжело закончил он.       

***

      Джаред внимательно выслушал все, что сказал Дженсен.       — Хорошо, начинай.       — Ты меня точно слушал? — раздраженно уточнил Дженсен.       Джаред улыбнулся.       — Ты собираешься коснуться внутренней стороны моего Знака, чтобы я мог начать Объединение, чтобы ты мог дотянуться через меня до себя, чтобы завершить Объединение, чтобы потом при помощи четырех стихий обойти ловушку.       — Не знаю, что меня больше беспокоит: твоя несерьезность или та легкость, с которой ты готов подвергать себя опасности, — сухо заметил Дженсен.       — Дело не в несерьезности, — прекратив улыбаться, возразил Джаред. — Я буду в порядке, если это будешь ты.       Дженсен какое-то время сверлил его изучающим взглядом, а затем неохотно кивнул.       — Идем. — Он провел его через арочный проход и отодвинул прозрачный балдахин, открывая кровать. — Садись.       Джаред молча сел. Свечей здесь было меньше, но их света хватало, чтобы увидеть, каким напряженным оставался Дженсен. Брови его хмурились, а глаза задумчиво смотрели в пустоту перед собой.       — Нужен тесный физический контакт, — обхватив голову Джареда руками, отрывисто сообщил он и настойчиво надавил коленом на колено Джареда.       — И это ты называешь тесным контактом? — с насмешкой поддел Джаред, послушно расставляя ноги.       Дженсен раздраженно хмыкнул, и все же напряжение покинуло его руки.       — Сосредоточься, — велел он.       Прекратив ухмыляться, Джаред прикрыл глаза. Показать Знак, отдать силу, позволить стать собой — он не станет колебаться, если этого просит Дженсен. Из них двоих тот лучше представлял, с чем имеет дело.       Когда Джаред думал о том, что Дженсен смог это выяснить, используя одну лишь низшую магию, то испытывал одновременно и ненависть к ответственным за это заклинателям, и восхищение способностями партнера.       — Сосредоточься, — дернув его за прядь волос, опять приказал Дженсен.       Джаред отбросил все мысли и крепче зажмурился.       Показать Знак было проще всего — он просто впустил Дженсена в себя и сразу же ощутил его касание. Тонкий, слабый импульс.       Джаред потянулся в ответ, чтобы превратить это касание в связь. Сделать так, как учил Дженсен…       Он соскользнул с его защиты, как с покатой ледяной горки. Чужой разум оказался окружен непреодолимой стеной.       Дженсен предупреждал, что пробить этот блок станет самой сложной задачей. Джаред должен был начать Объединение, не обладая земной стихией, и сделать это быстро, пока их не услышали.       Соскользнув по стене в очередной раз, Джаред открыл глаза. Связь оборвалась.       — Не выходит. — Дженсен встретил его взгляд и убрал одну руку, чтобы стереть испарину со лба.       Выглядел он плохо: под глазами обозначились тени, а лицо осунулось. Пока Джаред вслепую пытался разобраться, как действует Объединение, его касания, даже невесомые, давались партнеру нелегко.       Джаред и сам уже взмок от бесплодных попыток.       — Я попробую еще раз, — сказал он, облизав пересохшие губы.       Дженсен не спешил вернуть руку. В тусклом свете свечей была видна залегшая на переносице складка.       — Не выйдет, — наконец твердо произнес он.       — Мне всего лишь нужно тянуться сильнее, — не согласился Джаред и сам взял его руку, чтобы вернуть ее на место.       Дженсен отстранился.       — Нет, Джаред, — мягко, но решительно остановил он. — Не выйдет. Ты не дотянешься. На самом деле, я не уверен, что и сам смог бы дотянуться. Учитель предупреждал меня об этом: человеческий разум — как стена.       — У меня получится, — убежденно произнес Джаред.       — Не получится. Не так.       — Но…       Дженсен сел на постель и, наклонив голову, принялся сосредоточенно развязывать перехватывающую балахон бечевку.       — Ты был прав. Это не тесный физический контакт.       Джареду потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что он имеет в виду. За это время Дженсен успел распустить узел и, сняв одежду, лечь лицом вниз. Как будто бы…       — Что ты делаешь? — глухо спросил Джаред.       — Так ты сможешь дотянуться, — убежденно ответил Дженсен в подушку.       — Что ты, темный лик, делаешь?! — рявкнул Джаред.       Дженсен приподнялся на локте.       — Ты ведь и сам все понял, — спокойно пояснил он. — Объединение — это разновидность партнерства, но есть и другие его способы. — Он сделал короткую паузу. — Физические способы.       — Поверить не могу, что ты мне это говоришь!       — Поскольку силу буду брать я, вести придется тебе. Баланс должен быть соблюден. — Дженсен опять вытянулся на постели. При свете свечей его спина отливала расплавленным золотом.       Вскочив на ноги, Джаред попятился назад.       — Я не буду этого делать, — отчеканил он.       — Это единственный выход.       Запутавшись в балдахине, Джаред отмахнулся, а затем порывисто шагнул обратно и тряхнул Дженсена за плечо, вынуждая подняться.       — Ты понимаешь, о чем говоришь?! — рявкнул он. — Это… это же насилие!       Джареда трясло. Дженсен не мог этого от него требовать — только не этого, только не так! Вынужденный союз! Это то же самое искусственное желание, то же насилие. Быть с человеком, не желая того, по необходимости…       Дженсен вел себя как жертва! В этом!..       Пошевелившись, Дженсен сел. Должно быть, что-то в выражении лица Джареда пошатнуло его глухое упорство. Взгляд изменился.       — Это не насилие, — уверенно поправил он.       — Неужели? — сложил руки на груди Джаред.       Но Дженсен смотрел твердо, и под его взглядом убежденность Джареда поколебалась.       Только он все равно не мог. Это было немыслимо!       — Ты… — Дженсен глубоко вздохнул, не прерывая зрительного контакта. — Я буду в порядке, если это будешь ты.       «Я буду в порядке, если это будешь ты».       Джаред сам это сказал получасом ранее.       — Не заставляй меня просить, Джаред.       Наверное, это и стало тем, что сломало решимость. Потому что Дженсен уже просил. И Джаред не мог ему отказать. Даже в этом. Но не мог и согласиться. Не так.       — Только если ты будешь со мной, — поставил он свое условие. — Я сделаю это, только если ты будешь со мной.       Не отстраненным участником процесса и не безмолвной жертвой.       Дженсен должен был его понять, он ведь всегда понимал. Чувствовал еще до того, как Джаред успевал высказать вслух. Дженсен всегда видел его.       Джаред лучше выжжет себя в бесполезных попытках пробить стену, чем так кого-нибудь использует. Дженсена использует.       Среди айсароссцев неприемлемы отношения между мужчинами, и насколько бы близки они ни были как партнеры, Джаред принимал и эту часть партнерства: обычаи и традиции провинции, в которой родился и вырос партнер. Никогда раньше он не предполагал, что они окажутся в такой ситуации. И никогда раньше не мог предположить, что Дженсен будет в ней жертвой. Не добровольным участником, не равноценным партнером.       Не с ним.       Дженсен долго молчаливо разглядывал его. Наконец он вытянул руку и опустил ее Джареду на затылок. Свежий ушиб отозвался ноющей болью.       — Эй. — Дженсен поймал его взгляд. — Я не успел тебе сказать: спасибо, что пришел, партнер.       «Спасибо, что пришел, партнер».       Эти слова тоже принадлежали Джареду. Тогда они стояли в ослепляющем свете воздушной стихии. Тогда, заканчивая испытание, рвущее их связь, они были ближе, чем когда-либо. Тогда — и сейчас — Джаред был готов доверить партнеру не жизнь, всего себя, и Дженсен… И Дженсен тоже доверял ему.       Джаред потрясенно выдохнул.       Поэтому он никогда не будет жертвой.       Их лбы соприкоснулись, и Джаред зажмурился. И кто из них после этого ничего не понимает?       — Прости, я…       — Дошло, наконец.       Дженсен перевел руку ниже, и ноющая боль на затылке утихла.       — Показывай Знак, Джаред. Нам лучше поторопиться.       — Едва ли, — открыл глаза Джаред и предупредил: — Я сделаю так, как считаю нужным.       — Ни мгновения в этом не сомневался.       Тогда зачем ложился лицом вниз?       Джаред не стал об этом говорить. Не он один сегодня нуждался в напоминаниях.       Соприкасаясь лбами, они размеренно дышали. Но все стало иначе. Предвкушение танцевало в крови и покалывало на кончиках пальцев. Легкое, невесомое и неудержимо накатывающее. Джаред никогда не рассчитывал, что они окажутся в такой ситуации, но он соврал бы, если бы сказал, что никогда ее не представлял. То, что произошло в Медеве, когда они были вместе со жрицей, надежно сохранилось в его памяти. И пусть тогда это было сделано для другого, воспоминания о Дженсене, об их поцелуе всегда будили в нем отклик.       Дженсен был его истинным партнером.       Переместившись, Джаред скользнул губами по щеке. Его ожгло щетиной. Он замер и тихо вдохнул. Дженсен пока не двигался, но был готов откликнуться на любое решение.       Джаред потянул за отросшие пряди, вынуждая его отстраниться, и подтолкнул на постель. Тень от балдахина легла Дженсену на лицо, делая его нечитаемым, но Джареду и не нужно было его видеть. Он чувствовал: Дженсен отвечал.       Тот молча наблюдал, как Джаред скидывает одежду, и так же молча позволил нависнуть сверху. Их тела едва соприкасались.       Времени почти не оставалось. Что бы ни говорил об этом Джаред, нужно было торопиться. И все же он медлил. Не потому, что Дженсен был не готов, не в готовности — их обоих — было дело. Джаред уже не воспринимал реальность. Миг казалось вечностью и наоборот. Он хотел изучать Дженсена глазами, хотел любоваться сильным телом, хотел ощутить его под ладонями. Его всегда восхищала красота партнера, Джаред любил ее не меньше, чем самого Дженсена. Он смотрел на гладкую кожу, на рельеф мышц, на то, как приподнималась грудная клетка при дыхании. Лицо скрывала тень, но черты казались расслабленными, рот был слегка приоткрыт.       Джаред наклонился, и его собранные в хвост волосы упали Дженсену на плечо. Первое настоящее прикосновение. Дженсен тихо выдохнул.       Они едва касались друг друга, но Джаред, казалось, слышал, как быстро стучит сердце партнера. Его собственное не отставало. Густое напряжение зависло в воздухе. Тягучее, терпкое, связывающее их тысячами натянутых нитей.       И Джаред поддался ему, согнул руки. Тела соприкоснулись. Дженсен вздрогнул, вцепился в ответ, словно потерял опору. От соприкосновения кожи, от контакта тел прошило до кончиков пальцев.       Джаред вновь потянулся к Знаку. Не просто тронул его, а открыл для глаз Дженсена. Никаких трудностей это не вызвало.       — Рано…       Джаред качнулся навстречу, и Дженсен захлебнулся очередным возражением. Касания обжигали, словно бегущий по их венам огонь стал настоящим. Языки пламени лизали кончики пальцев, пока Джаред исследовал распростертое под ним тело. Он прошелся руками по выступающим ребрам, по некогда отмеченным ранговыми кольцами предплечьям, по холоду браслетов на запястьях. Он согрел их своим теплом. Отрывистое дыхание Дженсена щекотало ухо. Его уже напряженный член настойчиво упирался Джареду в бедро. Джаред и сам испытывал острейшее, ни на что не похожее возбуждение.       Он не отпускал Знак, не прятал его, сейчас Дженсен мог видеть всю его магию, всю его силу, все слабости и уязвимые места. Магия струилась между ними как нечто естественное. Джаред поймал взглядом взгляд Дженсена и скорее увидел, чем услышал удивленный выдох. У Дженсена перехватило дыхание только потому, что он смотрел на его Знак.       Не отпуская взгляда, Джаред склонился ближе и поделился собственным воздухом. Губы невесомо соприкоснулись.       Кто сказал, что в его партнере нет огненной магии? Она в нем была. Джаред чувствовал это.       Дженсен обхватил его шею рукой, притянул ближе и поднялся навстречу. И, кажется, в тот же миг пустил в ход собственную, единственно доступную ему сейчас магию — Джаред не мог сказать наверняка. То, что происходило сейчас между ними, было гораздо сильнее той тонкой нити, что он добавил. Сейчас Джаред смог бы справиться и сам.       Их связь была крепче нефритовой стали. И чем глубже становился поцелуй, чем теснее соприкасались тела, тем сильнее притягивала их магия. Еще не то Объединение, о котором говорил Дженсен, но теперь Джаред знал, что сможет. То, что выглядело невозможным, пока руки Дженсена лежали у него на голове, сейчас стало легким и понятным.       Язык Джареда проскользнул между губ, и Дженсен тут же раскрылся навстречу. Не было никакого сопротивления, хотя его можно было ожидать. Дженсен отвечал мгновенно, следовал за Джаредом, как будто считывал его движения, тело откликалось дрожью, сорванным дыханием и обжигающим жаром. Что по сравнению с этим раскаленная лава вулкана?       Джаред толкнулся бедрами, и ответ последовал незамедлительно. Дженсен согнул ногу в колене, переместился, выгнулся.       Как давно у него не было постельного партнера? Был ли вообще кто-нибудь после Медевы? А сколько Джаред сам оставался без ночной компании? По всему выходило, что давно. Но он не обманывался, что его нетерпение сейчас продиктовано одним лишь затяжным перерывом.       Это был Дженсен, его партнер, и он отвечал ему. Физическое удовольствие казалось несущественным — эмоции были тем, что лишало Джареда способности помнить что-либо, кроме нынешнего момента. Медеванцы испытывают эмоциональную связь даже при разовых контактах, но есть то, что невозможно испытать с незнакомым человеком. Та глубокая связь, которую формирует в людях жизнь. Именно эта связь заставляла представителей его провинции выбирать себе спутника и совместно с ним двигаться дальше.       Джаред давно знал, что нашел своего партнера. Зеркало Алькасара показало его еще до того, как он сам понял это. Между ними не существовало границ — только те, которые поставили они сами.       Приподнявшись, Джаред подхватил ногу Дженсена, потерся щекой о колено и оставил под ним след поцелуя.       Дженсен для него всегда выделялся среди остальных. И он знал — чувствовал, — что это взаимно. То, что произойдет, ничего не изменит. Как ничего не изменилось в Медеве, так ничего не изменится сейчас и ничего не изменится впоследствии. Они были друг для друга тем, кем были.       Как он мог назвать это насилием?       И все же Джаред ждал сопротивления. Касаясь тела Дженсена, обнимая его, целуя, проникая и растягивая собой — вначале пальцами, — он ждал сопротивления. Дженсен вздыхал, морщился — при первом проникновении, — а затем сам же подавался навстречу. Джаред ждал сопротивления, приставляя сочащийся смазкой член и проникая внутрь. Дженсен шумно дышал и сжимал его в хватке.       А потом, с проникновением, вместе с тем, как соединились их тела, магия между ними сомкнулась в одно кольцо. Джареду теперь не требовалось тянуться. Преграды больше не было.       Как Джаред проник в Дженсена, так и Дженсен соскользнул в него. Связь замкнулась. Собственные эмоции схлестнулись с чужими, стали одним, заполнили сознание, как много лет назад, но все же иначе. Джареда трясло от их силы, их удвоенной мощи. Он чувствовал себя в теле Дженсена и чувствовал Дженсена в себе. Ответная дрожь была общей. Они действительно стали одним. Все чувства, все эмоции, все ощущения, вся их магия стала единой.       Теперь Джаред знал: Дженсен был истощен сильнее, чем показывал. Его тело уже несколько месяцев растрачивало резервы и не успевало их восполнять. Он испытывал боль, но она занимала его не больше, чем Джареда — ноющий ушиб на затылке. А еще он тонул в нестерпимом удовольствии.       В эмоциях Дженсена было все — и сомнения, и неуверенность, а за ними — доверие, безоговорочное и абсолютное, и желание быть рядом, ближе.       Джареду пришлось поспешно отстраниться. Дженсен сорвался бы за ним следом, но мог и удержать.       «Я удержу».       Кому принадлежала эта мысль?       Невозможно было понять, кто из них ведущий, а кто ведомый. Вся жизненная сила их двоих находилось теперь в руках Дженсена. Перед его Знаком все еще стоял барьер — проклятые браслеты, — но это не помешало ему открыть доступ к своей магии через Джареда.       Джаред двигался в Дженсене и не знал, где заканчивается он и начинается партнер. Резонанс эмоций угрожал затянуть на глубину. Они могли потеряться друг в друге и никогда не найти дорогу обратно. Джаред почти желал этого — соединиться навсегда.       Его желание горячим согласием откликнулось в Дженсене. А может, это и было изначально его мыслью.       Простыня под ними сбилась, тела скользили от пота в попытках вплавиться друг в друга. Слиться в одно, потому что во всех других смыслах они уже были целым. Джаред толкнулся слишком глубоко и на мгновение сбил ритм. Это вернуло их на поверхность.       Пора.       «Пора».       Они должны были закончить начатое.       «Да».       Джаред поднялся выше и опять поцеловал Дженсена. Он выпустил магию из-под контроля, а Дженсен тут же подхватил ее. Но не взял себе — это было бы бесполезно, — а начал плести ее через Джареда. Ленты Земли и струи Воды — Дженсена, языки Огня — Джареда, серебристо-голубые вихри Воздуха — их общие: все сплеталось в сложный узор.       Джаред мешал ему сосредоточиться. Целовал приоткрытый рот, вылизывал запрокинутую шею, рукой спустился к паху и в кольцо захватил сочащийся смазкой член. Дженсен выкидывало в физическое удовольствие, и Джаред ничего не мог с этим поделать. Он не мог остановиться, а Дженсен и не просил. На самом деле он был категорически против этого. За них обоих.       Джаред не видел этого, но знал наверняка: вокруг них вращается четыре полноценных стихийных кольца. Они стали квадромагом.       Он ощущал нетерпение Дженсена: как тот стремился быстрее закончить магическую вязь и как срывался, когда наслаждение прошивало тело. То, что помогло им объединиться, сейчас мешало закончить задуманное.       «Ты сможешь», — прервав поцелуй, поддержал Дженсена Джаред.       Он заставил себя замереть и убрал руку с изнывающего члена. Кольнувшее его разочарование принадлежало им обоим. Джаред помог выровнять магический поток, и Дженсен благодарно прижался губами к его виску. Он действовал бессознательно. Маги жизни во многом полагались на интуицию. Они жили ей и руководствовались ей, когда использовали свою силу. Джаред чувствовал, как Дженсен накинул на комнаты сложную сеть. Он вытолкал ее наружу, далеко вовне, и опять потянул внутрь. Кровать под ними дрогнула, Джаред втиснулся в Дженсена, и судорога накатывающего удовольствия прошила оба тела.       «Дженсен…»       «Еще немного».       Джаред обхватил руками изголовье кровати и вытянулся. Он едва держался, чтобы не сорваться. Дыхание со свистом вырывалось сквозь стиснутые зубы.       «Почти…»       Кровать опять дрогнула, пошла ходуном. Казалось, вся комната начала дрожать.       «Все!»       Дженсен нетерпеливо притянул Джареда к себе и выпустил на волю магию. В тот же момент его сущность начала отстраняться. Он все еще ощущался, но полного слияния сознаний больше не было. Часть Джареда отчаянно сопротивлялась этому, и часть Дженсена рвалась ему навстречу. Он завис на краю, не ушел полностью. Джаред сомневался, что кто-нибудь из них сейчас способен окончательно разорвать возникшую между ним связь.       «Джаред».       Дженсен приподнялся, настойчиво вжавшись в него стоящим членом, и Джареда резко выкинуло в реальность. Он увидел комнату — ее стены все еще содрогались. Увидел Дженсена рядом собой — его глаза были темными от неосуществленного желания. Увидел, как напряжены его собственные руки, сжимающие изголовье кровати. Дженсен коснулся их, скользнув по предплечьям и сомкнув пальцы на запястьях. Джаред вздрогнул.       Все это время их эмоциональная связь была настолько сильна, что начисто глушила физическую. Как много в испытанном ими сейчас оставалось физиологией? Даже будучи жрецом Медевы, Джаред не мог дать ответ.       Теперь он остро ощущал собственное желание и так же чувствовал желание Дженсена: его тело изнывало от утомительной работы и жаждало физического удовлетворения. Эмоции не исчезли, в каком-то смысле они стали сильнее, но больше не грозили затянуть их обоих на глубину, где один станет неотличим от другого.       «Джаред…»       «Сейчас».       Их руки сомкнулись над головами. Джаред последними резкими толчками входил в откликающееся тело. Дженсен судорожно выдыхал и подавался навстречу.       «Джаред, я…»       Тело сжало, связало словно судорогой.       «Давай!»       Их одновременно скрутил сильный оргазм. На мгновение они вновь стали одним. Сперма горячими толками изливалась в Джареда, он же заливал себе живот и находился в Дженсене.       Они вцепились друг в друга, пережидая бесконечный миг разделенного удовольствия. Общее сердце пропустило пару ударов, а потом застучало вновь, уже разделенное надвое.       Полностью опустошенный, Джаред разомкнул сцепленные руки и тяжело опустился сверху. Дженсен прерывисто вздохнул, но не стал возражать. Его рука легла Джареду на спину, колено распрямилось… Они какое-то время просто молчали.       А затем кровать тряхнуло. Раз, два. Сильнее.       Джаред приподнялся.       — Я думал, мне это показалось, — хрипло произнес он. Голос не слушался, как будто он не пользовался им несколько дней.       Дженсен поднял на него растерянный, рассредоточенный взгляд. А затем в его глазах вспыхнуло понимание. Он резко сел.       — Не показалось.       Толчки стали ощутимее, стены тоже дрожали.       — Я разрушил больше, чем рассчитывал. — Дженсен пошарил рукой в поисках одежды. — Джаред, нам нужно уходить.       Джаред заставил себя двигаться. Им нужно было уходить в любом случае — такой всплеск магии увидели бы даже в Эрегорне.       — Насколько больше? — зашнуровывая рубашку, спросил он.       — Намного. — Дженсен уже протягивал ему оставленный у кровати меч. Выпрямившись, он посмотрел Джареду в глаза. — Скоро здесь все рухнет.       

***

      Алькасаб содрогался. С потолка сыпалась каменная крошка, плитки вздыбливались под ногами и расходились сетью трещин. Пыль пеленой окутывала полутемные коридоры.       Мимо проходили обеспокоенные кирхи, сонные рабы и зевающая стража. На двух людей никто не обращал внимания. Дженсен пробыл в этом месте больше трех месяцев, но мало кто знал его в лицо. Возникшая суматоха скрыла их лучше, чем самая безлунная ночь.       Они в молчании поднимались наверх — Джаред впереди, Дженсен за ним.       Дрожь под ногами усилилась. Еще не внушающее беспокойство землетрясение, но Дженсен знал, что сила толчков будет только расти. Едва ли замок простоит больше получаса. Его защита, отцентрированная в комнате-ловушке, трещала по швам и схлопывалась этаж за этажом.       Двое кирх в сопровождении маленьких рабов вышли с боковой лестницы, и Дженсен поспешно опустил голову. Он узнал нескольких детей. Один, необычный мальчик с хищными глазами, глубоко втянул воздух и безошибочно повернул голову в его сторону. Мгновение он рассматривал Дженсена, а затем продолжил путь.       Среди разговоров кирх звучали слова «истайказа» и «гхарнур».       — Они считают, что землетрясение вызвал проснувшийся вулкан, — тихо сообщил Джаред.       Но не все так будут считать. Шейрах сразу поймет причину. Дженсен не помнил, говорил ли Сион, почему Первый заклинатель не пришел к нему сегодня. Возможно ли, что его не было в Эш-Шамсе?       — Сюда.       Они оказались в небольшом, но просторном зале.       — Вулкан? — Дженсен обогнул опрокинутые кресла.       — На самом деле — целая горная цепь, — безрадостно подтвердил Джаред. — Идем, здесь дверь.       Проем терялся в отбрасываемой стеллажами тени.       — Ты знаешь, куда нам?       — Наверх. Большая часть этого алькасаба расположена под землей. Чтобы проникнуть внутрь, Крэйг оделся…       Внезапно канделябр над ними сорвался с креплений и шумно обрушился. Они едва успели отскочить в сторону. Последовавший толчок чуть не сбил их с ног. Стены пошли широкими трещинами.       — Туда, быстрее!       Они выбежали из зала. Каменные плиты под ногами раскалывались. Видно было не дальше вытянутой руки, пыль забивала легкие.       Это было как состязание, кто быстрее достигнет верхних этажей: они или разрушение. Лестницы частично обвалились, им пришлось перепрыгивать ряды ступеней или искать другие способы подняться.       — Я здесь проходил, — остановившись, неожиданно произнес Джаред. — Мы уже над землей.       Пол в этом коридоре просел, но стены еще держались. Чадящие факелы отбрасывали на плитки неровные, скачущие тени.       — Нам сюда.       Джаред шагнул к узкому проходу и тут же резко подался назад. В дрожащем свете факелов блеснула сталь. Удерживая меч, из прохода вышла высокая, худощавая фигура. Она медленно двинулась вперед, и свет заиграл на резких чертах лица и высоких скулах.       Изумленный, Джаред отшатнулся.       — Магистр?! Что… — Он оборвал сам себя.       У Дженсена не было возможности ему сказать. Но Джаред и сам догадался, почему здесь находится магистр боевой магии. Заведя руку за спину, он сомкнул пальцы на скрытой тканью рукоятке меча.       — Я знала, что причина не в вулкане. — Приблизившись, заклинательница вынудила их отступить по дрожащему полу. — Это место осквернила стихийная магия.       — Почему… — Джаред растерянно сжимал меч. — Зачем, магистр?..       — Тебе не следовало приходить сюда, Джаред.       Не оборачиваясь, Джаред передал Дженсену два длинных кинжала, а потом сорвал скрывающую меч ткань. Дженсен чувствовал его смятение и нежелание верить услышанному, и в тоже время Джаред был готов начать бой. Нефритовая сталь с чистым звоном покинула ножны.       Алькасаб вновь содрогнулся.       — Вы предали свою родину.       — Я всегда стремилась лишь спасти ее.       — И это вы забрали Дженсена.       — Потому что привезти его сюда было моим приказом.       — Вы позволили закрыть его в четырех стенах и надеть эти браслеты.       — Так было необходимо. — Магистр Лиэн подняла голову. — Как необходимо и помешать ему выйти отсюда.       Джаред резко изменился в лице. Вскинув меч, он обрушился на бывшую наставницу в яростной атаке. Дженсен скользнул вбок, обогнул их стороной и зашел к магистру со спины. Вдвоем у них был шанс справиться с мастером боевой магии.       Пол дрогнул и просел еще ниже.       Дженсен ощущал горечь и мрачную решимость Джареда. Предательство магистра сильно его потрясло. Она была его первым учителем, первым наставником в боевом искусстве, Джаред мечтал продолжить обучение у нее. А теперь он узнал, что все это время она была не тем, кем он считал.       Магистр Лиэн легко парировала его яростные удары. Дженсен атаковал со спины. Кинжалы непривычно лежали в его ладонях, тело плохо слушалось после бессонной ночи и изнурительной работы со стихией. Ему приходилось проявлять осторожность, и это отразилось на его нападении. Заклинательница, отклонившись, отбила атаку, ее клинок дугой очертил воздух, вынуждая Дженсена отступить. Джаред уже нападал с другой стороны.       Стены пошли трещинами. Плита справа от Дженсена, заваливаясь, заскрежетала. Он отскочил назад. Поднявшаяся пыль забила в нос и глаза. Дженсен больше не видел ни Джареда, ни магистра, но слышал звон мечей.       Он понимал, что партнер сознательно разжигает в себе гнев, глуша им боль предательства. Однако когда злость придавала силы, смятение приводило к уязвимости.       Каменный пол под Дженсеном пошел трещинами, и он едва не провалился в образовавшуюся дыру. Пришлось опять отступить назад по коридору. Бой впереди продолжался.       Дженсен поспешно ощупал ступней поверхность, выискивая надежные плиты. Ему на голову сыпался щебень. Алькасаб трясся так, что невозможно было сохранить равновесие.       Резкие восклицания прервал звон клинков.       Отойдя на шаг, Дженсен оттолкнулся и прыгнул в неизвестность. Его ноги врезались в соскальзывающую вниз плиту, и он поспешно перескочил на следующую. Джаред и магистр оказались неожиданно близко.       У Джареда был задет бок, а магистр припадала на ногу. Несмотря на гнев, партнер проявлял в сражении больше осмотрительности, чем Дженсен предполагал. Напряженное ожидание, когда заклинательница откроет Знак и окутает себя огненной магией, замедлило его атаку.       Воспользовавшись его незнанием, магистр контратаковала, и Дженсен вмешался, парируя удар за Джареда.       — Она не станет использовать стихию, — громко сообщил он и отскочил назад, давая возможность партнеру провернуть клинок. Он твердо посмотрел на заклинательницу. — Она не будет это делать здесь, в священном для них месте. Это запрещено.       Лицо магистра потемнело. Она провернула меч, идя в нападение, и бой двух противников превратился в трехсторонний.       У них было преимущество: Дженсен чувствовал Джареда как себя. Во многом они оставались одним даже сейчас. Дженсен приседал, когда Джаред атаковал сверху, и прикрывал его со спины, когда он шел вперед. Мастерство отражающего их атаку магистра было потрясающим. Она не сдавала позиций.       Обрушилась еще одна стена, вынуждая их всех отступить.       — Они никогда не примут вас, — встречая скрещенными кинжалами меч, заговорил Дженсен. — Даже если Шейрах добьется желаемого, они не примут вас. В его мире не будет места ни вам, ни вашей стихийной магии.       — Для этого есть ограничители, — отозвалась заклинательница.       — Ничто не сотрет клейма стихии, магистр. Вы это знаете: кольца не спрятать.       Гнев исказил острые черты. Меч со звоном вырвался из хватки кинжалов.       — Каково было проходить Кольца, зная, что этим вы обрекаете себя на вечное презрение своих сторонников? Уверены, что будете способны нести эту жертву, когда в ней отпадет необходимость? Они никогда не примут вас, магистр.       Дженсен научился у Шейраха большему, чем хотел бы: его слова уязвили заклинательницу. Только многолетний опыт помог ей сохранить спокойствие.       — Ты истинный заклинатель Алькасара, Дженсен, — тяжело произнесла она. — Даже Первый не смог этого изменить. В том числе и поэтому ты должен умереть.       Гневно воскликнув, Джаред молниеносной атакой отбросил магистра к стене и выбил меч у нее из рук. Сталь приникла к ее открытому горлу.       Признавая поражение, магистр подняла голову.       — Это был ты, — неожиданно мягко обратилась она к нему. — Ты был моей надеждой, ученик.       «Единственная надежда перетянуть тебя к нам была утеряна три года назад».       Тогда Дженсен не обратил внимания на эти слова. Решил, что они не имеют значения, но это было не так. Двуликий, он должен был понять! Дженсен как сейчас вспомнил рану, полученную Джаредом незадолго до испытания. Простая небрежность на тренировке. Рана долго отказывалась закрываться.       — Это сделали вы! — У Дженсена потемнело в глаза. Он проскользнул Джареду под руку и тоже приставил кинжал к горлу магистра. Клинок подрагивал. — Вы были тем, кто чуть не выжег его дар!       Джаред не вздрогнул, но его смятение эхом откликнулось в Дженсене.       — Вы собирались убить собственного ученика!       — Это был приказ, но я никогда не планировала убивать его.       — Он не смог бы использовать стихийную магию!       — И стал бы чистым! — неожиданно громко воскликнула магистр. — А ты бы пошел за ним. Или вы остались бы еще на год в замке, и архимаг был бы вынужден ослабить свою защиту.       Неужели их слепые убеждения были настолько сильны?       — Вы использовали его!       — Не вмешайся Ронан в его обучение, он бы уже был с нами.       — Я бы не утверждал это с такой уверенностью, — холодно осадил магистра Джаред. На приставленном к шее клинке показалась кровь.       Дженсен промолчал. Он на себе испытал, какими убедительными могут быть слова Первого заклинателя. Его идеи не были лишены заманчивого благородства. Но Джаред никогда не смирился бы ни с рабством, ни с превосходством одних людей над другими.       Магистр Лиэн оказалась права только в одном: Дженсен пошел бы за Джаредом. Как и Джаред пошел бы за ним.       Пол опять дрогнул и вздыбился. Все тряслось. Джаред отступил, но Дженсен удержал кинжал.       — Я простил ваш выбор по отношению ко мне, — тихо произнес он. — Но я не могу простить вам Джареда. Он мой партнер.       Потолок с грохотом рушился у них за спинами.       — В мече — прозрение, магистр.       — А в битве — чистота, — закончила заклинательница старый стих.       Чтобы оборвать жизнь, потребовалось одно движение руки. Тело дернулось и безвольно осело на пол.       Джаред опустошенно посмотрел вниз. Поколебавшись, он все же наклонился и прикрыл заклинательнице глаза.       — Пусть Двуликий повернется к вам светлой стороной, — глухо произнес он. — Но я не могу сделать того же, не могу простить. Вы забрали у меня Дженсена.       Пол начал проваливаться.       — Нужно уходить, — потянул его к проему Дженсен.       Выпрямившись, Джаред твердо кивнул.       — Туда.       Алькасаб под ними рушился.       

***

      — Почему так долго? — Крэйг раздраженно пригладил пальцами обритый сбоку череп. Он вжился в образ кирхи, словно родился священнослужителем. Так они смогли пройти в алькасаб, когда ворота неожиданно открылись. — Эта «кара Темноликого» — ваших рук дело? Здесь все уверены, что Гхарнур проснулся… О, Дженсен, давно не виделись! Выглядишь не очень, ты…       — Где Фэлан? — перебил Джаред.       — Стережет лошадей, пока я пытаюсь убедить всех и каждого, что нахожусь тут при исполнении. — Он поморщился. — Некоторые не поверили.       С последними словами Крэйг приоткрыл дверь, показывая сложенные в ряд бессознательные тела.       — Нужно спешить.       Он перешагнул через первое тело.       — Только вас и ждал.       Небольшая караульня была заполнена людьми. Крэйг преуменьшил число недоверчивых: здесь находилась, по меньшей мере, дюжина человек. Остановившись, Дженсен наклонился и поднял широкую изогнутую саблю. Джаред чувствовал, как мало сил у него осталось. Нужно было торопиться.       Через узкую дверь они вышли во двор. Неожиданно Крэйг подался назад.       — Темный, кирхи! — выругался он, заталкивая их обратно. — Быстро, тут есть другой путь.       За ночь он, должно быть, успел изучить окрестности и теперь легко находил дорогу. Вскоре впереди показались массивные медные ворота с тяжелым железным засовом.       — Этим путем я рассчитывал воспользоваться в последнюю очередь, — нервно заметил Крэйг.       Джаред не успел уточнить причину. Изнутри раздался разъяренный протяжный рев. Вайверны.       Дженсен первым потянул засов. Даже когда они были магиками, он часами мог наблюдать с площадки Ветров за крылатыми ящерами. Он никогда их не боялся.       Вайверны не спали. Разрушение алькасаба не могло остаться неуслышанным. Они беспокойно махали крыльями, рвались взлететь и тут же падали, когда массивные цепи на шеях притягивали их обратно. Каждый находился в загоне, из которого невозможно было вырваться.       — Темный лик! — побледнел Дженсен, оглядывая ящеров. — Они не… На них нет силков!       Джаред испытал не меньшее потрясение. Вайверн для наездника — спутник и друг. Силки означали скрепление договора. Но здесь не было воздушных магов, которые могли бы их создать.       Лицо Дженсена исказилось.       — Они… дрессируют их!       Ящеры агрессивно скалились. Цепи натягивались, звенели, существа рвались к людям, но не могли их достать.       Крэйг уже был на другой стороне загонов.       — Не хочу показаться бестактным, но нам стоит поспешить.       Джаред потянул Дженсена за плечо. Эти ящеры уже никогда не станут свободными.       На выходе они увидели вайверна магистра Лиэн, единственного со следами силков, уже тающих. Ящер протяжно выл, хлеща хвостом по клетке, и выламывал себе крылья. Его отчаянная боль эхом отозвалась в Джареде.       Бритые рабы, полукровки-шарииры, изломанные дети и скованные цепями вайверны — вот то будущее, которое несла в Эрегорн Кимассирия. И Джаред намеревался сделать все возможное, чтобы этого не допустить. Гнев Дженсена резонировал в нем мрачной решимостью.       Они покинули загоны. Фэлан с лошадьми ждал неподалеку от конюшни, скрытый от посторонних глаз засохшей, но густой порослью кустарника. Увидев друзей, он двинулся навстречу и подал им поводья.       — Ты в порядке? — Он остановился рядом с Джаредом и внимательно посмотрел ему в глаза. Джаред коротко кивнул. — Шум вызвал панику, в воротах сейчас давка.       — Нам это только на руку.       Джаред вскочил на лошадь. Крэйг и Дженсен уже были в седлах. Осталось только преодолеть ворота, путь через которые они искали несколько дней.       Внезапно на дороге возник одетый кирхой подросток. В руках он держал вилы, в светлые волосы забилась солома. Страх и потрясение, с которым мальчик смотрел на Дженсена, говорили о том, что он знает его.       — Стойте! — ринулся он вперед, вскидывая вилы. — Вы не можете уйти! Вы…       Крэйг обнажил клинок.       — Я разберусь с этим.       — Нет! — резко воскликнул Дженсен. Пришпорив лошадь, он подъехал к мальчишке и легко вырвал вилы из рук. — Нет. Он поедет с нами.       — Но…       Дженсен уже подхватил подростка под локоть и затащил перед собой на лошадь. Тот сопротивлялся, но затих сразу же, стоило Дженсену что-то сказать.       Джаред коротким движением головы остановил возражения Крэйга. Он догадался, кем был этот ребенок, едва взглянув на его пшеничные волосы и светлую кожу.       — Ты справишься с этим? — спросил он партнера.       Дженсен уверенно кивнул. Джаред чувствовал его решимость: если потребуется, он свяжет мальчишку по рукам и ногам, но все равно вернет в Эрегорн.       — Тогда уходим отсюда.       И Джаред первым направился к воротам из Гарба.