Пообещай мне рассвет

      Когда за вампиром закрылась дверь, я повалился на кровать и вцепился в подушку, изо всех сил стараясь сдержать слёзы и кипевшую во мне злость. Уютный замок стал казаться мерзким и грязным, даже несмотря на окружающую роскошь. — Что случилось? — на кровать приземлился Кловис, до этого внимательно следивший за перепалкой с высоты люстры. — Ты сам не свой! — Здесь Фабьен, — мрачно сообщил я. — И?.. — дракончик требовательно уставился на меня. — С ним что-то случилось? — Он в тюрьме. Оказывается, здесь есть тюрьма, и она набита людьми, у которых Арманд со своей дочуркой постоянно пьют кровь. Люди там как овцы или кролики, понимаешь? Он при мне выпил у человека всю кровь. — Печально, — Кловис на некоторое время уставился в пустоту. — Я всё равно что-нибудь придумаю, чтобы прекратить это варварство! — запальчиво пообещал я, погрозив кулаком в пространство. Затем, ужаленный очередной мыслью, подскочил и понесся в соседнюю комнату. Женщина не спала, а сидела на пушистом ковре и штопала одежду. Я подсел к ней: — Скажи… скажи, он с тобой тоже так поступал?       Отрицательный кивок в ответ. Я тихо выругался сквозь зубы с чувством облегчения.       Петру я поселил в той комнате, что отводилась под гардеробную. К счастью, вампиры не пили её кровь, что не могло не радовать. Сейчас мне хотелось поговорить с кем-нибудь и я с удовольствием беседовал со своей горничной почти весь день.       В этот день Жан не появился, зато с наступлением ночи ко мне пожаловали вампиры, просто материализовавшись из пустоты в тот момент, когда я ещё находился в кровати. — Вставай, я хочу, чтобы ты сегодня надел вот эту красную рубашку! — на кровать легла вещь, весьма приятная на ощупь, очевидно, из шёлка.  — А к нему вот эти украшения, — рядом лёг раскрытый футляр. — Тебе пойдут рубины! — Не хочу! — потянув на себя одеяло, я скинул обе вещи на пол. — Всё, что ты предлагаешь, пропитано кровью невинных людей!       Арманд вздохнул: то ли разозлился, то ли расстроился. — Аврора, прошу тебя!.. — обратился он к дочери.       Девочка что-то пробормотала. На меня внезапно накатила такая сильная слабость, что я не смог пошевелить даже пальцем. Воспользовавшись моим состоянием, вампирша бесцеремонно вытащила меня из-под одеяла и на удивление быстро одела, легко справившись и с моей беспомощностью, и со всеми пуговицами на рубашке и брюках. Затем, усадив (скорее, уложив) в кресло, Аврора быстро соорудила причёску и надела на меня украшения. Затем опять что-то пробормотала, и ко мне вернулись силы.       Даже не вставая, я принялся сдирать с себя побрякушки и наряд. Стерпеть такого надругательства Арманд не смог и схватил меня за руки. — Если тронешь одежду, больше никогда не увидишь своего охотничка! — зловеще бросил он.       Я злобно фыркнул и направился к двери. — И куда же мы идем? — спросил я вампиров, едва мы вышли в коридор. — Не помнишь? Папа обещал тебе, что ты увидишь тюремный завтрак, — ответила Аврора. — И ради этого стоило так наряжаться? — Думаешь, вчера ты смотрелся более уместно? — парировал он. — Извини, любовь моя, но ты вампир и всегда должен быть на высоте. — Сказал же, что я не вампир! — прошипел я, старательно сдерживаясь, чтобы не наговорить лишнего и вновь не разозлить Арманда. Иначе действительно упущу возможность увидеть Фабьена. Но, к счастью, гроза прошла стороной. За всю дорогу вампиры не проронили ни слова.       На этот раз заключённые вели себя тихо. Они были заняты завтраком и не обращали на нас совершенно никакого внимания. Вампир не обманул: еда, лежавшая на подносах, которые подавали в камеры двое разносчиков с большими тележками, действительно радовала количеством и изобилием. Причём я не заметил, чтобы люди проявляли торопливость и нетерпение, наоборот. В общем, было действительно заметно, что еда им не в новинку. Только один человек практически не притронулся к подносу, не спуская с меня горящих глаз. Фабьен.       Как только Арманд отворачивался, я подавал ему незаметные знаки и старательно указывал на еду, показывая, что ему обязательно нужно поесть. К сожалению, Фабьен не спешил внимать моим советам и упорно игнорировал поднос. При этом некоторые заключённые, замечавшие мои жесты, начинали громко фыркать, сдерживая рвущийся наружу смех. — Охотник, прошу тебя, забудь на время о своей гордости и съешь хоть что-нибудь! Иначе у него руки отвалятся от усердия, — вдруг попросил Арманд, продолжая стоять ко мне спиной.       Я на мгновение застыл, а потом сделал вид, что ничего не случилось, а вот заключённые принялись хохотать и улюлюкать, поддерживая удачную, на их взгляд, шутку Арманда. Странно, я почему-то думал, что они будут на стороне Фабьена. Во всяком случае, было ясно одно — в такой обстановке Фабьен точно не станет есть. — Пойдёмте отсюда, — попросил я вампиров. — Думаю, вы показали мне всё, что хотели. — Подожди! — Аврора взяла меня за локоть. — Если твой друг не хочет есть, тогда мой отец утолит свой голод!       После её слов воцарилась тишина, а люди принялись расходиться по углам. — Нет, не надо! — моя выдержка дала сбой, я закричал. — Надоели ваши кровожадные выходки! — Это не выходки, а жизненная необходимость, — возразила вампирша.  — Разве папа тебе вчера не объяснил? Скоро придёт мой день и я выпью свою первую кровь… но сейчас моему папочке необходимо подкрепиться! — она нежно погладила отца по руке. — Это жизненная необходимость. — Не вижу никакой жизненной необходимости! — огрызнулся я. — Просто очередное нелепое оправдание. — Тебе легко говорить, потому что ты полукровка. Но уверен, стоит тебе лишь однажды «позвать» твою вторую половину, и вампир в тебе с лёгкостью победит человека, — заметил Арманд. — Не бывать этому! — опрометчиво заявил я. — А давай попробуем? — предложила Аврора. — Заодно и проверим, насколько папа прав. — Я не хочу и не буду участвовать в ваших дурацких экспериментах! — я демонстративно развернулся и направился к выходу, но было уже поздно. Арманд, не слушая меня, вновь обездвижил одного из заключённых, и очередной бедняга уже подходил к решётке. — Подойди ко мне, Рин де Пуартье! — приказал вампир. Причём именно приказал, а не попросил, как обычно. Повинуясь неожиданной магии его властного голоса, я приблизился.  — А теперь почувствуй! — одной рукой он схватил человека за волосы, а другой подтолкнул меня к нему почти вплотную. — Посмотри, это сосуд, наполненный самой драгоценной жидкостью. Это эликсир твоей вечной жизни! Он необходим тебе, и ты это знаешь. Испей и познай высшее блаженство. Смотри, ведь это так просто!..       Завороженный его голосом, я внимательно следил за пульсирующей жилкой на шее жертвы. Мне не нужно было зрение, чтоб чувствовать движение крови в жилах этого человека. И в какой-то момент неожиданно начал внимать звучащим словам, причём настолько, что действительно захотел попробовать неведомый эликсир. Не видя ничего вокруг и забыв себя, я потянулся к манящему теплу тела, чувствуя, как в предвкушении кружится голова. Губы приоткрылись сами собой, а из горла вырвалось низкое, приглушённое рычание. Дрожа от нетерпения, я вцепился стальной хваткой в тело жертвы и вонзил зубы в плоть.       В то же мгновение в голове словно взорвались тысячи молний, а рот обожгло огнём. Отпрянув, я несколько секунд изучал то, что находилось в моих руках, а затем с диким визгом оттолкнул человека и вцепился в глотку Арманда: — Чёртов ублюдок, я выпущу тебе кишки за такие эксперименты!       Не без труда, но вампир всё же разжал мои руки, а его дочь взмахнула рукой, призвав магическое зеркало и я словно увидел себя со стороны. — Смотри сюда, видишь? Ты в крови своей первой жертвы, и у тебя клыки, как у настоящего вампира!       Магическая поверхность поверхность действительно отразила ужасную картину: хищное выражение лица, горящие полубезумным огнём глаза, искривлённый в зверином оскале рот и выступающие над нижней губой клыки, испачканные в крови.  — Ты говорил, что несёшь людям добро? — продолжал мой мучитель. — К сожалению, ты ошибался. Добро не может быть с клыками! Запомни это и перестань сопротивляться истинному зову крови!       Чувствуя, что окончательно схожу с ума, я своей магией разбил зеркало Авроры. От удара оно разлетелось на мелкие осколки, мгновенно испарившиеся. А затем плюнул в сторону вампиров, обрывая таким образом ненавистные разговоры, и помчался по коридору прочь из страшного места, чувствуя, как к горлу подступает тошнота. Вдогонку мне полетели насмешливые слова: — Любовь моя, бить зеркала — плохая примета! Разве ты этого не знал?       Вбежав в комнату, я закрылся в ванной и принялся сдирать с себя костюм. Как только мне это удалось, с головой погрузился в воду, стараясь таким образом смыть с себя и кровь, и воспоминания о произошедшем. К сожалению, последнее не получалось. Память упорно возвращалась к тому моменту, когда я, словно пребывая под гипнозом, совершил самый ужасный поступок в своей жизни. Точнее, почти совершил. Моё отражение в магическом зеркале вновь и вновь возникало перед глазами, заставляя содрогаться как внутренне, так и внешне. Выходит, Арманд и Аврора сказали правду, и моя вампирская половина вполне может победить человеческую. Но я этого не хочу! Этого не должно случиться! Что же делать?       Внезапно мне на лицо упала жёсткая тряпка. Вскрикнув от неожиданности, я вынырнул и «увидел» Кловиса, сидевшего на бортике ванны. Дракон был встревожен, а в воде плавала упавшая мочалка. — Ты меня испугал! — сообщил Кловис. — Влетаю, а ты лежишь под водой и не шевелишься! Что случилось?       Вздохнув, я вытащил мочалку и постарался сделать честное лицо: — А с чего ты решил, что что-то случилось? — Ри, умоляю, не притворяйся, у тебя всё равно не получается! — дракончик склонил голову набок и посмотрел на меня иронично-задумчивым взглядом. — Советую рассказать сейчас, пока нас никто не слышит. Иначе потом будет много лишних ушей. Ни к чему пугать Петру! Согласен?       Вздохнув, я горько улыбнулся: — Я сегодня укусил человека. — Действительно, что-то новенькое! — почему-то вместо того, чтобы испугаться, Кловис развеселился. — Раньше ты предпочитал действовать руками и магией. Неужели эти Аврора и Арманд настолько тебя достали, что ты вцепился в кого-то из них зубами? — Арманд и Аврора — вампиры! А я сказал, что укусил человека, — тихо уточнил я.       Дракончик перестал дурачиться и посмотрел на меня вполне серьезно: — И зачем? — Арманд со своей дочуркой решили провести надо мной эксперимент. Сказали, что сущность вампира во мне очень легко разбудить. Арманд вывел человека из клетки, что-то говорил, я не помню точно что, но в итоге его эксперимент удался. Представляешь? — Если честно, то с трудом, — признался дракончик. — И как? Тебе понравилось?       Я покачал головой, припомнив ощущение огня на языке и своё желание прибить Арманда за его выходку. — Тогда можно смело сказать, что эксперимент провалился, — внезапно подытожил дракончик. — Хватит сидеть в воде, вылезай уже. — Как провалился? — я непонимающе хмыкнул. — Ты что, не понял? Все получилось так, как они сказали! Мне действительно захотелось сделать то, что я почти сделал. — Вот это твоё «почти» и говорит о том, что ничего у твоих вампиров не вышло! Так что прекращай хандрить и вылезай из ванны. А я принесу одежду, поскольку, судя по состоянию рубашки и брюк, больше ты их надеть уже не сможешь. Похоже, рвать одежду в клочки перед купанием у тебя уже входит в привычку. — А знаешь, что самое страшное? — окликнул я Кловиса, когда тот уже подлетел к двери. — Что? — развернувшись, дракончик завис в воздухе. — То, что Фабьен меня видел таким. Видел, как я превратился в вампира и… Всё остальное тоже видел. — Ну видел! Ну и подумаешь! Знаешь, иногда людям стоит показывать клыки, пусть даже и в прямом смысле, чтобы они помнили, что ты вовсе не кроткая овечка и вполне можешь при случае постоять за себя.       Кловис улетел, а я призадумался. Разумеется, дракончик был абсолютно прав, но перед Фабьеном мне всё равно было неловко. Кстати, что там Арманд говорил? Добро не бывает с клыками? А я, вопреки всему, попробую остаться добром. Пусть даже и с клыками!