Кто мы друг другу?

      День Шерил Одли-Блоссом проходил в обычном русле, словно это был прописанный алгоритм, от которого нельзя было отклоняться: водные процедуры, приветствие мужа и легкий поцелуй на его гладко-выбритой щеке, утренний кофе и что-то легкое из еды, длительные сборы, безупречный макияж, дорога в офис, работа с бумагами под чьим-то руководством, никакой самодеятельности, затем переговоры с местной элитой, решение вопросов по поводу предстоящих вечеров. Даже то, что у нее был свой кабинет в офисе ее мужа, не давало ей право быть самостоятельной. Ни одно ее предложение никогда не было ни то чтобы допущено на всеобщее рассмотрение, оно даже не было дослушано до конца. «Шерил, дорогая, ты девушка. Ты не должна в этом разбираться». В такие моменты ей хотелось громко рассмеяться и сказать, что в средневековье застряла не она, а семейка ее мужа. Но каждый раз она прикусывала свой язык и молча кивала головой, выдавливая улыбку, чтобы не провоцировать ссору. Всё, что ее радовало в этот пасмурный день, это была поездка после работы во вчерашнюю студию. Она не знала, чему радовалась больше — тому, что ей доверили хоть что-то или встрече с незнакомкой, к которой появился непреодолимый интерес. Блоссом завидовала ей по-доброму, ей хотелось узнать формулу такого успеха, хотелось быть такой же, только в своей сфере интересов.       Но времени оставалось еще достаточно, поэтому девушка стала просматривать отчеты за прошлый месяц, к которым, на удивление, у нее был доступ. Она нахмурилась, как только графики, отражающие прибыль в родном городе Ривердэйле поползли вниз. Это было чем-то очень странным, ведь всю ее осознанную жизнь именно эта точка приносила больше всего прибыли, оттуда шли все истоки, это было сердцем компании. Шерил не растерялась и быстро открыла подробности по отчетам. Карие глаза с напряжением бегали по строкам, переполненным цифрами, которые она умело складывала в голове. Она абсолютно ничего не понимала. Продажи и поставки с места производства резко были ограничены, рыжеволосая была слишком хорошо подкована, чтобы понять, что всё это было искусственно создано. Она пролистала документ до самого конца, но так и не нашла доходчивого ответа на ее внутренний вопрос. Она понимала только одно — в этом всём бизнесе что-то не чисто, а Кристофер и его отвратительная мать явно замышляют что-то. Блоссом устало прикрыла глаза и откинулась на спинку своего кожаного кресла, в голове проносились мысли предстоящего разговора с мужем. Она обязана была выяснить, что происходит.       Как только на часах пробило пять часов вечера, рыжеволосая девушка схватила свой легкий пиджак лимонного цвета и вышла из кабинета. Шум офиса поглотил ее, она заглянула в приемную Кристофера, но у того было собрание. Набросав записку своим мелким почерком «Уехала на студию. Встретимся за ужином», она поспешила удалиться. Желания ехать на такси или звонить личному водителю не было совершенно, да и по карте от места работы до нужного адреса было всего пару кварталов, поэтому прогуляться и привести свои беспорядочные мысли в порядок было отличной идеей. Легкий осенний ветерок слегка развевал ее белое платье с открытыми плечами, пиджак она несла в руках, считая, что достаточно тепло. Хотя будь рядом Кристофер, он бы заставил накинуть этот элемент одежды на плечи. Его основная проблема была в его гиперзаботе, его было слишком много, хотя он часто отсутствовал дома. Парень практически всегда приглашал Шерил отправиться с ним в командировки, но та умело манипулировала словами его же матери «Женщине негоже разъезжать по всему штату и за его пределами, решая вопросы бизнеса». И она использовала это в свою пользу — никакого контроля, никакой близости, никаких лишних разговоров и ссор. За такими размышлениями она уже дошла до нужного здания и поднялась на крыльцо. В проходе она разминулась с девушкой, которую провожала лично Топаз, мило болтая с ней и кидая вслед комплименты, как приятно было с ней работать и что фотографии определенно превзойдут ожидания. — Добрый день, миссис Одли-Блоссом, — она обратилась уже к рыжеволосой. — Можно просто Шерил, — внезапно проговорила она, закидывая свой пиджак на свободный крючок у входа. Ответом послужил кивок головой и приглашение в кабинет Тони. — Я уже просмотрела ваши пробники, вроде получилось неплохо. Думаю, вы что-то сможете выбрать. Сколько вам необходимо для журнала? — Топаз уже указала на кресло с зеленой обивкой, призывая девушку сесть. — Нам необходимо пять фотографий для журнала. Для личного альбома надо около трех штук в двух экземплярах, — Шерил говорила как-то отстраненно, постоянно отвлекаясь на вокруг развешанные фотографии, элементы декора, смуглые руки с необычными кольцами. — Всё нормально? — поинтересовалась Топаз, — будете кофе или чай? Может, что-то перекусить? — Спасибо, нет. — Просто воды? — она никак не унималась, стараясь создать полный уют для девушки, от которой исходило безумное напряжение. — Давайте приступим к работе, мисс Топаз, — немного грубо ответила та. — Можно просто Антуанетта или Тони, как будет удобнее.       Следующий час они провели за отбором фотографий, Тони рекомендовала лучшие по ее мнению кадры, так как она хорошо знала и понимала требования от журналов. Шерил внимательно всматривалась в экран, хотя ее мысли не всегда были там, где нужно. Она думала, о чем угодно: о странной форме часов на стене, о кольце на среднем пальце фотографа в виде треугольника, о ее духах, которые приятно пахли чем-то фруктовым и просто дурманили голову. Она не могла для самой себя объяснить такое странное влечение к этой незнакомке. Больше всего поражал голос, такой мягкий и нежный, она слышала его, но совершенно не понимала, что говорилось. В мечтах она бы хотела слышать свое имя, нежно сказанное этим голосом. — Шерил, — она прикрыла глаза, растворяясь в своих фантазиях, — Шерил, вы меня слушаете? — на последнем вопросе Блоссом резко повернула голову к мулатке, ее щеки стремительно покраснели от осознания случившегося. Это не было плодом фантазии, фотограф правда позвала ее по имени. — Простите, я сегодня очень рассеянная, — она замялась и встала с кресла, — где у вас можно покурить? — На балконе, — Топаз указала на дверь прямо напротив рабочего стола. Поблагодарив, рыжеволосая поспешила удалиться. На город уже опускались сумерки, а количество машин на дороге резко возросло. Она ловко подожгла сигарету и зажала ее между губ, глубже вдыхая аромат вишни. Никотин медленно расползался по сосудам, расслабляя ее, а дым въедался под нежную кожу пальцев. Телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. «Дорогая, сегодня я задержусь допоздна. Как там с фотографиями? Всё получилось?» «Да. Всё в порядке»       Она не удосужилась написать, что ей жаль, что она проведет очередной ужин без мужа или заснет без его поцелуя. Ей не было жаль, и врать не хотелось. Такие его задержки допоздна резко участились вместе с командировками. Кто-то другой мог бы заподозрить его в измене, но Шерил было всё равно. Она была бы не против, если бы Кристофер нашел девушку, которая бы удовлетворяла его физиологические потребности. Она знала, что такие отношения не могли быть здоровыми, знала, что загоняла себя в угол. Но ничего не предпринимала, словно испытывая свою выносливость и описывая ситуацию фразой «мне просто интересно, что будет в конце». Докурив сигарету и отправив окурок в пепельницу, стоявшую тут же на небольшом столике, девушка вернулась в помещение. Топаз что-то усердно делала за компьютером, забавно прикусив губу. То ли Блоссом зашла настолько тихо, то ли хозяйка студии была увлечена работой, но она никак не среагировала. Шерил решила воспользоваться таким шансом и рассмотреть девушку: правильные черты лица, карие большие глаза, быстро бегавшие по экрану, ровный нос, родинка над губой, закушенная губа, что показалось чертовски горячим. Она опустила глаза ниже, подмечая тонкую шею с золотой подвеской, черную рубашку с небольшим вырезом. В итоге она с трудом отвела глаза и слегка покашляла, подходя ближе к столу и привлекая внимание смуглой девушки. — Всё нормально? — утвердительный кивок вместо ответа, — я начала редактировать ваши фото. Думаю, что сделаю их к завтрашнему вечеру. Журнал вроде дал время на неделю, верно? — Вроде того, — устало проговорила Шерил. Она снова засмотрелась на рабочий стол и стены: везде были самые удачные работы Топаз, большинство из которых посвящались прекрасным девушкам. — У вас красивые работы. Вы определенно талантливы, — она больше не скрывала свой интерес, проходя вдоль стены и всматриваясь в лица моделей, — это всё для личных архивов? — Не совсем, — Тони поднялась со своего места и подошла ближе, прослеживая за пристальным взглядом карих глаз, — большая часть да. Но вот эта и эта, — она ткнула пальцем на фото с полуобнаженной темнокожей девушкой, которая прикрывалась руками с веером, — они были сделаны под заказ для рекламы. Иногда я сотрудничаю с некоторыми фирмами или журналами. Хотя мне больше по душе индивидуальная съемка, есть, где разгуляться фантазии. Люблю открывать людей. — Открывать людей? — с интересом переспросила Шерил, продолжая исследовать стену, задерживаясь на некоторых милых лицах. — Ну знаете, когда ты фотографируешь, то ты сближаешься с человеком. В этот момент модель очень уязвима, ты словно видишь ее насквозь, чувствуешь ее каждой клеточкой своего тела. Это какой-то невербальный способ общения. И это самое крутое, что есть в моей работе. После фотосессии я могу многое рассказать о человеке. Своего рода психология. — Вау, — протянула рыжеволосая, покручивая в руке свой локон, — впечатляет. Никогда не задумывались читать лекции в местном университете на факультете искусств? — Разве что в глубокой старости, когда мои руки будут трястись, и я не смогу удерживать камеру, — засмеялась Топаз. — Я без шуток. Ваш рассказ впечатляет, это интересно. Раз уж вы читаете моделей, что можете сказать обо мне? — Шерил, у вас была деловая съемка. Это немного другое, — Топаз была не готова к такому повороту событий, — мы делали акцент на оболочку, на внешние факторы, а не на внутренний мир, — собеседница словно загрустила и опустила глаза. Медленными шагами она вернулась к столу и стала пролистывать каталоги с примерами работ этой загадочной девушки. — Выездные фотосессии? — она указала на группу девушек в одинаковых платьях, которые разбрелись по полю. — Очень редко. Не люблю таскать всё оборудование. Как говорится, моя студия — моя крепость, — эти слова теплом отдались в сердце рыжей. Не она одна сравнивает комфортное место с крепостью. Ее тонкие пальцы продолжили листать страницы. — Весьма недурно, — проговорила Шерил, останавливаясь на кадрах блондинки, одетой в одну рубашку, — прямо очень красиво. — Хотели бы так же? — внезапно спросила Топаз, облокачиваясь бедрами о стол. — Почему бы и нет, — пробормотала несостоявшаяся бизнес-леди, — вы серьезно можете это устроить? — Это моя работа, Шерил, — улыбнулась мулатка, — да и вам стало интересно, что я могу о вас рассказать. — Хорошо. Только я хочу черно-белую, — она приложила палец к пухлым губам, и это движение четко отпечаталось в голове с розовыми волосами, — и со стулом. — Ваше желание — закон, — снова хихикнула фотограф, — можем выбрать теперь удобное время. — Как насчет пятницы, ближе к обеду? — Шерил решила рискнуть, совершенно не задумываясь о последствиях. Это было ее истинное желание, так почему она должна была снова себе отказать? — Хорошо, — Топаз сделала пометки в своем ежедневнике, — если что моя визитка у вас есть, — на губах снова играла улыбка. Взгляд ее теплых глаз скользнул на часы, — вот черт! — Что такое? — испуганно обернулась рыжеволосая, не понимая такую смену настроения девушки. — Время уже почти восемь, мы как-то заболтались, — если бы не ее смуглая кожа, можно было бы со стопроцентной уверенностью сказать, что щеки приобрели розоватый оттенок, — я просто обещала встретиться с другом. Наверняка он опять будет злиться, что я опоздала, — она стала поспешно складывать легкий беспорядок на столе. Шерил молча наблюдала за ней, не понимая, почему ее кольнуло упоминание о друге. Друг? Насколько друг? А что насчёт секса по дружбе? Она тут же отмела эти мысли, осознавая всю абсурдность думать об этом в присутствии фотографа, с которой она и знакома то всего ничего. Но назойливое слово не давало ей покоя: а были ли у нее друзья? Могла ли она смело назвать всех тех девушек, с которыми мило болтала на светских вечеринках, своими подругами? Могла ли она хоть кому-то в ее скромной жизни позвонить среди ночи и пожаловаться? Могла ли горько плакать, утыкаясь в чье-то плечо или хохотать до упаду с дурацких шуток, понятных только им? На все вопросы был один ответ — и, к сожалению, отрицательный. Она ощущала себя очень одинокой. Прямо сейчас и здесь. Эти пару часов пролетели слишком быстро, она бы могла их назвать хорошими: в голове не было утверждения « я одна», ей было хорошо с Тони, но она не понимала, как так могло произойти. — Я бы посоветовала накинуть ваш чудный пиджак, — бросила Топаз уже при выходе, снимая с крючка свои вещи, — все-таки вечер, уже прохладно.       Блоссом улыбнулась и послушно надела на себя элемент одежды. Просьба Тони выглядела ненавязчивой и какой-то слишком милой. Кристофер так не умел, или просто наша героиня не хотела и не умела воспринимать его советы спокойно. На улице и правда было намного прохладнее, а ветер стал снова развивать подол платья, от чего его пришлось удерживать бледными руками. — Вы не на машине? — удивленно спросила Топаз, понимая, что в ближайшем радиусе стоит только ее черный автомобиль. — Нет, — отстраненно ответила Шерил, пытаясь одной рукой вызвать такси. — Я подвезу вас, — мулатка аккуратно взяла ее за руку, останавливая попытки вызвать машину, — вам куда надо? — Не стоит, я… — Шерил, просто назовите мне адрес, — улыбка Тони сводила с ума, заставляя девушку напротив беспрекословно ей подчиняться. — На Пятую Авеню. — Отлично, я подвезу. Садитесь. — Вы тоже где-то там живете? — поинтересовалась Шерил. — Нет, но я буду там проезжать. Всё в порядке, — она замолчала буквально на пару секунд, но прочувствовав неудовлетворенный взгляд карих глаз, продолжила, — я вообще живу в пригороде. Раньше там жила сестра моей мамы, но она переехала в другой штат. Вот такая небольшая история. А у вас наверняка очень шумно, все-таки практически сердце Манхэттена, людей и машин всегда куча. — Двадцать пятый этаж и звукоизоляция дарят мне тишину…гнетущую тишину, — тихо ответила девушка, отворачиваясь к окну и рассматривая мелькающие огни этого огромного города.       Они проехали половину пути, половину молчаливого пути, разбавляемого лишь звуками тихой мелодии, как вдруг Блоссом резко заговорила: — У меня будет просьба. Странная, но очень важная, — она замолчала буквально на пару секунд, словно обдумывая все за и против, — пусть моя фотосессия останется только между нами. Никто, а особенно мой муж, не должен знать, а уж тем более видеть. — Без проблем, — казалось, это ни капли не удивляло девушку, что снова стало поводом убедиться в ее сверхпрофессиональности.       Больше разговоров не назревало: каждая думала о своем. Тони думала о том, как Свит будет злиться на нее, утверждая, что она стала невыносимо непунктуальной со своей работой. А рыжеволосая размышляла обо всем, что произошло за эти пару часов, она оставила уже попытки разобраться в странном притяжении к девушке за рулем. «Мне просто очень одиноко, а она кажется дружелюбной. Только не думаю, что ей нужна моя дружба». — Мы на месте, — проговорила Топаз, плавно останавливая автомобиль у нужного дома. — Большое спасибо, — бледные руки уже отстегнули ремень безопасности, который слегка примял ее платье, — хорошего вечера, Антуанетта. — Хорошего вечера, Шерил.       Рыжеволосая девушка поднялась в свои апартаменты, устало проворачивая ключ в замке. Ее встретила обычная тишина: Кристофер всё ещё не вернулся, а домработница уже давно ушла. Оставив вещи в прихожей, она побрела на кухню. На столе лежал отчетный лист от ее помощницы, которая подробно расписала проделанную работу. Рядом лежал лист, на котором Шерил каждый вечер оставляла какие-то особые поручения или пожелания в плане блюд. Но по мере того как ухудшалось ее внутреннее состояние, она делала это всё реже. Наверняка вкушала жизнь девушка только первые пару месяцев. Ведь это было бы странным после нескольких месяцев постоянных исков, судов и бедности снова оказаться в привычной обстановке богатства. Но вся пелена с глаз упала очень быстро, как только она столкнулась с запретами, оскорблениями со стороны других родственников и дурацкими обычаями этой семьи. Она скрывала внутри себя очень много, что иногда казалось, словно она воздушный шар, который вот-вот лопнет. Блоссом налила себе стакан воды и направилась в свою комнату. Она знала, что утром Кристофер прочитает ей очередную лекцию по поводу того, что жена должна спать в их общей спальне в ожидании мужа. Она знала, зачем, поэтому умело увиливала. Забравшись в холодную постель, Шерил подтянула колени к груди и накрылась одеялом практически с головой. Ей хотелось заплакать от того, как она была одинока прямо здесь и сейчас, в этой огромной квартире, в этом высотном доме, на этой оживленной улице в одном из самых популярных районов города. В голове снова стали появляться картинки, которые заставляли думать о прекрасной Антуанетте. Что она делала прямо сейчас? Болтала с другом, попивая газировку, а может чай, или вовсе пиво? Блоссом осознала, что не знает ровным счетом ничего про эту мулатку, а ей бы хотелось. Хотелось бы знать каждую мелочь: какую музыку она включает по утрам, какой ее любимый сироп в латте, какой любимый цвет. Так и фантазируя на эту тему, девушка провалилась в сон.

***

      Тем временем в пригороде Нью-Йорка Топаз уже парковала машину, замечая своего друга. — Тони! Ты настолько непунктуальная, что в следующий раз я просто не приеду! — хоть он и сердился, но не мог сдерживать улыбки при виде своей хорошей подруги. — Свит, да ладно тебе кипятиться. Пробки, сам знаешь, — она захлопнула дверцу машины и двинулась к дому. — Почему просто не поехать на метро? — Я подвозила одну клиентку, — входная дверь со скрипом впустила их внутрь дома. — С каких пор ты подрабатываешь водителем для своих клиенток? — Свит Пи в удивлении поднял брови, а затем его будто осенило, — или стой, она тебе понравилась? Пыталась подцепить кого-то? — Боже, угомони свою фантазию, — мулатка закатила глаза, — она гетеро. — С чего такие умозаключения? — Как минимум у нее муж есть, — немного грустно и на выдохе проговорила девушка, — ладно, давай сменим тему. Что ты притащил на этот раз? — она с интересом осматривала пакет, который держал парень. — Бургеры, картошка и газировка, думаю, тебе понравится.       Друзья не виделись около двух недель, от чего у них поднакопилось историй. С набитыми ртами и постоянно перебивая друг друга, ребята рассказывали все последние новости. Топаз аккуратно избегала любой темы про Шерил, она понимала, что ее друг начнет себе фантазировать, а его коронная фраза « все они гетеро до первой хорошей девушки» не останется в стороне. Девушка весело болтала и хохотала с дурацких шуток брюнета, но в ее голове периодически возрождался образ рыжеволосой. Она ей с первой встречи показалась какой-то грустной, она соврала, когда сказала, что во время съемки не прониклась. Она сразу увидела в ее карих и глубоких глазах одиночество. А сегодня во время их совместной работы она убедилась: Шерил Одли-Блоссом очень и очень одинока, даже если внешне пытается это отрицать.