Кто мы друг другу?

      Шерил лениво открыла глаза, ощущая прохладный воздух. Приподнявшись на локтях, девушка внимательно осмотрела комнату. При свете дня она выглядела слегка иначе, можно было увидеть то, что скрывалось под покровом ночи, например, на тумбе у кровати стояло семейное фото: мужчина, женщина и Тони в возрасте лет шестнадцати, учитывая, что это выпускной бал в школе. Рыжая невольно залюбовалась этим, подмечая, что мулатка и десять лет назад выглядела прекрасно. Внезапно раздался неуверенный стук в дверь. — Да, — ответила Блоссом. В проеме тут же показалось сонное лицо Тони, которое отображало легкое беспокойство. — Доброе утро, — пролепетала она своим хриплым после сна голосом. — Доброе, Тони. Что- то случилось? — Шерил повыше натянула одеяло. — Нет, я просто зашла…хотела узнать, как ты…после вчерашнего…голова не болит? — девушка уже полностью зашла внутрь комнаты. На ней была забавная пижама с кактусами, которая смешно контрастировала с деловым стилем на работе, который привыкла видеть гостья. — Всё нормально. Я не так уж и много выпила вчера, чтобы умирать от похмелья, — широкая улыбка обнажила зубы, — спасибо тебе огромное, что приютила вчера. — Всегда к вашим услугам, — Тони сделала неуклюжий поклон и подошла ближе к кровати, наконец, решаясь сесть на край. Она подозрительно смотрела на рыжую, не понимая, та просто не помнит их вчерашний поцелуй или просто хорошо скрывает смущение, или для нее это совершенно ничего не значило. Но ответы появились раньше, чем ожидалось. — Черт… — Шерил вмиг покраснела, обеспокоенно рассматривая лицо мулатки, — кажется, я погорячилась, когда сказала, что не так уж и много выпила. — Ну, ты не обнималась с унитазом и не танцевала на столе, — Тони слегка хихикнула. — Зато я излила тебе душу и… — Блоссом замолчала на какое-то время, словно пытаясь осознать что-то, — и, кажется, я поцеловала тебя вчера… Боже, прости… — Могла и не извиняться, — немного разочарованно пробубнила Тони, нервно сжимая свои руки, — вчера тебе это нравилось, — от последних слов рыжеволосая окончательно засмущалась. В голове сразу же промелькнули картинки вчерашнего вечера: полутьма, они на полу, нежные губы, слова о том, что это чертовски приятно. — Я в растерянности, — нервный смех сорвался с губ девушки, — ты не подумай, я не… — Я ничего не думаю, Шер. Всё нормально. — Я чувствую себя глупым ребенком, который наделал пакостей и сбежал, — Шерил виновато опустила глаза, продолжая вспоминать все события вчерашнего дня, — это так тупо… Меня так всё достало… — Эй, — Топаз подвинулась еще ближе, беря бледную руку в свои горячие ладони, — ты не глупый ребенок. Будь я на твоем месте, я бы тоже хотела сбежать. Это сложно. И я рада, что хоть на небольшой промежуток времени я смогла тебя отвлечь и забрать подальше от проблем… — девушка не успела договорить, как раздался щелчок входной двери. — Тони? — Блоссом испуганно отдернула руку и вскочила, хватая одежду, небрежно брошенную вечером на стул, — кто пришел? — Чёрт, неужели родители вернулись раньше, — она с испугом перевела глаза на дверь, — одевайся, я что-то придумаю. — Антуанетта? Это твои следы пребывания или мне стоит вызвать полицию? — раздался громкий голос мистера Брентона. Тони тут же вылетела из спальни, стремительно краснея. Она краснела не столько из-за своего внешнего вида, сколько из-за факта, что в кровати родителей спала Шерил. Всё выглядело слишком неоднозначно, и она знала, что папа просто так не отступится от своих мыслей. — Доброе утро, пап, — лениво протянула девушка, стараясь придать голосу самый непринужденный тон. — И тебе привет. Вот уж неожиданно тебя увидеть тут. Какими судьбами? — мужчина что-то упорно искал в ящике. — Я вчера немного выпила с друзьями…не хотела ехать на такси…извини, что не предупредила, — она пристально наблюдала за движениями рук Томаса, про себя молясь, чтобы нужная ему вещь была здесь, а не в спальне. — Ты не должна извиняться, Тони, — он ласково улыбнулся, — наш дом — твой дом. Только, ты спала в гостиной? Спальня же пустая… Да черт! Где мой гребаный паспорт! — он не на шутку разозлился, с гневом закрывая ящик, от этого сердце Топаз упало куда-то вниз, — наверное, в спальне в тумбу засунул. — Пап, я тебе вынесу паспорт, — она испуганно преградила ему путь. — Я сам в состоянии взять, — он нахмурился, — что происходит, дорогая? Такое чувство, будто ты нелегально наркотики варишь в нашей с мамой спальне, — от такой «остроумной» шутки мистер Брентон разразился смехом. — Я просто устроила небольшой бардак, и мне теперь стыдно. Просто скажи, в какой тумбе, и я вынесу твой паспорт. — Ануанетта, брось. Что за глупости? Сколько раз ты устраивала вечеринки в загородном доме, ни на грамм утром не смущаясь, что мы с мамой вернулись, — на пару секунд мужчина задумался, — стой, погоди-ка. Я, кажется, понял. Ты так смущаешься только в одном случае… — Нет, пап, пожалуйста… Там просто бардак… — Брось, Тони, мы взрослые люди. Давай, познакомь со своей новой подружкой, — ему было весело. Томас прекрасно знал свою дочь, знал ее типажи поведения и как их трактовать. И он никогда ее не осуждал: ни за грязь в доме после шумных вечеринок, ни за ее ориентацию, и уж тем не более ни за ее предпочтение секса без обязательств. Шерил по ту сторону двери замирала от страха, прекрасно слыша каждое сказанное слово. Ситуация теряла контроль, она даже не могла представить, как лучше поступить, поэтому прижалась к стене, ожидая, что Топаз сможет выкрутиться. Было очевидно, что встретиться сейчас с мистером Брентоном было бы оплошностью. Ведь как работать с человеком по расследованию своего мужа, если он будет думать, что она развлекается по ночам с его дочерью? — Пап, ну не смешно… — Ладно, я не буду смущать твою новую подружку. Пошутили и хватит. Просто принеси мне чертов паспорт, он в верхнем ящике, где стоит семейная фотография, — мулатка облегченно выдохнула. Отец отошел в сторону кухни, а она проскользнула в комнату. Шерил была до безумия бледной. — Эй, всё нормально, — она слегка сжала ее руки, — он не зайдет сюда. — Это такая тупая ситуация… — Мой папа — шутник еще тот, не бери на свой счет, — девушка с розовыми волосами с радостью отыскала паспорт и быстро вышла, желая поскорее закончить эту странную встречу. — Я переборщил? — грустно спросил мистер Брентон, отпивая воду. — Слегка, — Тони не скрывала, что папа перегибает палку в своих шутках, — мне теперь как минимум, надо объясниться, как часто я привожу вот так девушек, — она приняла правила игры. — Я старый дурак… Твоя мама права, Антуанетта… — У тебя есть шанс искупить вину, — в розововолосую голову ударила гениальная идея, — моей подруге одной нужна помощь грамотного адвоката. Возможно, ты слышал о мистере и миссис Одли? — Томас кивнул в знак согласия, — так вот, его жене нужна твоя помощь в одном деле. — С каких пор ты дружишь с женой самого богатого парня этого города? — Ну…мы периодически сотрудничали…и как-то завязалось общение, — она ощущала, как щеки предательски ее выдают, — если кратко, она подозревает, что семья Одли не совсем чиста. Я дам ей твои контакты? Поможешь? — Только потому, что ты просишь, — мужчина закатил глаза, — хотя на эту семейку уже пару раз заводили дела, но всё было безуспешно. Думаю, это будет интересно, — он захватил паспорт и внимательно посмотрел на дочь, — я пошел. Не смею тебя задерживать. И смени, пожалуйста, постельное белье, — он еле сдерживал смех. — Папа! — Тони воскликнула в гневе под его раскаты смеха. Когда наконец входная дверь закрылась с характерным щелчком, Тони вернулась к рыжеволосой, которая уже на скорую руку успела убрать в спальне. — Шерил, прости за эту тупую ситуацию, — она чувствовала необходимость объясниться, — папа не говорит серьезно, хотя он и крутой адвокат. Когда он со мной, его юмор просто неудержим. — Это здорово, на самом деле, — Одли-Блоссом слегка улыбнулась, наконец замечая, как ее отпускает напряжение. — И еще, — Топаз облизнула свои губы, начиная сильно нервничать, — ты не подумай, я не вожу девушек к себе домой…ну типа… я не веду разгульный образ жизни…просто… — Тони, — девушка напротив взяла ее за руки и слегка сжала, — всё в порядке. Даже если бы ты так делала, это твоя личная жизнь. И меня это никак не касается, — она прекрасно врала. Это касалось ее до безумия. Ее задел тот факт, что наверняка Тони не один раз развлекалась в этой квартире со своими подружками, о которых упомянул мистер Брентон. Но кто она была такая, чтобы задавать лишние вопросы? Они просто подруги, и интимные подробности не должны были их волновать. Но почему-то волновали. — Ладно, — смуглые руки не спешили высвобождаться из пленительных взаимодействий с Шерил, — из хорошего, отец согласился помочь. Я дам тебе его визитку. Думаю, дело продвинется вперед. — Спасибо, — рыжеволосая улыбнулась так, что в душе Тони распустились цветы. Она не могла не таять каждый раз, когда эти пухлые и нежные губы расплывались в улыбке. Она каждый чертов раз представляла, как было бы здорово снова их поцеловать сквозь такую искреннюю улыбку. И каждый раз она ненавидела себя за такие фантазии.       Девушки разъехались по домам ближе к обеду, у каждой скопились дела, благополучно отложенные накануне. Шерил попросила высадить ее у парка. Она наотрез отказалась от любого завтрака у Тони, так как ощущала это уже наглостью. А мысли, которые были нарушены внезапным поцелуем требовали того, чтобы их обдумали и разложили по полочкам. Купив такой нужный кофе, девушка посильнее укуталась в свой шарф и стала идти вдоль дороги в сторону своей улицы. Но не только из-за кофе и мыслей она вышла за пару кварталов до квартиры. Ей надо было связаться с Джейсоном и адвокатом. Рыжеволосая была безумно благодарна, что отец Тони не увидел ее, ведь было бы очень неловко после такого знакомства просить о помощи. Она набрала нужный номер и слишком удивилась, почти сразу услышав уже знакомый голос «Да, мистер Брентон на связи». Шерил представилась, упомянула Тони и кратко изложила суть дела, не забывая добавить, что здесь еще замешан ее брат и основную массу работы делает именно он. Адвокат предложил встретиться в спокойной обстановке им втроем и подробно обсудить план действий. Шерил нравилась его манера общения, она чувствовала, что может доверять. «У меня так будет со всеми членами семейства Топаз?» — невольно задумалась она, уже сворачивая к лестнице, ведущей в нужный подъезд. — Миссис Одли — Блоссом? — удивленно проговорил мужчина за стойкой регистрации, — вы только пришли? — Выдохни, Билл, я ушла очень рано сегодня, ты просто не заметил меня, — девушка не собиралась задерживаться внизу и отчитываться. Ее настроение было странным. Она всё еще прокручивала в голове ссору с мужем, понимая, что ничем хорошим это не закончится, что по его приезду их будет ждать весьма сложный разговор. Также она прокручивала разговор по душам с Тони, вчера она просто вылила на нее поток бесконечной информации, которую до этого момента тщательно прятала у себя глубоко за грудной клеткой. Чувствовалось некое облегчение, что есть кто-то, кто теперь тоже знает обо всех этих ужасах. Но больше всего ее волновал внезапный порыв нежности. Она не хотела признаваться, что ей слишком понравилось, что хотелось повторить снова и снова. «Я не могу влюбиться в Тони. Это же абсурд какой-то. Мне надо отвлечься».       Но отвлечься совершенно не получилось. Шерил быстрым шагом добралась до своей спальни и упала на мягкий матрас, аккуратно застеленный бледно- розовым покрывалом. Рука скользнула под матрас и вытащила ее скетчбук. Впервые рыжеволосая смотрела свои эскизы не с грустью, а с чувством нарастающей злости. Злости от того, что она вынуждена скрываться, словно делает что-то противозаконно. А это были всего лишь рисунки, часто она изображала людей по памяти, людей, которые привлекли внимание на улице. Обычные и простые, такие настоящие и беззаботные на первый взгляд, какой хотела быть и сама девушка. Она уже взяла свой излюбленный карандаш и стала делать первые наброски. Линия за линией и с листа бумаги уже смотрели выразительные глаза и пухлые губы. Она долго смотрела на портрет, пока не потянулась за упаковкой восковых мелков. Розовый стал правильным выбором, тут же добавляя яркие пряди в волосы девушки. Шерил прекрасно знала, что непозволительно так делать, нельзя было допускать мысли о прекрасной мулатке. Но она была бессильна. Это было единственное, что заставляло ее ощущать себя живой и не такой одинокой.       Тони закончила со съёмкой. Она могла бы с уверенностью сказать, что эта была самой неудачной: начиная с того, что сама фотограф опоздала и заканчивая тем, что вдохновение никак не хотело приходить. Мысли оставались в квартире родителей, в маленькой спальне, на полу с Шерил. Она словно продолжала слышать ее напуганный и отчаянный голос. Проводив свою клиентку, Топаз плюхнулась в кресло и устало потерла глаза. Она помнила, что сегодня должна встретиться со своим лучшим другом. Последний разговор их закончился не на самой приятной ноте, она уже успела рассыпаться в извинениях. Но встретиться они смогли только этим вечером, учитывая занятость каждого. «Я на парковке. Выходи» — сообщение от Свит Пи заставило розововолосую встать. Сил не было совершенно, но она не могла себе позволить отказать в этой встрече. Парень всегда был рядом, поддерживал в самые дерьмовые моменты, и теперь просто так оттолкнуть его было бы ужасным поступком.       На улице срывался ветер, который тут же раскидал ее волосы по плечам. Добежав до нужной машины, она быстро плюхнулась на переднее сиденье и потерла замерзшие руки. — Привет, коротышка, — тёплое приветствие сразу разрядило обстановку, дав понять, что парень не злится. — Привет, — она улыбнулась, слегка поступив взгляд, — как твой день? — Более менее. Ты голодная? — Слегка, — Тони только сейчас осознала, что последний прием пищи был вчера вечером. За своими беспокойными мыслями чувство голода притупилось абсолютно. — Все в порядке? — Свит слегка потрепал ее волосы и заглянул в карие глаза, еще более уставшие, чем при их последней встрече. — Да… Точнее… Я хочу извиниться еще раз. Мне не стоило так с тобой разговаривать…правда… просто…я немного в сложной ситуации… — глаза предательски начинали слезиться как бы Тони не старалась это скрыть или предотвратить. — Эй, Тони, ну ты чего? — брюнет аккуратно притянул ее к себе и крепко обнял, — все нормально. Ты же знаешь, что я никогда не обижаюсь на тебя. И я прекрасно понимаю, что ты просто устала. Я тоже был не прав, когда давил со своими вопросами. Если ты захочешь, ты сама расскажешь. А сейчас моя главная задача — накормить тебя, — они отпустили друг друга из дружеских объятий. Топаз была благодарна судьбе за этого парня. Он никогда не пытался проявить к ней какие-либо романтические чувства, он никогда не старался ее убедить в том, что она просто не встретила хорошего мужчину, он никогда не пересекал грань их чудесной дружбы. — Свит, ты когда-то влюблялся в замужних девушек? — внезапно спросила Тони, когда они уже сидели за столиком и ужинали. Парень поднял удивлённый взгляд и закашлялся: — Нет. Потому что там, где я знакомлюсь с ними, замужних не бывает. У них определенно есть другие заботы, чем сайты знакомств. К чему такой вопрос? — Просто интересно. — Уверена? — он отложил столовые приборы, пытаясь поймать взгляд карих глаз, — Тони, если что-то случилось, я готов выслушать. Пусть даже у нее трое детей на руках будет, я не стану осуждать. — Боже, Свит, — она ухмыльнулась и сфокусировалась на лице парня, — ладно. Твоя взяла. Помнишь ту девушку, чьи фотографии ты заметил на ноутбуке? — Конечно. Она удивительно красивая … — Да, безумно, — в глазах промелькнула мечтательность, — она замужем. — И? — И я, кажется, влюбилась, — теперь Тони признала это окончательно. — Вот дерьмо, — Свит даже отодвинул свою тарелку, пытаясь собрать мысли воедино, — поехали отсюда. На улице ко мне придут разумные мысли.       Путь лежал к дому Топаз. Все сложные разговоры всегда проходили на террасе, где стояло два кресла с уютными подушками и пледами. Ветер раскачивал деревья, отчего в ушах стоял скрип. Но он не раздражал, а придавал легкое успокоение. Краснея и потирая влажные ладони, Тони уже успела рассказать их историю с этой загадочной замужней девушкой, она чувствовала себя на лет семь моложе, вспоминая, как рассказывала другу о первой серьёзной влюблённости. Брюнет слушал внимательно, с каждым новым словом убеждаясь, что подруга не шутит. «Она удивительная», «мне так хочется заставить ее улыбаться при каждой встрече», « иногда у меня навязчивое желание ее поцеловать», « я готова сутки напролёт слушать ее истории». Он потер свой лоб, словно призывая самые адекватные идеи, пока не начал свой длинный монолог. Свит Пи поддерживал желание Тони ей помочь, подметил, что если они будут взаимодействовать еще и с отцом, то это значительно ускорит процесс. Он также напомнил, что такой опыт может быть очень травмирующим для Шерил, попросил розововолосую быть готовой. — Только не дави на нее своими чувствами. Если она почувствует то же самое, то у вас может что-то и получится. Тони, она даже не до конца разобралась в своих предпочтениях, — девушка угрюмо опустила голову на такое замечание. А ведь и правда… Что она могла требовать от Блоссом, когда та сама не знала, с кем бы хотела провести свои лучшие дни. Время и терпение — основные два требования, которые выдвигались перед Тони. И она готова была их выполнять, лишь бы сделать эту рыжеволосая счастливой. — Ты прав, как никогда, — девушка все еще грустно ухмылялась, — я не знаю, как меня угораздило… — Любовь слишком необъяснима, чтобы понять как. Не отчаивайся, ты справишься. Я верю в тебя, коротышка, — дружеская интонация ласкала уши, заставляя прикрыть глаза от умиротворения. Парню не нужно было по десять раз объяснять одно и то же, он и с первого прекрасно понимал, что розововолосая не шутит. Она была крайне закрытой, поэтому такое быстрое осознание своих чувств удивляло. Очевидно, что это было не с проста. Тони Топаз никогда не пускала слюни за первой встречной.