Кто мы друг другу?

— Я был крайне удивлен, когда ты написала, чтобы я взял еды на троих, — говорил Свит, попутно заходя в дом и передавая пакеты Тони. — Просто Шерил временно гостит у меня, и я решила вас познакомить. Только, пожалуйста, никаких шуток, — девушка умоляюще посмотрела на брюнета. — Ну конечно. Ты могла и не говорить об этом. Вы просто две хорошие подруги, я понял, — парень вовремя закончил свою речь, так как из гостиной уже вышла рыжеволосая. Она выглядела немного испуганной и взволнованной. — Свит, знакомься, это Шерил, — девушка старалась сдерживать своё волнение. Для Тони такое знакомство тоже не давалось просто. Она переживала, чтобы парень не обмолвился о ее чувствах, переживала за вчерашний поцелуй. За последнее время она перестала понимать Блоссом, она вроде бы подпускала к себе Тони очень близко, но в то же время держала ее на дружеской дистанции, напоминая, что все ещё состоит в браке. В браке с человеком, который с позором выкинул ее из собственной фирмы и от которого она теперь пряталась. И Тони могла бы ограничить своё времяпровождение с этой девушкой, она была бы не против побыть наедине с собой и разобраться. Но чувство, что эта девушка в опасности, особенно, когда полночи ее искал муж (благо, он поверил, что рыжеволосая с матерью, которая неважно себя чувствует), заставляло снова и снова идти на жертвы. — Эй, коротышка, приём, — Свит обеспокоенно помахал рукой перед лицом Тони, — ты зависла немного. Всё в порядке? — Да, простите, — она растерянно заморгала, понимая, что слишком углубилась в своих тяжелых размышлениях, — я просто немного сонная. Идемте уже в комнату.       Свит пропустил девушек вперед, осознавая, что встреча будет не из легких. Он предполагал, что это может быть чем-то неловким, но глядя на абсолютную растерянность Топаз убедился, что недооценивал всю критичность. Девушка слишком была погружена в себя, словно накануне что-то случилось, что-то такое, что смогло выбить Тони из колеи. Свит Пи знал ее не первый год, он безумно уважал ее за собранность и умение совладать с любой дерьмовой ситуацией, никогда не пылить и принимать взвешенные решения. Но прямо сейчас перед ним стояла совершенно другая девушка с розовыми волосами и абсолютным непониманием происходящего. — Тони сказала, что ты всегда приносишь очень вкусную еду, — улыбнулась Шерил, разместившись на диване. — Возможно, она преувеличила мои способности, — брюнет уже вытягивал из пакета картонные коробочки и столовые приборы, — но сегодня я решил взять лапшу с морепродуктами. — Ты словно прочитал мои мысли! — воскликнула Блоссом, не скрывая своей радости, — я так давно хотела чего-то такого поесть. Вот такой простой еды! — Тони и Свит незаметно переглянулись. Мулатка благодарно взяла свою порцию и отсела на диван, словно боясь хоть как-то пересекаться с рыжеволосой, что не осталось без внимания последней. Топаз ела молча, позволяя своим друзьям познакомиться ближе. — Так чем ты занимаешься, Свит? — Шерил с интересом задавала уже десятый вопрос парню. Ей в самом деле он понравился как человек, с ним было легко и непринужденно. — Я графический дизайнер в рекламном агентстве. — Вау, — девушка поистине восторгалась, — да вы прямо творческие люди с Тони! Мне нравится. Расскажи побольше о своей работе. — Ну, — он слегка замялся, так как в его кругах редко кто так интересовался профессией, — на самом деле, ничего необычного. Просто оформляю на заказ рекламу, иногда мне дают делать визитки, афиши или вывески. За последний год клиентура выросла, стало намного меньше свободного времени. Тони это заметно ощущает, правда? — он обратился к своей подруге, чтобы хоть как-то включить ее в разговор. Иначе создавалось впечатление, что у них с Шерил тет-а-тет. — Определенно, — ответила та практически без эмоций. Блоссом стала обеспокоенно поглядывать на подругу, замечая ее яркую смену поведения. Она ощущала, что виной всему является именно она, и она ненавидела себя за это и за свой вчерашний поступок. — Я работаю то в офисе, то дома. В зависимости, где на меня находит вдохновение. Хотя, когда у тебя горят дедлайны, то не приходится выбирать и ждать озарения. Ты просто берешь и делаешь. — Он в такие моменты просто выносит мне мозг с тем, чтобы я что-то придумала, — вставила Топаз. — И между прочим, каждый раз удачно! У Тони прекрасный вкус. При том на всё…на искусство, на одежду, на девушек… — он загибал пальцы, даже не следя за тем, что говорит. — Свит! — мулатка возмущенно посмотрела на друга, напоминая, что тот обещал не затрагивать никакие темы отношений или чего-то подобного. Шерил незаметно ухмыльнулась, а затем решила восстановить былую непринужденность и продолжила свою речь: — На самом деле, я тоже отчасти связана с искусством… Так что, если захочешь, мы сможем вместе поработать. Я с удовольствием помогу тебе.       Разговор затянулся, но никто не спешил. У Тони и Свит Пи был официальный выходной, а рыжеволосая девушка не имела, куда пойти в принципе. Как и предполагала Тони, ее другу очень понравилась Шерил, о чем он сообщил где-то на середине их знакомства. У них образовалась прекрасная компания творческих людей, которые обсуждали все последние новости в сфере современного искусства. — Я немного уберу этот бардак, — проговорила хозяйка дома, подхватывая уже пустые коробки и направляясь в сторону кухни. Ей срочно требовалось пространство, свободное от бесконечно болтающей Шерил. Ей казалось, что сейчас было самое время закурить, если бы она имела такую вредную привычку. — Я помогу ей, — подхватил брюнет, — и сделаю нам еще чай.       Парень поспешил за розововолосой в надежде наедине узнать, что происходит, ведь ее поведение было слишком нехарактерным. Это постоянное молчание, взгляд в пустоту и полное отсутствие в настоящем времени указывали на растерянность девушки. Так же как его смущала и Шерил, она болтала, но очень нервно, быстро комкая слова и постоянно кидая виноватые взгляды на мулатку. — Тони, — начал он, оставляя на столешнице пустые чашки, — можем поговорить? — Ты специально пришел? Это было не очень красиво оставлять Шерил там одну, — девушка неотрывно занималась своим делом, стараясь не показать всю растерянность своего взгляда. — С тобой с самого утра что-то неладное. Что случилось? — он настоятельно взял подругу за плечо, медленно разворачивая ее к себе, — между вами с Шерил что-то произошло. И ты не можешь это отрицать. При том это что-то задело конкретно тебя. — Свит, этот разговор не должен происходить здесь и сейчас, — она попыталась увернуться, но сильные руки остановили ее. — Нет, Тони. Должен. Я не отстану. — Ты невыносимый, — девушка закатила глаза и тяжело выдохнула, облокотившись бедрами на столешницу, — вчера она меня поцеловала. Уже во второй раз. Только первый был по пьяни. А вчера это было что-то необъяснимое. А на мой вопрос, что всё это значит, она сказала, что ведь подружки часто целуются. Я не понимаю Шерил абсолютно, она вроде что-то чувствует, но в ту же минуту подавляет это в себе, тычет самой себе в лицо это гребаное обручальное кольцо. Почему, черт возьми, я влюбляюсь в тех, кто даже в ориентации своей еще не разобрался? — Тони последнюю фразу практически прошептала, без сил опуская руки и голову, — мне иногда кажется, что я бездумно бегу за своими призрачными желаниями, каждый раз спотыкаюсь и падаю, при этом больно сдирая колени в кровь. Мои мечты не сбудутся. Никогда.        Свит Пи замялся на несколько секунд, а затем аккуратно взял девушку за подбородок, по которому медленно стекала слеза: — Эй, ей просто сложно. Пойми ее тоже. Представь, что ты замужем за того, кого ненавидишь, что твоя семья в другом штате, за твоей спиной рушат твой же бизнес и ко всему ты начинаешь что-то чувствовать к девушкам…впервые. Было бы тебе легко? — ответом был лишь глубокий и протяжный выдох, — дай ей еще немного времени. Просто помоги ей, слышишь? — Топаз не могла больше держать всё в себе, слезы сильнее потекли из ее карих глаз, а руки уже крепко сжали тело парня. — Но я тоже человек! И я тоже иногда нуждаюсь в помощи! — Твоей помощью всегда был и буду я, — брюнет улыбнулся, нежно поглаживая свою маленькую подругу по спине, — я знаю, что вы обе справитесь. Шерил, правда, прекрасная девушка. И вы во многом очень схожи. И она точно чувствует себя виноватой, по ней это очень видно.       В это время Одли-Блоссом скучающе сидела в гостиной, не понимая, почему чай так долго заваривается. В голову начали закрадываться мысли, что друзья ушли вдвоем не просто так, скорее всего парню было что сказать Тони, возможно, даже о самой рыжеволосой. Ее телефон резко зазвонил, привлекая внимание. — Джейсон? Привет, — как-то с испугом проговорила она. — Шерил! Где ты? — парень точно был взволнованным и даже слегка запыхавшимся. — Я у Тони в гостях, пригород Нью-Йорка. Что случилось? — Ты сможешь оставаться у нее? Тони вообще рядом с тобой? — Да, — на этих словах в комнату уже зашли друзья с чашками чая и подносом сладкого, — что происходит, Джей-Джей? — Тони сразу заметила беспокойство на лице подруги и подошла к ней, присаживаясь рядом. В момент, когда она видела это бледное лицо и слышала дрожащий голос, фотограф уже не могла держать дистанцию и оставаться холодной. — Мы с мистером Брентоном дошли до истины, получили все нужные бумаги. У нас на руках есть все доказательства. — О Господи… — она неосознанно нашла руку мулатки и крепко сжала ее, — и что там? — Это всё только при встрече. Всё намного хуже, чем мы ожидали. Тебе необходимо оставаться с Тони… Дай ей трубку. — Я не понимаю… — ее голос терялся, а сердце уже вылетало из груди. — Шерил, просто дай Тони трубку! — голос брата звучал твердо, заставляя ему подчиниться.       Телефон был протянут непонимающей девушке. — Да? — Тони со страхом ждала дальнейшего разговора. — Тони, привет. Извини, что все так сумбурно, но просто послушай меня внимательно. Одли оказались слишком ужасными и опасными людьми. Мы с твоим отцом составляем уже иск, который отправим Кристоферу и его матери. Очевидно, что они взбесятся, потому что иск от моего имени. Также мы готовим бумаги о разводе уже от имени Шерил. Просто не оставляй ее ни на секунду. Буквально на днях пройдет суд. Я могу попросить тебя быть с ней там? Я знаю, что вы знакомы пару месяцев, но… — Джейсон, я всё поняла. Но бумаги о разводе? — она вопросительно посмотрела на девушку, которая явно не понимала суть происходящего. — Бумаги о разводе? — переспросила Шерил, выхватывая из смуглых рук телефон, — ты с ума сошел? Он же убьет меня! — Шерил! Успокойся! — Блоссом начинал злиться, — просто оставайся с Тони. Всё будет в порядке. И маме ни слова! — он сбросил вызов, оставляя в душе своей сестры переворот. Свит Пи, наблюдавший всю эту картину, был в абсолютном шоке. Он ничего не понимал, кроме того, что рыжеволосая в опасности. Девушка стала бледнее, чем обычно, а ее руки мелко дрожали. — Он точно убьет меня… Он просто собственными руками задушит меня… — она едва слышно говорил эти слова. — Эй, Шер, нет, — фотограф уже крепко обняла ее, стараясь успокоить легкими касаниями по спине, — ты будешь в безопасности. Он не найдет тебя здесь. И на суд мы поедем вместе, я не оставлю тебя. Я пообещала Джейсону. — Я, конечно, не особо понимаю, что здесь творится, — наконец подал голос Свитс, — но что-то мне подсказывает, что лучше отвезти Шерил ко мне. Если ты, Тони, фигурировала во всем этом расследовании, то твой адрес узнать не так уж и сложно. Мне не будет накладно.       Когда солнце уже опустилось за горизонт, компания благополучно добралась до нужной квартиры. Всю дорогу Шерил оставалась молчаливой, она не до конца понимала, что происходит, а обрывки фраз ее до безумия взволнованного брата напугали ее слишком сильно. Буквально за каких-то полчаса жизнь перевернулась с ног на голову. И если до звонка всё, что волновало девушку было вопросом, где ей переночевать, как сгладить конфликт с мужем и как наладить отношения с Тони, то теперь проблемы обрели новый масштаб. Теперь вопрос заключался в безопасности. Рыжеволосая всегда воспринимала слова Кристофера всерьез, это происходило на каком-то подсознательном уровне. Он был слишком богат, и любое грязное дело мог бы прикрыть определенной суммой долларов. Голова уже раскалывалась от назойливых мыслей, а сердце болело, не в силах выдержать такую эмоциональную нагрузку. Топаз всю дорогу держала ее за руку, не уверенная в том, что это правильно. Они по-прежнему были всего лишь подругами, а следуя советам Свит Пи, ей стоило дать Блоссом еще времени и просто находиться рядом. И пусть девушке с розовыми волосами хотелось на всё наплевать и просто выпалить длинный монолог о своих чувствах, которые едва ли напоминали дружеские, но беспокойство брало вверх. Теперь пришла очередь Тони Топаз быть самоотверженной. Снова и снова.       Квартира Свит Пи не могла бы называться достаточно большой. Здесь было всего две комнаты: небольшая спальня с не самой широкой кроватью и гостиная. Поэтому особо выбирать и не пришлось, кто где ложился спать, а точнее просто коротать время до утра. Как истинный джентльмен брюнет уступил свою кровать, которая была больше, чем старенький диван. Не желая смущать девушек, он принес им все необходимое и удалился на место ночлега. Он не мог оставаться спокойным, когда такое происходило с этими двумя. И пусть Шерил он знал от силы пару часов, но уже успел проникнуться к ней симпатией и сожалением. За Тони было обиднее вдвое сильнее, ведь было очевидно, как она готова была разбиться вдребезги, отдать всю себя, лишь бы рыжей стало лучше. И даже сейчас, когда время перевалило за полночь, глаза налились свинцом, а спину ломило от тяжелого дня, мулатка не переставала заботиться об Одли-Блоссом. — Тебе стоит это выпить, — она протягивала ей стакан с жидкостью. — Что это? Оно пахнет омерзительно, — Шерил поморщила нос, словно маленький ребенок, которому давали невкусное лекарство. — Это успокоительное. Тебя трусит, Шер, — девушка указала на дрожащие руки, — ты не можешь сама взять себя в руки. А тебе надо поспать хоть немного. Пожалуйста, — она умоляюще придвинула стакан еще ближе к вспухшим от постоянных кусаний губам. Блоссом зажмурилась и быстрым движением опрокинула все содержимое в рот. Как только лекарство было выпито, она закашлялась от тошнотворного запаха каких-то трав. — Фу, отвратительно, — девушка продолжала кашлять. — Зато ты сможешь уснуть, — Тони уже присела рядом, укладывая беспокойную заложницу событий на подушку и накрывая плотным одеялом. Погода на улице ухудшалась с каждой минутой, а ветер завывал, раскачивая ветки голых деревьев и заставляя их отбрасывать достаточно устрашающие тени на стены в комнате. — А ты? — спросила Шерил, неотрывно глядя на смуглое лицо. — Я тоже лягу, не переживай, — Топаз бы спала уже несколько часов, если бы не беспокойное поведение ее подруги, ее бешеный пульс и тяжелое дыхание. — Тогда выключай свет и ложись. Я подвинусь, ты же не на полу собралась лечь? — мулатка ничего не ответила и последовала указаниям от рыжей. Когда ее тело опустилось в царство простыней, она снова безумно напряглась. С одной стороны сон подкрадывался слишком близко, заставляя веки тяжелеть, а мозг отключаться. Но ощущение тепла справа, всё еще громкое дыхание и случайные соприкосновения ногами заставляли оставаться в состоянии бодрствования. — Мне страшно думать, чем это все закончится. Одли сделает всё, чтобы уничтожить меня и всю мою семью. Но больше я переживаю за маму, — на этих словах Тони уже приподнялась на локте, внимательно слушая девушку, — после того как она узнала правду, ее здоровье резко ухудшилось. Давление держится высоким почти постоянно… Я не готова к тому, если с ней что-то произойдет… — Давай понадеемся, что всё обойдется. Я думаю, что Джейсон достаточно оградил ее от всего расследования. — Если бы я не начала всю эту историю… Если бы я молчала, а не трепалась Джей-Джею, что на самом деле происходит…всё было бы нормально. — Так, стоп, — мулатка начинала злиться, потому что Шерил снова пыталась обвинить себя во всем на свете, — это совершенно не так и ты прекрасно это знаешь. Ты не могла молчать еще дольше. Ты не можешь оставаться несчастливой и терпеть все эти ущемления и унижения. Ты заслуживаешь в миллионы раз больше. Ты всё сделала правильно, а этот Кристофер получит по заслугам. — Но я не просила оформлять бумаги на развод, — шепотом проговорила Блоссом, опуская глаза, понимая, насколько глупо это звучит. Не требовать развода от мужа, к которому не просто не испытываешь нежных чувств, а который еще и позволяет издеваться над хрупкой девушкой — было глупо и в корне неправильно. — Шерил, — фотограф не знала, что говорить, ее мысли путались не только от желания спать, но в большей степени от ощущения полуобнаженного тела столь близко. И это не было каким-то пошлым желанием завладеть им. Хотелось просто нежно целовать каждый миллиметр, сопровождая это словами любви и восхищения. Топаз хотела доказать девушке, что та достойна любви, что она не виновата во всех грехах, что независимо от своих предпочтений может всегда рассчитывать на трепетное отношение со стороны Тони Топаз. — Шерил, — снова повторила она, принимая полностью сидячее положение и разрывая любой контакт с телом напротив, — ответь на простой вопрос. Сколько дней в году ты была счастлива рядом с ним?       Но в ответ было лишь молчание. Блоссом не могла ничего сказать. На ум не приходило ничего, кроме колких фраз «искусство — не работа», «куда тебе заниматься делами бизнеса, ты же девушка», «единственное твое предназначение — родить наследника». Даже если светлые моменты и были, они терялись на фоне грубости и хамства, которые заполняли практически все года брака. — Ну вот, ты молчишь. Поэтому очевидно, что развод нужен. И лучше сразу, чтобы тебя не затягивали в сам судебный процесс. Мой отец знает, что делает, поверь. А когда Одли засудят, все его слова не будут ничего значить. Они то и уже не значат ничего. Я тебя не отпущу, даже если он явится прямо сейчас сюда и будет угрожать мне, — мулатка слегка увлеклась в своей пылкой речи, мысленно ударяя себя по голове за опрометчивость. Но то ли слова имели такой эффект, то ли успокоительное разнеслось с кровью по организму и подействовало, но глаза рыжеволосой стали медленно закрываться, а ее взгляд стал туманным. — Ты, кажется, засыпаешь, — голос Тони снизился до едва слышимого шепота. Она аккуратно провела рукой по бледной щеке. — Спасибо, Ти-Ти, — Блоссом едва уже шевелила пересохшими губами, утыкаясь в подушку и проваливаясь в сон. — Кто-кто? — Топаз не поняла нового прозвища, которое невольно сорвалось у ее подруги с языка. Но ответ уже ждать не стоило, потому что дыхание девушки давно стало ровным. Розововолосая тяжело выдохнула и откинулась на спину. Она все еще не понимала, как жизнь успела настолько круто повернуться и застать ее в одной кровати с человеком, в которого она была безнадежно влюблена, но скрывала это так сильно, насколько это было возможно. Убедившись, что Шерил спит, фотограф практически невесомо расположила свою руку на ее талии, при этом подвигаясь как можно ближе. Она шумно выдохнула, как только осознала, что футболка на животе задралась, а ее смуглые пальцы коснулись горячей и гладкой кожи. — Спокойной ночи, самая удивительная девушка Нью-Йорка, — фраза затерялась в рыжих локонах, снова не доходя до сознания адресата.       Так прошел почти час, но Тони даже и не думала засыпать. Она перекатилась на спину и шумно выдохнула. В тот момент она ненавидела всё вокруг, но в первую очередь кольцо на пальце Шерил. Из-за этого брака она вела себя как истинная маньячка, которая не хотела быть пойманной с поличным, которая не имела права склонять куда-то девушку и быть виноватой в измене. Понимая, что сон сняло как рукой после их разговора с Блоссом, а голова стала слишком тяжелой, девушка тихо поднялась с кровати и двинулась на выход из комнаты. В квартире было тихо и темно, что означало, что Свит Пи уже видел десятый сон. Добравшись в абсолютной тишине на кухню, девушка опустилась на высокий стул за импровизированной барной стойкой. Ей резко стало больно от осознания всей ситуации, она уронила голову на сложенные руки, позволяя слезам впитываться в ткань ее кофты. Она старалась не создавать шум, но периодические всхлипывания все равно разрывали тишину. — Тони? — сонный голос ее друга заставил вздрогнуть и резко поднять голову. Волосы тут же прилипли к влажным щекам, не давая надежды на то, чтобы скрыть следы мимолетной слабости. — Ты почему не спишь? — она хотела придать голосу твердость, но он дрожал. — Ты плачешь? — он подошел ближе, всматриваясь в лицо подруги и слегка щурясь, — ты плачешь! Боже… Тони, что случилось? — он опустился на соседний стул. — Тебе показалось… — пробубнила мулатка, стараясь отвернуться, будто ей стало резко интересно, какие есть алкогольные напитки у брюнета. — И то, что рукава твоей кофты мокрые от слез, мне тоже показалось? — с укором проговорил он, придвигаясь еще ближе и привлекая Тони в свои крепкие объятия, — что случилось? — Я устала. Я…я так больше не могу, Свитс, — она заплакала так горько, что у парня сжалось сердце. Маленькое тело затряслось под его руками, а нехватка воздуха не позволяла продолжить говорить. — Это уже невыносимо. Я только хотела отдалиться от нее, дать нам время отдохнуть, как вся эта фигня… И всё, как бы мне не хотелось…я не могу ее оставить сейчас. Мне страшно подумать, что этот ублюдок может с ней сделать, мне больно от одной мысли, что она может остаться один на один со своим страхом, что никто ее не поддержит, не обнимет и не успокоит. Джейсон сейчас так занят…а мама даже не догадывается… — Я понимаю тебя, — Свит перебирал волосы Топаз, пропуская их сквозь пальцы, — это, в самом деле, тупая ситуация. — А мне так больно…я не могу больше. Я обняла ее, когда убедилась, что она крепко спит. Это же ненормально! Я хочу страстно целовать ее, а я даже прикоснуться боюсь…это, черт возьми, просто невозможно больше терпеть! — Тише, тише, — парень практически растерялся, он никогда не видел свою подругу в таком отчаянии, даже во время расставания с самой серьезной любовью в ее жизни, — ты уверена, что она совсем ничего не чувствует к тебе? Просто так не лезут целоваться… — Да я не знаю! — истерика Топаз перерастала в агрессию, агрессию на свою беспомощность и мягкотелость и на Шерил с ее неопределенностью, — Я не знаю, как расценивать ее действия! Она играет мной! — Эй, никто не играет тобой, успокойся. Я знаю, что ты хочешь мне врезать прямо сейчас, — он аккуратно сжал ее руки в своих, — я повторюсь, что вам нужно время. Сейчас ситуация такая сложилась. Я не выгораживаю Шерил, абсолютно нет. Просто сужу по фактам. И, Тони, я с тобой. Я всегда буду за тебя. Ты в отчаянии, понимаю. Если хочешь, езжай домой, я сам позабочусь о ней. — Нет, никуда я не поеду, — пробубнила Топаз, вытирая слезы тыльной стороной ладони, — я не могу оставить Шер, как бы больно мне не было. Ты же слышал, как он угрожал ей, когда звонил. И ещё. — Да? — Когда она почти провалилась в сон, она назвала меня Ти-Ти…это так странно, типа…что это вообще значит? — Это значит, что ты ей не безразлична, дорогая, — парень улыбнулся и встал, отходя к столешнице, — сделать тебе чай с ромашкой? — Боже, мы дружим столько лет, а ты не можешь запомнить, что меня тошнит от одного ее запаха, — закатила глаза девушка. — Я специально. Мне нравится тебя бесить, — Свит издал смешок и принялся заваривать обычный чай, чтобы отвлечь свою подругу. Ему было больно видеть, как она ломается, а вместе с ней и ее годами устоявшиеся принципы. Он знал, что в силу своей гордости Топаз никогда бы не пришла и не поплакалась, как делала это прямо сейчас. Очевидно, что чувства переполняли ее и не давали спокойно жить. — И ты обязательно справишься. Просто надо пережить суд, — устало бросил парень перед тем, как его заглушил вскипающий чайник.