Кто мы друг другу?

      Утром Тони Топаз была в самом ужасном настроении. Ночной разговор с другом затянулся до самого рассвета. Но он принес свои результаты. Долгие доводы Свит Пи смогли убедить Тони уехать домой и доверить безопасность подруги в его сильные руки. «Даже если приедет Кристофер. Ну вот что ты сможешь сделать? Надерешь ему зад? Сомневаюсь». Но Тони знала, что ее помощь заключалась не в физическом аспекте, а в духовном. Но прислушавшись к другу и осознав, что еще немного и она просто сойдет с ума, Топаз приняла решение отправиться хотя бы на ближайший день в свой родной дом. Она отменила съемки, ссылаясь на непредвиденные семейные обстоятельства, чем достаточно расстроила клиентов. Но это был первый раз, когда фотографу было наплевать.       Шерил не то чтобы была удивлена, когда Свит Пи сообщил об отъезде Тони. Конечно, он не назвал истинную причину, сказал что-то вроде «неотложные дела на работе». Но Блоссом словно чувствовала, что он врёт, что нет никаких дел, что всему виной она. Не желая доставлять парню лишних хлопот, она медленно ела, рассматривая фотографии на стене. На двух Свит был вместе с Тони. Они смеялись и держали в руках красные пластиковые стаканчики с чем-то определенным алкогольным. — Как вы познакомились с Тони? — внезапно спросила девушка, пытаясь разбавить неловкую тишину, которая начинала раздражать. — Довольно забавная история, — брюнет ухмыльнулся и слегка помедлил, собирая самые теплые воспоминания воедино, — я тогда был в поиске подработки, денег не хватало абсолютно, а карьера графического редактора только начиналась. В фирме ее отца была вакансия секретаря. Ну, я парень простой, подал заявку. А теперь представь моё удивление, когда я зашел в кабинет, где на двери висит массивная позолоченная табличка «Мистер Брентон», а в кресле за огромным столом сидит просто кнопка с розовыми волосами. Ей почти девятнадцать тогда было. И поверь, это было очень забавно. — Представляю, — рыжеволосая улыбнулась впервые за утро, представив эту картину. — Но она не обделена чувством юмора, как и ее отец. Поэтому Тони решила строить из себя заместителя директора. Я ей не верил, но у нее так подвешен язык был, что я начинал сомневаться. Я практически отчаялся тогда и собирался уходить, потому что она просто вывернула меня наизнанку, задавая слишком каверзные вопросы. Но в последнюю минуту зашел мистер Брентон и всё стало приобретать смысл, — он практически смеялся в конце своего рассказа, подмечая, что это отвлекает Шерил от ее мыслей. Они продолжали непринужденную беседу, ведь Свит задал встречный вопрос. Розововолосовая так и не удосужилась рассказать про первую встречу с девушкой. — Я могу тебе доверять? — вопрос застал врасплох парня, когда он уже раскладывал посуду, тщательно вымытую рыжеволосой. — Думаю, что да, — он с опаской глянул на нее, не понимая, к чему та клонит. — Тони уехала не из-за дел по работе, верно? — он растерянно посмотрел на нее и опустил голову. — Я так хреново вру? — Нет, скорее, я слишком остро чувствую Тони и вижу ее состояние… Свит, я такая мразь… — Эй, Шерил… Зачем ты так говоришь о себе? — он оставил своё занятие, подсаживаясь на соседний стул. Разговор обещал быть насыщенным и сложным. Немного смущающим и одновременно хорошим бонусом было то, что эти двое были знакомы всего один день. Это позволяло поговорить, не задумываясь. Как говорится, незнакомцу выговориться проще. — Это правда. Я ужасно поступаю по отношению к Тони. Я же вижу, как она смотрит на меня, слышу эти нотки в ее голосе. И я каждый раз чертовски пугаюсь. Я столько лет имела отношения исключительно с парнями. Я никогда всерьез не думала о девушках. Понимаешь? — парень лишь кивнул в ответ, скрещивая руки на груди, — и я так не хочу делать ей больно, но и отпускать не хочу. И я не знаю, что мне делать. Я очень запуталась. — Шерил, а что именно тебя пугает? И почему? — Ну, ее действия…она не совсем видит во мне просто подругу. Я просто…я не знаю, что я чувствую, не знаю, готова ли к таким кардинальным изменениям. Знаешь, когда у тебя за плечами всё еще неудачный брак и развал фирмы, тебе сложно понимать себя. — Вы мучаетесь обе, — сделал заключение брюнет, — давай обсудим с тобой, если ты не против. Ты хоть раз с кем-то делилась тем, что спрятала в душе? — Шерил отрицательно покачала головой, — очень плохо. Тебе бы пошло на пользу. Знаешь, во время разговора приходит осознание. Я готов побыть твоим личным психологом. Расскажи, что ты чувствуешь.       Рыжеволосая недоверчиво смотрела на парня, не понимая, зачем он это делает. Но ответы приходили сами по себе. Он был другом Тони, даже лучшим и возможно единственным в этом городе, было понятно, что он хотел помочь своей подруге. А помочь он ей мог, только поговорив с Шерил и наставив ее на нужный путь. — Я даже не знаю, с чего начать, — она шумно выдохнула, стараясь вернуть самообладание, — я точно могу сказать, что никогда ещё такого не ощущала. Совсем никогда и ни к кому. Ни к парням, ни к девушкам. Я не могу назвать это любовью, но и для привязанности это слишком сложное чувство. Что-то между этим. Я хочу рискнуть… — Но ты же понимаешь, что Тони — не эксперимент… — О боже, конечно, я понимаю. И я виню себя за все те поцелуи, которые так неосознанно ей подарила… — Но ты хотела этого? — он пристально наблюдал за щеками, приобретающими красный оттенок. — Хотела. И не для того, чтобы оценить, какого это — целовать девушку. А потому что я не знала, как еще выразить свои чувства. Но вместо этого я просто разбивала ее сердце из раза в раз… — Вам определенно стоит поговорить. Ты бы могла ей довериться? — Это всё, чего бы я так хотела… — Шерил опустила глаза, стараясь не пересекаться с пристальным взглядом брюнета, она знала наверняка, какой вопрос будет следующим. — Ты бы хотела быть с ней ближе?       На кухне повисло молчание. Блоссом казалось, что слышно только стук ее собственного сердца, которое вылетало из груди от тревоги. Это напоминало момент важного выбора, который так часто приходилось совершать последнее время. Она нервно сглотнула, а затем тихо произнесла: — Да. Меня переполняет страх прямо сейчас. Но да! — из карих глаз брызнули слезы, а Свит снова ощутил себя беспомощным. За эти дни была слишком большая концентрация женских слез в его окружении. Но он сам вызвался помочь, поэтому отступать был не намерен. — Позволишь обнять тебя? — вопрос звучал странно, но он считал правильным уточнить это, ведь Шерил всё еще оставалась не самой близкой подругой. Она обессиленно кивнула и сама упала в его руки, утыкаясь лицом в футболку. В голове был полный бардак, а на душе что-то лежало тяжелым камнем и душило. — Свит, мне кажется, она пошлет меня. Я же не смогу прийти и сказать ей, что мне кажется, я готова к чему-то большему. — А я и не прошу признаваться ей в любви. Тони будет достаточно знать, что ты готова принять свои предпочтения и что ты их не отрицаешь. Поверь, это уже упростит вам задачу. Ведь, когда люди знакомятся, они сначала узнают друг друга, а только потом рассказывают о чувствах. У вас всё застыло на стадии выяснения, кто какой ориентации. Понимаешь? — она кивнула, осмысливая каждое слово брюнета. — Спасибо тебе, правда. Я очень нуждалась в этом разговоре. Я постараюсь объяснить всё Тони, как только она приедет.       Но до конца дня мулатка так и не приехала. Она провела весь день дома, периодически заваривая крепкий кофе и прокручивая на проигрывателе одну и ту же пластинку с песней… той самой песней, под которую они целовались тут совсем недавно. Топаз не могла ответить на вопрос, как всё так закрутилось. На ее телефон пришло несколько сообщений от Свит Пи. Она удачно ответила, что ещё занята, что всё нормально и чтобы он ее не ждал. После этого телефон был переведен в режим авиаполета. Последнее, чего ей хотелось — разговаривать хоть с кем-то. Душевная боль от неразделенной любви, от непонимания всей ситуации и сложности давили и заставляли слезы стекать по вискам. Когда время приблизилось к вечеру, Тони решила, что просто кофе не способен придать ей сил и желания жить. Поэтому в ход пошел виски, стоявший в шкафу уже долгое время. Девушка никогда не питала особую страсть к алкоголю, он очень редко становился спутником ее одиноких вечеров. Налив себе половину стакана, мулатка укуталась в плед и вышла на террасу. Погода портилась и это подходило под ее мрачное настроение. Она всматривалась в темную улицу, в дома напротив, где ярко горели окна, а в них были веселые и счастливые семьи. Напротив дома Топаз жила большая семья, они часто устраивали шумные ужины и даже приглашали девушку. Но она умело отказывалась, понимая, что не хочет их смущать. Они делали это из дружелюбности, ведь сложно было не заметить, какой одинокой была на самом деле знаменитая фотограф Нью-Йорка.       Тони сделала очередной глоток и стала погружаться в свои мысли. Ей было двадцать семь лет, за плечами был университет, диплом с отличием, множество курсов и полученных на них сертификатов, множество съемок, как удачных, так и не очень. Со стороны она казалась очень успешной — любимая работа, да еще и приносящая отличную выручку, большой дом в пригороде Нью-Йорка, родители, с которыми были теплые отношения, машина, позволяющая без толкучки добираться домой и в студию. Каждый день она знакомилась с новыми людьми, часто это были важные персоны с Манхэттена, от которых веяло пафосом и миллионными купюрами. Но чувствовала ли они себя счастливой? Точно нет. Ей бы хотелось обычного и простого семейного очага, своего собственного, чтобы был тот человек, который бы смог ее полюбить всю и без остатка, который бы принял ее прошлое и настоящее, который бы переживал с ней все полеты и падения. Но пока это не ограничивалось успехом. Отношения с девушками не складывались. Они все не подходили, в каждой Топаз видела изъяны, а если и не видела, то просто их пути расходились после первой ссоры. Она не ощущала себя уверенно, не видела поддержки, искренней радости и любви в глазах тех, с кем пыталась попробовать начать с начала. Все были какими-то фальшивыми. Мулатка даже оставила саму идею отношений и перешла к периодическому сексу без обязательств. Такой расклад жизни не устраивал, не подходил под нафантазированные еще в подростковом возрасте картинки с семейными ужинами и бегающими детьми, собакой и двумя котами, большим домом и фруктовым садом. Из всего этого у Тони был только дом. И теперь, когда она впервые позволила себе влюбиться, когда позволила сердцу биться быстрее от одного взгляда на эту рыжеволосую девушку, она снова встретила неудачу. Это било еще больнее, заставляя скручиваться и закусывать губы. Виски был уже выпит и медленно растекался по крови, согревая ее от назойливого ветра, который гнал по дороге листву и мелкие веточки. Свет фар на пару минут ослепил девушку, а в следующую минуту раздался голос отца. — Тони, дочка, — он уже подходил к крыльцу, всматриваясь в очертания фигуры в пледе, — холодно, почему ты в дом не зайдешь? — Папа? Что-то случилось? — она дрогнула, ведь не ожидала приезд отца совершенно, а пустой стакан, из которого пахло дорогим алкоголем заставил всё внутри сжаться. Конечно, она была достаточно взрослой, чтобы принимать любые решения, но именно прием алкоголя перед родителями всё ещё смущал ее, так же как и моменты ее личной жизни. — Смотрю, моя дочка выросла, — растянулся в улыбке Томас, подойдя ближе и ощутив приторный запах виски, — вся в отца. Идем в дом. Поведаешь, что за тяжелый день обрушился на твои плечи.       Девушка зашла, пропуская отца и продолжая за ним следить, пытаясь понять, что вынудило его приехать. Время перевалило за восемь часов вечера, по традиции они с мамой должны были смотреть очередной дурацкий сериал и спорить насчет действий главных героев. — Пап, и все-таки, что-то случилось? — Да, дорогая, ты не отвечала на звонки. Мать настояла поехать и проверить тебя. Но у нее завал на работе, поэтому я заверил, что поеду сам и посмотрю, чем ты так занята. Думаю, не очень отвлек тебя от твоего распития на террасе? — он издал смешок, попутно набирая сообщение для жены о том, что с их единственной дочерью всё в порядке. — Прости, — виновато опустила глаза розововолосая, — я не хотела заставлять вас переживать. Просто отключила телефон. — Так, а теперь поподробнее. Кто тебя обидел? — мужчина сел на кресло, привычно закинув ногу на ногу и приготовясь слушать. — Да собственно никто, — она подогнула ноги, сидя на диване. Но словив неодобрительный взгляд отца, поняла, что врать бесполезно, — Ну, скажем так, я просто устала. — Допустим, — он не торопил ее, знал прекрасно, что скоро дочка сдаст позиции и сама всё расскажет. Ей просто нужно было немного времени, чтобы собраться с духом и признать, что не все проблемы можно так просто решить и поддерживать образ непоколебимой и независимой Тони Топаз. — Представим абстрактную ситуацию, — начала девушка, прибегая к своему любимому методу — называть всё «абстрактной ситуацией». Для каждого члена семьи было очевидно, что всё очень правдиво, но такой формат позволял немного расслабиться и оставить немного места для фантазии. — Представим, — улыбнулся мистер Брентон, принимая игру. — Есть два человека, которые дружат. Человек номер один питает самые что ни есть не дружеские чувства ко второму. А второй даже не может дать ответ на вопрос о том, есть ли у них шансы быть вместе. — Что его останавливает? — Неуверенность, что может разделить однополую любовь, — протараторила Тони, которая слишком не любила все эти понятия про гендерность, — первому человеку больно, слишком, прямо невыносимо. Что бы ты посоветовал предпринять? — Томас потер свои усы, переваривая полученную информацию. Как ни странно, для розововолосой решать вопросы ее личной жизни всегда было проще с отцом. Она считала его более опытным в отношениях с девушками и всегда рассчитывала на правильные слова. — А есть внешние факторы, которые усугубляют ситуацию? — наконец, спросил мужчина, заставляя Тони поджать губы. Она не могла выложить всю ситуацию на поверхность, ведь не хотела, чтобы мистер Брентон знал, что объектом страданий дочери является его же клиентка — Шерил Одли-Блоссом. — Допустим, что да…у второго человека они есть. — Интересно получается. А первый уже поведал о своих чувствах? — Нет. — А вообще они говорили? — Конкретного разговора не было. Просто фразы, действия, короткие замечания…просьба дать больше времени… — Я уверен, что этим двум стоит поговорить как можно быстрее. И я не говорю, что нужно с порога заявлять о любви или звать встречаться. Просто разговор, возможно, второму просто не хватает уверенности, а может, на него давят внешние обстоятельства… Жизнь — сложная штука, а любовь и вовсе… Да и каждого из нас есть история за плечами, которая вынуждает поступать по определенному сценарию. — То есть ты бы посоветовал обсудить? Но как это можно осуществить, не крича о чувствах? — Аккуратно задавать вопросы о том, что происходит в душе второго человека и какие он сам даёт шансы на возможный союз. Понимаешь? — Тони кивнула, хотя не до конца осознавала возможность такой беседы. Ей казалось, подпусти она к себе Шерил, она бы просто закидала ее признаниями. Но советы Томаса резко прервал телефонный звонок. Топаз подняла бровь в удивлении, в такое время мужчине уже не звонили клиенты. И вопросов становилось всё больше. — Да, — было заметно, что адвокат не ожидал этого звонка, он нахмурился., а по мере монолога собеседника его взгляд становился всё более угрюмым, — я вас понял, мистер Блоссом. А где сейчас ваша сестра? — эти слова заставили Тони резко принять полностью сидячее положение, а кровь в висках запульсировать с неимоверной силой, — да, правильно, что вызвали полицию. У него уже арест, он не мог покидать стены квартиры, но… Да, я понял… Я отправлю телохранителя, диктуйте адрес.       Мулатка впадала в шок с каждой сказанной фразой. В голове уже были самые ужасные картинки того, что случилось в ее отсутствие. Она потянулась к своему телефону, переключая его в обычный режим. Практически сразу от просто взорвался от количества уведомлений. Свит Пи, Джейсон и Шерил писали и звонили. Она бегло просматривала текст, в котором была одна и та же мысль: до Одли дошел иск, он в гневе и просто мечтает удушить свою жену, которую теперь ищет по всему городу. Просьбы от всех троих, чтобы Тони ответила и связала их с ее отцом остались невыполненными и теперь разрывали ее и без того разбитое сердце. Она закрыла глаза и запрокинула голову, пока громкий голос отца отдавал распоряжения. На адрес Свит Пи было отправлено два телохранителя. Ситуация выходила из-под контроля. — Тони, мне надо срочно уехать. Извини, что так обрываю наш разговор. Но у меня слишком непредвиденные обстоятельства, — мужчина поспешно уже направлялся в сторону прихожей. — Ты куда едешь? — Я к Джейсону Блоссому и на место задержания Одли. Он думает, что его огромные деньги помогут решить всё. Но не в этот раз, — он уже натягивал ботинки, со злостью застегивая змейки. — Я тоже поеду, — выпалила Топаз, натягивая пальто. — А ты куда собралась? — К Шерил. — Тони, прекрати. Это опасно. И тебе там точно нечего делать. Мои люди уже в пути, — он остановил ее нервные движения, заглядывая в глаза, — оставайся дома и не глупи. — Ты сказал, что это опасно! Я не могу оставить Шерил! Я обещала ее брату быть рядом с ней! Я обманула их всех! Что ж я за подруга такая? — мистер Брентон резко ослабил хватку, позволяя ей продолжать хаотично собираться, уже наматывая шарф. До него резко дошло осознание. Беспокойство дочери можно было трактовать только в одном ключе — она слишком привязалась к Блоссом и, видимо, не совсем как к подруге. Абстрактная ситуация стала проясняться, а безликие человек номер один и номер два получили свои имена. — Ладно, только я сам тебя подвезу. Мне по дороге, — кинул мужчина, уже открывая входную дверь.

***

      Тони бежала по лестнице настолько быстро, насколько могла. У квартиры друга уже стоял громила, который с удивлением окинул ее взглядом. Все люди в фирме отца прекрасно знали его дочь с не самым обыденным цветом волос. — Мисс Топаз? — удивленно проговорил парень, которому Тони едва доставала до плеча, — чем обязан? — Пропусти меня внутрь. Отец разрешил, — она говорила, запинаясь от своей одышки. Видимо, она зря бросила занятия спортом, когда полностью погрузилась в работу на студии.       Телохранитель не стал спорить и молча пропустил этот розововолосый вихрь внутрь квартиры, где она тут же столкнулась со вторым мужчиной в аналогичной форме. Из кухни выглянул Свит, его вид был очень напряженный и слегка злой. — Топаз, твою мать, где тебя черти носили? — он говорил сухо, окидывая неодобрительным взглядом девушку. — Прости, прости, — тараторила она, — где Шерил? Что произошло? — В ванной твоя Шерил. Я едва ли ее заставил выпить успокоительное и отправил в душ, чтобы она привела себя в чувства. Какого хрена твой телефон был в заднице? — Ох, прости, пожалуйста. Это вышло случайно, — она с трудом говорила, чувствуя пульсацию уже в горле от комка нервов. Мы с трудом дозвонились твоему отцу. — Что произошло? — тяжелое дыхание, заставляло упереть руки в колени, чтобы хоть немного облегчить работу сердцу и легким. — Этот конченный придурок позвонил Шерил с незнакомого номера. Она с дуру взяла трубку, думала, что это ты. Потому что она писала тебе с самого утра, а ты игнорировала и была вне зоны. Хрен знает, что уже можно было подумать. Так вот. А это он позвонил. До него дошел иск, ведь завтра в обед суд. Он как с цепи сорвался. От таких угроз даже у меня пошли мурашки по коже. А потом он вычислил ее по телефону и приехал сюда, — у Тони округлились глаза, а рот открылся от ужаса, — он колошматил в дверь, орал что-то невообразимое. Я сразу вызвал полицию и стал названивать Джейсону и тебе. Полиция задержала его минут пятнадцать назад. И наконец мы смогли дозвониться твоему отцу. Этот ублюдок совсем перешел границы. — А Шерил… — она не хотела представлять, что ощущала в этот момент девушка, как ей было страшно. — Я не хочу даже вспоминать… — он провел рукой по взмокшему лбу, откидывая пряди волос, — иди к ней.       Приглашение для мулатки два раза не требовалось. Она медленно подошла к двери, ведущей в ванную и прислонилась. По ту сторону раздавались тихие всхлипы. Она аккуратно постучала, не желая напугать девушку, которая скрывала свою боль за стенами с белым кафелем. — Свит, всё нормально, — послышался сдавленный голос, — я скоро выйду… — Шер, это я, — Топаз сама не поняла, как ее голос стал таким низким и практически неузнаваемым, — открой, пожалуйста.       Щелчок не заставил себя ждать, а раскрасневшаяся Шерил уже крепко сжимала Тони в своих объятиях. — Тони, это ты… С тобой всё нормально… Господи…я так испугалась, — она шептала эти слова неконтролируемо, руки лихорадочно то задерживались на смуглом лице, то потирали ее спину, то сжимали ладони. — Шер, ты чего? Со мной ничего и не должно было случиться… Это ты…с тобой… — Нет, я думала, что Кристофер нашёл тебя и что-то сделал… Ты была вне зоны, а потом он приехал сюда… Он несколько раз упомянул твоё имя, говоря, что до твоего появления всё было нормально…и он без конца угрожал… — Мразёныш, — процедила сквозь зубы мулатка, привлекая Шерил ближе, — но всё нормально. Я была дома, — она осеклась, понимая, что ее отговоркой была работа на студии, а не самокопание, — ну после съемки…и приехал мой отец. Мы были с ним, когда Джейсон позвонил. Я сразу же приехала сюда. Извини, что меня не было рядом…пожалуйста. — Ты не обязана быть моей нянькой и постоянно вытягивать из дерьма, — пробормотала Блоссом, утыкаясь в шею своей подруги. — А если я этого хочу? — дрогнувшим голосом задала вопрос последняя, — идём в комнату, тебе стоит прилечь после такого напряженного вечера.       Свит Пи провел их угрюмым взглядом, понимая, что они всё ещё не поговорили. Ему не нравилась вся ситуация, включая срыв Тони и угнетенное состояние рыжеволосой. Он бы обязательно помог им ещё больше, только если бы мог. Но всё возможное уже было сделано, оставалось надеяться только на взрослый разговор этих двух немного потерянных в себе девушек. — Тони, мне надо тебе кое-что сказать, — Блоссом не выглядела уверенной, она словно сомневалась в каждом слове, которое собиралась сказать. — Я внимательно тебя слушаю, — мулатка нахмурилась, оставляя одеяло, которое она расправляла, в покое. — Хоть я и могу казаться в твоих глазах наивной дурочкой, — Топаз хотела возразить, но рыжеволосая знаком попросила не перебивать и продолжила свою речь, — я знаю, что у тебя не было съемок. Знаю, что ты уехала от меня и моих проблем, так беспардонно свалившихся тебе на голову. Я понимаю… и не злюсь. Я бы тоже старалась держаться подальше от такой, как я, такой проблемной и хреновой личности, — девушка перевела дыхание и шумно сглотнула, поднимая глаза, полные неуверенности и страха. — Но главное, что я хотела сказать… — рыжеволосая никак не могла собраться с мыслями и выложить свои мысли, — чёрт! Мне двадцать шесть, а я не могу сказать простые слова тебе, словно подросток. — Эй, Шерил, — мулатка в успокаивающем жесте опустила руку на ее плечо, — чтобы там не было, говори. Всё хорошо.        Блоссом глубоко вздохнула и возобновила свою речь: — Я много думала сегодня…и вообще последнее время. Обо всём, и я, — она закусила губу, чтобы не позволить себе разрыдаться от переизбытка волнения, — Я всё же принимаю свои чувства к девушкам… Я признаю, что меня тянет к ним в большей степени, — в комнате снова повисло молчание. Шерил нервно кусала губу. Ей так хотелось сказать эти простые слова, но она боялась. В голове снова и снова пролетал разговор со Свит Пи, его фраза «А я и не прошу признаваться ей в любви». Но в один момент внутри что-то переключилось. И решив, что терять уже нечего, девушка выпалила на одном дыхании: — Точнее к одной девушке. К тебе. Тони замерла, останавливая слегка заметные поглаживания плеча. Во рту резко пересохло, а все слова потерялись. Она открыла рот и снова закрыла, не понимая, что отвечать. Казалось бы, вот оно, вот то, что она так хотела услышать. Но видимо, была не очень готова. — Шер, — она слегка кашлянула. — Не подумай, я не хотела этим к чему-то тебя принуждать, — тут же подхватила Шерил, — я просто хотела, чтобы ты знала это. Мы…мы можем попробовать заново…как обычные люди начинают…ну знаешь… Но Блоссом не смогла договорить, чувствуя чужие губы на своих. Это ввело её в ступор, она не знала, что делать, все мысли спутались в один клубок. Единственное, что она осознавала — такое тепло в груди она ощущала только рядом с Тони, только с ней было так комфортно и приятно. Но при этом прямо сейчас, когда губы мулатки так настойчиво целовали ее, рыжеволосая стояла и не отвечала, находясь в недоумении. Топаз отстранилась, посчитав это глупой ошибкой и поспешными выводами. Не получив взаимность розововолосая до чёртиков испугалась и начала очень быстро говорить: — Прости. Я не хотела…и мне не стоило…я должна была спросить… — но спрашивать уже не пришлось, потому что Шерил прервала её, с огромным желанием накрывая губы девушки своими. Мулатка вскинула брови, но начала отвечать на поцелуй, неуверенно располагая руки на талии рыжеволосой. Она боялась спугнуть девушку, сделать что-то излишним или нарушить такой момент идиллии, но ощутив, как Блоссом старается словно слиться с ней в единое целое, со всей смелостью прижала к себе.       Шерил считала это правильным. Её не заботило совершенно ничего из внешнего мира: ни ненавистный муж, который еще каких-то полчаса назад угрожал ей расправой, ни свекровь. Её мозг словно отключился, а всё, о чём она могла думать — нежные и такие мягкие губы мулатки, на которые она так часто засматривалась, пока та не видела. — Это значит «да»? — спросила рыжеволосая, отстраняясь и опираясь своим лбом о чужой. — Да, — уверенно кивнула фотограф, утыкаясь носом в изгиб бледной шеи и опаляя его своим неровным дыханием, — Шер, откуда ты знаешь, что я не была на съемках? — Интуиция, Тони. Просто интуиция, — прошептала Блоссом, едва касаясь губами родной макушки.

***

      Розововолосая устало потянулась, сидя на стуле на кухне, пока Свит Пи заваривал чай и готовил ей гренки с маслом. — Ты выглядишь лучше, коротышка, — он улыбнулся, — вы поговорили? — На удивление, Шерил первая подняла тему. И теперь мы вроде как пара, — она растянулась в белоснежной улыбке, — пусть мы и не сказали это официально… Но это было очевидно. Она сказала, что её тянет к девушкам, а точнее ко мне. — Вау! Это лучшее, что могло сегодня случится! Я очень рад, Топаз, — улыбнулся парень, — уверен, у вас всё получится. Вы заслуживаете быть счастливыми. Просто надо пережить суд и весь хаос, который будет первые недели после него. Если Одли учинил такое сейчас, то после приговора нам стоит очень сильно беречь свои задницы. — Ты подозрительно довольный, Свит, — мулатка перевела взгляд на слишком уж самодовольную улыбку друга, — ты причастен к смелости Шерил? — Ты что? Боже упаси меня лезть в ваши женские разборки, — он отшутился, тихо посмеиваясь, а Тони уже перевела свои мысли на завтрашний день. Он обещал быть непростым. Таким же непростым, как и всё, что потянется после самого судебного процесса.