Пыльная буря / sandstorm

В форпосте Нимо, поселении, названном так не в чью-то честь и никому не ставшим домом, ничего-то почти и не было. Мужчина по имени Платт был, похоже, единоличным хозяином того немногого, что было, — маленькой автомастерской, заправки, единственной двухэтажной гостиницы да бара, что располагался на её первом этаже подобно какой-нибудь средневековой таверне. Судя по всему, в основном форпост служил временным пристанищем для дальнобойщиков, гонявших грузы от побережья к внутренним землям — сужающейся полосе плодородных зелёных долин, на которую с севера наползала вечная мерзлота, а с юга — пустыня. Парень направил вездеход в центр (Кайло сидел, согнувшись в три погибели, в люльке). Припарковавшись и выдвинув на песок подножку, он тут же зашёл в бар и стал раздавать указания насчёт Усмирителя компании из нескольких мужчин. Те подчинились парню беспрекословно, будто он был Платтовым лейтенантом, а они — неопрятными, но послушными солдатами. Они быстро освободили стол и пошли к своим фургонам. Парень не говорил Кайло ни слова, но посматривал на него через плечо, желая убедиться, что тот не отстаёт. Кайло и не отставал — всё равно больше было нечего делать. Теперь, зайдя внутрь, отгородившись от всё продолжавшей фонить местности, парень приоткрыл лицо. Он сдвинул на лоб очки и стянул шарф с носа и рта. Когда он остановился перед одной из похожих друг на друга деревянных дверей и задумался, Кайло впервые мельком оглядел его. У парня были большие зеленовато-карие глаза, тёмные и смышлёные, аккуратный нос; тонкие губы были поджаты. Юное лицо, хотя уже и не мальчишеское. Должно быть, как раз выходит из подросткового возраста, только-только стал взрослым; Кайло дал бы ему восемнадцать-девятнадцать лет. Не настолько зрел, чтобы распрощаться с нескладностью фигуры или чтобы черты лица утратили детскую плавность линий, но, похоже, уже достаточно повзрослевший, чтобы совершить даяние, как и полагается мужчине. Парень молча достал из кармана ключ-карту, ткнул ею в сканер, чтобы разблокировать дверь, затем распахнул её для Кайло, и тот зашёл внутрь. В комнате мало что было. Письменный стол, кровать (односпальная), тумба, светильник. Кайло, бывало, узников-то кидал в клетки покомфортабельней. Однако это всё, что у него было из мебели. Что ж, придётся примириться с неизбежным. — Сойдёт, — произнёс он, хотя парень, похоже, его одобрения и не ждал. Кайло снял маску, отжав защёлки за ушами. Первый нефильтрованный вдох всегда приносил облегчение. Даже этот сухой пустынный воздух на вкус был живым и свежим. Кайло тряхнул головой, чтобы откинуть со лба волосы, слипшиеся от высохшего пота. Он обернулся, нашёл парня взглядом и с удивлением заметил, что тот не только не шелохнулся, но и пялился на него во все глаза. Возможно, юнец просто никогда не встречал человека возраста Кайло — почти тридцатилетнего — со столь чистой, неповреждённой кожей. Или, быть может, его, как некоторых, поразил большой нос Кайло — гордая, выдающаяся, знаковая особенность его лица. Но вот то, что паренёк хмурился, Кайло почему-то напрягло. — Да? — сказал он. На щеках парня расцвёл румянец — злость, подумалось Кайло, или же смертельный стыд оттого, что ему сделали замечание за грубость. Парень швырнул ему ключ-карту и вышел. Кайло услышал от него лишь шорох шагов на лестнице. Он моргнул, недоумевая, что же только что произошло, а после списал всё на юношеские трудности с общением и решил не принимать на свой счёт. Через единственное в номере окно он наблюдал, как в лучах заходящего солнца люди Платта тащат Усмиритель в поселение.

***

Кайло долго ворочался той ночью на жёстком матрасе в номере, предоставленном Платтом по «сниженной» цене, которая, тем не менее, для этой конуры всё равно была слишком высокой. Неважно, насколько утомилось тело, — разум успокаиваться не желал. Сохран-пакет смотрел на него, Кайло прямо чувствовал это. Ему было ненавистно, что тот близко. Жаль, нельзя было полностью выбросить из головы неприятное дело на южной границе, но Великому лидеру требовалось доказательство тому, что всё сделано. И всё же бело-голубой пакет в поле зрения усиливал тревожность и, похоже, бередил рану в боку — та пульсировала ещё навязчивей. Стиснув зубы, Кайло воззрился на пакет, словно мог сокрушить его власть над собой одним лишь усилием воли. — Хочешь что-то сказать — валяй, — бросил он пакету. Тот ничего не ответил. В итоге Кайло слез с кровати и отвернул сохран-пакет к стене. Тогда и только тогда он смог забыться чутким, беспокойным сном.

***

Утром следующего дня, как только Кайло отведал помоев, которые именовались здесь завтраком, Платт настоял, чтобы его гость отдохнул на постоялом дворе, пока «пацан» будет чинить транспорт. Кайло попытался было возражать — в конце концов, Усмиритель был сконструирован для него, там имелись уникальные модификации, — но Платт и слушать не стал. — Я не допущу, чтобы человек Великого лидера в этом городе хоть палец о палец ударил. Пацан сам справится, — сказал он, а затем рявкнул: — Пацан! Поэтому Кайло почти весь день просидел в баре, наблюдая, как безымянный юнец управляется с Усмирителем; всё было прекрасно видно в открытые двери ангара через дорогу. Парень сунул голову под капот, поковырялся в гусеницах, достал толковый набор инструментов, чтобы всё подогнать и отладить как надо. Закутанный с головы до ног, но одетый при этом в прекрасно выбеленные лён и хлопок, он был этаким светлым пятном на фоне огромного, в два раза выше его, чёрного Усмирителя. Похоже, он умел обращаться с машинами, Кайло отдавал ему должное. Кайло никогда не отлынивал от работы, но сейчас был не прочь отдохнуть. Последние три дня он только и делал, что добирался с задания. Теперь же, сидя в хорошо защищённом от радиации баре, он, обходясь без фильтрующей маски, потягивал холодное пиво — одно из немногих удовольствий, доступных в этом захудалом пустынном посёлке. Другим был платный симулятор виртуальной реальности; шлем с экраном передавали друг другу трое матёрых дальнобойщиков, которые, заприметив, в какую одежду Кайло одет, и смекнув, что он не один из них, обходили его по широкой дуге. Да и он не искал с ними общения, предпочитая обозревать издали ремонт Усмирителя. Его удивляло, что столь юный человек вообще находился здесь. Население было крайне малочисленным; сомнительно, что всякое семя, отправленное в Эдемские Дома, приносило плоды. Сперва он подумал, что паренёк, возможно, сын Платта, но Платта насмешила даже сама мысль об этом. — Ничейный, — буркнул он. — Так, подрабатывает тут. И хватит с него. Сирота, значит. — Так он здесь живёт? — От него больше неприятностей, чем пользы, — проговорил Платт. — Хотя он лучший механик по эту сторону от Западных Хребтов. Не будь он так полезен, давно б его выгнал. Но Кайло, как ни старался, не мог взять в толк, о каких «неприятностях» говорит Платт. Насколько он мог судить, парнишка держался особняком. Он не заходил в бар, кроме как за обедом, а зайдя, в основном молчал; ел же в тени Усмирителя. Странная грация ощущалась в том, как он двигался. Даже когда он забирался на крышу машины, казалось, что ему это не стоило почти никаких усилий — словно его поднимало восходящим воздушным потоком. На ходу спину он держал прямо, но слегка покачивал бёдрами, как танцор. Кайло праздно размышлял, уж не гомосексуалист ли парень. От безделья он всё гонял в голове воспоминание о том, как паренёк посмотрел на него вчера вечером, когда Кайло снял маску. Возможно, то было влечение — распахнутые глаза, румянец, которые он принял за признаки ярости. И всё же как это могло стать причиной неприятностей? Если, конечно, парень не сеет смуту и не сталкивает любовников лбами. За гомосексуальность более не наказывали, не стигматизировали её, как было раньше во все времена. Да и вообще, поскольку женщины сидели за стенами своих садов, сексуальные связи между мужчинами считались вполне мирской нитью в полотне общественного бытия, хотя Кайло ни разу этим не воспользовался. Возможно, здесь, далеко на юге, нравы отличались. Там, откуда Кайло был родом, имело значение лишь то, совершил ли ты даяние. Остальное никого не волновало. Тем не менее, отталкиваясь от своих наблюдений, Кайло сделал вывод, что парень был не из тех, кто затевает драки или же стремится стать их причиной. Ему просто хотелось, чтобы его оставили в покое. А может, ему просто хотелось, чтобы в покое его оставил Кайло. И, покуда «пацан» будет соблюдать закон, Кайло его не потревожит.

***

Было уже далеко за полдень, когда парень зашёл в дом и заявил работавшему за барной стойкой Платту: — Перегрев. Гидронасос полетел, и, похоже, радиатор подтекает. — Это чинится, — произнёс Кайло. Парнишка мельком взглянул на него, но говорить продолжил с Платтом: — Я залатаю, устраню утечку, но вообще, скорей всего, нужна замена. — Хм-м. — Деньги не вопрос, — напомнил Кайло. Платт кивнул. — Ты всё слышал. — Займусь этим завтра утром, — сказал парень, затем умолк на мгновение и, переминаясь с ноги на ногу, впервые обратился к Кайло напрямую. Когда он заговорил, его звонкий тенор был полон осторожного любопытства: — Этот автомобиль уникален. Никогда не видел Блюстителей на таких. — Это мой собственный дизайн, — сказал Кайло, на этот раз не без гордости. Подвернулась возможность сделать оговорку насчёт его звания, но он не стал. — Он… — взгляд парня опять устремился к Платту, — … нестандартный. — Благодарю, — отозвался Кайло. — Это не комплимент, — фыркнул парень. Взяв свёрток с едой с барной стойки, он зашагал прочь и удалился в открытую дверь. В скором времени Кайло услышал, как ожил с урчанием пескоход; парень умчался куда-то на ночёвку. Платт, глядя на Кайло, пожал плечами — мол, что поделать.

***

Кайло всё продолжал сидеть в баре, даже после того, как окончил ужинать. Как только все ушли, он поддался любопытству и прошёл в тот угол, где стояла установка виртуальной реальности. Он закинул монетку в прорезь, чтобы перезагрузить компьютер, затем надел шлем с экраном на глаза, подтянул резинки, подгоняя устройство под себя по размеру. Потребовалось немного времени — а также жужжания системного блока, — и вот симулятор ожил. Кайло присел во что-то вроде бордового кресла в месте, напоминавшем бревенчатую хижину. В камине приветливо мерцало пламя. Перед ним на шкуре какого-то давно вымершего зверя лежала женщина. Пышногрудая блондинка лет под тридцать. Губы её были выкрашены красным, волосы золотыми волнами струились по плечам. Она повернулась на бок и посмотрела на Кайло. Формы её оставляли весьма мало простора для фантазии; она была почти раздета, плавность и теплота её обнажённого тела дышали обещанием. — Привет, странник, — промурлыкала она. — Я тебя заждалась. Кайло снял шлем. Чтобы не тратить понапрасну энергию, он выключил симулятор вручную, пока тот не начал разыгрывать свой сценарий. Кайло не винил дальнобойщиков в том, что они сбивались в кучу у этой машины. В конце концов, ближе этого никто из них к настоящей женщине не подберётся. В таком важном деле, как размножение, больше нельзя было полагаться на волю страсти или случая. Кайло, однако, блондинка из симулятора не прельщала. К чему искать знаний о том, чего никогда не получишь? Лучше жить в блаженном неведении, чем постоянно жаждать невозможного.