Пыльная буря / sandstorm

Рей отвела Кайло в его же номер, и теперь, когда они находились здесь вдвоём, тот казался гораздо меньше и душнее. Пока она запирала дверь, Кайло огляделся по сторонам, пытаясь сообразить, как вообще себя вести. Не считая вчерашнего инцидента в купальнях, он никогда не оставался наедине с женщиной и не знал этикета для таких случаев. В конце концов он стал напротив двери, у окна, которым громыхал набиравший скорость ветер. Он не стал спрашивать, нужно ли ей уехать, чтобы обогнать бурю, — подумал, после долгого времени, прожитого в этой пустоши, она и сама разберётся. Он просто наблюдал, как она, ступая по половицам, оправляет подвёрнутые рукава, натягивает их на запястья. — Так ты не бывал в Эдемском Доме? — выпалила она. — Ни разу? Кайло вновь покачал головой. — Как уже говорил, я видел их только снаружи. Сопровождал туда нескольких женщин, которых контрабандой пытались вывезти за границу… На этом Рей издала какой-то короткий нервный звук, которого он не понял. Было похоже на вскрик боли. Кайло склонил голову и посмотрел на неё. — Я видел верхушки деревьев. Ощущал аромат растущих там фруктов. Это рай, я знаю. — Это тебе так сказали, — пробормотала она. — Я это знаю! Великий лидер… — Слышать о нём не хочу! — воскликнула Рей так яростно, что Кайло едва не отступил на шаг. Она сделала вдох, чтобы вернуть себе самообладание, затем провела рукой по лицу. — Не мог бы ты сесть? — попросила она безучастным тоном. — Похоже, разговор займёт время, и меня нервирует, что ты стоишь там вот так. Он послушался — в два широких шага подошёл к постели и сел. Койка была низкой, ноги согнулись под не совсем комфортным углом, но Кайло был привычен к неудобствам, поэтому предпочёл не обращать на это внимания и приготовился слушать. — Да, что ж, — начала Рей. — У нас и правда есть деревья и фрукты. Нас кормят настоящей едой — не бодягой, которую подают здесь. И есть где приклонить голову. И книги. И мы образованны — но лишь до определённой степени. Только чтобы пройти тесты на способности… Знаешь о них? Кайло, поймав себя на желании вновь покачать головой, просто ответил: — Нет. Она цокнула и скрестила руки на груди. — Это один из способов свести нас с потенциальными «донорами». Тесты определяют уровень интеллекта в различных областях — к математике, коммуникации, пространственному мышлению. Это, да последовательность генов, да… — Она остановилась, вздохнула. — Я… никогда и никому об этом не рассказывала. Знаю, звучит путано. Я просто… И действительно, по-прежнему было ни черта не понятно. Кайло, может, и узнал кое-что о её воспитании, но ничто в описанном ею не звучало так уж плохо. Он подался к ней и тихо спросил: — Почему ты сбежала? Рей дёрнулась и повернула к нему голову. Словно на какое-то время она забыла, что была не одна. Он и подумать не мог, что она настолько настороже. Жизнь обманщицы вынуждала вздрагивать от каждого шороха. — Прежде всего, я не должна проводить всю жизнь на спине, рожая одного ребёнка за другим, — проговорила она зло. — Иногда больше, чем одного за раз. Это ужасно. И… это больно. Кайло моргнул. — Это ваш долг перед человечеством. — Кто сказал? — Великий лидер… Рей всплеснула руками. — Да с какой стати он вообще командует? — Рей, — предостерёг Кайло. Он знал, она намеренно всё усложняет. Ответ был прекрасно известен ей, равно как и остальным. Случился Катаклизм, после которого человечество попыталось восстановить прежнюю численность; но выжило слишком мало людей, а после по непонятным причинам рождаться стали в основном мальчики. Великий лидер один предложил решение проблемы. В своё время оно считалось радикальным, и всё же постепенно даже несогласные осознали его мудрость. Но она и так это знала. Это было в любой истории, устной и письменной. — Я просто не хочу так жить, — продолжала Рей. — Принимать мужское… даяние и ждать, приживётся ли, и параллельно ухаживать за садами или выполнять несложные подсчёты, заниматься вязанием и плетением, чтобы просто занять руки. И так по кругу. Сидеть в застенках всю свою жизнь и… чахнуть. Потому что именно это меня и ждало. — Так мыслят эгоистки, — сказал он, но голос его дрогнул, и Кайло знал, что прозвучало неубедительно. Правда заключалась в том, что он никогда не думал об этом в таком ключе. Он вообще особо не задумывался ни об Эдемских Домах, ни о том, каково было бы жить в одном из них. — Ты должна делать своё дело, тогда твои сыновья и дочери… — Я хочу детей, но ещё я хочу жить настоящей жизнью. И мне бы не хотелось, чтобы мои дочери, если они будут, росли в тех стенах, получали те инъекции, или хуже… — Это малоинвазивный процесс, — возразил Кайло, призывая всю свою веру в учение Великого лидера. — Что ты имеешь в виду — «хуже»? Рей издала резкий, ироничный смешок. — А то ты не знаешь. Он нахмурился. — Что я должен знать? — Если ты, будучи тем, кто есть, веришь в эту чушь про «малоинвазивность», тогда я не знаю, что тебе сказать. — Это не то, во что я верю. Это то, как есть. Она взглянула на него, склонив голову набок. — Ты уже решился на это? Исполнил гражданский долг? Вроде ты уже вполне себе взрослый. Кайло нахмурился ещё сильнее, но помотал головой, не обратив внимания на отпущенную шпильку. Разумеется, он прошёл генетическую проверку в восемнадцать, как и любой носитель XY-хромосом. Выяснилось, что его геном устойчив, почти не повреждён радиацией. Однако возникли небольшие сложности из-за слабоумия его деда, поэтому Великий лидер дал ему временную отсрочку от исполнения долга, с той оговоркой, что в будущем его могут призвать совершить даяние. В настоящее время его гаметы не находились в национальном банке. Но всё, что он сказал Рей, было: — Нет. Рей, нервно потирая руки, спросила: — Ну, когда это случится, уверена, ты поймёшь, что действительность отличается от ожиданий. Столь высокий пост, всё такое. Он уставился на неё. — Ты, что, имеешь в виду… — Тебе выберут пару, основываясь на совместимости. — Её голос сорвался, но затем снова обрёл уверенность, и она посмотрела не на него, а как бы сквозь него. — Или нет. Может, просто по внешности. Или в зависимости от предпочтений. Твоих предпочтений. Тебя допустят в Эдемский Дом, и ты сам увидишь, как делаются дети. Кайло стиснул руку в кулак. — Ты лжёшь. — Нет, не лгу. Вот так устроен мир. По крайней мере, этот. — Но это же… — пробормотал он, не в силах сдержать возмущения. Это вероломство — намекать на такое! Он поднялся. — Великий лидер… — Я его не знаю, — сказала Рей. — И мне всё равно. Не знаю, в курсе ли он. Знаю только, что так бывает. Кайло молчал. Руки его застыли по бокам, одна была сжата в кулак. Вот теперь за подобный навет он определённо должен был перекинуть её через её же пескоход и сдать на ближайшем посту. Но он просто стоял и смотрел ей в лицо. И не видел в нём обмана. Он снова сел и стал слушать. — Я ничего не замышляю, Рен, — произнесла она устало. — Не состою ни в какой повстанческой ячейке. Я говорю исходя только из личного опыта. Из того, что видела, слышала и пережила. — Уверен, что бы ни было совершено, делалось это исключительно для выживания человеческого рода, — проговорил Кайло, но в произнесённых словах сквозила пустота, неправильность. Он не представлял себе причины, по которой можно было бы приходить к женщинам лично, попирая их доверие, святость их миссии заново населить мир. — Легко говорить, сидя тут, — заметила Рей с невесёлой усмешкой. — Ты не слышал, о чём шепчутся девушки. Никогда не обнимал, не утирал слёзы одной из самых верных подруг — той, кого считал оплотом своего мира. И ты не видел их, с головы до пят в чёрном. Всегда в чёрном. Как ты. Помолчав, она добавила:  — Сперва я думала, что эти визиты — единственный сбой в нашем жизненном укладе, но, раз начав присматриваться… находишь изъяны повсюду. Каждое слово было ударом, они норовили вышибить из него дух. Кайло приготовился, ожидая, прилетит ли ещё. Так и случилось. Рей обняла себя руками и отвернулась. — Моей лучшей подругой в Эдеме была Роуз. Её сестра была старше нас на пять лет — достаточно взрослая, чтобы рожать детей, и достаточно невезучая, чтобы быть красоткой. Так что… мы знали. И втроём стали планировать побег. Думаю, Роуз смогла добраться до южной границы. Мы разделились. А вот её сестру… Она не договорила и побледнела. Кайло встал. Матрас скрипнул, распрямляясь, и при этом звуке Рей снова повернулась к нему. — Мне жаль, — сказал Кайло, нерешительно подходя на шаг ближе. — Если это что-то значит для тебя. Навряд ли, думаю. Она опять цокнула языком, но в этот раз прозвучало печально. — Я сообщу Великому лидеру, — заверил он. — Воспользуюсь данной мне властью и положу этому конец. Нельзя допустить, чтобы это продолжалось. Её большие глаза искали что-то в его лице. — Ты — его истовый приверженец, — проговорила она то ли восхищённо, то ли неверяще. — Он дал мне кров, когда мои родные… бросили меня, убегая из страны, — сказал он. Она так много поведала ему! Он считал, что может отблагодарить её тем же. — Мне было восемь. Я верю в его видение мира. А это — о чём ты рассказала — это порок. Так не должно быть. Она сделала два быстрых шага в его сторону — те были гораздо легче, чем его поступь. На улице ветер всё усиливался, порывы его так и свистали. Кайло не знал, пришла ли ночь, песок ли закрывает солнце, да и всё равно ему было. Он вдруг понял, что ему нет дела ни до чего, кроме сияния её кожи. — Ты и правда хочешь помочь мне, — поразилась она. — Почему? В тщетном поиске слов для ответа Кайло поднял одну руку. Он поймал край шарфа и потянул его с её шеи. От этого она вздрогнула. Он и сам вздрогнул — от собственной смелости — и воззрился на неё, наверное, точно таким же взглядом округлившихся глаз. — Я… я… — промямлил он. — Прости. Рей не ответила. Точнее, ответила не сразу. Долгий, напряжённый миг она смотрела. Затем взяла шарф и сняла его через голову, являя волосы. Те были примерно до плеч — густые, такие же густые, как у него, волнистые и немного спутавшиеся в плену шарфа. Она тряхнула головой и провела по ним рукой, вызволяя кончики из-под ворота робы. Шарф упал на пол рядом с ней. — Вот, — сказала она. Он ничего не ответил. Слова оставили его, вылетели из пространства между ушей, где должен был быть мозг. Кайло подался вперёд и запустил голые пальцы в её волосы. Мягкие. Они не благоухали сладостью, как воспевалось в песнях и стихах, а едва уловимо пахли шампунем, который делили меж собой все обитатели форпоста, и немного потом. Кайло необъяснимо волновал, пьянил этот запах. Рей поёжилась от его прикосновения, но не отпрянула, хотя всё её тело и напряглось, приготовившись… к чему-то. Он видел, как были стиснуты её зубы, как натянулись на шее жилы, поэтому начал отстраняться. — Нет, — произнесла она, хватая его за запястье, пока он не успел полностью убрать руку. — Всё… нормально. Просто до меня давно никто не дотрагивался. — Очень жаль. Слова сами собой выскользнули изо рта, и Кайло тут же горько пожалел о сказанном, но Рей они, похоже, побудили улыбнуться. — И правда, — откликнулась она. — А я и сама не знала. Кайло сделал глубокий вдох. Провёл пальцами по её волосам, коснулся лица, погладил ушную раковину. Перед ним — под ним — Рей тихо вздохнула. Рука его спустилась к шее и ниже, к рубахе, чуть отодвинула ворот, чтобы он смог увидеть ключицу… На этот раз, поймав запястье, Рей оттолкнула руку. — Нет, — сказала она. — Сначала разденься ты. Трудно было разобрать, шутит она или говорит серьёзно. Но он ответил: — Ладно. Она моргнула. — Ладно тогда. — Но если ты не… — начал он. — Я тоже, — произнесла она, подняв лицо и глядя ему в глаза. Ощущала ли она то же томление внизу живота, тот же робкий трепет, оттенённый возбуждением? Ему нравилось думать, что да. Он повторил: — Ладно.