Кризис на Панторе

Рей пыталась идти по темному дворцовому коридору как можно более непринужденно. Пробраться в кабинет дочери Председателя Ассамблеи и выкрасть приглашение на вечеринку сливок общества — что может быть проще? Сглотнув, Рей глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено стучащее сердце. И зачем она ввязалась во всю эту авантюру? Сидела бы себе в камере на внеплановом отпуске… Девушка закрыла глаза, погружаясь в Силу. Кабинет Чу Каи, дочери главы государства, располагался за поворотом, и было очень важно убедиться, что сейчас панторанки там нет. Не увидев ничего в Силе, Рей уверенно вышла из своего укрытия, направившись к двери. В нужное помещение вела единственная дверь, располагавшаяся в этом полутемном коридоре. Золотая дверная ручка так и манила прикоснуться к ней, но Рей, наученная злосчастной историей с ковром, лишь остановилась в нескольких сантиметрах от нее, надавив на замок Силой. Механизм поддался, и дверь легко открылась, будто приглашая джедая войти внутрь. Вновь воровато оглянувшись по сторонам, Рей сделала шаг внутрь, быстро прикрывая ее за собой. Кабинет Чу Каи выделялся из остальных. Вся мебель была выполнена из дорого дерева, покрытого мелкими узорами ручной работы. Паркет сверкал идеальной белизной, а папки и документы находились в образцовом порядке. Казалось, для каждой вещи здесь было строго определенное место, и сдвинь ты хоть одну из них — обладательница этого роскошного кабинета поймет все с первого взгляда. Снова вздохнув, Рей собралась с мыслями и уверенно шагнула к столу, мысленно послав извинение очаровательной Чу Каи. Ситх ее возьми, она на Джакку и не такое вытворяла. Всего-то и нужно, что элегантно украсть… нет, элегантно позаимствовать одну бумажку, не оставив за собой следов. Это не должно быть сложно. Чертов Армитаж. Направив Силу, девушка умело открыла ящик стола. Ее взору предстала массивная стопка документов, трогать которую Рей уж точно не хотелось. Джедай приступила к исследованию следующего ящика, в котором не обнаружила ничего, кроме стопки бумаг с классификацией грузов и образцов документов о присвоении им новых статусов. Просмотрела содержание шкафа. Приглашений она не смогла обнаружить и там. Начав немного нервничать, Рей повернулась к книжному шкафу, и только там, слава Силе, смогла обнаружить заветную стопку приглашений на какой-то… бал? Послышавшиеся в коридоре шаги не дали ей обдумать это. Спрятав листок в карман у груди, Рей быстро захлопнула створку, обводя глазами кабинет в поисках укрытия. Что-то ей подсказывало, что идущие направляются именно сюда. Увидев стоящий в дальнем конце кабинета шкаф, девушка незамедлительно спряталась внутрь. Дверь действительно открылась в следующую секунду, пропуская в темное помещение двух людей, мужчину и девушку. Это определенно была Чу Каи, и… черт возьми, как же ей сегодня везет. Это был тот самый панторанец из бара, который очень любил размахивать бластером. — Я была почти уверена, что закрывала ее, — в замешательстве сказала Чу Каи, прикрывая дверь и странно глядя на ручку. Рей едва удержала ругательство, рвущееся сквозь зубы. Панторанка тем временем медленно обвела взглядом кабинет, словно ища что-то. — Какая разница, Чу? Главное, здесь нас никто не догадается искать, — проговорил молодой человек, делая шаг к обращенной к двери девушке. В следующую секунду он наклонился к ней, разворачивая и впиваясь поцелуем в ее губы. «Сила великая» — мысленно простонала Рей. Определенно, не может быть все настолько печально. Уж что-что, а последнее, что она хотела, прорываясь в кабинет дочери Председателя, так это наблюдать из шкафа весьма личные… сцены. Не может быть Сила так жестока! — Шер, нет! — кажется, Сила все же услышала мольбы Рей, потому как в следующую секунду панторанка настойчиво уперлась руками в грудь мужчине, мягко отстраняя его. Мужчина нахмурился в непонимании, но послушно отступил на несколько шагов назад. Он присел на стол, внимательно глядя на девушку. Его веселость и развязность мигом улетучились, и что-то темное мелькнуло в его взгляде. — Я тебя слушаю. Чу Каи открыла рот, но тут же закрыла, словно собираясь с мыслями. Рей почувствовала неуверенность, исходящую от нее. — Я позвала тебя, чтобы… Шер. Это… То, что между нами… Мы не можем. Казалось, слова Чу Каи лишь позабавили молодого человека: он усмехнулся, откидывая голову назад, а затем прошелся рукой по волосам, взлохмачивая их. — Я думал, мы уже прошли этот этап, Чу. Девушка сделала несколько шагов к нему, и Шер доверительно взял ее руки. Сенатор мотнула головой. — Нет. Мой отец… Ты оппозиционер, Шер. Я не могу вечно разрываться между моей семьей и… — Но это не важно! — воскликнул мужчина, и девушка жалобно шикнула на него, со страхом оглядываясь на дверь. — Ты сама знаешь, что политика твоего отца привела Пантору к такому состоянию. Я же слышал, как вы ругались вчера. Он слишком мягок и не использует весь потенциал планеты. Но я уважаю его, и я готов на многое, чтобы… — Прекрати, Шер,— оборвала его Чу. — Мы оба знаем, какими методами ты хочешь прорваться во власть, и я не позволю никому… Навредить моим близким. Слышишь? Недавние события… — Я не виновен в смерти Дрендела! — прошипел Шер. — На моей совести был Лорел, но Дрендел… Этот смышленый родианец был слишком хорош! Девушка отступила от него на шаг, мотая головой. — Ты сам себя слышишь? Я не могу так больше, Шер. Минуту они молчали, просто тяжело глядя друг на друга. Наконец, Шер кивнул. Одним резким движением он преодолел расстояние до двери, раскрывая ее и громко захлопывая за спиной. Чу Каи так и стояла неподвижно несколько минут, бесцветным взглядом уставившись в пол. Наконец, прозвучал вызов, на который сенатор немедленно ответила. Через несколько минут, бросив короткое «скоро буду, Церре», она уже исчезла из помещения, оставив у Рей мерзкий осадок в сердце.

***

Ждать Армитажа в одном из наиболее дорогих районов столицы Панторы было невыносимо. Невыносимо потому, что она оделась по его совету в красное платье, взятое из вещей Сопротивления, чтобы «не привлекать лишнее внимание, выделяясь». И нет, платье шло ей. Оно было потрясающим. Но также и позволило кое-что понять. Мимо Рей за сегодняшний вечер прошло уже около сотни красивых, состоятельных женщин, обласканных вниманием сотни не менее состоятельных мужчин. И, по правде говоря, она не то чтобы была чем-то хуже них. Сегодня, примерив платье в первый раз, она с удивлением крутилась у зеркала несколько минут, впервые ощутив себя… девушкой. И все это зря. Рей пришла в этот мир из другой истории. Не ей сверкать на балах, не ей участвовать в операциях, от которых ее с таким энтузиазмом отстраняет Майерс, несмотря на ее значительные успехи. А все этот ситский ковер. Задумавшись, девушка уставилась на мостовую не мигающим взглядом, устало облокотившись на перила. Опоздавшие гости спешно поднимались по лестнице, редко бросая заинтересованные взгляды на эту грустную одинокую девушку. Казалось, после Джакку и всех остальных передряг, выпавших на ее долю, быть лишней и для этого мира — меньшая из возможных бед для нее. И все же мерзкий голосок противно шептал на ухо, что жизнь по всем фронтам повернулась к ней спиной, и даже в этом детском удовольствии побыть несколько часов участницей бала, ей, увы, отказано. Что-то болезненно сжалось в сердце Рей, когда она мысленно озвучила тот самый вопрос, который мучил ее последние двадцать минут. Разве она не заслужила потратить один вечер на себя? Не быть пешкой в руках Армитажа или Сопротивления? Разве ее жизнь на Джакку, а затем столкновения с Первым Орденом и служба Сопротивлению — мало? Почему жизнь несет ее вновь вперед, без разрешения закручивая в водоворот событий, каждый раз показывая удивительные красоты жизни, но не давая ими насладиться? Сила столкнула ее с Ханом Соло, заставив поверить, что тот заменит ей отца, и отняла его тут же; она свела ее с героем минувшей войны, Люком Скайуокером, но взамен пошатнула ее веру в джедаев. Наконец, когда она почти поверила в свет Бена, судьба забрала и его, оголив истинные мотивы нынешнего Верховного Лидера. И даже в этой операции ей суждено лишь мерзнуть у парадного входа, ожидая человека, которому действительно предначертано писать историю в стенах бального зала. — Прекрасно выглядишь, дьяволица,— услышала Рей совсем рядом и вздрогнула от неожиданности. Обернувшись, она встретилась взглядом с Армитажем. Очевидно, он был одет превосходно. Идеально причесанные волосы, сочетавшиеся с той самой аристократической бледностью кожи и дорогим черным костюмом, производили неизгладимое впечатление. Как и гордо поднятый подбородок. Но самое главное — это два ядовито-зеленых огонька, сверкавших в полутьме глазами хищника. — Спасибо, — тихо сказала Рей, протягивая ему приглашение. Армитаж лишь размашисто черкнул ручкой по листу, убирая приглашение в папку. Рей проследила глазами траекторию движения злосчастного листочка и, не удержавшись, сглотнула, едва он пропал из поля зрения. Отступив на шаг назад, она отвернулась, как бы пропуская его к лестнице. Почему-то в этот момент ей стало настолько обидно из-за этой глупой бумажки, что сердце защемило, а обыкновенное выражение беспечности сошло с ее лица. Хотя, кого она обманывает, дело было и не в бумажке вовсе. Внезапно Рей настолько разозлилась на себя за то, что допустила саму возможность переживаний по таким незначительным поводам, что резко и больно ущипнула себя за руку, как бы возвращая в чувство. В самом деле, жизнь во дворце сделала ее совершенно нежизнеспособной. Вздохнув, она сделала смелый шаг вперед, уже прикидывая в голове, каким маршрутом может быстро добраться до здания главного дворца столицы. Рей чуть было не вскрикнула, почувствовав, как сильная рука подхватила ее под локоть и потащила куда-то вверх по ступенькам. Едва удержав равновесие, Рей резко развернулась, поняв, что идет под руку с невозмутимым Армитажем, который, несмотря на ее непонимание, настойчиво тянет ее вперед. — Что ты делаешь? — широко распахнув глаза, воскликнула Рей. Мужчина, кажется, едва удержался от того, чтобы не закатить глаза. — Ты же не думала, что сможешь так легко от меня отделаться, правда? — Армитаж внезапно усмехнулся, и его лицо, обычно безразличное и холодное, приобрело необычайно теплое выражение. Впрочем, оно, словно призрак, почти сразу растворилось в сумраке улицы. — У меня. Нет. Пропуска, — громко прошептала Рей, делая акцент на каждом слове. Она неосознанно подалась вперед, широко раскрыв глаза и не сводя внимательного взгляда с Армитажа. Тот продолжал невозмутимо идти вперед, даже не повернув головы в ее сторону. — Не беда, — наклонился он к ней так, что его полушепот раздался над самым ухом девушки. Теплое дыхание коснулось оголенной шеи, и Рей с удивлением отметила, как ее кожа покрылась мурашками. — Видишь этого красавца? — кивнул он на стражника у входа. — Примени на нем свои джедайские штучки и дело сделано. Рей от страха, а, может быть, удивления, распахнула глаза и резко повернулась к мужчине, почти даже сумев выдернуть свою тонкую ручонку из его цепких лап. — Нет! — Возмущенно выпалила она. — Не умеешь? — хитро приподнял одну бровь мужчина, поглядывая на нее. «Он что, умеет шутить?» — пронеслось в голове Рей, которой было совсем не до шуток. — Я же знаю, что ты этого хочешь. — Джедаи не используют свои способности… так! — воскликнула девушка, чувствуя, как краснеют ее щеки от негодования. — И вообще, ты знаешь, что… — Тшш, — спокойно посоветовал Армитаж, и Рей резко обернулась. Несколько пар, шедших в отдалении, уже бросали на них заинтересованные взгляды, и девушка сконфуженно опустила глаза. Просто блеск. Будто в подтверждение ее мыслей, Армитаж сильнее сжал ее руку. — Неужели тебе настолько хочется привлечь внимание к своей персоне? — Я никуда не пойду, — замотала головой Рей. — Боюсь, слишком поздно. Ты попала в мои цепкие лапы, а я, к твоему сожалению, отвожу тебя на самый роскошный бал панторанской знати на этой планете. Надеюсь, ты когда-нибудь меня простишь, — с этими словами он повернул голову к ней, и в глазах его плескалось настолько наигранное раскаяние, что Рей сдалась, отворачиваясь. Теплое чувство от осознания того, что он, возможно, заметил ее состояние и решил помочь, несмело разлилось в груди. Она не слышала, о чем говорил Армитаж со стражником, однако тот, почему-то, уже через полминуты ему кивнул и… открыл дверь. Перед ними обоими. Яркий свет на секунду ослепил Рей, но она уверенно шагнула вперед, ведомая Армитажем. Множество различных новых звуков ударило по ушам, и девушка сощурилась, начав крутить головой из стороны в сторону в попытке хоть что-то увидеть. Впрочем, уже через несколько секунд ей это удалось. Это был огромных размеров зал, который, казалось, светился изнутри. Все здесь имело золотой оттенок, лишь огромные статуи знаменитых панторанских деятелей искусства и науки отличались от общей атмосферы своей идеальной белизной. Громадные колонны, сделанные из цельных кусков каких-то несомненно дорогих и очень красивых камней, уходили ввысь, подпирая массивные своды у потолка. Мелкие узоры, покрывавшие арки, стремились также вверх, обрамляя крохотные фигурки странных существ, иллюстрирующих, очевидно, какую-то историю. Одна из таких фигурок, напоминавшая ангела, играла на большой вытянутой дудочке, а совсем рядом с ней, у костра, плясало животное, похожее на шестиногого кентавра. Если поднять глаза еще выше, можно было увидеть удивительно расписанный потолок. Во всей этой красоте Рей на секунду забыла, как дышать. — Древний фольклор панторанцев,— коротко пояснил Армитаж, очевидно, почувствовав ее удивление и восхищение. — Эти произведения искусства были созданы около двадцати тысяч лет назад и, как видишь, все еще сохранили свою первоначальную красоту. Все это объясняется природой камней, из которых они были сделаны. На Орто-Плутонии, вокруг которой вращается Пантора, суровый климат сумел создать поистине уникальные экземпляры, применение которых смогло создать подобные шедевры. Рей с благодарностью кивнула и коротко улыбнулась, опуская голову. Только сейчас она обратила взгляд на собравшихся гостей, толпившихся около столов с изысканными блюдами. Девушка наврала бы, сказав, что от вида всего этого великолепия у нее не потекла слюна, однако она мужественно отвела взгляд, заталкивая свои джаккуанские инстинкты как можно дальше. Только сейчас она заметила, как несколько пар заинтересованно смотрели на них, провожая странным взглядом. Девушка глубоко вздохнула, выпрямляя спину и чуть приподнимая подбородок. Все же, надо соответствовать. — Нос-то не задирай, — прозвучало у самого уха, и Рей едва удержалось от того, чтобы закатить глаза. Обогнув зал по кругу, они встали у одной из тех самых массивных колон, в тени, подальше от любопытных глаз. Тем не менее, Рей могла видеть, как многие женщины с интересом заглядываются на Армитажа, и как недовольно хмурят брови при этом мужчины. Девушка бросила короткий взгляд на ее спутника. Так и есть: он оставался ко всему этому вниманию холодным и безучастным. Хотя, по правде говоря, внимание на него обращали не зря: стоя здесь, в тени, он напоминал благородного принца из какой-нибудь детской сказки. Рей даже подняла на него взгляд вновь, будто пытаясь понять, действительно ли он… такой. Но сверкнувшие в темноте ядовито-зеленым цветом глаза в следующую секунду разрушили ее уверенность. — Что конкретно мы здесь делаем? — задала очевидный вопрос девушка. Армитаж лениво повернул голову в ее сторону. — Ждем,— ответил он. — Чего ждем? — уточнила Рей, пристально на него глядя, однако Армитажа, кажется, это нисколько не смутило. — Благоприятных обстоятельств, — чуть подняв брови, бархатным голосом ответил он. Рей бросила короткий взгляд на танцующих в отдалении людей и масштабное пиршество. Неужели ее первый и, вероятнее всего, последний подобный праздник в жизни пройдет здесь, в тени, под какой-то злосчастной колонной? Девушка перевела взгляд на Армитажа. — Я…— Рей сделала самое серьезное из возможных выражений лиц. Для пущей убедительности даже свела брови вместе. — Я должна проверить обстановку. Мало ли, знаешь… Армитаж растянул губы в короткой усмешке, все так же бесцветно глядя на танцевавшие в центре зала пары. Сделал приглашающий жест рукой. — Развлека… Кхм. Работай. Рей позволила себе послать ему короткую улыбку, прежде чем двинуться вперед, к танцующим. Армитаж очевидно пришел сюда по делу, и отвлекать его было незачем. — Но ты должна мне танец! — весело бросил он ей вслед. Этот порыв застал Рей врасплох. Многие гости озадаченно обернулись, глядя на него со смесью непонимания и осуждения. Старая леди, находящаяся у столов, поперхнулась своим вином. Армитаж же со странной легкостью не обращал внимания на реакцию публики: он просто смотрел на нее, только на нее, и его вечно холодные зеленые глаза улыбались. Рей улыбнулась в ответ, кивая. Девушка была удивлена, как много людей улыбалось ей, с охотой отвечая на ее вопросы. Однако по большей части все их вопросы имели один смысл: «кто ты такая?». Девушка умело избегала прямых ответов. Ей было очевидно, что стоит правде выскользнуть наружу, как весь интерес к ней мгновенно пропадет, и она станет в очередной раз лишь белой вороной на всем этом шикарном торжестве. Пока она могла правдоподобно удивляться главной теме вечера, самоотверженному расставанию Чу Каи с Шером Моррисом, выступавшим против ее отца, — она делала это. Не желая упускать возможность, Рей достаточно быстро влилась и в танцы. Партнеры сменялись один за другим, голова кружилась и девушка в какой-то момент уже потеряла им счет. За Армитажа она совершенно не волновалась: было очевидно, что тот пришел на праздник по каким-то своим, темным причинам, да и в добавок дал ей добро на любые действия. Рей почувствовала, как руки очередного панторанца исчезли с ее талии, а значит пришло время для смены партнеров. Рей никогда не танцевала на Джакку. Хотя, говоря откровенно, один раз все же танцевала. Это был один из редких джаккуанских праздников, когда на планету завозят новую партию еды и воды, и у жителей появляется надежда прожить еще один оборот этой забытой планеты вокруг затухающей звезды. В тот день, сидя у костра и доедая свою порцию, вкус которой лишь сегодня отличался от той вечной гадости, которую она пихала в себя каждый лень, Рей неожиданно вскочила на ноги, и, вслушиваясь в мелодию, начала танцевать. Вряд ли ценители назвали бы это музыкой. Наверное, они даже не посчитали бы ее красивой. Действительно, что такого интересного в шлемах имперцев, используемых вместо барабанов, и железного хлама, звенящего им в такт? Однако там, в джаккуанской пустыне, после долгого дня изнуряющей работы, когда ты едва не погиб в обломках очередного крейсера, сорвавшись с каната или потеряв бутыль с водой, там это было настоящим искусством. Так этот день был праздником жизни, символом надежды и чего-то неуловимого, светлого. Там это маленькое событие было путеводной звездой для отчаявшихся и уставших от жизни. А здесь, на Панторе, сразу по приезде на планету Рей получила базовый курс по танцам, чтобы она могла комфортно чувствовать себя в обществе и вписаться в общую атмосферу. Воспоминания отвлекли девушку от настоящего, а потому она подняла взгляд на своего нового партнера лишь в тот момент, когда, не рассчитав свои силы, влетела носом в его праздничный пиджак. — Извините,— смущенно пробормотала она себе под нос. Щеки залил румянец. — Просто голова закружилась, и я… Рей подняла взгляд наверх и замерла, забыв как дышать. Карие глаза смотрели на нее сверху вниз, а длинные черные волосы, теперь завитые в кудри, легко коснулись ее лица, щекоча нос. Глубокий шрам, проходящий от левой брови до середины правой щеки, было невозможно спутать ни с чем. Рей почувствовала, как похолодело все внутри нее, стоило его рукам, обтянутым в перчатки, устроиться на ее талии. Сердце забилось сильнее. — Да? Может, тогда Вам лучше присесть? — протянул Кайло Рен, позволив себе ухмыльнуться уголком губ. Рей неосознанно бросила взгляд за его плечо, на то место, где стоял раньше Армитаж. Увы, под колонной было пусто. Девушка вновь подняла глаза на Рена. — Пожалуй, это было бы самым лучшим исходом сложившейся ситуации, — заметила она. Рен приподнял одну бровь. — Неужели ты откажешь мне в этом невинном удовольствии? — светски протянул он, очевидно, чувствуя себя в своей тарелке. Сила, сейчас он даже не был похож на Кайло Рена! Он выглядел, как… Бен. Сын Леи Органа, принцессы погибшей планеты. — Зная тебя, ничто не может быть «невинным», если ты поблизости, — ответила Рей, чувствуя нарастающее напряжение. Девушка краем глаза заметила, как остальные пары уже двинулись в такт музыке, и Бен качнулся в сторону, ненавязчиво увлекая ее за собой. — Что именно из моих слов ты не расслышал? — злобно зыркнула на него девушка, напрягаясь. — Мы не противники. По крайней мере, здесь,— ответил Бен, глядя в пустоту позади нее. — Жизнь, быть может, и поставила нас на разные стороны в этом конфликте, но нет никакой нужды разжигать войну в бальном зале. В конце концов, это всего лишь танец на всего лишь празднике, и всего лишь через пять минут ты окажешься в компании… Скажем, того, кто тебе больше по душе. Рей не поняла почему, но его слова как-то больно полоснули по сердцу. Нет, она не испытывала теплых чувств к отцеубийце. Сама мысль о том, чтобы прикасаться к нему здесь и сейчас… Рей прикусила язык, поняв, что врет самой себе. Если бы все действительно было так, стала бы она лететь за ним, прямиком в лапы Сноука? Верила бы в то самое скрытое добро внутри? Вряд ли. Ведь, если быть совсем уж честной с собой, она хотела взять его руку. И сейчас хочет. Потому что, несмотря на все те зверства, которые он совершил, часть его души, та самая, светлая часть, была Рей до странного знакома. И каждый раз, поднимая взгляд и встречаясь с его карими газами, она видела в нем отражение себя, своей боли, своих лишений и страданий. Своей жажды справедливости и своих поисков истины. И Бен… Был ли он виноват в том, что близкие люди отвернулись от него, вынудив принять сторону тьмы? Ощущать же теперь свою ладонь в его, его пальцы на своих, было… Странно. И, вместе с тем, неправильно-правильно. Они молчали, кружась в танце с почти закрытыми глазами. Непримиримые противники, готовые, по злой насмешке судьбы, пересечь половину галактики или убить самого могущественного из нынеживущих адептов Силы, чтобы спасти друг друга. Какая ирония. — Ты хотела взять мою руку, — не спросил, утверждал он, наклонив голову вниз и шепча это еле слышно ей на ухо. Рей медленно прикрыла глаза, растворяясь в моменте и гоня мысли о неправильности происходящего прочь. Эта хрупкая связь, тонкая нить, связавшая на несколько минут их души, давала покой и долгожданное умиротворение, помогающее спрятаться от жизненных проблем, сложных решений и суровой реальности. Реальности, в которой, в глубине души, она не хотела находиться по другую сторону баррикад от него. Но реальность все же нашла ее, стоило Бену медленно убрать руку с ее талии, готовясь к очередной смене партнеров. Рей открыла глаза, позволив себе последний раз взглянуть так близко в лицо своего ближайшего… врага. — Я хотела взять руку Бена Соло. И я возьму ее, как только он вернется. Темное понимание промелькнуло во взгляде Бена, но он с немой печалью отпустил ее, позволив толпе унести девушку к новому партнеру. Однако Рей внезапно расхотелось танцевать. Выйдя из круга, она нашла взглядом Армитажа и двинулась к нему. — Смотрю с тебя достаточно впечатлений? — оценивающий взгляд мужчины встретил Рей. Казалось, он и не двигался все это время. — Что-то в этом роде, — устало выдохнула Рей, пристраиваясь рядом. — Дождался тех самых «благоприятных обстоятельств»? — Более или менее, — уклончиво ответил Армитаж, не отрываясь смотря на центр зала, где наблюдалось необычайное волнение. Рей перевела взгляд туда же, пытаясь понять, почему все пришли в такое возбуждение. Словно появился кто-то новый. Кто-то, кого давно ожидали. Неожиданно Армитаж подал голос. — Познакомь меня с Чу Каи, — сложив руки перед собой и все так же не глядя на Рей, проговорил он. В один момент она ощутила, будто ее хорошенько огрели сковородой по голове. Девушка вскинула на Армитажа удивленный взгляд, в котором явно читалось непонимание и замешательство. — Дочерью Председателя,— очевидно, истолковав вопрос в ее взгляде по-своему, пояснил мужчина. Рей, пребывая в замешательстве, проследила за его взглядом, и только теперь увидела стройный силуэт уже знакомой ей панторанки. Сейчас ее состояние разительно отличалась от того, в котором она находилась вчера вечером. Теперь это была молодая, красивая и жизнерадостная девушка, фигуре которой можно было только завидовать. Во всем этом зале она как будто светилась искренностью, и любой человек, посмотревший на нее, мог бы с уверенностью сказать: «эту девчонку ждет большой успех». Действительно, спустя секунду Чу Каи уже звонко засмеялась, вызывая удивление у всех присутствующих столь ярким выражением эмоций. А, может быть, и столь необычной для этого дорогого мира искренностью. Что-то странное кольнуло сердце Рей, едва она поняла, на кого все это время смотрел Армитаж. Неужели он и провел ее в зал только ради того, чтобы… — Я не знакома с ней, — скрестив руки на груди, слишком быстро, чем следовало бы, ответила Рей. Армитаж приподнял левую бровь и, не поворачивая головы, скосил глаза в ее сторону. — Неужели? — недоверчиво спросил он. — Да, — немного раздраженно ответила Рей, чувствуя нарастающую злость от прозвучавшей в его голосе издевки. Как назло, именно в этот момент Чу Каи радостно воскликнула, бросившись к Председателю Ассамблеи, ее отцу, обняв руками его шею. Она отошла на шаг, все еще держа обе ладони у его шеи, а потом, улыбаясь, опустила их. Чу Каи отодвинулась назад и, случайно оступившись, неуклюже наткнулась на стол, вляпавшись рукой в одно из блюд. Председатель осуждающе покачал головой, пока девушка, смеясь над своей неловкостью без капли стыда, тщательно вытирала руки принесенными ей салфетками и обрабатывала антисептиком. Слуги тем временем унесли испорченное блюдо. Рей поджала губы. Даже во всей этой своей неловкости, глупой и неуместной радости, она выглядела настолько раздражающе искренно, что умудрялась подкупать Рей. И от этого ее сердце еще сильнее кольнуло что-то едкое, стоило ей вспомнить, каким взглядом провожал девушку Армитаж. Джедай сжала руки в кулаки, напоминая себе, что сейчас не время для глупых мыслей. Тем более, с чего вдруг им взяться? Рей отвернулась, бесцельно уставившись в центр зала. Она внезапно почувствовала, что в ней самой чего-то не хватает. Не хватает этого искреннего очарования Чу Каи. Она почувствовала, что по сравнению с этим цветком жизни, старшим ее на добрых семь лет, она лишь блеклая тень, в которой джаккуанские пустыни убили какую-то красоту. Вытравили что-то еще с рождения. И теперь она, как бы ни хотела, не могла пробудить это в себе. Она не знала, сколько времени провела она вот так, просто стоя и молча наблюдая. Наверное, много. Рей даже опустила взгляд, не надеясь более увидеть хоть что-нибудь интересное, когда внезапно услышала крик. Подняв голову, она увидела странную картину: Председатель Ассамблеи, лицо которого приобрело нетипичный для панторанцев серый оттенок, схватился за сердце, начав судорожно хватать ртом воздух. Глаза его расширились и он, наклонившись вперед, повалился на пол. — Отец! — пронеслось по всему залу. Чу Каи бросилась к упавшему мужчине. Девушка упала на колени, дотрагиваясь до его лица и пытаясь понять, что происходит, пока Председатель корчился на полу, жадно глотая ртом воздух. Армитаж рванулся вперед, прежде чем Рей успела что-то сообразить. Перепрыгнув через преграду в виде стола, он наклонился над мужчиной, спешно доставая из кармана знакомую Рей синюю склянку. Прислонив колбу к губам Председателя, Армитаж заставил его выпить все без остатка, практически заталкивая жидкость в полубессознательное тело умирающего панторанца. Чу Каи сидела рядом, прижав трясущиеся руки к лицу и смахивая выступающие на глазах слезы, из ее рта доносились нечленораздельные звуки, напоминающие вой. Команда медиков подоспела как раз вовремя, чтобы отодвинуть Армитажа в сторону, склоняясь над Председателям. Двое стражников схватили мужчину за одежду, вытаскивая из толпы. — Что ты ему дал? А?! — взревел один, выкручивая его руку. Ни один мускул не дрогнул на лице Армитажа. — Стойте! Он дышит,— с облегчением проговорил один из врачей, высоко подняв руку в останавливающем жесте. — Это был по всем признакам Подерий. Не представляю, что он ему дал выпить, но если бы не этот человек, Председатель уже был бы мертв. Стражники неохотно отпустили руки Армитажа, и тот раздраженно выдернул их, поправляя костюм. Идеально уложенные рыжие волосы растрепались. Мужчина сделал несколько шагов вперед, по направлению к захлебывающейся слезами Чу Каи, и присел рядом, подбадривающее кладя руку на ее плечи. Рей не знала и не могла знать, что он ей сказал, однако уже через несколько секунд девушка, вся дрожа, несмело поднялась со своего места и, позволив Армитажу приобнять ее за плечи, двинулась по направлению к одному из выходов. Стража обступила их со всех сторон, готовая защитить от любого внезапного нападения. — Всем оставаться на местах! — воскликнул тощий мужчина лет сорока пяти. Очевидно, слова не относились к дочери Председателя и ее сопровождающим. — Боюсь, всем придется задержаться еще на час, пока обстоятельства произошедшего будут выясняться.