На другом берегу зимы

Нурлан - самостоятельный молодой человек, и сталкиваясь с любой непонятной или неприятной ситуацией, способен сам придумать всему логическое объяснение, чтобы потом спать спокойно. Вот и сейчас он решил, что Лёша просто переосмысляет свои чувства. Щербакову нужно тупо морально отдышаться, хотя это он, а не Сабуров, свалился, как снег на голову. У казаха всё стабильно - все те же чёрные свитера, только места досуга сменились на кофейни и кафетерии. В руках вместо бокала всё чаще мелькает горячий бумажный стаканчик плюс какой-нибудь шедевр кондитерского искусства, а иногда книга. Второе - чаще, потому что хотя Нурлан любит эстетично есть, приковывая к себе взгляды, фигуру мы блюдём. Для Лёши, для кого же ещё. Он же ждёт. А там, глядишь, и полюбит. Звякнуть? В конце года Нурлан будет напиваться и считать хорошей идеей позвонить после этого Рустаму. Казах нервно вертит в руке телефон, в конце концов кладёт на стол и припадает губами к пенящемуся кофе. Позвони он сейчас Щербакову - не услышал бы. Рустам целует Лёшу в висок, тычась носом в щёку и покалывая светлую кожу неизменной бородой. Широкие ладони оглаживают и стискивают живот. - Рептилоид, дурак, блин, - блондин морщится и пытается увернуться. Клеймо этого нелепого прозвища кабардинец несёт с того самого дня, когда они с коллегами в баре после смены смотрели телевизор, и он, как всегда, требовал переключить на Рен тв. Казалось бы, будет достаточно, если приклеится только прозвище, но приклеился ещё и Лёша. У него с личными границами туго - поход в "Лоусон", где Щербаков познакомился поближе с Рустамом и Текилой Санрайз было воспринято как обещание вечной любви, и тот запрыгнул к бармену на колени на следующий же день во время телесеанса. Кто-то из коллег покрутил у виска, но в общем и целом такое поведение списали на дефицит удобной мебели. Щербаков переоценил шансы. Полнейшая боевая готовность к отношениям оказалась банальным желанием тепла. Но и его теперь стало слишком много, отключайте отопление! - Лёш, - кабардинец смотрит строго, но не разрывает телесного контакта - рука лежит на коленке блондина, очерчивая рваные отверстия на джинсах, - что-то ты дёрганный. - Сядь спокойно, - отвечает он тихо, но брюнет удивлённо округляет глаза. Щербаков устало выдыхает и с неохотой дёргает бородача за воротник. - Руст, сегодня я сверху. По телу брюнета можно блуждать без путеводителя, и молодой человек уверенно затягивает его в поцелуй, подминая под себя. Пружины дивана жалобно поскрипывают. Лёша входит уверенно и до упора, внимательно смотрит в глаза. За реакцией давно следить не надо - вот сейчас он охнет, потом закусит эту нижнюю вишнёвую губу свою блядскую, потом посмотрит на потолок и притянет за волосы. Рустам кончает первым, и Лёша, шаря рукой, смахивает с тумбочки телефон, но всё же дотягивается до салфеток. Пока Щербаков убирает с живота кабардинца следы и тихо шепчет ему нежные слова, которые уже ничего не значат, телефон ошалело вибрирует.