Семья Блэков

Первый день июньской сессии встретил их сонным, но полным обещаний утром. Солнечные лучи, еще не горячие, но уже настойчивые, пронзали огромные окна Большого Зала, рисуя на столешницах золотые полосы и купая в своем свете сотни сосредоточенных, слегка напряженных лиц. За слизеринским столом, укрывшись в тени, сидел Джон. Его пальцы судорожно перелистывали страницы учебника по трансфигурации, будто пытаясь вытрясти из них знание, которое никак не хотело укладываться в голову. — Джон, опять штурмуешь книги? — раздался рядом голос Роберта. Он плюхнулся на скамью, нарушив хрупкое равновесие тишины. — У меня экзамен через полтора часа, Роб, — прохрипел он, не отрывая взгляда от учебника. — Я должен быть готов. Абсолютно готов. Последние слова прозвучали с обреченностью, и он, не в силах больше держать голову, устало уронил её прямо на открытую страницу, скомкав уголок. — Мерлин, Браун, да ты уже всё знаешь! — Терри, севший с другой стороны от Джона, мягко похлопал его по плечу. — Ты всю неделю зубрил эту трансфигурацию до посинения. Лучше выдохни. Позавтракай. Твой желудок скоро начнет переваривать сам себя, если ты его не накормишь. — Терри прав, Джон, — присоединилась к разговору Мэри, аккуратно намазывая тонкий слой яблочного джема на кусочек хрустящего тоста. — Моя мама всегда говорила, что нет смысла пытаться впихнуть в себя гору знаний за несколько часов до экзамена. Это всё равно что пытаться наполнить кастрюлю до краёв, когда она уже полна. Главное — отдохнуть и не паниковать. Ты не забудешь то, что уже хорошо знаешь. — И вообще, будь таким же беззаботным, как Роб и Терри, — продолжила она, кивнув в сторону приятелей. — У них, между прочим, сегодня экзамен по истории магии, но я готова поспорить на все свои галлеоны, что они за весь год даже ни разу не открывали учебник. Роберт и Терри переглянулись, но лишь пожали плечами, ухмыляясь. Слизеринец вздохнул, сдавшись. Закрыв учебник, он решительно отодвинул его в сторону и притянул к себе тарелку с кашей. Густой, горячий завтрак, приправленный медом, казался спасением. Первая ложка была проглочена почти механически, но с каждым глотком Джон чувствовал, как легкая дрожь в руках утихает, напряженный узел в солнечном сплетении немного ослабевает. — Вот видишь? — с веселым смешком заметил Роберт. — Твоя мертвенная бледность исчезла, и теперь ты снова похож на живого человека! В этот момент, когда друзья уже расслабились, увлеченные завтраком, к их столу приблизилась Рейвис Блэк. Её взгляд задержался на Джоне чуть дольше обычного, а на лице мелькнуло легкое, почти незаметное колебание. — Мистер Браун, — произнесла она ровным, мелодичным голосом, который, однако, не был лишен твердости. Джон поднял голову и встретился с ней взглядом. Его сердце ёкнуло. Слова Мэри о том, что главное — не паниковать, мгновенно вылетели из головы. — Да, мисс Блэк? — его голос прозвучал чуть более хрипло, чем он хотел. Слизеринец невольно нахмурился, пытаясь осмыслить причину такого внезапного внимания. В голове молниеносно пронеслись все его возможные проступки, совершенные за последний месяц. — Могу я попросить Вас после завтрака зайти ко мне в кабинет? — Конечно, мисс Блэк, — ответил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более спокойно. — Отлично, тогда жду Вас через пятнадцать минут, — кивнула директриса, и, бросив последний, задумчивый взгляд на Джона, развернулась и столь же грациозно удалилась. — Превосходно, только этого мне не хватало перед экзаменом, — пробубнил Джон, механически размазывая остатки каши по своей тарелке, его аппетит внезапно испарился. Настроение ухудшилось столь же стремительно, как и улучшилось всего несколько минут назад. — Ну-ка, Браун, признавайся, что ты успел натворить? — посмеялся Роберт, слегка толкнув первокурсника в плечо, явно наслаждаясь его замешательством. — В том-то и дело, что ничего, — с досадой ответил Джон, глядя на гриффиндорца. — Я сам не понимаю, зачем я ей понадобился. — Есть только один шанс узнать, — сказала Мэри. — Все будет хорошо, не волнуйся. Она тебя не убьет. — За нее это, если что, сделает Блэк-старший, — сказал Роберт, заставляя Терри и еще половину слизеринцев за столом гакнуть от смеха. — Тогда я спокоен, — закатил глаза Браун, хотя в глубине души и не чувствовал себя таковым. Он поднялся из-за стола, чувствуя, как взгляды Роберта, Терри и Мэри провожают его.

***

Поднявшись по винтовой лестнице, Джон оказался перед дверью кабинета директрисы. Три робких стука потонули в тишине, пока, наконец, не раздалось твердое разрешение войти. И вот, в следующий миг, Джон стоял в просторной, залитой мягким светом комнате. Последний раз, когда Браун переступал этот порог, ощущение было совсем иным. Тогда он был здесь после не самой приятной стычки с Адамсоном и Дэвисом. Воспоминания об этом событии все еще были свежи, но теперь, к его удивлению, все изменилось. Те двое, на удивление, потеряли к нему прежний интерес, и теперь они могли спокойно уживаться в общих пространствах замка. Более того, с Дэвисом Джон теперь мог даже вести обычные, ничем не примечательные разговоры. — Присаживайся, Джон, — ее голос, мягкий, но уверенный, эхом отразился в просторном кабинете. Она указала на одно из мягких кресел, стоящих перед ее рабочим столом. — Ты хорошо позавтракал? Могу предложить тебе чай с кусочком пирога. Все же у тебя сегодня экзамен, нужно подкрепиться. Джон, почувствовав, как напряжение немного спадает, послушно опустился в кресло, утопая в его мягком наполнении. Оно было неожиданно комфортным. — Нет, спасибо, мисс Блэк. Я не голоден, — вежливо отказался он. — Хорошо, — кивнула девушка. — Я знаю, что ты сейчас полностью сосредоточен на предстоящих экзаменах, и я не хотела тебя беспокоить. Можешь представить, как мне непросто было принять это решение. Но, к сожалению, этот разговор давно назрел… Джон почувствовал, как внутри него снова начинает разрастать беспокойство. Он поднял взгляд, его зеленые, как изумруды, глаза встретились с глазами директрисы. — Профессор? — подал голос мальчик после минутной паузы, вырывая Рэйвис из ее мыслей. Его голос звучал немного неуверенно, словно он боялся услышать ответ. Рэйвис слегка улыбнулась, но эта улыбка была скорее печальной, чем веселой. Она провела рукой по столу, словно собираясь с мыслями. — Джон, прошу прощения. Я знаю, что это не самый лучший момент. Если помнишь, мы с тобой заводили разговор в середине года об опекунстве, либо твоем переезде в приют. К сожалению, мы ни к чему не пришли. Поэтому вот мы здесь сейчас. Министерство Магии очень щепетильно относится к осиротевшим детям-волшебникам. Особенно к тем, кто остается без явной опеки на протяжении долгого времени. И на данный момент мне поручили обсудить с тобой этот вопрос. Пока что развитие событий таково: ты спокойно заканчиваешь учебу, я организовываю тебе встречу с одним сотрудником из Министерства, занимающийся твоим делом, и далее тебя сопровождают в магический приют, закрепляя за тобой в последующем какого-то опекуна. Слова директрисы повисли в воздухе. Джон сидел неподвижно, его лицо стало пепельно-серым. — Учебу, ты, конечно же, продолжишь. А вот на летних каникулах придется возвращаться… в приют, — с каждым словом голос Блэк становился все тише, было видно, как ей не просто говорить мальчику эту информацию. — Не волнуйся, дети очень быстро находят себе новую семью… — Мисс Блэк, — произнес Браун, его голос звучал неожиданно твердо для первокурсника. — Разве я похож на бездомного котенка, которого можно просто бросить в приют с надеждой, что вскоре его обязательно подберут? — Конечно же ты не бездомный котенок, Джон. Она поднялась со своего высокого кресла, обошла массивный стол, заваленный свитками и пергаментами, и подошла к мальчику. Опустившись на подлокотник его кресла, она осторожно, но уверенно заключила его в объятия. Ее рука легла на его плечо, притягивая к себе. — Тогда почему я не могу остаться здесь?! — вырвалось из него, и он вскочил на ноги. Его кулаки сжались так, что побелели костяшки. — Таковы правила, — мягко пояснила директриса. — Хогвартс — это школа. Летом некому присматривать за тобой. Это время каникул, когда большинство студентов и преподавателей разъезжаются по домам. Джон громко вздохнул и запрокинул голову, проводя рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. — Вы знаете, что меня забрал с маггловского приюта Джошуа. Он тоже работает в Министерстве Магии. Перед тем, как я уезжал в Хогвартс, он приглашал меня к нему. Я писал ему, но он мне не отвечает, — Джон посмотрел на директрису с отчаянной надеждой. — Может быть, вы можете спросить у него? Вдруг… вдруг он согласится взять меня к себе. Хотя бы на одно лето. — Джон… Боюсь тебя огорчать, но… Джошуа Смит вместе с его женой Мериэм пропали еще в октябре. До сих пор от них нет никаких известий. Джон замер, словно услышал приговор. Всякая надежда, что поселилась в его груди, разом погасла, оставив после себя лишь холодную пустоту. Последующие слова Рэйвис пролетали сквозь него. Его сознание отключилось от реальности, он просто выбежал из кабинета, не разбирая дороги, не слыша ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца, отчаянно колотящегося в груди.

***

Он шел, как во сне, по залитым солнцем коридорам. До кабинета Трансфигурации он добрался словно в трансе. Тело двигалось само по себе, а разум был где-то далеко, в холодной пустоте, оставленной погасшей надеждой. В этот момент к ним вышел профессор Альварес, его голос, обычно бодрый и уверенный, сейчас казался чуть приглушенным. Он начал вводить студентов в курс дела, объясняя, что экзамен будет состоять из двух частей — теста и, по его словам, несложной практики, подразумевающая выполнение одного заклинания. Джон слушал его в пол уха. Слова профессора были лишь фоновым шумом, неспособным пробиться сквозь стену его собственных мыслей, которые были далеко за пределами школы. Его отвлекло лишь легкое прикосновение. Нежная рука, легко, но ощутимо, опустилась на его плечо. Повернув голову, Браун увидел Софи. Ее сапфировые глаза смотрели прямо на него, излучая некую тревожность. — Джон, все хорошо? Ты сам не свой, — спросила когтевранка. Джон попытался улыбнуться, но улыбка получилась вымученной, болезненной. — Все хорошо. Просто… немного волнуюсь перед экзаменом, — отмахнулся он. Софи сощурила глаза. Слизеринец сразу понял, что она не поверила ни единому его слову. Частично, конечно, он действительно нервничал из-за экзамена, но истинную правду раскрывать пока что не хотел. — Прошу пройти всех в аудиторию, — объявил профессор Альварес. Студенты, словно встревоженные муравьи, зашуршали, оживились и потоком направились в класс. Джону пришлось отвести взгляд от пронзительных, полных беспокойства глаз когтевранки. С глубоким вздохом, он, наконец, последовал за остальными.

***

Джон занял свое место за третьей партой, оказавшись в непосредственной близости от внушительного книжного стеллажа, чьи полки ломились от разных книг. Когда шепот стих, и в классе воцарилась звенящая тишина, перед каждым студентом бесшумно опустилось по несколько листов пергамента. — Итак, — начал профессор Альварес, его голос разнесся по аудитории, эхом отражаясь от стен, — на теоретическую часть у вас полтора часа. Тест содержит в себе сто вопросов, подразумевающих выбор одного правильного ответа из нескольких предложенных вариантов, а также двадцать вопросов, где потребуется развернутый ответ. Как только вы закончите с первой частью, можете по очереди подходить ко мне для выполнения практического задания. Приступайте. Джон взглянул на первый вопрос, и легкая усмешка, на этот раз искренняя, тронула его губы. Согласно закону Ф. Гампа какой из следующих объектов не может быть подвергнут трансфигурации? Варианты ответов: a) Небольшой камень b) Старая книга c) Волшебная палочка d) Пустая стеклянная бутылка Перед его глазами, словно яркое воспоминание, всплыли строки из учебника: «Трансфигурации или созданию из воздуха подвергаются все материальные, немагические, исчисляемые, одиночные и отдельные объекты, изменение или создание которых не противоречит установленным Министерством Магии законам». Джон уверенно обмакнул кончик своего пера в чернильницу и без малейшего колебания обвел вариант «с». Он перешел к следующим вопросам, чувствуя, как уверенность нарастает с каждым новым заданием. Мысли о недавнем разговоре с мисс Блэк начали отходить на второй план, и слизеринец полностью сосредоточился на экзамене. Прошел час, и Браун, ощущая легкую усталость, уже подходил к последнему вопросу. Он поднял взгляд и оглядел однокурсников: некоторые сидели, нахмурившись, с угрюмыми лицами, их перья застыли над пергаментом; другие, напротив, писали с бешеной скоростью, словно пытаясь успеть за стремительным потоком мыслей. Около стола профессора Альвареса стоял его сосед по комнате Пауль. Его лицо выражало полное удовлетворение, а перед ним, на столе, лежала идеально превращенная спичка, теперь выглядящая как игла. Наконец-таки, закончив с тестом и с облегчением выдохнув, Джон поднял руку, сигнализируя о завершении. — Отлично, мистер Браун. Положите свою работу на мой стол, — сказал профессор Альварес и, дождавшись, когда слизеринец выполнит указания, продолжил: «Итак, твоим заданием будет превратить вот эту мышь в спичечный коробок». «Мышь в спичечный коробок», — повторил Браун про себя, пытаясь сосредоточиться. Он представил себе, как шерстка становится картоном, как хвостик укорачивается и превращается в выдвижной лоток. Джон глубоко вдохнул, прикрыл глаза на мгновение, а затем резко открыл их, направив палочку на мышь. Он произнес заклинание, голубое мерцание охватило маленькое животное и теперь на его месте находился обыкновенный спичечный коробок. Джон осторожно взял его. Он был гладким, прочным, с легким запахом картона, идеально ровным, без единой щербинки, словно только что сошедший с фабрики. — Что ж, мистер Браун, отлично. Можете быть свободны, — сказал профессор Альварес, делая пометку на пергаменте. Джон лишь кивнул, чувствуя, как напряжение, сковавшее его плечи, начинает медленно отступать. Он аккуратно убрал вещи в свою сумку, а затем, прихватив ее, вышел из просторной аудитории. В коридоре он встретил Пауля и Флинна, которые радостно подозвали его к себе. — Джон! Иди сюда! — Ну что, парни? Первый экзамен позади! Надеюсь, что следующие будут такими же легкими, как этот! — возбужденно воскликнул Пауль, похлопав Джона по спине. — Тебе Трансфигурация с первого дня далась легко, — произнес Флинн немного завистливо. — Я еле превратил стол в свинью. Хорошо, что Альварес дал второй шанс, иначе стол бы так и остался со свиными ушами и хвостом. Пауль громко рассмеялся, вспоминая эту неловкую сцену, а Джон едва заметно хохотнул, представив себе эту картину. — Главное, что справился, Флинн, — поддержал его Пауль. — Все позади — это самое главное. Что ж, у нас осталось, по моим примерным подсчетам, — он задумчиво потер подбородок, — шесть экзаменов и два зачета. Вполне себе ничего, справимся. Послезавтра у нас экзамен по Травологии, а в пятницу — по Зельеварению. Так что у нас есть время на небольшую передышку. — Думаю, сегодня у нас весь оставшийся день свободен. Есть идеи, куда отправимся? — поинтересовался Флинн, обводя взглядом коридор. — В гостиную? На Черное озеро? — Я бы сходил сначала на обед. Июнь только начался, а уже жара стоит невыносимая. Холодный тыквенный сок в самый раз, чтобы охладиться, — предложил Пауль, уже направляясь в сторону Большого Зала. Он снял с себя мантию, встряхнув ее, чтобы прогнать скопившуюся пыль. Его взгляд скользнул по Джону, который, казалось, погрузился в свои мысли. — Эй, ты чего, приятель? Чего такой тихий? Уже вспоминаешь как победить колючку? — Очень смешно, — закатил глаза Браун. Все эмоции: злость, раздражение и тревога по поводу исчезновения Джошуа и Мериам сменились некой усталостью и мыслью, что он ничем не может помочь. — Пойдемте в Большой зал, раз уж ты так хочешь. Я не против. — Спасибо, о мистер хмурый Джон, — театрально поклонился Пауль, делая вид, что не заметил мрачного настроения друга. — Вас, кстати, как раз заждалась ваша дама. Вон она, стоит у дверей, и, кажется, очень хочет с вами поговорить. Джон, услышав слова друга, неохотно поднял голову. Его взгляд, ещё недавно блуждавший где-то в глубинах его собственных переживаний, сфокусировался на фигуре, стоящей у массивных дверей. — Джон, можно тебя? — позвала его София, её голос звучал немного встревоженно, но в то же время мягко. Она стояла, опираясь на дверной косяк. — Что-то случилось? — спросил слизеринец, подходя к подруге. — Не хочешь прогуляться вдоль озера? — спросила она. — Мне кажется, свежий воздух не помешает. И… я хотела поговорить. — Да, конечно, я только… — он посмотрел на своих друзей, которые уже направлялись в сторону Большого Зала, смеясь и обсуждая предстоящие экзамены. — А… эм… неважно… Они вышли на улицу, и теплый, ласковый ветерок тут же подхватил их, развивая волосы и играя складками мантий. Шумный двор, полный спешащих студентов, остался позади, когда они оказались на старом, скрипучем деревянном мосту. — С сегодняшнего утра ты сам не свой, — заговорила когтевранка. — Вряд ли это из-за экзамена. Терри сказал, что ты был сегодня у директрисы. Неужели это из-за нее? Джон, словно ища опоры, прислонился к шершавым перилам моста и уставился вниз, в головокружительную глубину, где внизу журчал ручей, отражая голубое небо. — Да, почти, — ответил Браун глухим и отстраненным голосом. — Конечно, она в этом не виновата… Совсем не виновата. Просто… — он сжал перила так, что побелели костяшки пальцев. — Черт, это всё так сложно! Софи, заметив, как напряглись плечи Джона, постаралась сгладить атмосферу. — Я не хочу тебя давить, Джон. Если не хочешь говорить — не говори, — произнесла она, ее взгляд был полон сочувствия. — Хотя… иногда, когда все выговоришь, может стать немного легче. Наступила минута молчания, нарушаемая лишь шелестом листьев под порывами ветра. — Мисс Блэк… она снова заговорила о моем будущем, — Джон провел рукой по перилам, словно пытаясь стереть с них невидимую грязь. — Я знал, что остаться в школе будет нельзя, но все же надеялся. Она сказала, раз у меня больше нет опекуна, меня отправят в магический приют. В маггловский, как ты знаешь, я вернуться уже не могу. И вот тогда я понял… понял, что у меня может не быть другого шанса. Я попросил ее написать Джошуа. Помнишь, я рассказывал тебе, что он меня забрал из приюта? Я потом ему писал, но он никогда не отвечал. Я правда думал, что его приглашения — приехать к нему и Мериэм на каникулы — были искренними… Но после того, как он меня полностью игнорировал, я… я, наверное, смирился, что это была просто… как бы это сказать?.. банальная вежливость. Пустое гостеприимство. А потом… потом я узнал, что они пропали. Еще в октябре. И я об этом даже не догадывался… И мисс Блэк, она, конечно, не виновата. Она делает то, что должна… — О Джон, мне так жаль… — шепнула Софи, подходя ближе и осторожно касаясь его руки. Браун вздрогнул, словно вынырнул из глубокой подводной ямы. Он отнял свою руку, но не резко, а скорее с легкой робостью, словно боясь оттолкнуть ее. — Спасибо, Софи. Правда, спасибо тебе большое за поддержку. Для меня это очень важно. Но… я бы хотел это поскорее забыть. Раз уж я ничего не могу с этим изменить, то нет смысла постоянно об этом думать, правда? — Джон… — начала было девочка, ее глаза полны были искреннего желания помочь, найти слова утешения, но он перебил ее, его голос звучал почти моляще. — Пожалуйста, Софи! Давай не будем вспоминать об этом больше. Пожалуйста. Давай просто погуляем или вместе подготовимся к следующему экзамену? — Хорошо, Джон, — тихо согласилась когтевранка, уступая его настойчивой просьбе. Она не стала настаивать, видя, как тяжело ему дался этот разговор. — Можем расположиться около озера и вспомнить Травологию.