To die of love is to live it.

Новый день и всё ещё никаких известий. Уже как неделя прошла с последних событий. Из-за этого беспокойство Валиде Султан только увеличивалось. Утихомирить хотя бы на время своё сердце помогали письма её сына Повелителя о состоянии остальных детей и гарема. Всё чаще она уходила в себя и не реагировала на других. Но однажды, поздним вечером, со всеми письмами она получила новое от неизвестного ей человека. " Той ночью я увидел в Египте женщину, что говорила про Нергес Ханым. Я пошёл за ней и ещё за каким-то мужчиной. Она сказала что Ханым должна что-то выведать у Кеманкеша Паши. Что я так и не понял. Но запомнил одно, что так и до сих пор звенит у меня в голове. Эта женщина сказала, что он мёртв. Его убили эти подлые персы. Я сам не могу в это поверить, но это тяжёлая правда. Потом они чуть ли меня не увидели. Я сбежал. Меня едва не убили, но надеюсь, что я вернусь на Родину живым. " Дочитав эти строки, ей хотелось кричать. Неужели тот сон вещий? Дрожащими руками она положила письмо на стол и тут же вышла на балкон, чтобы перевести дыхание и старалась не дать свободу собственным слезам, что получалось очень плохо. Кристальные капельки текли одна за другой. В лёгкие перестал поступать кислород. Уже не могла осознавать, здесь она находится или где-то в другой реальности. Подняла глаза к небу, в надежде забыть всё это как страшный сон. - Госпожа, - услышала уже давно знакомый голос преданного друга, - что-то произошло? Почему вы печалитесь? - подошёл ближе к ней. - Хаджи Ага, скажи, ты знал? - спросила, не поворачиваясь к нему и пытаясь не показывать отчаяния в своём голосе, - Кеманкеш умер, да? - Госпожа, что вы такое говорите? - сам уже занервничал, - он не умер, я в такую клевету не поверю никогда и вы не верьте. - Я сегодня разбирала письма. Среди них было письмо от какого-то человека. Он написал, что узнал про убийство Кеманкеша персами. Все мои опасения оправдались. Его убили, - неожиданно для себя пошатнулась, но успела опереться на перила. - Госпожа! - прикрикнул Ага и схватил Султаншу за руку, после осторожно провел в покои и помог сесть на кровать, - прошу вас, успокойтесь, для вас прямо сейчас это очень опасно, - пытался вразумить, но получил строгий взгляд. - Хаджи, прекрати! Я знаю, что мне опасно переживать, но что ты знаешь о потери близкого человека? Я разве смогу это по-твоему пережить? - чуть повысила голос и евнух виновато склонил голову, - оставь меня! - махнула рукой и тот удалился. Кесем, будучи неспособной справиться со своим моральным состоянием, просто, молча легла на кровать, роняя слёзы на белоснежную подушку. Через какое-то время ей всё-таки удалось провалиться в сон. *** Она проснулась, чувствуя чьи-то прикосновения на своей щеке. Будто кто-то нежно её поглаживал. Распахнула глаза и увидела лежащего рядом с ней Кеманкеша, который не мог налюбоваться своей Султаншей. - Мустафа, - резко поднялась, - что ты здесь делаешь? - на её напуганную реакцию он лишь усмехнулся. - Ты не рада меня видеть, любовь моя? - спросил, взял её руку в свою и поцеловал. - Но, я узнала, что ты погиб, - с болью в сердце сказала, стараясь не смотреть ему в глаза, - мне снились твои похороны. Твоё тело везли в гробу. А потом... письмо, где сообщалось о твоей смерти. Я... уже не знаю чему верить. - Тише, не нужно плакать, - взял её лицо в свои сильные руки и вытер маленькие слезинки, что успели вытечь из её нежно-голубых глаз, - моя Кесем, я жив. В том гробу был не я. Ради тебя и дочки я не умру никогда. Я всегда буду рядом с вами и никуда не уйду. - Дочка? - посмотрела на него и печально улыбнулась, - ты так уверен? - Я не уверен, я знаю, - положил руку на её живот, что успел уже немного увеличиться, - я когда находился в тяжёлом состоянии, видел сон. Маленькая девочка, совсем похожая на тебя, бежала мне навстречу. Она называла меня папой, говорила, что соскучилась. И ты рядом шла, такая же прекрасная, как и сейчас, - оставил нежный поцелуй на лбу. - Ты правда жив? - всё боялась, что услышит отрицательный ответ. - Да, любовь моя, жив. Когда я умирал, именно вы спасли меня. Вы вытащили с того света. И совсем скоро я вновь буду рядом, вновь смогу обнять тебя, увижу рождение нашей девочки. Ты главное надежды не теряй, - последнее, что сказал, а дальше всё как в тумане... *** Открыла глаза, но не увидела никого рядом. Кровать была пустой. Абсолютно. Но чувство некой лёгкости не покидало Кесем. Ещё была глубокая ночь, двери на балкон были открыты, а оттуда дул приятный сентябрьский ветерок. Султанша решила вновь выйти на воздух и вздохнуть полной грудью. "Он жив" - крутилось в голове, но некоторые сомнения всё же присутствовали. Что-то не давало успокоиться окончательно. Ведь то письмо твердило об обратном, а шестое чувство давало надежду. - Хаджи Ага, надеюсь, это весомая причина, чтобы меня разбудить? - раздражённо спросила гречанка, когда евнух поднял её посреди ночи. - Уж поверь, важнее не бывает, - развернулся к ней лицом, - к Кесем Султан сегодня попало письмо, в котором говорится о смерти Кеманкеша. Я не знаю, от кого оно, но это к добру не приведёт. Ты же сама говорила, что это очень опасно. - О Аллах! - рванула в главные покои, где так же, как и Хаджи, застала Султаншу на террасе, - Госпожа, с вами всё хорошо? - Ты что-нибудь знала про смерть Кеманкеша? - повернулась к ней, - я сегодня получила письмо. Он погиб в битве, - говорила без слёз, но с грустью. - Нет, Госпожа, я ничего не знала. Вы прям так в этом уверены? - Я уже давно во всём сомневаюсь. Сегодня он мне приснился, сказал, что выжил, но откуда мне знать, что это правда? - тут почувствовала резкую боль внизу живота и недовольно зашипела, кладя руку на болезненное место. - Султанша, осторожнее! - Гюльнихаль подбежала к ней и посадила на тахту, что стояла на балконе, помогая принять полулежачее положение. Она аккуратно приложила руку к животу, исследуя источник неожиданной боли, которая постепенно нарастала. Пришлось позвать Хаджи и Мелеки, дабы те принесли всё необходимое и помогли. Только спустя полчаса лекарше удалось ослабить боли и остановить кровотечение, возникшее в результате сильных переживаний. - Что с Султаншей вдруг стало, Хатун? - спросила ошарашенная Мелеки, ещё раз взглянув на спящую Госпожу. - Это то, чего я боялась всё это время, - ответила, протирая руки и убирая окровавленные тряпки, - открылось кровотечение. Очень опасное в это время как ребёнку, так и Султанше. Если бы меня не было рядом, то всё бы закончилось очень печально. - Упаси Аллах, - вмешался в разговор Хаджи, - Гюльнихаль, сейчас Госпоже ничего не угрожает? - Нет, Ага, слава всевышнему. Мне удалось спасти ребёнка. Но скорее всего, если всё повториться, то я, возможно, даже Кесем Султан не спасу. - О Аллах... - послышалось от обоих. - Я бы хотела посмотреть, что это было за письмо, - евнух подошёл к столу и, взяв листок, протянул его в руки девушки. Она, пробежавшись по написанному глазами, узнала почерк того, кто это написал... ___ Египет ___ Я слышал всё, что происходит в старом доме. Я притаился около старой двери, чтобы услышать всё детальнее. Внезапно услышал удаляющиеся шаги. Куда-то уходят. Осторожно приоткрыл дверь, что с громким треском отворилась, и вошёл. Обстановка была весьма неуютная и отдавала бедностью, печалью и неприятностью : вещи вокруг покрылись слоем толстой пыли, что-то разбросано, что-то разбито, свечи потухшие, будто бы экономят на освещении и тепле, вокруг веяло неприятной сыростью. В стене я заметил ещё одну дверь, что была приоткрыта и осторожно открыл её сильнее. Комнатка была крошечная, а рядом лестница, которая уже была освещена парой факелов. Голоса шли оттуда. Говорили неразборчиво, поэтому пришлось спуститься ниже. Главное осторожнее, чтобы меня не выдала собственная тень от света. Но поняв, что внизу меня никто не ждёт, я полностью спустился в подземелье. Нижняя часть дома делилась на три комнаты. Две были закрыты, а из третьей горел слабый свет от свечей и были слышны те самые голоса. - Ну так что она сказала, Госпожа? - Она мне написала, что подслушала, как Кеманкеш Паша разговаривал со своим слугой и сказал, что южная часть Стамбула должна охраняться лучше всех остальных. Скорее всего проход там. Чертовка! - прошипела, - она должна была найти точное расположение хода, но она даже с этим не справилась! А Пашу мы, как на зло, убили. - Не переживайте, Госпожа, я уверен, что мы сможем что-то найти. Сейчас нам главное исследовать всю южную часть Стамбула. - Да, ты прав, начнём с этого, - на этом моменте что-то под моими ногами хрустнуло и они обратили своё внимание в мою сторону, - что это? - Не знаю, сейчас посмотрю, - я услышал приближающиеся шаги в свою сторону. Тут же рванул к лестнице, лишь бы меня не поймали. Увидел приближающуюся тень. Высокий человек, по телосложению, достаточно сильный мужчина, чтобы убить меня. Мигом поднялся наверх, а шаги шли за мной, не переставая. Я выбежал через приоткрытую дверь и скрылся на улицах Египта. Осман. Сын турецкого торговца. Семнадцатилетний подросток, который сам не знает, во что ввязался. Решил помогать беглецам грекам, а в итоге помогаю всему Османскому государству, хотя моё имя вряд-ли вспомнят. Как мальчишка, серьёзно. Поддался каким-то чувствам, а она мной крутит как хочет. И где я сейчас? В Египте! Спасаю Валиде Султан от неминуемой гибели, хотя мог дальше спокойно служить в полке и ни о чем не думать, но нет. О Аллах, во что меня впутали? Что мне делать дальше? ___ ___ Она поняла, чей это почерк. Сложно было не понять. Очень закругленный, слегка небрежный, достаточно широкий. Человек из знатного рода так писать не может. Осторожно свернула листок и убрала в рукав простого зеленоватого платья. Сейчас всё-таки жизнь важнее суровой правды. - Ты знаешь, чьё это письмо? - вывел её из раздумий Хаджи. На мгновение та задумалась, стоит говорить правду или нет. - Нет, Ага, не представляю, - решила в последний момент соврать, - но сейчас лучше уберём это письмо. Лучше, чтобы Султанша про него забыла. Дай Аллах, наш траур напрасен. - Аминь. Все трое разошлись по своим покоям и только Гюльнихаль не находила внутреннего покоя. Слишком много на неё свалилось за последнее время. Даже слишком много. Слишком много ответственности на неё положили. На простую девочку. Страшно самой представить, как это страшно. Сев на тахту и закрывши лицо руками, пыталась успокоиться и, будто бы, терпеливо ожидала конца этого ненастья. Но сама же решила помогать, сама, никто не заставлял, теперь терпи. Возможно, когда-нибудь, всё наладится и она сама сможет построить собственное счастье. Немного приведя мысли в порядок, гречанка нашла в себе силы подойти к зеркалу и привести себя в порядок. После того, как её разбудил Хаджи, она так и осталась в белоснежной сорочке, с слегка растрёпанными волосами и без каких-либо, даже самых мелких украшений. В отражении она всё также наблюдала ту невинную Екатерину, что видела пару лет назад, в последний раз, когда была поистине счастлива. Аккуратно провела гребнем по блестящим волосам, вытерла руки от остатков засохшей крови и легла на свою небольшую кровать, просто смотря в потолок, размышляя о своём и совершенно не желая спать. Наконец провалилась в сон. ___ ___ Атике Султан молниеносно шла по коридорам своего дворца к кабинету великого Визиря. Шурша пышным платьем, она вскоре подошла к заветной двери. Но уже хотела войти, как вдруг услышала голоса. Один принадлежал её мужу, а второй какой-то девушке. За массивными дверьми почти невозможно было услышать весь разговор, но что-то можно было разобрать. - Паша, если Атике Султан узнает, она убьёт меня. Прошу, сделайте так, чтобы она не узнала, - голос был дрожащим. Словно она плачет. - Нет, она должна узнать. Тогда я смогу с ней развестись. Но ты не переживай, она тебя не тронет. Я не позволю. Чуть позже ты уедешь и заживёшь нормальной жизнью, - отвечал голос Силахтара. Дальше Султанша слушать не захотела. Полная гордости, она ушла в свои покои, раздумывая, как вывести мужа на разговор. - Мелек Хатун! - окликнула верную служанку. - Госпожа, что-то случилось? - Да, позови ко мне ту Хатун, что у Силахтара Паши сегодня была.